Постановление № 44У-57/2017 4У-1102/2017 от 19 декабря 2017 г. по делу № 1-164/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с у д а к а с с а ц и о н н о й и н с т а н ц и и

г. Калуга «20» декабря 2017 года

Президиум Калужского областного суда в составе:

председательствующего Краснова Д.А.,

членов президиума Алиэскерова М.А., Гришина Д.М., Жиляева С.В., Голубковой М.П.,

при секретаре Маркове А.И.,

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Юхановой Н.А. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Калужского районного суда Калужской области от 28 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда от 29 мая 2017 года.

Приговором Калужского районного суда Калужской области от 28 марта 2017 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый,

осужден к лишению свободы:

- по п. «а» ч.2 ст.172 УК РФ к 2 годам 6 месяцам;

- по ч.2 ст. 187 УК РФ к 2 годам 6 месяцам;

- по п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ к 1 году 6 месяцам.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый,

осужден к лишению свободы:

- по п. «а» ч.2 ст.172 УК РФ к 2 годам 6 месяцам;

- по ч.2 ст. 187 УК РФ к 2 годам 6 месяцам;

- по п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ к 1 году 6 месяцам.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО3 назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Этим же приговором осуждены ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7, на основании пунктов 9 и 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ № 6576-6ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» они освобождены от назначенного им наказания со снятием судимости.

Дело по ходатайству осужденных рассмотрено с применением особого порядка судебного разбирательства.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда от 29 мая 2017 года приговор от 28 марта 2017 года в отношении ФИО1 и ФИО3 оставлен без изменения.

В кассационной жалобе в защиту осужденного ФИО1 адвокат Юханова Н.А. указывает на допущенные судами нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов.

В отношении осужденного ФИО3 дело подлежит рассмотрению в порядке ч. 2 ст. 401.16 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Калужского областного суда Сидорова Р.А., доложившего материалы дела, существо судебных решений, мотивы кассационной жалобы, постановления судьи Верховного Суда Российской Федерации о передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, объяснение защитников Юхановой Н.А. в интересах осужденного ФИО1 и ФИО8 в защиту осужденного ФИО3, просивших изменить состоявшиеся судебные решения по доводам жалобы, прекратить уголовное преследование в отношении осужденных по ч. 2 ст. 187 УК РФ и смягчить назначенное им по совокупности преступлений наказание, мнение прокурора Сеничева А.В., полагавшего необходимым отменить приговор суда и апелляционное определение в части осуждения ФИО1 и ФИО3 по ч. 2 ст. 187 УК РФ, прекратить уголовное дело в этой части за отсутствием состава преступления и смягчить назначенное по совокупности оставшихся преступлений наказание, президиум

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО3 признаны виновными в осуществлении банковской деятельности (банковских операций) без регистрации и без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, сопряженном с извлечением дохода в крупном размере, совершенном организованной группой;

в изготовлении в целях сбыта и сбыте поддельных платежных документов, не являющихся ценными бумагами, совершенном организованной группой;

в образовании юридического лица через подставных лиц, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены ими в период с 14 сентября 2013 года по 05 ноября 2014 года в <адрес> при следующих обстоятельствах.

ФИО3, зарегистрированный с 26 февраля 1998 года в ИФНС по <адрес> в качестве индивидуального предпринимателя (далее - ИП), осуществлял деятельность по продаже продуктов питания, слабоалкогольных и безалкогольных напитков. 18 февраля 2013 года ИП ФИО3 был открыт расчетный счет № в <данные изъяты> филиале ОАО «<данные изъяты>».

Совместно с ФИО3 указанной деятельностью занимался ФИО1, 16 ноября 1995 года зарегистрированный в ИФНС по <адрес> в качестве индивидуального предпринимателя. 17 сентября 2013 года ИП ФИО1 открыт расчетный счет № в <данные изъяты> филиале ОАО «<данные изъяты>».

14 апреля 2009 года ФИО3 и ФИО1 с целью ведения предпринимательской деятельности было учреждено общество с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» (далее - ООО «<данные изъяты>»), зарегистрированное в МИФНС № по <адрес> за основным государственным регистрационным номером <данные изъяты>, расположенное по адресу: <адрес>, генеральным директором которого назначен ФИО4

14 июня 2012 года ФИО1 совместно с ФИО17 учреждено общество с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» (далее - ООО «<данные изъяты>»), зарегистрированное в МИФНС № по <адрес> за основным государственным регистрационным номером <данные изъяты>, расположенное по адресу: <адрес>, где в качестве генерального директора назначен ФИО4

Совместная предпринимательская деятельность ИП ФИО3, ИП ФИО1, ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», представляла собой единый бизнес по продаже продуктов питания, слабоалкогольных и безалкогольных напитков, осуществляемый в офисе по адресу: <адрес>, подконтрольный ФИО3 и ФИО1, с общим штатом персонала. В общую кассу ИП ФИО3, ИП ФИО1, ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» поступало большое количество наличных денежных средств от покупателей реализуемой ими продукции.

Зная о потребности юридических лиц и их представителей в укрытии от государственного контроля наличных денежных средств, ФИО3 и ФИО1, находясь на территории <адрес>, разработали преступный план, согласно которому подысканные ими заказчики незаконной банковской деятельности (заказчики «обналичивания») должны были перечислять денежные средства со счетов подконтрольных им юридических лиц на расчетные счета ИП ФИО1, ИП ФИО3 и других подконтрольных ФИО1 и ФИО3 юридических лиц. ФИО3 и ФИО1 в свою очередь должны были наличные денежные средства, поступавшие от их реальной финансово-хозяйственной деятельности, в том числе деятельности ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», в банки не инкассировать, а использовать в своих преступных целях, а именно для выдачи заказчикам «обналичивания» наличных денежных средств в суммах, равных поступившим от них по безналичному расчету на указанные расчетные счета за вычетом процента за «обналичивание» в размере от 2,3 до 4 %, который и должен был являться их доходом. Таким образом, предполагалось, что они будут осуществлять банковские операции по кассовому обслуживанию физических и юридических лиц, исключив указанные операции и проводимые по ним денежные средства из-под государственного контроля.

В период с 14 июня 2012 года по 14 сентября 2013 года ФИО1 и ФИО3 создали организованную группу, в которую вошли:

- ФИО4, являющийся генеральным директором ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>»;

- ФИО5 - кассир подконтрольных ФИО1 и ФИО3 организаций (ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ИП ФИО3 и ИП ФИО1);

- ФИО7 - главный бухгалтер подконтрольных организаций;

- ФИО6, являющаяся бухгалтером подконтрольных организаций.

Созданная для осуществления незаконных банковских операций организованная преступная группа характеризовалась единством руководящего состава, а также постоянством состава участников организованной группы. Деятельность преступной группы характеризовалась слаженностью действий ее членов и четким распределением между ними обязанностей, наличием общей материально-технической и финансовой базы, централизацией денежных потоков, длительностью функционирования организованной группы, а также постоянством форм и методов ведения преступной деятельности.

ФИО3 и ФИО1, находясь на территории <адрес>, в период с 14 июня 2012 года по 14 сентября 2013 года, желая минимизировать количество прямых операций между счетами подконтрольных ФИО3 и ФИО1 юридических лиц, с целью исключения возможности идентификации их преступной деятельности, а также причастности членов организованной группы к незаконной банковской деятельности, дали указание ФИО7 приискать юридическое лицо, учредителем и руководителем которого являлось бы лицо, фактически не осуществляющее руководство и управление указанной организацией, для использования в последующем реквизитов и расчетного счета данного юридического лица для перечисления на него денежных средств заказчиками «обналичивания» и дальнейшего транзитирования денежных средств на счета ИП ФИО3 и ИП ФИО1 путем формирования и сбыта фиктивных платежных поручений от имени данного юридического лица с указанием фиктивных оснований платежа, тем самым имитируя реальную финансово-хозяйственную деятельность.

Для реализации своего преступного умысла ФИО7, реализуя отведенную ей преступную роль, находясь в <адрес>, в период с 01 сентября 2013 года по 14 сентября 2013 года обратилась к ранее ей незнакомому ФИО19, занимающемуся оказанием юридических услуг по регистрации юридических лиц, который, не подозревая о преступных намерениях ФИО7, за вознаграждение приискал ФИО18, убедив последнего, что созданное юридическое лицо будет использовано исключительно для законной деятельности. ФИО18 согласился зарегистрировать на свое имя юридическое лицо, став его единственным учредителем и одновременно генеральным директором, не имея при этом намерения реально руководить указанным юридическим лицом.

25 сентября 2013 года ФИО19 на основании оформленной ФИО18 на его имя доверенности представил документы в ИФНС по <адрес>. 02 октября 2013 года было зарегистрировано Общество с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» (далее - ООО «<данные изъяты>») за основным государственным регистрационным номером №. После чего 14 марта 2014 года ФИО18 открыл расчетный счет ООО «<данные изъяты>» № в «<данные изъяты>» (ОАО), доступ к которому мог осуществляться по системе дистанционного банковского обслуживания путем авторизации посредством CMC-сообщения на №. Указанные документы, а также телефон с номером для авторизации в системе дистанционного банковского обслуживания ФИО36 передал ФИО7, после чего указанное Общество стало использоваться в преступной схеме членами организованной группы.

Так, в период с 14 сентября 2013 года по 14 марта 2014 года на территории <адрес> было создано юридическое лицо без намерения осуществления законной предпринимательской деятельности, имеющее целью «обналичивание» денежных средств и использование их в нелегальном обороте путем изготовления и последующего сбыта поддельных платежных документов от имени указанного юридического лица.

ФИО7, находясь в <адрес>, в период с 14 сентября 2013 года по 05 ноября 2014 года, следуя указаниям ФИО3 и ФИО1, осуществляла сдачу налоговой и бухгалтерской отчетности ООО «<данные изъяты>» в ИФНС по <адрес>, тем самым имитируя наличие реальной финансово-хозяйственной деятельности Общества. Кроме того, членами организованной группы изготавливались фиктивные документы, свидетельствующие о легальной финансово-хозяйственной деятельности ООО «<данные изъяты>».

В целях реализации разработанного преступного плана ФИО7 передала ФИО6 мобильный телефон с номером телефона, необходимым для авторизации в системе дистанционного банковского обслуживания и использования расчетного счета ООО «<данные изъяты>».

В период с 14 сентября 2013 года по 10 апреля 2014 года, находясь на территории <адрес>, члены организованной группы приискали заказчиков «обналичивания»: ФИО21, ФИО20, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25 и ФИО26, ФИО27, неустановленное в ходе следствия лицо по имени «ФИО37», а также иных неустановленных заказчиков, которые нуждались в получении укрытых из-под государственного контроля наличных денежных средств. ФИО1 и ФИО3 сообщили каждому из заказчиков схему «обналичивания» и реквизиты используемых в указанной схеме подконтрольных им юридических лиц, определив, что за совершение незаконных банковских операций, направленных на «обналичивание» денежных средств, они будут взимать комиссию в размере от 2, 3 % до 4% в зависимости от суммы перечисленных на счета подконтрольных им организаций денежных средств.

ФИО4, как непосредственный руководитель ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», в период с 14 сентября 2013 года по 05 ноября 2014 года, находясь на территории <адрес>, поддерживал легальную финансово-хозяйственную деятельность возглавляемых им Обществ, обеспечивал бесперебойное поступление наличных денежных средств в кассу Обществ, после чего оформлял выдачу поступивших денежных средств себе под отчет с целью дальнейшей передачи указанных денежных средств заказчикам незаконной банковской деятельности.

В период с 10 апреля 2014 года по 05 ноября 2014 года, в кассу ООО «<данные изъяты>» от легальной финансово-хозяйственной деятельности поступило <данные изъяты> руб. 60 коп., в кассу ООО «<данные изъяты>» - <данные изъяты> руб. 20 коп., из которых по указанию ФИО4 ему под отчет было оформлено по ООО «<данные изъяты>» - <данные изъяты> руб. 84 коп., по ООО «<данные изъяты>» - <данные изъяты> руб. 19 коп. Указанные денежные средства ФИО4 направил на осуществление незаконных банковских операций по «обналичиванию». Кроме того, ФИО4 регулярно осуществлял доставку денежных средств заказчикам «обналичивания».

ФИО5 в период с 10 апреля 2014 года по 05 ноября 2014 года осуществляла аккумулирование денежных средств, поступающих от легальной финансово-хозяйственной деятельности Обществ, сообщала о сумме имеющихся денежных средств ФИО3 и ФИО1, выдавала денежные средства из кассы Обществ заказчикам «обналичивания», осуществляла ведение «чернового» учета выдачи денежных средств из кассы, отражая сведения о заказчиках, дате и сумме выданных денежных средств, удостоверяя указанные записи подписями заказчиков, вносила сведения в «черновую» базу бухгалтерского учета, отражая сумму проведенных ею расходных операций по выдаче денег из кассы, информировала заказчиков «обналичивания» о возможности получения денежных средств.

ФИО6 в период с 10 апреля 2014 года по 05 ноября 2014 года контролировала поступление денежных средств на расчетные счета ИП ФИО3, ИП ФИО1, а также ООО «<данные изъяты>» от юридических лиц, подконтрольных заказчикам «обналичивания», используя имеющийся у нее доступ к расчетному счету ООО «<данные изъяты>», осознавая фиктивность указанного Общества и отсутствие у него легальной финансово-хозяйственной деятельности, посредством системы дистанционного банковского обслуживания осуществляла формирование, то есть изготовление и направление в банк платежных поручений от имени ООО «<данные изъяты>», в целях перечисления денежных средств на счета ИП ФИО3 и ИП ФИО1 под видом легальной финансово-хозяйственной деятельности, указывая фиктивные основания платежа. Посредством системы дистанционного банковского обслуживания в соответствии с указаниями руководителей организованной группы, пользуясь обезличенностью оператора компьютера для сотрудников банка, изготавливала в целях последующего сбыта платежные поручения о перечислении денежных средств на расчетный счет ИП ФИО3, указывая в них заведомо ложные для нее и других членов организованной группы сведения о плательщике — ООО «<данные изъяты>», являющемся фиктивным юридическим лицом, а также о расходовании денежных средств, в качестве оплаты за товар по фиктивному договору поставки №, поскольку ООО «<данные изъяты>» законная предпринимательская деятельность не велась.

Так, ФИО6, используя имеющийся у нее доступ к расчетному счету ООО «<данные изъяты>», изготовила платежные поручения о перечислении денежных средств на расчетные счета: ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ИП ФИО1, УФК по <адрес>, после чего осуществила сбыт указанных платежных поручений путем дачи согласия в системе дистанционного банковского обслуживания на исполнение финансовой операции по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «<данные изъяты>» на расчетные счета индивидуальных предпринимателей и юридических лиц.

ФИО3 и ФИО1 в период с 14 сентября 2013 года по 05 ноября 2014 года обеспечивали поступление денежных средств в кассу ИП и их дальнейшую выдачу себе под отчет с целью использования в незаконных банковских операциях.

В период с 10 апреля 2014 года по 05 ноября 2014 года в кассу ИП ФИО1 от легальной финансово-хозяйственной деятельности поступили наличные денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. 63 коп. после чего ФИО1 под отчет по его указанию было оформлено <данные изъяты> руб. 82 коп., которые не были израсходованы на нужды предприятия, а были направлены на осуществление незаконных банковских операций по «обналичиванию».

В аналогичный период в кассу ИП ФИО3 от легальной финансово-хозяйственной деятельности поступили наличные денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. 53 коп., после чего ФИО3 под отчет было оформлено <данные изъяты> руб. 02 коп., которые он на нужды предприятия не израсходовал, а направил на осуществление незаконных банковских операций по «обналичиванию».

В период с 10 апреля 2014 года по 05 ноября 2014 года от юридических лиц, представителем которых, то есть непосредственным заказчиком «обналичивания», являлся ФИО21, в целях последующего обналичивания на расчетные счета ИП ФИО3 и ООО «<данные изъяты>» поступили денежные средства на общую сумму <данные изъяты> руб. 10 коп., которые были ему выданы из общей кассы организаций, подконтрольных ФИО1 и ФИО3, за вычетом комиссии в размере не менее 2,3 %, что составило не менее <данные изъяты> руб. 79 коп.;

от юридических лиц, представителем которых, то есть непосредственным заказчиком «обналичивания», являлась ФИО20, в целях последующего обналичивания на расчетные счета ИП ФИО3 и ИП ФИО1 поступили денежные средства на общую сумму <данные изъяты> руб. 67 коп., которые были ей выданы из общей кассы организаций, подконтрольных ФИО1 и ФИО3, за вычетом комиссии в размере не менее 3 %, что составило не менее <данные изъяты> руб. 55 коп.;

от юридических лиц, представителем которых, то есть непосредственным заказчиком «обналичивания», являлся ФИО22, в целях последующего обналичивания на расчетный счет ИП ФИО3 поступили денежные средства на общую сумму <данные изъяты> руб. 37 коп., которые были ему выданы из общей кассы организаций, подконтрольных ФИО1 и ФИО3, за вычетом комиссии в размере не менее 4 %, что составило не менее <данные изъяты> руб. 53 коп.;

от юридических лиц, представителем которых, то есть непосредственным заказчиком «обналичивания», являлся ФИО23, в целях последующего обналичивания на расчетные счета ИП ФИО3 и ООО «<данные изъяты>» поступили денежные средства на общую сумму <данные изъяты> руб. 76 коп., которые были ему выданы из общей кассы организаций, подконтрольных ФИО1 и ФИО3, за вычетом комиссии в размере не менее 4 %, что составило не менее <данные изъяты> руб. 39 коп.;

от юридических лиц, представителем которых, то есть непосредственным заказчиком «обналичивания», являлся ФИО24, в целях последующего обналичивания на расчетный счет ИП ФИО3 поступили денежные средства на общую сумму <данные изъяты> руб. 75 коп., которые были ему выданы из общей кассы организаций, подконтрольных ФИО1 и ФИО3, за вычетом комиссии в размере не менее 4 %, что составило не менее <данные изъяты> руб., 35 коп.;

от юридических лиц, представителем которых, то есть непосредственным заказчиком «обналичивания», являлись ФИО25 и ФИО26, в целях последующего обналичивания на расчетные счета ИП ФИО3, ИП ФИО1 и ООО «<данные изъяты>» поступили денежные средства на общую сумму <данные изъяты> руб. 53 коп., которые были им выданы из общей кассы организаций, подконтрольных ФИО1 и ФИО3, за вычетом комиссии в размере не менее 2, 6 %, что составило не менее <данные изъяты> руб. 82 коп.;

от юридических лиц, представителем которых, то есть непосредственным заказчиком «обналичивания», являлся ФИО27, в целях последующего обналичивания на расчетный счет ИП ФИО3 поступили денежные средства на общую сумму <данные изъяты> руб, которые были ему выданы из общей кассы организаций, подконтрольных ФИО1 и ФИО3, за вычетом комиссии в размере не менее 4 %, что составило не менее <данные изъяты> руб.;

от юридических лиц, представителем которых, то есть непосредственным заказчиком «обналичивания», являлось неустановленное лицо по имени «ФИО37», в целях последующего обналичивания на расчетные счета ИП ФИО3 и ООО «Директория» поступили денежные средства на общую сумму <данные изъяты> руб., которые были ему выданы из общей кассы организаций, подконтрольных ФИО1 и ФИО3, за вычетом комиссии в размере не менее 2, 5 %, что составило не менее <данные изъяты> руб. 85 коп.;

от юридических лиц, представитель которых, то есть непосредственный заказчик «обналичивания», не установлен, в целях последующего обналичивания на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» поступили денежные средства на общую сумму <данные изъяты> руб., которые были ему выданы из общей кассы организаций, подконтрольных ФИО1 и ФИО3, за вычетом комиссии в размере не менее 2, 3 %, что составило не менее <данные изъяты> руб. 41 коп.

Таким образом, в период с 10 апреля 2014 года по 05 ноября 2014 года, находясь на территории <адрес>, организованная группа под руководством ФИО3 и ФИО1 в составе ФИО4, ФИО7, ФИО5 и ФИО6, действуя без лицензии, осуществляла банковские операции по кассовому обслуживанию юридических лиц, обналичив тем самым денежные средства на общую сумму <данные изъяты> руб. 18 коп., при этом они извлекли доход от указанной деятельности на общую сумму не менее <данные изъяты> руб. 69 коп., что является крупным размером, укрыв тем самым все совершенные банковские операции из-под государственного контроля. Полученный преступный доход ФИО3 и ФИО1, как руководители преступной группы, распределили между собой и членами организованной группы по своему усмотрению.

В кассационной жалобе адвокат Юханова Н.А. выражает несогласие с состоявшимися в отношении ФИО1 судебными решениями, полагая, что при рассмотрении уголовного дела были допущены нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов. По утверждению защитника, действия организованной группы с участием ФИО1, связанные с изготовлением и представлением в банк поддельных платежных поручений, не требуют дополнительной квалификации по ст. 187 УК РФ, поскольку являются способом осуществления незаконной банковской деятельности и охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 172 УК РФ. По мнению адвоката Юхановой Н.А., представление в банк платежных банковских поручений являлось их использованием, а не сбытом. Кроме того, в период совершения указанных действий уголовная ответственность за использование поддельных платежных поручений не предусматривалась и была установлена Федеральным законом от 08 июня 2015 года №153-ФЗ «О внесении изменений в статью 187 Уголовного кодекса Российской Федерации», который не имеет обратной силы. Полагает, что суд второй инстанции не указал мотивов, на основании которых пришел к выводу о том, что исправление ФИО1 не может быть достигнуто применением менее строгого наказания, чем лишение свободы. Суд незаконно и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о приобщении к материалам дела документов, характеризующих поведение ФИО1 после совершения им преступлений, что повлекло за собой нарушение принципа состязательности сторон и нарушение права ФИО1 на защиту. Просит отменить апелляционное определение и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В постановлении о передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции судья Верховного Суда Российской Федерации указывает, что приговор Калужского районного суда Калужской области от 28 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда от 29 мая 2017 года не отвечают требованиям уголовного закона, полагая, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.2 ст. 187 УК РФ.

Изучив материалы дела, проверив доводы, приведенные в кассационной жалобе и в постановлении о передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, суд кассационной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены судебных решений в части на основании ч.1 ст. 401.15 УПК РФ в связи с допущенным судами первой и апелляционной инстанций существенным нарушением уголовного закона, повлиявшим на исход дела.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Особенности принятия судебного решения при согласии обвиняемых с предъявленным им обвинением, определенные главой 40 УПК РФ, по настоящему делу соблюдены.

В судебном заседании осужденные ФИО1 и ФИО3, не оспаривая вину, заявили о согласии с предъявленным им обвинением и ходатайствовали о постановлении приговора без исследования доказательств. Участники судебного заседания не возражали против применения особого порядка судебного разбирательства.

Правовая оценка действиям осужденных ФИО1 и ФИО3 по п. «а» ч.2 ст. 172 и п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ, данная судом, является правильной.

При назначении осужденным наказания по п. «а» ч.2 ст. 172 и п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ суд учел характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, данные, характеризующие личность, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

При этом обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признал полное признание вины, наличие малолетнего и несовершеннолетнего детей, наличие заболеваний. Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд признал полное признание вины и наличие малолетних детей.

Выводы о назначении осужденным ФИО1 и ФИО3 наказания в виде реального лишения свободы суд должным образом мотивировал.

Вопреки доводам кассационной жалобы защитника судами обеих инстанций нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, не допущено. Заявленные стороной защиты ходатайства судом апелляционной инстанции рассмотрены в установленном законом порядке, по результатам их рассмотрения приняты мотивированные решения, оснований не согласиться с которыми не имеется.

Вместе с тем судебные решения подлежат отмене в части.

Правильное применение уголовного закона как одно из условий законности приговора, предусмотренное ст.297 УПК РФ, распространяется и на приговор, постановленный с применением особого порядка судебного разбирательства в соответствии с ч.7 ст.316 УПК РФ.

Согласие подсудимых с предъявленным обвинением, ходатайства о постановлении приговора в особом порядке без проведения судебного разбирательства и соблюдение прочих условий особого порядка принятия судебного решения не освобождают суд от обязанности правильного применения уголовного закона с учетом положений ст. 8 УК РФ, согласно которой основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом РФ.

Из изложенного в приговоре описания преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласились ФИО1 и ФИО3, следует, что ФИО6 в соответствии с отведенной ей преступной ролью, следуя указаниям ФИО3 и ФИО1, а также ФИО7, используя доступ к расчетному счету ООО «Директория» посредством системы дистанционного банковского обслуживания, не имея прав на использование указанного счета, при этом заведомо зная, что перечисления денежных средств платежными поручениями могут производиться только в законных целях, осознавая, что своими действиями нарушает установленный законодательством порядок обращения платежных документов в банковско-финансовой системе и желая этого, осуществляла формирование, то есть изготовление, и направление в банк платежных поручений от имени ООО «Директория» в целях перечисления денежных средств, поступивших от заказчиков «обналичивания», на расчетные счета ИП ФИО3 и ИП ФИО1, указывая в платежных поручениях заведомо ложные для нее и других членов организованной группы сведения о плательщике – ООО «Директория», которое являлось фиктивным юридическим лицом, а также цели расходования денежных средств, поскольку ООО «Директория» законная предпринимательская деятельность не велась. После этого ФИО6 давала согласие в системе дистанционного банковского обслуживания на исполнение данных перечислений. В результате указанных действий на основании фиктивных платежных документов денежные средства перечислялись с расчетного счета ООО «Директория» на расчетные счета индивидуальных предпринимателей и юридических лиц.

Указанные действия, совершенные ФИО1 и ФИО3, были квалифицированы судом по ч. 2 ст. 187 УК РФ, как изготовление в целях сбыта и сбыт поддельных платежных документов, не являющихся ценными бумагами, совершенные организованной группой.

Между тем из приговора следует, что изготовление членами организованной группы поддельных платежных документов было направлено на их последующее исполнение банком, то есть на использование для осуществления преступной деятельности самими изготовителями, а не на сбыт другим лицам.

При этом диспозиция ст.187 УК РФ, действовавшая в период совершения ФИО1 и ФИО3 указанных выше деяний, не предусматривала уголовной ответственности за изготовление поддельных платежных документов в целях использования, а также за их использование.

С учетом вышеизложенного судебные решения в отношении осужденных ФИО1 и ФИО2 в части их осуждения по ч.2 ст. 187 УК РФ подлежат отмене, а уголовное дело в указанной части - прекращению на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Окончательное наказание осужденным ФИО1 и ФИО3 президиум назначает по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ, принимая во внимание требования ст.6, 60 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.13, 401.14 и 401.15 УПК РФ, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Калужского районного суда Калужской области от 28 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда от 29 мая 2017 года в отношении ФИО3 и ФИО1 в части их осуждения по ч.2 ст. 187 УК РФ отменить, уголовное дело в указанной части прекратить на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, признав за ними в этой части право на реабилитацию.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.172 и п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО3 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 7 месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.172 и п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 7 месяцев.

В остальном судебные решения оставить без изменения.

Председательствующий