Апелляционное определение № 33-3474/2025 от 16 декабря 2025 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Коса Л.В. Дело № 2-12/2025

Докладчик Рябых Т.В. Дело № 33-3474/2025

УИД 48RS0002-01-2023-005908-96


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 декабря 2025 г. судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Долговой Л.П.,

судей Рябых Т.В., Юрченко В.А.,

с участием прокурора Кровопусковой Ю.А.,

при ведении протокола помощником судьи Игумновой Е.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО2 на решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 1 сентября 2025 г., которым постановлено:

«Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Аполлония» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) стоимость медицинской услуги в сумме 3600 руб., убытки за установку коронки в сумме 3995 руб., убытки за исследование КТ в сумме 6200 руб., убытки за удаление зуба в сумме 4555 руб., установку имплантата в сумме 22297 руб., коронки на имплантат в сумме 14202 руб., компенсацию морального вреда в сумме 30000 руб., штраф в сумме 42424 руб. 50 коп., а всего 127273 руб. 50 коп.

В остальной части исковых требований о взыскании убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами и морального вреда отказать».

Заслушав доклад судьи Рябых Т.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ООО «Аполлония» о защите прав потребителя.

В обоснование заявленных требований ссылалась на то, что 24 марта 2020 г. она заключила договор с ООО «Аполлония» на установку культевой вкладки зуба 2.4 с гарантией 12 месяцев, по условиям которого заказчик обязался оплатить оказанные услуги, а исполнитель оказать услуги надлежащего качества. Она свои обязательства исполнила, оплатив по договору 3 600 руб. Однако со стороны исполнителя услуги оказаны ненадлежащим образом, поскольку спустя несколько месяцев на десне начала расти шишка в месте перфорации корня зуба №, начался воспалительный процесс, в результате произошло разрушение костной ткани челюсти, что привело к удалению зуба. Причиной обращения в ООО «Аполлония» послужил скол части зуба №, доктор спилил ей часть зуба, рассверлил корень под установку культевой вкладки. В дальнейшем планировалась установка коронки на эту вкладку. Перед работой доктор не осматривал ей полость рта и не описывал схему зубов, не делал рентген, она не подписывала информационное согласие на рентген, не предлагал другие исследования и альтернативное лечение. План лечения также не был разработан. Перфорация зуба проявилась через несколько месяцев, когда образовалась киста, разрушающая корень зуба и кость челюсти в районе зубов №, №, №, при этом у нее ухудшилось самочувствие. 2 марта 2021 г. она обратилась в КТ <данные изъяты> для компьютерной томографии зуба №, где установлено, что корни зуба и околокостная ткань челюсти разрушилась. Ей пришлось удалить зуб №, костная ткань под зубами №, №, № частично отсутствует, необходимо делать костную пластику, наращивание и пролечивать костную ткань. Она испытывала при этом сильные боли и душевные страдания. В настоящее время боль также присутствует. Она неоднократно обращалась с претензией к ООО «Аполлония», но клиника свою вину не признала, деньги, затраченные ею на лечение и дальнейшее восстановление, ответчик возмещать отказался. Она оплатила операцию по удалению зуба №, компьютерные исследования с описанием, установку имплантата, коронку, кроме того, ей необходима операция по восстановлению костной ткани съеденной кистой.

С учетом уточнения исковых требований просила взыскать с ответчика денежные средства, оплаченные по договору за установку культевой вкладки в размере 3 600 руб.; за исследования на томографе КТ «<данные изъяты>» в размере 6 400 руб. (из них: 2 марта 2021 г. – 1 100 руб., 3 марта 2021 г. – 900 руб., 18 декабря 2021 г. – 1 100 руб., 6 мая 2022 г. – 1000 руб., 27 марта 2022 г. – 200 руб., 23 мая 2022 г. – 1 100 руб., 24 мая 2022 г. – 1 000 руб.); за удаление зуба от 7 марта 2021 г. в размере 4 555 руб.; за установку металлокерамической коронки от 28 июля 2020 г. в размере 3 994 руб.; за установку имплантата от 12 января 2022 г. в размере 22 297 руб.; за установку коронки на имплантат от 25 апреля 2022 г. денежные средства в размере 14 202 руб.; за КТ областной стоматологической поликлиники от 4 мая 2022 г размере 800 руб.; за КТ <данные изъяты> от 10 января 2023 г. в размере 1 100 руб.; за КТ <данные изъяты> по договору от 13 августа 2024 г. № в размере 4 600 руб.; за КТ <данные изъяты> по договору от 21 сентября 2023 г. в размере 4 000 руб.; за консультацию челюстно-лицевого хирурга «<данные изъяты>» 8 ноября 2022 г. в размере 1 000 руб..; за железно-дорожные билеты до г. Москва и проезд на метро до консультации в московских стоматологических клиниках 10 декабря 2024 г. в размере 4 950 руб. (проезд в метро – 360 руб., билет Липецк-Москва на 9 декабря 2024 г. – 2 707,5 руб., билет Москва-Липецк на 10 декабря 2024 г. – 1 882,5 руб.); за исследования на томографе КТ «<данные изъяты>» от 6 января 2025 г. в размере 2 600 руб.; за консультации в липецких стоматологических клиниках в размере 2 265 руб. («<данные изъяты>» 8 августа 2025 г. – 500 руб., «<данные изъяты>» 6 августа 2025 г. – 1 765 руб.); неустойку в размере 30 208 руб. 47 коп. по статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации; компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.; штраф в размере 50% от присужденной суммы в размере 453285 руб. 50 коп.; денежные средства в размере 247 375 руб. на лечение в Липецкой стоматологической клинике «<данные изъяты>» согласно предложенному Плану лечения; всего 1607231 руб. 50 коп.

В судебном заседании истец ФИО2, ее представитель по доверенности ФИО3 уточненные исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ООО «Аполлония» по доверенности ФИО4, третье лицо ФИО5 возражали против исковых требований, ссылаясь на то, что медицинская услуга оказана качественно. 23 марта 2020 г. на прием (консультацию) к ответчику обратилась пациентка ФИО2 по поводу восстановления корня зуба №. По характеру разрушения зуба рекомендовано удаление проблемного зуба, от чего она отказалась. 24 марта 2020 г. пациентка вновь пришла на прием с настоятельной просьбой сохранить зуб №, несмотря на степень его разрушения при помощи пломбы со штифтом. До истца было доведено, что в данной степени разрушения зуб может быть условно восстановлен только при помощи ортопедической конструкции, но при усилении нагрузки на зуб, даже с учетом его состояния стойкой ремиссии в настоящий момент и в анамнезе (со слов пациентки), любое восстановление данного зуба носит временный характер и неминуемо приведет в последующем к потере зуба. К тому же восстановление данного зубы является проблемным из-за невозможности полноценного перелечивания корневых каналов, так как зуб лечен более 15 лет назад с использованием резорцин-формалиновой пасты, корневые каналы склерозированы, эндодонтическим инструментом непроходимы. Несмотря на это, ФИО2 заверила, что осознает проблему необходимости удаления зуба в конечном итоге, все риски по лечению берет на себя и согласна на лечение даже в условиях отсутствия гарантии. Пациентка подтвердила свое согласие, расписавшись в Согласии на стоматологическое вмешательство. В следующий раз пациентка появилась в клинике, спустя почти 10 месяцев, а именно 12 февраля 2021 г. с жалобой на незначительный дискомфорт в области зуба №. На зубе была установлена металлокерамическая коронка, к которой ответчик не имеет отношения. На вопрос о происхождении коронки, пациентка объяснила, что установила данную конструкцию в другой клинике, так как там дешевле. Состояние зуба при объективном осмотре – удовлетворительное. Пациентке напомнили о возможности подобных проблем с данным зубом, дана рекомендация по приему антибиотиков с целью купирования возможного развития воспалительного процесса. При повторном обращении 27 февраля 2021 г. истец предъявила жалобы на усиление картины воспалительного процесса, а также выразила недоверие к выбранной схеме лечения зуба № (отсутствие перелечивания корневых каналов). Объективно: возвышение слизистой 2-3 мм, пальпация безболезненна. На вопрос о приеме антибиотиков согласно рекомендации, ФИО2 ответила отрицательно. Ей вновь настоятельно рекомендована необходимость приема антибиотиков, от пациентки получен отказ. По ее заверениям, продолжать дальнейшее лечение в клинике она не намерена. ФИО2 представлена претензия на некачественное лечение. Схема лечения и посещений содержится в медицинской карте пациентки.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит решение суда изменить, исковые требования с учетом их уточнения удовлетворить в полном объеме. Указывает, что суд первой инстанции не поставил на разрешение эксперта вопрос о состоянии костной области в области зуба №, разрушенной в результате действий ответчиков, а также вопрос костной пластики, мягкотканной пластики. Экспертам не представлены диски с Компьютерными Томограммами, представлены не все записи судебных заседаний на дисках, игнорировалось мнение узких специалистов челюстно-лицевых хирургов г. Липецка и г. Москвы, мнения рентгенологов независимого российского центра рентгенодиагности <данные изъяты>, проводивших обследование костной ткани. Судом первой инстанции не дана оценка ее заявлению о фальсификации (подложности) доказательств. Взысканный размер компенсации морального вреда является недостаточным для такого рода последствий, которые она понесла. В результате действий ООО «Аполлония» она получила гипертонический криз и необходимость пожизненного приема таблеток. Просила назначить по делу дополнительную экспертизу.

В возражениях на жалобу ответчик ООО «Аполлония» полагает решение суда законным и обоснованным.

Выслушав объяснения истца ФИО2, поддержавшей апелляционную жалобу, представителя ответчика – директора ООО «Аполлония» ФИО6, представителя ответчика ООО «Аполлония» по доверенности ФИО4, третьего лица ФИО5, поддержавших возражения на апелляционную жалобу, заключение прокурора Кровопусковой Ю.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, изучив материалы дела, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного постановления.

В соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса.

Согласно статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации, общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Статьей 716 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок (пункт 1).

Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства (пункт 2).

Если заказчик, несмотря на своевременное и обоснованное предупреждение со стороны подрядчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, в разумный срок не заменит непригодные или недоброкачественные материал, оборудование, техническую документацию или переданную для переработки (обработки) вещь, не изменит указаний о способе выполнения работы или не примет других необходимых мер для устранения обстоятельств, грозящих ее годности, подрядчик вправе отказаться от исполнения договора подряда и потребовать возмещения причиненных его прекращением убытков (пункт 3).

В соответствии со статьей 721 Гражданского кодекса Российской Федерации, качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода (пункт 1).

Если законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к работе, выполняемой по договору подряда, подрядчик, действующий в качестве предпринимателя, обязан выполнять работу, соблюдая эти обязательные требования (пункт 2).

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно преамбуле Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», недостаток товара (работы, услуги) - несоответствие товара (работы, услуги) или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке (в том числе невыполнение при продаже или использовании отдельных видов технически сложных товаров с предварительно установленными программами для электронных вычислительных машин требований, установленных пунктами 4.1 и 4.2 статьи 4 настоящего Закона), или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию.

В соответствии со статьей 29 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Удовлетворение требований потребителя о безвозмездном устранении недостатков, об изготовлении другой вещи или о повторном выполнении работы (оказании услуги) не освобождает исполнителя от ответственности в форме неустойки за нарушение срока окончания выполнения работы (оказания услуги).

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 24 марта 2020 г. между ФИО2 и ООО «Аполлония» заключен Договор на оказание услуги протезирования, согласно которому заказчик обязался оплатить оказанные услуги, а исполнитель оказать услуги надлежащего качества по установке культевой вкладки зуба №.

Истец оплатила услуги в полном объеме в размере 3 600 руб.

Ответчиком установлена культевая вкладка, на которую должна устанавливаться коронка для восстановления анатомической формы зуба.

Однако, коронка ответчиком не установлена из-за неявки истца в данное медучреждение.

Указанная коронка на культевую вкладку установлена в ГАУЗ «<данные изъяты>» по договору от 28 июля 2020 г. №, т.е. через 4 месяца после установки культевой вкладки, стоимость данной услуги составила 3 994 руб.

15 февраля 2021 г. истец обратилась в ГАУЗ «<данные изъяты>» с жалобами на боли в области № зуба.

7 марта 2021 г. истице удален зуб № в ООО «<данные изъяты>» на основании Договора на оказание стоматологических услуг от 7 марта 2021 г., стоимость услуги составила 4 555 руб.

12 января 2022 г. ФИО2 обратилась в ГУЗ «<данные изъяты>», в этот же день истцом подписано информированное добровольное согласие на проведение комплексного лечения с использованием дентальных имплантатов, костнопластических и костнореконструктивных имплантатов, ей произведена установка имплантата системы А8.0, установка формирователя десны в имплантат №, лоскут уложен на место, фиксирован нитями викрил (Договор от 12 января 2022 г. №) стоимость услуги составила 22 297 руб..

По договору и заказ-наряду от 25 апреля 2025 г. № ФИО2 установлена коронка на имплантат, стоимость услуги составила 14 202 руб.

Согласно выводам заключения судебно–медицинской экспертизы ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз» от 26 сентября 2024 г. №, при изучении представленных в материалах дела ксерокопиях (плохо читаемых) страниц медицинской документации из ООО «Аполлония» ФИО2, выявлено наличие подписанных пациентом: 1) дубликата договора без номера от 24 марта 2020 г. на оказание стоматологических услуг, в котором отмечено изготовление культевой вкладки на зуб № и гарантия на конструкцию, стоимость. Таблица «Учет дозовых нагрузок пациента при рентгенологических исследованиях» (2-я стр. договора) - не содержит никакой информации, не заполнена; 2) эпидемиологического анамнеза; 3) добровольного информированного согласия пациента на предложенный план лечения (медицинское вмешательство); 4) согласие пациента на обработку персональных данных от 21 марта 2020 г. и от 24 марта 2020 г.; 5) листок учета осмотра на онкопатологию рта и анкета первичного пациента с целью выявления факторов риска развития онкологических заболеваний полости рта. Однако, отсутствуют: информированное добровольное согласие на ортопедическое лечение; лист учета дозовых препаратов пациента при рентгенологических исследованиях. Медицинская карта стоматологического больного без номера, оформленная в ООО «Аполлония» на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, соответствует Приказу М3 СССР от 4 октября 1980 г. № 1030 «Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения» (форма 043/у), однако, представлены 2 варианта медкарты от 23 марта 2020 г. и от 24 марта 2020 г. (различны по заполнению раздел обследований, дневник).

Эксперт отмечат следующие дефекты ведения медицинской документации: на титульных листах отсутствует описание истории развития заболевания, предыдущего лечения, указание на наличие или отсутствие перенесенных и сопутствующих заболеваний. Графа «Диагноз» - заполнение не соответствует МКБ-С международной классификации стоматологических болезней (на основе МКБ-10 третье издание ВОЗ. 1997 год) - диагноз не развернут, не представлен клинически; отсутствует информация об обследовании органов полости рта, височно-нижнечелюстных суставов, не проведены перкуссия, одонтодиагностика, термометрия, исследование подвижности зубов. Состояние слизистой оболочки рта (в т.ч. пародонта) не описано полностью. Зубная формула не заполнена, (не описан) ИРОПЗ (индекс разрушения окклюзионной поверхности зуба), состояние реставраций. Графа «данные рентгенологических и лабораторных исследований» заполнена в 2х вариантах медкарт по-разному - не отмечено, где проведено рентгенологическое исследование, от какой даты «описываемые данные». Отсутствует рентгеновский снимок или направление на рентгенологическое обследование. Отсутствует предварительный план лечения, альтернативные варианты лечения, согласие на конкретную конструкцию, отказ от предложенного варианта. В разделе «Дневник» нет полного описания этапов изготовления культевой литой вкладки. Отсутствует этап определения и фиксации центральной окклюзии до начала ортопедического лечения. Не указано, каким методом изготавливается цельнолитая культевая вкладка и из какого материала она будет изготовлена. Этапы изготовления культевой литой вкладки не содержат информацию о материалах, которыми получали слепок, временно пломбировали зуб, обрабатывали полость зуба. Не отмечено изготовление временной коронки. Ведение медицинской документации является обязательным, правильность ее оформления - один из критериев оценки качества оказанной медицинской помощи. Оказание стоматологических услуг ФИО2 в ООО «Аполлония» не является качественным, имеет недостатки.

Экспертами сделан вывод, что неполное обследование пациента, отсутствие рентгенологического исследования привело к невыполнению требований Клинических рекомендаций в части показаний к сохранению корней зубов и восстановлению отсутствующей коронковой части зуба штифтовыми конструкциями (в частности, цельнолитыми культевыми вкладками). Клинические рекомендации (протоколы лечения) при диагнозе болезни периапикальных тканей утверждены Постановлением № 18 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 г. (актуализированы 2 августа 2018 г.): «При показателях ИРОПЗ > 0.8 показано изготовление штифтовых конструкций. Условия сохранения корней: корневой канал должен быть проходим на 2/3 своей длины, но не менее чем на 1/2 своей длины; стенки корня должны иметь достаточную толщину - около 1 мм; корневой канал должен быть запломбирован до верхушки; стенки корня не поражены патологическим процессом; отсутствие патологических изменений в периапикальных тканях; отсутствие патологической подвижности корня более I степени; необходимость дальнейшего протезирования». Кроме того, в копии медкарты (без номера) от 23 марта 2020 г. «зуб разрушен до десны», «зуб разрушен на 60% с сохранением тонких щечных и небных стенок», а в копии медкарты от 24 марта 2020 г. «зуб разрушен на 2/3»? - при ИРОПЗ 0,6 не показано изготовление штифтовой конструкции. Отмечено, что зуб 24 лечен эндодонтически резорцин-формалиновым методом, который вызывает развитие патологических изменений в периапекальных тканях хронического характера и не рекомендуется использовать такие зубы под ортопедические конструкции. т.к. перелечивание системы корневых каналов часто не представляется возможным. Таким образом, не дооценены клинические условия для выбора выполненной конструкции.

В соответствии с выводами заключения судебно–медицинской экспертизы не представляется возможным в полной мере отметить целесообразность сохранения зуба № на момент обращения из-за отсутствия какого-либо рентгенологического исследования на момент обращения в клинику ООО «Аполлония». К удалению зуба № привело развитие воспалительно-деструктивного процесса (очаг деструкции костной ткани, нарушение целостности вестибулярной кортикальной пластинки также и в области зуба №) вследствие перфорации боковой стенки щечного корневого канала (КТ- исследование от 9 марта 2021 г. рис.2,3). Состояние зуба № не повлияло на развитие воспаления в области зуба № (КТ-исследование от 09.03.2021, рис.4). В данной клинической ситуации маловероятно, что заболевания <данные изъяты> и <данные изъяты>, как и отказ от антибиотикотерапии, стали самостоятельными факторами образования обширной зоны деструкции костной ткани и утраты кортикальной пластинки в области зубов № и №. В представленных вариантах копий медкарт визит 12 февраля 2021 г. представлен по-разному (в т.ч. указано лечение, но не отмечена рекомендация по удалению зуба № и отказа пациента).

Экспертом указано, что решение вопроса, о том каковы способы, стоимость устранения недостатков не требует специальных знаний в области медицины, в силу чего выходит за пределы компетенции экспертов комиссии.

По ходатайству представителей ответчика ООО «Аполлония» судом назначена повторная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам заключения экспертов Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно- медицинской экспертизы» №, при оказании медицинских услуг ФИО2 выявлены недостатки стоматологической (медицинской) услуги: отсутствует добровольное информированное согласие на ортопедическое вмешательство; не заполнена зубная формула; не отмечен индекс ИРОПЗ (индекс разрушения окклюзионной поверхности зуба); не совпадает интерпретация рентгенологического снимка зуба № в разных медицинских картах, не указана дата его исполнения; нет упоминания о слепочных массах, временных пломбировочных материалах, используемых при лечении; отсутствует предварительный план лечения; не подписано пациенткой согласие на лечение зуба № без гарантии; при планировании лечения № не учтены «Клинические рекомендации при диагнозе «Болезни периапикальных тканей, утвержденных Постановлением №8 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 г. (актуализированные 2 сентября 2018 г). При показателе ИРОПЗ больше 0,8 показано изготовление штифтовых конструкций, индекс ИРОПЗ, согласно медицинской документации, не определялся; диагноз не соответствует МКБ-С международной классификации стоматологических болезней (на основе МКБ-10 третье издание ВОЗ, 1997 год), не учтено состояние слизистой оболочки полости рта; зубная формула не заполнена в обеих амбулаторных картах. По-разному представлена степень разрушения твердых тканей коронки зуба №, что осложняет оценку правильности выбора выполненной конструкции; использование зуба № под вкладку, согласно клиническим рекомендациям в условиях отсутствия диагностического рентгеновского снимка, было необоснованно (зуб № леченный резорцин-формалиновым методом, после которого повторное эндодонтическое лечение либо невозможно, либо не позволяет достичь желаемого результата, учитывая неполное заполнение корневых каналов, не соответствует показаниям для изготовления культевой вкладки в соответствии с Клиническими рекомендациями.). Рентгенологический снимок, сделанный в поликлинике № от 15 февраля 2020 г., ввиду проекции, не позволяет объективно оценить состояние кости в области бифуркации корней, периодонтальная щель расширена на 1/3 по высоте в области дистальной поверхности корневого канала зуба № и медиальной поверхности зуба №.

Экспертом указано, что при планировании лечения № не учтены «Клинические рекомендации при диагнозе «Болезни периапикальных тканей, утвержденных Постановлением №8 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 г. (актуализированные 2 сентября 2018 г). При показателе ИРОПЗ больше 0,8 показано изготовление штифтовых конструкций, индекс ИРОПЗ, согласно медицинской документации, не определялся. Использование зуба № под вкладку, согласно клинических рекомендаций в условиях отсутствия диагностического рентгеновского снимка, было необоснованно (зуб №, леченный резорцин-формалиновым методом, после которого повторное эндодонтическое лечение либо невозможно, либо не позволяет достичь желаемого результата, учитывая неполное заполнение корневых каналов, не соответствует показаниям для изготовления культевой вкладки в соответствии с Клиническими рекомендациями.). Причиной воспаления костной ткани с формированием очага деструкции явилась перфорация боковой стенки щечного канала зуба №, полученная в момент подготовки корневых каналов зуба № для размещения культевой вкладки в марте 2020 г.

Из заключения экспертов следует, что 23 марта 2020 г. после стоматологического осмотра ФИО2 было рекомендовано удаление зуба, от чего она отказалась. Исходя из заключения конусно-лучевой компьютерной томографии от февраля 2021 г., клинических проявлений воспалительного процесса в области верхней челюсти слева, причиной воспаления явилась перфорация боковой стенки щечного канала зуба №. Заболевание пародонта и периодонта, состояние зуба №, отказ от приема антибиотиков скорее всего не являлись самостоятельными факторами образования кисты.

Экспертами сделан вывод, что стоматологическая услуга по установке культевой вкладки в зуб № закончилась перфорацией боковой стенки щечного канала зуба с образованием очага деструкции костной ткани в области фуркации корней, размерами 9.3х4.4х3.7 мм в наибольших изменениях с переходом на дистальную поверхность коронковой трети корня № зуба, а также с нарушением целостности вестибулярной кортикальной пластинки. Согласно Клиническим рекомендациям (Протоколам лечения), при диагнозе частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пародонтита), утверждены Постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 г., «..при отсутствии 1 зуба в жевательных группах зубов (с 1 или 2-х сторон челюстей) показано лечение и ортопедическая конструкция: частичный съемный протез, бюгельный протез, несъемный мостовидный протез, несъемный консольный протез, протез на имплантатах.

Разрешая спор и удовлетворяя иск частично, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 716, 721, 779, 783 Гражданского кодекса Российской Федерации, Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей», исходил из того, что оказанная ответчиком истцу услуга, как потребителю имела недостатки, является ненадлежащего качества, в связи с чем с взыскал с ответчика в пользу истца понесенные расходы, связанные с оказанной услугой, в том числе, по устранению недостатков путем установки имплантата, а именно: денежные средства, оплаченные по договору за установку культевой вкладки в размере 3 600 руб.; в размере 6 200 руб. за исследования на томографе КТ «<данные изъяты>»; в размере 3 995 руб. за установку металлокерамической коронки от 28 июля 2020 г. на культевую вкладку; в размере 4 555 руб. за удаление зуба от 7 марта 2021 г.; в размере 22 297 руб. за установку имплантата от 12 января 2022 г.; в размере 14 202 руб. за установку коронки на имплантат от 25 апреля 2022 г., а всего в сумме 54 849 руб.

Суд учел, что медицинская услуга, выполненная ООО «Аполлония» не соответствовала обязательным требованиям, предъявляемым к выполнению такой услуги, что отражено в обоих экспертных заключениях, истица не была поставлена в известность о необходимости одновременного выполнения услуги по протезированию в полном объеме (установка культевой вкладки и коронки), не предупреждена о последствиях выполнения услуги не в полном объеме и со значительным временным интервалом между этапами услуги.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Решение суда в указанной части не обжалуется.

Отказывая в иске о взыскании с ответчика денежных средств в размере 200 руб. за изготовление копии диска КТ описания; в размере 800 руб. за КТ областной стоматологической поликлиники от 4 мая 2022 г.; в размере 1 100 руб. за КТ <данные изъяты> от 10 января 2023 г.; в размере 4 600 руб. за КТ <данные изъяты> по договору от 13 августа 2024 г. №; в размере 4 000 руб. за КТ <данные изъяты> по договору от 21 сентября 2023 г., описание к исследованию <данные изъяты>; размере 1 000 руб. за консультацию челюстно-лицевого хирурга «<данные изъяты>» 8 ноября 2022 г.; в размере 4 950 руб. за железно-дорожные билеты до г. Москва и проезд на метро до консультации в московских стоматологических клиниках 10 декабря 2024 г. (проезд в метро – 360 руб., билет Липецк-Москва на 9 декабря 2024 г. – 2 707,5 руб., билет Москва-Липецк на 10 декабря 2024 г. – 1 882,5 руб.); в размере 2 600 руб. за исследования на томографе КТ «<данные изъяты>» от 6 января 2025 г.; в размере 2 265 руб. за консультации в липецких стоматологических клиниках («<данные изъяты>» 8 августа 2025 г. – 500 руб., «<данные изъяты>» 6 августа 2025 г. – 1 765 руб.); в размере 247 375 руб. на лечение в Липецкой стоматологической клинике «<данные изъяты>» согласно предложенному Плану лечения, суд первой инстанции верно исходил из того, что несение указанных расходов не находится в причинно-следственной связи с услугой, оказанной ответчиком по установке культевой вкладки в зуб №, поскольку указанные расходы понесены истцом после комплексного лечения с использованием дентальных имплантатов, костнопластических и костнореконструктивных операций по информированному добровольному согласию истца от 12 января 2022 г. в ГУЗ «<данные изъяты>».

При этом суд первой инстанции верно учел показания эксперта ФИО1, допрошенной с применением видеоконференцсвязи, согласно которым культевая вкладка явилась причиной потери костной ткани, однако после удаления зуба № причина воспаления была устранена и на момент имплантации зуба в ГУЗ «<данные изъяты>» костная ткань восстановлена в нужном объеме, поскольку без ее наличия установка имплантата была бы невозможна, уточнив, что зуба № стоит имплантат, который вкручивается в костную ткань, и ее должно быть достаточно по высоте и ширине при установке имплантата, на котором находится коронка. Эксперт отметил, что на момент проведения экспертизы истец не проявляла жалоб на то место, где установлен имплантат. При этом, эксперт разъяснила, что после удаления зуба кровяной сгусток в лунке превращается в костную ткань, при вживлении имплантата делают отверстие в кости и корень имплантата будет всегда больше корня зуба.

На доводы истца о наличии воспалительного процесса в костной ткани вокруг установленного имплантата (переимплантит), эксперт указала на то, что это не находится в причинно-следственной связи с услугой, оказанной ООО «Аполлония», по вопросу переимплантита необходимо обратиться в ту клинику, где устанавливали этот имплантат. При этом эксперт обратила внимание на то, что признаками переимплатита является подвижность, болезненность зуба, вместе с тем, истица на указанные признаки не указывала. Установив имплантат на место удаленного зуба №, истица тем самым уже исправила все недостатки некачественной установки культевой вкладки.

Отвечая на вопросы истца, эксперт указала, что после лечения зуба резорцин-формалином, который меняет окраску зуба, происходит остекление костных тканей зуба, перелечить леченный таким способом зуб в последующем невозможно. Инфицирование зуба № кровотоком от зуба № невозможно. Воспаление возникло в тот момент, когда произошел отлом стенки вестибулярного корня.

Эксперт обратил внимание на то, что когда истица стала использовать зуб № с культевой вкладкой без коронки при жевании, постепенно произошел отлом стенки вестибулярного корня, поскольку имела место чрезмерная нагрузка на зуб. Установка культевой вкладки и установка на нее коронки – это непрерывный процесс, разрыв во времени между установкой вкладки и установкой коронки, во время которого надо снять слепок и передать его на изготовление, может быть 1-2 дня, в пределах недели. Поскольку процесс лечения ответчиком не был закончен, истица не явилась в ООО «Аполлония» после установки вкладки (установка культевой вкладки 24.03.2020г., воспаление в феврале 2021г.) без объяснения причин, имел место большой разрыв во времени между установкой вкладки и коронки, жевательная площадь была меньше без коронки, то возможной причиной отломки части корни зуба № явились действия самой истицы. А воспаление образовалось из-за того, что отломилась стенка от корня зуба и она явилась травмирующим фактором для слизистой оболочки, для периодонта и для кости, которая идет по верхней челюсти. Кроме того, истица не сразу пришла к специалисту после отломка стенки зуба.

Эксперт указала на то, что при удалении зуба воспаления бы не произошло. Прием антибиотиков не решил бы проблему, воспаление регулярно повторялось бы до удаления зуба. Воспалительный процесс в зубе в целом - это локальный процесс, не причинивший вред здоровью.

Экспертом отмечено, что истицей устранен недостаток услуги ООО «Аполлония» путем установки имплантата. Эстетическая пластика по наращиванию костной ткани - это личное желание пациента, самое главное, чтобы зуб участвовал в жевании.

Суд верно принял заключение судебно–медицинской экспертизы ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз» от 26 сентября 2024 г. №, заключение экспертов Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно- медицинской экспертизы» № и показания эксперта ФИО1 в качестве достоверных доказательств, которые в полной мере соответствуют положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Суд первой инстанции верно не усмотрел оснований для привлечения к участию в деле в качестве соответчика ГУЗ «<данные изъяты>» по доводам истца о ненадлежащем оказании медицинских услуг, и в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной экспертизы по вопросам необходимости подсадки костного блока перед установкой имплантата, поскольку установление указанных юридически значимых обстоятельств выходит за пределы предмета заявленных исковых требований с учетом выводов заключения эксперта ФИО1, в том числе данных в ходе судебного разбирательства.

В связи с этим судебная коллегия также не усмотрела оснований для назначения дополнительной судебной экспертизы.

Экспертом ФИО1 четко указано на то, что воспалительный процесс в костной ткани вокруг установленного имплантата (переимплантит), не находится в причинно-следственной связи с услугой, оказанной ООО «Аполлония».

Вопреки доводам жалобы истца в нарушение положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств фальсификации (подложности) доказательств при проведении экспертизы.

Оснований сомневаться в выводах заключения экспертов, у суда не имелось, поскольку эксперты, проводившие экспертизу, имеют соответствующее образование и квалификацию, достаточный стаж работы по специальности; заключение экспертизы содержит мотивированную исследовательскую часть, в которой подробно описан ход проведения экспертизы, а также мотивы, по которым эксперты пришли к вышеуказанным выводам; в ходе проведения экспертизы экспертами исследованы все представленные в их распоряжение медицинские документы, на все поставленные судом вопросы имеются мотивированные ответы.

Довод истца об отсутствии дисков с КТ исследованием и аудиопротоколами судебных заседаний материалами дела не подтверждается. Диски и флешкарта имеются в материалах дела, которые направлялись в полном объеме экспертам.

Ссылка в апелляционной жалобе на не рассмотрении ходатайства о фальсификации доказательств, изложенных на стр. 158, т. 2, является необоснованной, поскольку наличие двух медицинских карт ООО «Аполлония» было предметом рассмотрения дела, в выводах эксперта указанное обстоятельство отражено в недостатках стоматологической услуги.

Установив факт нарушения ответчиком прав истца как потребителя, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», пришел к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО2 о компенсации морального вреда, обоснованно взыскав с ответчика в пользу истца с учетом конкретных обстоятельств дела компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Судебная коллегия полагает определенный судом размер компенсации морального вреда отвечающим принципам разумности и справедливости, с учетом характера допущенных нарушений прав истца, степени вины ответчика, степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, необходимостью обращения в суд за защитой нарушенных прав.

Суд верно исходил из того, что наличие недостатков при оформлении медицинской документации не находится в причинно-следственной связи с некачественной оказанной услугой. Недостатки некачественной установки культевой вкладки устранены установкой имплантата на место удаленного зуба 2.4.

Правильно принято во внимание судом первой инстанции факт отказа ФИО2 23 марта 2020г. от рекомендованного ответчиком удаления зуба 2.4.

Оснований для изменения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

С учетом положений статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» и правовой позиции, содержащейся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», суд первой инстанции, установив нарушение ответчиком прав истца – потребителя, пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для присуждения истцу штрафа.

Суд правильно определил размер штрафа, подлежащего взысканию с ответчика, в сумме 42 424 руб. 50 коп. (54 849 руб. + 30 000 руб. = 84 849 руб. х 50 %), что соответствует положениям пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей».

Разрешая требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в их удовлетворении.

Судом первой инстанции верно приняты во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», согласно которым в денежных обязательствах, возникших из гражданско-правовых договоров, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров (работ, услуг) либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму могут быть начислены проценты на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Положения статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации к данным правоотношениям не применимы на момент вынесения решения суда.

В целом, доводы жалобы повторяют позицию истца, изложенную в суде первой инстанции, и сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции.

Оснований не согласиться с правовой оценкой суда первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, судебная коллегия не усматривает и полагает, что нарушения или неправильного применения норм права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению настоящего дела, судом не допущено.

Поскольку по представленным доказательствам обстоятельства дела судом установлены правильно, доказательствам дана верная правовая оценка, правильно применен закон, подлежащий применению, доводы жалобы не содержат законных оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ для отмены решения суда первой инстанции.

Нарушений норм материального права, а также требований процессуального законодательства, повлиявших на исход судебного разбирательства, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 1 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 декабря 2025 г.