Апелляционное определение № 33-7861/2025 от 22 декабря 2025 г.

Дело № 2-19/2025 (2-1313/2024)

№ 33-7861/2025

УИД 56RS0042-01-2024-000678-96


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 декабря 2025 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ерш Е.Н.,

судей Афанасьевой Ж.В., Султанова Р.А.,

с участием прокурора Сотникова Н.Ю.,

при секретаре Шабриной А.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о выселении, снятии с регистрационного учета,

по встречному иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3, Управлению Росреестра по (адрес), Публично-правовой компании «Роскадастр» о признании права собственности на объект отсутствующим, признании сделки недействительной, исключении записи о кадастровом учете в ЕГРН, восстановлении в ЕГРН записи о кадастровом учете,

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Центрального районного суда (адрес) от (дата).

Заслушав доклад судьи ФИО14, пояснения ФИО3, его представителя ФИО13, ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, ФИО1, ФИО2, их представителя ФИО10, просивших решение суда оставить без изменения, заключение прокурора гражданско-судебного отдела прокуратуры (адрес) ФИО8, просившего решение суда отменить, судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2 указав, что на основании договора купли-продажи от (дата) он приобрел у ФИО1 жилой дом, расположенный по адресу: (адрес).

Переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке. На момент заключения договора в доме значились зарегистрированными по месту жительства ответчики, которые должны были сняться с регистрационного учета в течении 10 дней с даты подписания сторонами договора (п.6 договора купли-продажи).

В установленный договором срок ответчики из жилого дома не выселились, с регистрационного учета не снялись, продолжили проживать в нем в отсутствие каких-либо правовых оснований. Соглашение о сохранении права пользования за ними не заключалось.

Просил признать ФИО1 и ФИО2 утратившими право пользования жилым домом по адресу: (адрес), выселить их и снять с регистрационного учета по данному адресу.

ФИО1 обратилась с иском к ФИО3, указав, что (дата) между ней и ответчиком был заключен договор купли-продажи, согласно которому ответчик купил у истца жилой дом, расположенный по адресу: (адрес). Данная сделка совершена под влиянием обмана и добровольно истец такую сделку никогда бы не заключила.

ФИО1 и ФИО2, которая является ее матерью, намеревались заключить не договор купли-продажи, а договор займа, обеспеченного залогом недвижимого имущества. Ранее данный объект недвижимости находился в залоге у ФИО15, что подтверждается соответствующим договором залога, прошедшим государственную регистрацию в Росреестре. ФИО18 просили у ФИО15 еще денежные средства, но он им отказал по причине просрочек. Первоначально оговаривалось, что ФИО15 просто уступит право требования ФИО19 по ранее заключенным договорам. ФИО4 и ФИО3 отказались от цессии и решили заключить именно договор купли-продажи спорного дома. ФИО1 согласилась оформить сделку в виде купли-продажи.

ФИО1 не имела намерения отчуждать принадлежащий ей дом, ее воля была направлена на получение займа под залог квартиры. Истец утратила титул собственника спорного объекта недвижимости при пороке воли, вследствие обмана со стороны третьего лица, под давлением, запугиванием. В момент заключения договора в силу своего психофизического состояния, она не могла в полной мере понимать значение своих действий и осознавать последствия заключаемой сделки. В момент совершения сделки она находилась под постоянным психологическим воздействием со стороны ФИО4, влияющим на ее поведение. Она постоянно на нее психологически давила, командным голосом заставляла «быстрее соображать», торопила при подписании документов, не давала читать то, что она подписывала, она находилась в ужасном напряжении. При совершении сделки она была обманута и введена в заблуждение ФИО4, по настоянию которой вместо договора залога жилого дома был заключен договор купли-продажи. После заключения договора купли-продажи ФИО1 и ее мать продолжали проживать в спорном доме и оплачивали коммунальные услуги. Истец утратила титул собственника жилого помещения при пороке воли, вследствие обмана со стороны третьего лица.

Уточнив исковые требования, на основании статей 170, 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации просила признать договор купли-продажи от (дата) недействительной сделкой. Привести стороны в первоначальное положение.

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО3, Управлению Росреестра по (адрес), Публично-правовой компании «Роскадастр» о признании права собственности на объект отсутствующим. В обоснование иска указала, что ей на праве собственности на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от (дата) и договора купли-продажи от (дата) принадлежал одноэтажный жилой дом общей площадью 59,8 кв.м., литер АА1А3А4, инвентарный № по адресу: (адрес), усл. №, что подтверждается кадастровым паспортом ГУП «ОЦИОН» от (дата) и которому (дата) был присвоен кадастровый №.

В 2009 году после продажи квартиры по адресу: (адрес) на вырученные денежные средства в пределах границ земельного участка и рядом с маленьким домом она начала строительство двухэтажного жилого дома. По состоянию на (дата) данный дом был поставлен ГУП «ОЦИОН» на технический учет с характеристиками: объект незавершенного строительства, степенью готовности 79% и застройки 67,60 кв.м., литер А5 по адресу: (адрес), что подтверждается кадастровым паспортом ГУП «ОЦИОН» от (дата), которому (дата) был присвоен кадастровый №.

В последствии (дата) данному земельному участку на основании Распоряжения администрации (адрес) №-р от (дата) был присвоен кадастровый №. Оба объекта недвижимости расположены в пределах границ земельного участка с кадастровым номером: 56:44:0401007:92 (в последствии поставленному на кадастровый №), что подтверждается выпиской из ЕГРН от (дата) № КУВИ 193074962.

(дата) ФИО2 подарила своей дочери маленький дом, что подтверждается предметом договора дарения, по которому даритель дарит одноэтажный каркасно-засыпной дом литер АА1А3А4, полезной площадью 59,8 кв.м, жилой площадью 33,1 кв.м, находящийся по адресу: (адрес), а одаряемый принимает указанный дом в собственность. Истец распорядилась тем объектом недвижимости, который принадлежал ей на праве собственности. Между тем, (дата) ответчик реализует по договору купли-продажи двухэтажный жилой дом площадью 162,7 кв.м, по адресу: (адрес), кадастровый № (далее по тексту - большой дом).

Управлением Росреестра по (адрес) в материалы дела представлен протокол выявления технической ошибки от (дата), № ((адрес)), в котором указано, что при ведении реестра Государственного кадастра недвижимости (далее ГКН) (дата) была выявлена техническая ошибка в кадастровых сведениях об объеме недвижимости с кадастровым номером №. Обоснование квалификации внесенных в ГКН сведений как ошибочных (основание для исправления): объект недвижимости (здание) с кадастровым номером № является дублем здания с кадастровым номером №, сведения о кадастровом номере которого внесены (сопоставлены) в ИС ЕГРП, правильное значение характеристики: №. Такие действия не могут в силу п.1 ст. 60 Федерального закона №218-ФЗ считаться технической ошибкой, поскольку отсутствуют правоустанавливающие документы, на основании которых вносились сведения в Единый государственный реестр недвижимости. Большой дом общей площадью 162,7 кв.м. никогда как объект недвижимости не существовал. Правоустанавливающие документы на жилой дом площадью 162,7 кв.м. отсутствуют. Отсутствие существования как одного целого объекта недвижимости также подтверждается заключением кадастрового инженера от (дата), в котором указано, что при анализе сведений ЕГРН было выявлено, что в соответствии со сведениями ЕГРН на земельном участке с кадастровым номером № расположен один объект недвижимости с кадастровым номером №, с адресом: (адрес), г Оренбург, (адрес), жилой (адрес)-х этажный, год завершения строительства 2014, площадью 162,7 кв.м. При сравнении местоположения здания с кадастровым номером № было выявлено, что здание накладывается на жилой дом лит. АА1АЗА4 и объект незавершённого строительства лит. А5-ОНС и площадь здания с кадастровым номером № состоит из площадей жилого дома лит. AAl А3А4 и объекта незавершенного строительства лит. А5-ОНС.

При обследовании жилого дома лит.АА1А3А4 и объекта ОНС лит.А5 выявлено, что это два отдельных объекта недвижимости, они не имеют общих стен, не имеют проходов между друг другом. Истец не распоряжалась никогда ОНС с кадастровым номером №. ОНС на основании заявления ФИО1 был снят с кадастрового учета (дата), как дубль жилого дома с кадастровым номером №. Большой дом и в настоящее время является незавершенным строительством, постепенно за свой счет по мере финансовой возможности истец осуществляет его завершение. Государственная регистрация права собственности ФИО1 на большой жилой дом нарушает право собственности истца, как лица, которое на протяжении длительного времени осуществляло для своего проживания строительство нового дома, и создало ситуацию, при которой спорный объект недвижимости (без законных на то оснований) по вине ответчика ФИО1 выбыл из владения истца в пользу третьих лиц.

ФИО2 поняла, что объект незавершенного строительства убыл из ее владения только в августе 2024 года в ходе судебных заседаний. Считала, что факт добросовестного приобретения спорного имущества ФИО3 также исключается, так как спорный объект из фактического владения истца не выбывал, о том, что это самостоятельный объект ответчик знал, так как дома не соединены между собой. Действуя добросовестно в результате анализа документов, обязан был усомнится в наличии у ФИО1 права собственности на отчуждение большого дома. Выбытие имущества из владения собственника помимо воли является основанием для истребования такого имущества от добросовестного приобретателя.

Уточнив исковые требования, просила признать отсутствующим право собственности ФИО1 на двухэтажный жилой дом общей площадью 162,7 кв.м, по адресу: (адрес), кадастровый №.

Признать договор купли-продажи от (дата) в силу п.2 ст.168 ГК РФ недействительной сделкой.

Исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права собственности ФИО1 и снять с кадастрового учета двухэтажный жилой дом общей площадью 162,7 кв.м. по адресу: (адрес), кадастровый №.

Восстановить в ЕГРН запись о государственном кадастровом учете и государственной регистрации права собственности ФИО1 на одноэтажный жилой дом общей площадью 59,8 кв.м. литер АА1А3А4, кадастровый №.

Восстановить в ЕГРН запись о государственном кадастровом учете объекта незавершенного строительства, степенью готовности 79%, общая площадь застройки 67,60 кв.м. литер А5 по адресу (адрес), кадастровый № и признать право собственности ФИО2 на объект незавершенного строительства.

Взыскать с ответчиков расходы на уплату государственной пошлины в размере 48 903 рублей.

Решением Центрального районного суда (адрес) от (дата) исковые требования ФИО1 удовлетворены.

Суд признал недействительным договор купли-продажи жилого дома от (дата), заключенный между ФИО1 и ФИО3

Применил последствия недействительности сделки путем взыскания с ФИО1 в пользу ФИО3 денежных средств в размере 4 000 000 рублей.

Прекратил право собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: (адрес), общей площадью 162,7кв.м.

В удовлетворении иска ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о выселении, снятии с регистрационного учета отказал.

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1, ФИО3, Управлению Росреестра по (адрес), публично-правовой компании «Роскадастр» о признании права собственности на объект отсутствующим, признании сделки недействительной, исключении записи о кадастровом учете в ЕГРН, восстановлении в ЕГРН записи о кадастровом учете суд отказал.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.

В суд апелляционной инстанции не явились: финансовый управляющий ФИО16, представители Управления Росреестра по (адрес), филиала ППК Роскадастр по (адрес), кадастровый инженер ООО Земельно-кадастровый центр Маяк ФИО17, представители Департамента градостроительства и земельных отношений администрации (адрес), УМВД России «Оренбургское», о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом.

На основании статьи 167 ГПК РФ судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность постановленного по делу судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Согласно п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Согласно положениям статей 550, 551 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Из содержания статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно статье 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Пунктом 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки..

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. В связи с этим для установления истиной воли сторон имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Согласно статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

Согласно пункту 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

В соответствии с ч.3 чт.179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу указанной нормы права для признания оспариваемой сделки кабальной необходимо: наличие обстоятельств, которые подтверждают ее заключение для истца на крайне невыгодных условиях, то есть на условиях, не соответствующих интересу этого лица, существенно отличающихся от условий аналогичных сделок; тяжелые обстоятельства возникли вследствие их стечения, то есть являются неожиданными, предвидеть которые или их предотвратить не представлялось возможным; контрагент потерпевшего, зная о таком тяжелом стечении обстоятельств у последнего, тем не менее, совершил с ним эту сделку, воспользовавшись этим положением, преследуя свой в этом интерес.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 являлась собственником жилого дома, расположенного по адресу: (адрес), общей площадью 162,7 кв.м., запись о регистрации права № от (дата).

На основании договора купли-продажи от (дата) ФИО3 приобрел у ФИО1 жилой дом, расположенный по адресу: (адрес).

В соответствии с п. 7 договора купли-продажи стоимость объекта недвижимости определена в размере 4000000 рублей.

Расчет между сторонами производится в следующем порядке:

- 854 000 рублей оплачивается покупателем продавцу в день подписания договора купли-продажи, для гашения обязательств продавца перед ФИО15 по договору займа от (дата) и снятия залога с указанного жилого дома;

- 100 000 рублей оплачивается покупателем продавцу в день подписания договора купли-продажи для погашения обязательств продавца перед ФИО15 по расписке от (дата);

- оставшаяся сумма в размере 3 046 000 рублей оплачивается покупателем продавцу в день подписания настоящего договора купли-продажи за счет собственных денежных средств.

Все вышеуказанные денежные средства передаются наличными денежными средствами, ввиду нежелания продавца принять оплату путем зачисления денежных средств на расчетный счет продавца или счет банковской карты продавца, в день подписания настоящего договора купли-продажи, что подтверждается распиской продавца.

Договор имеет силу акта приема-передачи.

ФИО3 и ФИО1 договор купли-продажи от (дата) подписали собственноручно, что сторонами не оспаривалось.

Согласно расписке в получении денежных средств от (дата) ФИО1 в присутствии свидетеля ФИО2 подтвердила получение денежных средств в размере 4 000 000 рублей в качестве расчета, за проданный ею жилой дом, расположенный по адресу: (адрес) от ФИО3 Расчет произведен полностью, претензий не имеет.

Переход права собственности на дом зарегистрирован в установленном порядке.

Из заключения специалиста ООО «Мед Тайм» ФИО11 № от (дата) по материалам предоставленным ФИО1: протокола допроса заявителя от (дата), протокола очной ставки от (дата), искового заявления о признании сделки, заключенной под влиянием обмана недействительной, заявления о преступлении, следует, что в приведенном анализе удается усмотреть весьма весомые признаки, позволяющие предполагать, что на момент подписания договора купли-продажи (дата) ФИО1 могла находиться в состоянии выраженного эмоционального напряжения, которое не носило болезненного характера (его развитие было обусловлено психологическими механизмами), но могло поставить под вопрос в тот период критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий, т.е. понимать направленность и смысловое содержание действий обвиняемой и других соучастниц юридически значимой ситуации, прогнозировать последствия собственных поступков, в связи с чем лишить ее возможности и оказывать сопротивление.

Определением суда по делу была назначена комплексная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №».

В соответствии с выводами заключения комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № от (дата) ФИО1 каким-либо расстройством не страдала и не страдает, поскольку не обнаруживает ни слабоумия, ни бреда, ни галлюцинаций, ни прочих психических расстройств (Z0). На период совершения против нее противоправных действий, как следует из материалов уголовного дела и настоящего исследования, она была вне какого-либо временного психического расстройства, поскольку не была в помраченном сознании, сохраняла ориентировку в окружающем, не обнаруживала психотических расстройств, о случившемся помнит. После совершения сделки (заключения договора купли-продажи жилого дома от (дата)) у подэкспертной какого-либо психического расстройства не развилось. Может лично осуществлять свои процессуальные права, а также участвовать в следственных действиях.

У подэкспертной ФИО1 на исследуемый период (момент заключения договора купли-продажи жилого дома от (дата)) можно говорить о формировании зависимого поведения вследствие манипуляции, где сложная по своей структуре пролонгированная деятельность, не противоречащая ведущим мотивационным образованиям, сводилась к набору конкретных действий при отсутствии собственного целеполагания, выбора в принятии решения, критической оценки адекватности и эффективности задаваемых извне способов, целостного осмысления результатов.

В анализируемый юридически значимый момент в условиях манипулятивного воздействия у подэкспертной ФИО1 были актуализированы соответствующие ее личностным смыслам мотивы помощи матери в решении имеющихся финансовых проблем. Цель деятельности была задана подэкспертной извне. От подэкспертной не требовалось осмысления социального контекста, выбора и принятия решения; предложенные ей способы достижения цели воспринимались как единственно правильные, безальтернативные и направленные на решение имеющихся финансовых проблем. Запрограммированный извне алгоритм действий в структуре навязываемой ей деятельности при отсутствии времени на размышления способствовали фиксации исключительно на операциональном составе предпринимаемых действий. Критические функции подэкспертной ФИО1 были существенно ослаблены, а прогноз искажен.

Состояние подэкспертной ФИО1 характеризовалось стремлением как можно скорее разрешить текущую ситуацию, ограничением поля восприятия вследствие внешнего давления, ориентацией только на внешние параметры ситуации без учета социально значимых, неблагоприятных и препятствующих факторов, а также растерянностью, снижением ресурсов волевой регуляции деятельности, ситуативностью поведения, неспособностью противостоять сложившимся обстоятельствам и находить конструктивный выход из сложившегося положения, легкость принятия чужой позиции без её анализа и оценки возможных результатов и последствий своих действий, податливость влиянию значимых лиц с готовностью к реализации транслируемых ей решений.

Сформировавшееся у подэкспертной психологическое состояние заблуждения и зависимого поведения определяло ее поведение, препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации, а также способствовало ослаблению критического отношения к актуальной ситуации и формированию убеждения, что заключаемый договор направлен на залог недвижимого имущества (жилого дома). В результате смысловое восприятие и оценка подэкспертной ФИО1 анализируемой юридически значимой ситуации были ошибочными. Способность понимать значение своих действий и руководить ими в период заключения договора купли-продажи жилого дома ((дата)) была нарушена.

Возникновению описанного состояния заблуждения и зависимого поведения способствовали апелляция к значимым ценностям и мотивам (стремление помочь матери в решении имеющихся финансовых проблем), внешнее структурирование деятельности подэкспертной с отсутствием времени на размышление, а также индивидуально-психологические особенности подэкспертной (особая субъективная значимость внутрисемейных отношений, высокая привязанность к членам своей семьи, повышенная значимость таких качеств, как честность и правдивость, нетерпимость ко лжи и лицемерию в межличностных отношениях, стремление строить отношения с окружающими с учетом этих ценностных ориентаций, при ожидании со стороны других такого же отношения к себе, неуверенность в себе, просоциальная направленность установок при их ригидности, черты личностной незрелости: высокая подверженность внешним воздействиям, зависимый стиль межличностного взаимодействия, ориентация на авторитет более сильной личности, потребность в глубокой и постоянной привязанности и защите со стороны более сильной личности, стремление к избеганию конфликтных ситуаций и поиску щадящей социальной пиши, склонность к реакциям растерянности с тенденцией ориентироваться на мнение более авторитарного человека при возникновении субъективно сложных и неожиданных ситуаций, неумение находить конструктивные выходы в стрессовых ситуациях, податливость в ситуациях дикредитивности или неопределенности).

Из протокола допроса в качестве свидетеля от (дата) по уголовному делу №, из аналогичных показаний ФИО1, отраженных в протоколе ее допроса в качестве потерпевшего от (дата) следует, что из пояснений ее матери ФИО2 от ее имени совершает биржевые сделки некий Алексей. Мама обратилась к ней за помощью, так как ей необходимо было вывести успешно накопленные на бирже денежные средства в большом объеме, для чего ей необходимо было внести наличные денежные средства, заплатить проценты. По настоянию биржевого специалиста они приехали в МФЦ, где их встретили инвесторы - ФИО15 и его помощница ФИО4 ФИО15 передал договор займа в котором была прописана сумма 800 000 рублей, договор залога и расписка, денежные средства получили наличными.

В какой-то момент мама сообщила ей, что 800 000 рублей недостаточно для вывода денежных средств с биржи, необходима снова ехать в МФЦ к инвестору, для того, чтобы он дал денежные средства. Приехав в МФЦ встретились с ФИО4, которая сообщила, что является инвестором и что у них имеются неточности в документации, их необходимо исправить.

В это время подъехали ее мама, ФИО15 и ФИО3 ФИО4 пояснила, что необходимо будет подписать документ на закрытие залога между ней и ФИО15 и в этот момент передала ей на подпись договор купли-продажи и пояснила, что это необходимо для закрытия договора залога. Она возразила и спросила почему договор купли-продажи, а не договор залога, на что ФИО4 пояснила, что в этом нет ничего подозрительного, так как между ними доверительные отношения.

Пояснила, что предметом договора купли-продажи выступал дом, в котором они проживают по адресу (адрес), собственником которого она является. ФИО4 обманным путем, войдя в доверие, фактически заставила ее подписать договор. При этом говорила, что все будет хорошо, все будет нормально, торопила ее, говорила, что это необходимо сейчас подписать, хотя она с этим не была согласна, что лишало ее возможности прочитать договор, и она фактически была вынуждена подписать этот договор, хотя изначально была договоренность про займ в размере 2 000 000 рублей под залог дома.

Из протокола очной ставки ФИО1 и ФИО4 от (дата) ФИО1 настаивала, что между ее мамой и ФИО4 была договорённость о договоре займа и залога на сумму 2 000 000 рублей. Она спрашивала у ФИО4, почему договор купли-продажи дома, на что ФИО4 пояснила ей, что так будет быстрее чтобы получить денежные средства и между ними доверительные отношения, под убеждениями она согласилась подписать договор.

Из протокола допроса потерпевшей ФИО2 от (дата) следует, что (дата) через МФЦ находящейся по адресу: (адрес)А по расписке от ФИО15 они получили 800 000,00 рублей под 6%. Документами по оформлению залога дома занималась помощница ФИО15 - ФИО4. ФИО15 только подписывал документы. После того как она получила деньги - 800 000 рублей, она поехала домой, вечером приехал Александр и забрал их. Все это время звонил Алексей и не давал возможности отказаться и задуматься. Совсем через недолгий срок снова начался разговор и давление, что 1 000 000 рублей мало и нужно еще столько же. Это продолжалось март и апрель 2023 года. ФИО5 сказала, что ФИО15 не займет, а она сможет занять. (дата) был подписан договор купли-продажи между сыном ФИО4 Н.А. и ее дочерью ФИО1, где говорилось о том, что выкупается долг перед ФИО15 в размере 854 000 и 100 000 рублей. И ей отдаются на руки наличные в размере 800 000 рублей. ФИО5 забирает расписку о том, что они получают деньги в размере 2 200 000 рублей ( 200 000 рублей ушло на погашение процентов за первые два месяца). При оформлении документов постоянно велось давление по телефону со стороны Алексея.

Из пояснений третьего лица ФИО15, данных в ходе рассмотрения дела (протокол судебного заседания от (дата), т.1 стр 152-154), следует, что он деньги передавал не ФИО18, а ФИО19, на что писала расписку ФИО19 на сумму 800 000 руб. Документы готовила ФИО19, она же принесла документы на подпись, он только их прочитал, передал деньги. В момент заключения второй сделки он присутствовал, так как снимал залог, видел, как подписывались документы – пачкой, их практически не читали, ему были переданы его деньги, и он подписал договор о снятии залога. Суть общения была в том, что они подписывали договор займа и залога. ФИО1 и ФИО2 не понимали своих действий, подписывали документы пачкой. При нем ФИО4 говорила, что договор купли-продажи нужен для того, чтобы снять залог. За месяц ФИО4 убеждала его дать один миллион рублей, при этом говорила о мошеннических действиях, заставит подписать договор купли-продажи, а потом она их выселит, и на этой почве у них возникли конфликтные отношения.

Из пояснений ФИО12 следует, что знает ФИО2 с 1980 года, во время строительства дома возникли проблемы с денежными средствами, она говорила про структуру, что есть такое, что вкладываешь деньги и получаешь больше, она просила деньги, чтобы забрать проценты, ей обещали проценты, большие суммы. Она просила у нее в долг, она сразу сказала не ввязываться в это. Весной 2023 года ФИО2 сообщила, что есть человек, она нашла два миллиона, чтобы вложить и вывести свои деньги, в залог отдаст дом. В августе 2023 года ФИО2 ей сообщила, что сложилась ужасная ситуация, ей нужно два миллиона, она искала деньги, ей нужно было отдать ФИО5, потому что они дом не в залог отдали, а продали.

Разрешая исковые требования ФИО2, учитывая, что (дата) на основании заявления ФИО2 был осуществлен государственный кадастровый учет изменений объекта недвижимости площадью 162.7 кв.м., кадастровый номер земельного участка в пределах которого расположено здание – №, количество этажей – 2, год завершения строительства – 2014, суд первой инстанции пришел к выводу, что действия Управления Росреестра по снятию с учета объекта незавершенного строительства литер А5 по адресу: (адрес), кадастровый № на основании заявления ФИО1, являются обоснованными, поскольку ранее произведен учет объекта, включающего в себя площадь объекта ОНС.

С учетом факта изменения статуса объекта недвижимости с кадастровым номером № на «архивный», а также верификации сведений о здании с кадастровым номером №, а именно изменении площади с 59,8 кв.м на 162,7 кв.м, в соответствии с документами кадастрового дела, и указанием ФИО2 и ФИО1 при регистрации перехода права собственности на спорный объект верного кадастрового номера № и верного адреса объекта недвижимости, основания для приостановления регистрации перехода права к ФИО1 на объект с кадастровым № отсутствовали. Аналогично отсутствовали основания для регистрации перехода прав собственности на спорный объект от ФИО1 к ФИО3

Таким образом суд первой инстанции пришел к выводу об избрании ФИО2 ненадлежащего способа защиты своих прав и отсутствии оснований для удовлетворения требования ФИО2 о признании права собственности на двухэтажный жилой дом общей площадью 162,7 кв.м, по адресу: (адрес), кадастровый №, в связи с чем отказал ФИО2 в удовлетворении требований об исключении из ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности ФИО1 и снятии с кадастрового учета двухэтажного жилого дома общей площадью 162,7 кв.м. по адресу: (адрес), кадастровый №, восстановлении в ЕГРН записи о государственном кадастровом учете и государственной регистрации права собственности ФИО1 на одноэтажный жилой дом общей площадью 59,8 кв.м, литер АА1А3А4, кадастровый №, восстановлении в ЕГРН записи о государственном кадастровом учете объекта незавершенного строительства, степенью готовности 79%, общая площадь застройки 67,60 кв.м., литер А5 по адресу: (адрес), кадастровый № и признании права собственности ФИО2 на объект незавершенного строительства.

Решение суда в части отказа в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1, ФИО3, Управлению Росреестра по (адрес), публично-правовой компании «Роскадастр» о признании права собственности на объект отсутствующим, признании сделки недействительной, исключении записи о кадастровом учете в ЕГРН, восстановлении в ЕГРН записи о кадастровом учете не обжалуется, в связи с чем судебной коллегией не проверяется.

С учетом установленных обстоятельств и представленных доказательств, поскольку фактически между сторонами была договоренность о займе денежных средств, ФИО1 была убеждена ФИО4 в необходимости подписания договора купли-продажи дома, при этом ФИО4 поддерживала в ней уверенность, что заключение договора не приведет к прекращению права собственности, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1 находилась в состоянии заблуждения, поскольку формально понимая смысл договора купли-продажи, не рассчитывала на такие характерные для природы указанной сделки последствия как реальная утрата права собственности, то есть заблуждалась не относительно мотивов сделки, а относительно ее действительных последствий, кроме того, находясь под психологическим воздействием, была лишена возможности полноценно руководить своими действиями.

Учитывая установленные обстоятельства, представленные доказательства, выводы судебной экспертизы о том, что способность понимать значение своих действий и руководить ими в период заключения договора купли-продажи жилого дома у ФИО1 была нарушена, что свидетельствует о существенном заблуждении ФИО1 относительно природы сделки, суд пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества как заключенного с нарушением требований ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку волеизъявление ФИО1 очевидно не соответствовало ее действительной воле, поскольку она не имела намерения продавать принадлежащий ей жилой дом, заблуждение было настолько существенным, что истец, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Поскольку договор купли-продажи жилого дома от (дата), заключенный между ФИО1 и ФИО3 признан недействительным, суд применил последствия недействительности сделки, взыскал с ФИО1 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 4 000 000 рублей, указанные в договоре купли-продажи в качестве цены продаваемого жилого дома и расписке о получении денежных средств по договору, прекратил право собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: (адрес), общей площадью 162,7 кв.м, отказал в удовлетворения исковых требований о признании ФИО1 и ФИО2 утратившими право пользования спорным жилым домом, выселении и снятии их с регистрационного учета по данному адресу.

Судебная коллегия с выводами суда в части признания недействительным договора купли-продажи жилого дома от (дата), заключенного между ФИО1 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности ФИО3 на жилой дом, согласиться не может, поскольку они приняты с существенным нарушением норм права, доводы апелляционной жалобы ФИО3 судебная коллегия находит заслуживающими внимания.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Из разъяснений пункта 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия. Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В настоящем деле ФИО1 оспаривала сделку договора купли-продажи дома по основаниям статей 177, 178, 179 ГК РФ. При этом, в суде апелляционной инстанции ФИО1 пояснила, что при заключении сделки ее ввела в заблуждение ФИО4

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. № 751- О, от 28 февраля 2019 г. № 338-0 и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки. Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем выводы, изложенные в решении суда, приведенным требованиям закона не соответствуют. Суд первой инстанции, допустив ошибку в толковании положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, не применил пункт 3 указанной статьи, исключавший в настоящем деле признание оспариваемой истцом сделки недействительной.

Заблуждение ФИО1 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки, ее «формальность») полагавшей, что она заключает договор залога, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка является формальной и будет аннулирована, а право собственности на дом будет возвращено, в данном случае основанием для признания совершенной сделки купли-продажи недействительной являться не может.

Суждение суда о заблуждении ФИО1 относительно природы совершенной сделки было сделано без учета особенностей оспариваемого вида сделки - купли-продажи недвижимости, сущность которого и порождаемых им гражданско-правовых последствий (переход права собственности на недвижимое имущество) является общеизвестной.

При этом понижение стандарта понимания природы сделки купли-продажи, в том числе с учетом субъективного критерия, не могло бы являться в рассматриваемом случае разумным.

Из материалов дела установлено, что ФИО1 заключала ранее с ФИО15 договор займа и залога жилого дома.

ФИО1, обладая опытом заключения сделок залога недвижимого имущества, проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, ожидаемую от данного участника гражданского оборота при вступлении в правоотношения, объективно должна была осознавать наличие правовых последствий у совершаемой сделки купли-продажи.

Из искового заявления и пояснений ФИО1 следует, что в момент подписания договора купли-продажи ею было установлено, что ей на подписание представлен не договор залога, а договор купли-продажи, на что она обратила внимание ФИО4 Таким образом, ФИО1 понимала природу подписываемого ею договора купли-продажи и его правовые последствия.

Кроме того, как пояснила ФИО4 в суде апелляционной инстанции и ФИО1 это не оспаривала, в Росреестре именно ФИО1 и ФИО3 воспользовались предоставлением платных услуг при составлении договора купли-продажи жилого дома. Они вдвоем обратились в отдел платных услуг в Росреестре и вернулись с готовым договором купли-продажи жилого дома.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1, имея экономическое образование, длительный стаж работы, осознанно заключила договор купли-продажи дома и должна была осознавать правовые последствия сделки купли-продажи.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.

Признание сделки недействительной создает угрозу для стабильности гражданского оборота, способно подорвать доверие к сделке и повлиять на нормальную практику рыночного контрактирования.

Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное, но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.

Кроме того, при разрешении споров, подобных рассматриваемому, об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.

При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения ФИО3 при заключении договора купли-продажи дома не установлено.

Доказательств того, что ФИО1 была введена в заблуждение ФИО3 относительно природы сделки и ее правовых последствий, а также то, что ФИО3 знал о том, что ФИО1 совершает сделку под влиянием заблуждения, в материалы дела не представлено.

Из разъяснений, содержащихся в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

ФИО1 доказательств того, что ФИО3 имел намерение совершить притворную сделку купли-продажи дома с целью прикрытия другой сделки (залога) в материалы дела не представлено.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что ФИО1 не заключала и не имела намерений заключать с ФИО3 договор займа денежных средств, исполнение которого бы обеспечивалось залогом спорного жилого дома.

Таким образом, у сторон отсутствовали намерения совершить притворную сделку купли-продажи с целью прикрытия другой сделки (залога).

Оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия также не усматривает.

Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Представленное же в материалы настоящего гражданского дела заключение экспертизы, не подтверждает обстоятельства нахождения ФИО1 в момент совершения оспариваемой ею сделки купли-продажи в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Из заключения следует, что ФИО1 каким-либо расстройством не страдала, и не страдает, поскольку не обнаруживает ни слабоумия, ни бреда, ни галлюцинаций, ни прочих психических расстройств (Z0). После совершения сделки (заключения договора купли-продажи жилого дома от (дата)) у подэкспертной какого-либо психического расстройства не развилось. Может лично осуществлять свои процессуальные права, а также участвовать в следственных действиях.

Кроме того, возможность ФИО1 понимать значение совершаемых ею действий и руководить ими подтверждается данными ею пояснениями, согласно которым в момент подписания договора купли-продажи ею было установлено, что на подписание ей представлен не договор залога, а договор купли-продажи, на что она обратила внимание ФИО4 Таким образом, ФИО1 понимала и природу подписываемого ею договора купли-продажи и значение своих действий, однако, считала, что договор купли-продажи является формальностью.

При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемой ФИО1 сделки недействительной применительно к положениям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Доказательств совершения сделки под влиянием насилия, угрозы или обмана ФИО1, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В исковом заявлении и пояснениях ФИО1 ссылается на обманные действия ФИО4, в результате которых она вынуждена была подписать договор купли-продажи, а не договор залога.

Вместе с тем, ФИО4 не являлась стороной договора купли-продажи.

Из положений пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

Доказательств того, что ФИО3 знал или должен был знать об обмане, ФИО1 в материалы дела не представлено.

Кроме того, ФИО1 не представлено доказательств того, что договор купли-продажи был вынужденно заключен на крайне невыгодных условиях, вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем ФИО3 воспользовался.

Из договора купли-продажи следует, что стоимость дома определена в размере 4 000 000 рублей.

Ссылка ФИО1 на наличие тяжелых обстоятельств ничем не подтверждена.

Таким образом, оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия также не усматривает.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Противоречивое поведение стороны в гражданском обороте лишает ее права на судебную защиту. Это обусловлено применением принципа "эстоппель" и правил пункта 4 статьи 1 и статьи 10 ГК РФ.

Таким поведением являются, в частности, действия, не соответствующие предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона разумно полагалась на них.

Суд апелляционной инстанции поставил на обсуждение вопрос о недобросовестности ФИО1 (продавец) при заключении договора купли-продажи спорного дома.

Представитель истца ФИО3 – ФИО13 считал, что в действиях ФИО1 усматривается недобросовестность, поскольку ей было известно именно о заключении договора купли-продажи, а не залога.

В суде первой инстанции ФИО1 и ФИО2 на вопрос суда о том, если бы полученные от ФИО3 денежные средства по оспариваемой сделке вложили в биржу и получили обещанный доход в размере 18 000 000 рублей, имели бы к ФИО3 какие-либо претензии, ответили нет.

Кроме того, действия ФИО1 являлись непоследовательными, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции она заявила, что ни договор купли-продажи жилого дома, ни расписку в получении денежных средств за дом не подписывала, но когда это было опровергнуто судебной экспертизой, инициировала в отношении себя процедуру банкротства.

Решением Арбитражного суда (адрес) от (дата) (резолютивная часть от (дата)) по делу № А47-16316/2024 ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО16

Также после заключения сделки ФИО3 с территории спорного дома вывозил мусор и ненужные вещи с разрешения собственника, что не опровергнуто ФИО1 и подтверждает, что ФИО1 впоследствии стала действовать недобросовестно. Обратилась с иском в суд только тогда, когда ФИО3 предъявил требование о ее выселении.

Судебная коллегия считает, что в действиях ФИО1 имело место непоследовательное и недобросовестное поведение, выразившееся в том, что в суде первой инстанции в ходе рассмотрения дела она стала отрицать, что подписывала договор купли-продажи жилого дома и расписку в получении денежных средств, когда впоследствии это было опровергнуто судебной экспертизой, она инициировала в отношении себя процедуру банкротства с целью неисполнения обязательств перед ФИО3 в случае удовлетворения её исковых требований и применении двусторонней реституции.

Поскольку при применении и толковании положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации судом первой инстанции было допущено существенное нарушение норм права, которое повлияло на исход дела и без устранения которого невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ФИО3, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение Центрального районного суда (адрес) от (дата), подлежит отмене в части признания недействительным договора купли-продажи жилого дома от (дата), заключенного между ФИО1 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: (адрес), общей площадью 162,7 кв.м.

Поскольку все необходимые юридически значимые обстоятельства дела по иску ФИО1 установлены, а судом допущена ошибка в толковании и применении норм материального права, судебная коллегия полагает возможным в отмененной части принять по делу новое решение, которым отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома от (дата), заключенного между ФИО1 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности ФИО3 на жилой дом расположенный по адресу: (адрес), общей площадью 162,7 кв.м.

В соответствии с частью 1 статьи 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом. Аналогичное положение содержится в части 1 статьи 288 ГК РФ.

Согласно части 1 статьи 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

В части 1 статьи 209 ГК РФ закреплено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со статьей 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу части 1 статьи 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом, другими федеральными законами (часть 4 статьи 3 ЖК РФ).

Учитывая установленные фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о том, что ФИО1 и ФИО2 не являются ни собственником спорного жилого дома, ни членом семьи собственника, тогда как собственник дома ФИО3 требует их выселения, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО1 и ФИО2 утратили право пользования спорным жилым домом, подлежат выселению из жилого дома и, как следствие, снятию с регистрационного учета по месту жительства в нем.

Таким образом, решение суда в части отказа в удовлетворении иска ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о выселении, снятии с регистрационного учета подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1, ФИО2, выселении ФИО1, ФИО2 из жилого дома, расположенного по адресу: (адрес) и снятии их с регистрационного учета по адресу: (адрес).

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда (адрес) от (дата) отменить в части признания недействительным договора купли-продажи жилого дома от (дата), заключенного между ФИО1 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: (адрес), общей площадью 162,7 кв.м, а также в части отказа в удовлетворении иска ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о выселении, снятии с регистрационного учета.

В отмененной части принять по делу новое решение, которым отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома от (дата), заключенного между ФИО1 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности ФИО3 на жилой дом расположенный по адресу: (адрес), общей площадью 162,7 кв.м.

Исковые требования ФИО3 к ФИО1, ФИО2 удовлетворить.

Выселить ФИО1, ФИО2 из жилого дома, расположенного по адресу: (адрес).

Решение суда является основанием для снятия ФИО1, ФИО2 с регистрационного учета по адресу: (адрес).

В остальной части решение оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено (дата).