Решение № 02-7011/2025 02-7011/2025~М-5153/2025 2-7011/2025 М-5153/2025 от 19 октября 2025 г. по делу № 02-7011/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 октября 2025 года Хорошевский районный суд адрес в составе председательствующего судьи В.Л. Вингерт, при секретаре фио, прокуроре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-7011/2025 по иску ФИО1 к ГБУЗ «ГКБ № 67 им. фио ДЗМ» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец фио обратилась в суд с иском к ГБУЗ «ГКБ № 67 им. фио ДЗМ» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что истец является дочерью фио в результате некачественно оказанных медицинских услуг фио скончалась. Смертью матери истцу причинен моральный вред, выразившийся в полной утрате возможности общения с матерью. Истец указывает, что действиями ответчика, повлекшими смерть ее матери, ей причинен значительный моральный вред, который она оценивает в заявленном размере. На основании вышеизложенных обстоятельств, истец фио просит суд взыскать с ГБУЗ «ГКБ № 67 им. фио ДЗМ» компенсацию морального вреда в размере сумма, расходы на оплату государственной пошлины в размере сумма

Истец фио в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, обеспечила явку своих представителей.

Представители истца в судебное заседание явились, уточненные заявленные требования поддержали в полном объеме и настаивали на их удовлетворении. Представителем истца является брат истца, который является врачом и кандидатом медицинских наук, который пояснил, что медицинская помощь его матери фио оказана некачественно.

Представитель ответчика по доверенности в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения иска, ссылаясь на выводы судебной экспертизы.

Изучив письменные материалы дела, заслушав объяснения явившихся участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, суд пришёл к следующим выводам.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ).

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ)

Согласно ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность, виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также прерывание беременности; диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий; лечение- комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациентов, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 4, 5, 7, 8, 9 ст. 2 Федерального закона).

В соответствии с пунктами 2, 4, 5 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям: облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья.

Под качеством медицинской помощи в соответствии с п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В силу п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ст. 73 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работника и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Аналогичные положения содержатся в ч.ч.2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ, согласно которым медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Таким образом, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, к которым относится также право на охрану здоровья. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, а равно и по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ именно на ответчика должна быть возложена обязанность представить доказательства отсутствия вины медицинского учреждения в совершении действий, выразившихся в неправильной тактике и объеме лечения.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей. При этом бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе медицинских услуг.

Статьей 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" предусматривается право потребителя на компенсацию морального вреда, причиненного потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается об обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший понес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз.2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Судом установлено и подтверждается материалами гражданского дела, что ФИО1 является дочерью фио, что подтверждается копией свидетельства о рождении.

12 августа 2022 года фио скончалась, что подтверждается копией свидетельства о смерти.

В обоснование исковых требований, истец указывает, что в 2022 году фио проходила лечение у ответчика, однако в связи с некачественным оказанием медицинской помощи фио 12 августа 2022 года скончалась.

В ходе рассмотрения гражданского дела ответчик ходатайствовал о назначении судебной медицинской экспертизы.

Определением суда от 02 июля 2025 года по гражданскому делу назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1».

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1.Качественно ли была оказана медицинская помощь фио при поступлении в ГБУЗ ГКБ № 67 им. фио в 2022 году?

2.Причинен ли действиями (бездействиями) ответчиков вред здоровью фио, если причинен то какой?

3. Находится ли наступление смерти фио в прямой причинно-следственной связи с лечением, назначенным и проводимым сотрудниками ГБУЗ ГКБ № 67 им. фио?

Согласно экспертному заключению АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» № 2668-МЭ, во время оказания медицинской помощи фио в ГБУЗ ГКБ № 67 им. фио с 27.07.2022 г. по 12.08.2022 г. наличие заболеваний «ЦВБ: хроническая ишемия головного мозга в cm. декомпенсации, последствия ОНМК (2019 г.). Деменция. Гипертоническая болезнь III стадии 3 степени, риск 4. Отек головного мозга. Отек легких. ТЭЛА. ИБС: постинфарктный кардиосклероз. Блокада ПНПГ. ХСН 1 ФК no NYHA (I cm.). Хронический пиелонефрит латентного течения. Тромбоз глубоких вен левой нижних конечностей. Трофические язвы нижних конечностей», установлено обоснованно и верно, на основании своевременно проведенного обследования. Лечение установленных заболеваний проводилось своевременно, в необходимом объеме, в соответствии с положениями медицинской науки, практики и установленных требований, что подтверждается представленными материалами дела и медицинской документацией. Вместе с тем, во время оказания медицинской помощи фио в ГБУЗ «Городская клиническая больница № 67 им. фио ДЗМ» в период времени с 27.07.2022 г. по 12.08.2022 г. установлены следующие недостатки: недостатки диагностики: не рекомендован и не выполнен показанный анализ крови на концентрацию гомоцистеина: для исключения гипергомоцистеинемии; не рекомендовано и не выполнено показанное ультразвуковое дуплексное сканирование экстра- и интракраниальных отделов артерий головного мозга: для исключения патологии магистральных артерий головы и шеи; не рекомендован и не выполнен показанный расчет скорости клубочковой фильтрации (СКФ): для выявления нарушения функции почек; определение активированного частичного тромбопластинового времени в крови (АЧТВ) выполнено реже 1 раза в 24 часа: согласно представленной медицинской карте стационарного больного № 2022-54147, фио получала препараты группы гепарины («Бемипарин натрия» назначен с 29.07.2022 г. по 04.08.2022 г.), в связи с чем необходимо было проводить определение АЧТВ не реже 1 раза в сутки, однако, определение АЧТВ выполнено 28.07.2022 г. и 02.08.2022 г., т.е. реже 1 раза в сутки; недостатки ведения медицинской документации: в медицинской карте стационарного больного № 2022-54147 диагноз «Двусторонняя пневмония. ДНIIcm.» указан необоснованно: поскольку наличие указанных заболеваний не подтверждено рентгенологическими данными (рентгенография органов грудной клетки от 27.07.2022 г., 10.08.2022 г., 11.08.2022 г.), показателями дыхательной функции (ЧДД (частота дыхательных движений) от 16 до 22 в минуту, Sp02 (сатурация) от 94 до 96 %). Так же стоит отметить, что посмертные диагнозы «Геморрагические инфаркты средней доли правого легкого», «Периинфарктная пневмония», указанные в протоколе патологоанатомического исследования № 2661 от 12.08.2022 г. не подтверждаются объективными данными, поскольку указанная в протоколе патологоанатомического исследования морфологическая картина соответствует отеку легких и наличию в ветвях легочных артерий тромбоэмболов: «... в просветах долевых и сегментарных ветвей обеих легочных артерий шероховатые темно-красные тромботические массы ... Правое легкое массой 1150 г, левое легкое 1050 г. Легкие размерами по 24x14x13 см каждое, обычной формы, тестоватой консистенции, на разрезе с чередованием участков эмфиземы и дистелектазов, умеренно выраженной крупнопетлистой сетью из неравномерной толщины белесоватых прослоек. С поверхности разрезов обоих легких стекает большое количество желтовато-красноватой жидкости и большое количество крови. Стенки перерезанных мелких бронхов утолщены, выстоят над поверхностью легочной паренхимы в виде гусиных перьев ... »). Каких-либо иных недостатков оказания медицинской помощи фио в ГБУЗ «Городская клиническая больница № 67 им. фио ДЗМ» в период с 27.07.2022 г. по 12.08.2022 г. не установлено. Смерть фио наступила в результате заболевания - хроническая ишемия головного мозга в стадии декомпенсации на фоне гипертонической болезни, осложнившегося отеком легких и отеком головного мозга, что подтверждается данными протокола патологоанатомического вскрытия № 2661 от 12.08.2022 г. (мягкие мозговые оболочки отечные, головной мозг уменьшен в размерах, извилины уплощены, борозды сглажены, на базальной поверхности мозжечкаотмечается выраженная странгуляционная борозда, ткань головного мозга на разрезе дряблая, в белом веществе больших полушарий множественные мелкие кисты, желудочки мозга расширены, в них много прозрачного ликвора, правое легкое массой 1150 г, левое легкое 1050 г, с поверхности разрезов обоих легких стекает большое количество жидкости). Отдельно стоит пояснить, что имевшееся у фио патологическое состояние в виде установленной «ТЭЛА» (тромбоэмболия легочных артерий) выражалось в тромбоэмболии долевых и сегментарных ветвей легочных артерий (что подтверждается данными протокола патологоанатомического исследования: «...в просветах долевых и сегментарных ветвей обеих легочных артерий шероховатые темно-красные тромботические массы...»), то есть не представляло собой массивную ТЭЛА, следовательно в патогенезе наступившей смерти принципиального значения не имело. Установленные в рамках настоящей экспертизы недостатки диагностики ( не рекомендован и не выполнен показанный анализ крови на концентрацию гомоцистеина; не рекомендовано и не выполнено показанное ультразвуковое дуплексное сканирование экстра- и интракраниальных отделов артерий головного мозга; не рекомендован и не выполнен показанный расчет скорости клубочковой фильтрации (СКФ); определение активированного частичного тромбопластинового времени в крови (АЧТВ) выполнено реже 1 раза в 24 часа) и недостатки оформления медицинской документации (в медицинской карте стационарного больного № 2022-54147 диагноз «Двусторонняя пневмония. ДНII cm.» указан необоснованно) в ГБУЗ «Городская клиническая больница № 67 им. фио ДЗМ» в период с 27.07.2022 г. по 12.08.2022 г. не состоят в причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья и последующей смертью фио от хронической ишемии головного мозга в стадии декомпенсации на фоне гипертонической болезни, осложнившейся отеком легких и отеком головного мозга, в силу следующих причин: указанные недостатки по своей сути не являются причиной развития и клинического прогрессирования основного заболевания «хроническая ишемия головного мозга» и его осложнений; медицинская помощь фио в ГБУЗ «Городская клиническая больница № 67 им. фио ДЗМ» была направлена на лечение установленных заболеваний и их осложнений, каких-либо недостатков лечения не установлено; ухудшение состояния здоровья и смерть фио от хронической ишемии головного мозга в стадии декомпенсации на фоне гипертонической болезни, осложнившейся отеком легких и отеком головного мозга, были обусловлены тяжестью и характером основного заболевания, находящегося в стадии декомпенсации еще до госпитализации в ГБУЗ «Городская клиническая больница № 67 им. фио ДЗМ»27.07.2022 г., выраженностью сопутствующей патологии, индивидуальными особенностями организма и возрастом, что подтверждается представленными материалами дела и медицинской документацией;отсутствие указанных недостатков не могло предотвратить ухудшение состояния здоровья фио и последующее наступление смерти. Смерть фио от хронической ишемии головного мозга в стадии декомпенсации на фоне гипертонической болезни, осложнившейся отеком легких и отеком головного мозга, не состоит в причинно-следственной связи с установленными в ГБУЗ «Городская клиническая больница № 67 им. фио ДЗМ» с 27.07.2022 г. по 12.08.2022 г. недостатками диагностики ( не рекомендован и не выполнен показанный анализ крови на концентрацию гомоцистеина; не рекомендовано и не выполнено показанное ультразвуковое дуплексное сканирование экстра- и интракраниальных отделов артерий головного мозга; не рекомендован и не выполнен показанный расчет скорости клубочковой фильтрации (СКФ); определение активированного частичного тромбопластинового времени в крови (АЧТВ) выполнено реже 1 раза в 24 часа) и недостатками оформления медицинской документации (в медицинской карте стационарного больного № 2022-54147 диагноз «Двусторонняя пневмония. ДН II ст.» указан необоснованно), обусловлена тяжестью и характером основного заболевания, находящегося в стадии декомпенсации еще до госпитализации в ГКБ № 67 имени фио, выраженностью сопутствующей патологии, индивидуальными особенностями организма и возрастом, в связи с чем и в соответствии с п.24 Приказа Минздравсоцразвития от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Суд принимает в качестве допустимого и достоверного доказательства указанное заключение эксперта, поскольку отсутствуют основания не доверять данному заключению, полученному по результатам назначенной судом экспертизы, где суждения эксперта являются полными, объективными и достоверными, а также изложены в соответствии требованиями законодательства. Выводы эксперта не имеют разночтений, противоречий и каких-либо сомнений, не требуют дополнительной проверки. Кроме того, судебный эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, что в совокупности с содержанием данного им заключения свидетельствует о том, что исследования были проведены объективно, на строго нормативной основе, всесторонне и в полном объеме. Квалификация лица, проводившего экспертизу, сомнений не вызывает, эксперт имеет специальное образование, большой опыт работы и право осуществлять экспертную деятельность.

Каких-либо объективных и обоснованных доказательств, опровергающих правильность выводов, содержащихся в экспертном заключении стороной истца не представлено, поэтому доводы о том, что судебная экспертиза проведена необъективно, суд считает недоказанными, а само по себе несогласие истца с результатами экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности, неполноте либо неясности и не является основанием для проведения дополнительной или повторной экспертизы в порядке ст. 87 ГПК РФ.

Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра выводов заключения судебной экспертизы, назначенной по определению суда, только в целях проведения повторной экспертизы и получения нового заключения другого содержания. Иная точка зрения на то, какие должны быть выводы в заключении экспертизы, не может являться поводом для назначения повторной или дополнительной экспертизы и постановки под сомнение выводов экспертизы, назначенной по определению суда, в связи с чем, за основу при принятии решения суд считает необходимым принять заключение судебной экспертизы.

Медицинская документация является основным источником информации и объектом для проведения экспертной оценки качества и безопасности медицинской помощи, составляет основу доказательной базы при рассмотрении претензий со стороны пациентов.

Ведение медицинской документации в установленном порядке является составной частью профессиональной медицинской деятельности, что определено действующим законодательством:

- ведение медицинской документации в установленном порядке, а также обеспечение ее учета и хранения является обязанностью медицинской организации (п. п. 11, 12 ч. 1 ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ);

- ведение медицинской документации в соответствии с требованиями действующего законодательства и навыки осуществления контроля за качеством ведения медицинской документации - обязательный элемент профессиональных стандартов;

- в должностные обязанности любого врача-специалиста входит ведение медицинской документации в установленном порядке (Приказ Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 г. N 541н, "Квалификационная характеристика по должности "врач-специалист");

- медицинская документация имеет статус письменного и (или) вещественного доказательства по делам о привлечении медицинского работника (или медицинской организации) к тому или иному виду юридической ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи;

- нарушение правил ведения медицинской документации (даже при отсутствии вреда, причиненного жизни и (или) здоровью пациента) может повлиять на неблагоприятное развитие судебного процесса.

Оценивая представленное заключение комиссии экспертов, суд считает установленным обстоятельством, что при оказании медицинской помощи фио врачами ГБУЗ «ГКБ № 67 им. фио ДЗМ» были допущены дефекты диагностики и дефекты ведения медицинской документации.

Экспертами не выявлено дефектов качества оказания медицинской помощи, состоящих в прямой связи со смертью фио

С учетом отсутствия прямой связи выявленных дефектов медицинской помощи с исходом для подэкспертного, на основании п. 24 и аб. 2 п. 27 приказа МЗиСр РФ от 24 апреля 2008 г. № 194 н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, вред здоровью не устанавливается».

Таким образом, исходя из заключения комиссии экспертов, суд считает, что установленное обстоятельство отсутствия прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи врачами ответчика и смертью фио, не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за допущенные дефекты при оказании медицинской помощи.

Поскольку истец являлась дочерью фио, истцу причинены глубокие нравственные страдания, связанные с переживанием чувства невосполнимой утраты ввиду потери родного и близкого человека, нарушением их родственных и семейных связей, истец имеет право на компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства дела, характер выявленных дефектов при оказании фио медицинской помощи, состояние здоровья фио, преклонный возраст фио ( 79 лет), наличие сопутствующих заболеваний, с учетом степени и характера причиненных истцу нравственных страданий, а именно, что умершая приходилась матерью, учитывая степень вины сотрудников ответчиков, и приходит к выводу о том, что с ответчика ГБУЗ «ГКБ № 67 им. фио ДЗМ» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере сумма, учитывая, что дефект диагностики и дефект ведения медицинской документации не привел к летальному исходу фио

По мнению суда, такой размер компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности, является справедливой компенсацией причиненных истцам нравственных страданий. Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в требуемом истцом размере суд не усматривает.

При таком положении требования истца подлежат частичному удовлетворению. Также подлежат распределению судебные расходы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ГБУЗ «ГКБ № 67 им. фио ДЗМ» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «ГКБ № 67 им. фио ДЗМ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере сумма, расходы по оплате государственной пошлины в размере сумма

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Хорошевский районный суд адрес в течение одного месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 20 октября 2025 года.

Судья В.Л. Вингерт