Решение № 2-1424/2019 2-1424/2019~М-1518/2019 М-1518/2019 от 9 сентября 2019 г. по делу № 2-1424/2019

Дело № 2-1424/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Кемерово 10 сентября 2019 года

Ленинский районный суд г.Кемерово

в составе председательствующего судьи Большаковой Т.В.,

с участием прокурора Смольниковой Е.Е., ФИО2,

при секретаре Токаревой Д.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ГАУЗ КО «Областная детская клиническая больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ГАУЗ КО «Областная детская клиническая больница» о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что по факту наступления смерти новорожденного сына истца – ФИО1, в родильном отделении ГАУЗ «Областная детская клиническая больница» (ранее МАУ ДГКБ №5 г. Кемерово) было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ. В ходе предварительного расследования установлено, что с **.**,** и на всех этапах родовой деятельности медицинская помощь истцу была оказана не квалифицированно, имела недостатки: недооценка тяжести неблагополучного протекания беременности (не диагностирован крупный плод, тяжесть состояния плода); лечение в отношении неблагополучно протекающей беременности было недостаточным; не достаточно обоснованно определена тактика ведения родов – были сочетанные показания для выполнения планового кесарева сечения, не дожидаясь родовой деятельности; не было своевременно проведено экстренное кесарево сечение в более ранние сроки. В результате ненадлежащего исполнения должностных обязанностей врачом акушером-гинекологом отделения патологии беременности родильного дома ГАУЗ КО «ОДКБ» ФИО4 наступила **.**,** смерть новорожденного сына истца – ФИО1.

**.**,** постановлением СО по Ленинскому району г. Кемерово СУ СК РФ по Кемеровской области уголовное дело в отношении ФИО4 прекращено по основанию, предусмотренного п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

По вине врача акушера-гинеколога отделения патологии беременности родильного дома ГАУЗ КО «ОДКБ» ФИО4 истец потеряла здорового ребенка, которого вынашивала более 9 месяцев с надеждой на радость материнства. Смерть ребенка наступила от врожденной аспирационной пневмонии, обусловленной внутриутробной гипоксией и восходящим инфицированием последа и околоплодных вод и состоит в прямой причинно-следственной связи с необоснованно выбранной консервативной тактикой ведения родов дежурным врачом акушером-гинекологом родового отделения родильного дома ФИО4

В связи с утратой сына она испытывает нравственные и физические страдания, в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя. Данная утрата для нее ничем невосполнима. Она испытала и продолжает испытывать на протяжении всего времени нравственные страдания о процессе пребывания в больнице, о бездушном отношении врачей к себе, как роженице, во время родов и после рождения ребенка, и совершенно страшные страдания в связи со смертью только что рожденного ребенка, которого она ждала и который имел все шансы родиться нормально при условии вовремя проведенного кесарева сечения. Просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, судебные расходы в размере <данные изъяты> рублей.

В судебном заседании истец, представитель истца иск поддержали.

Представитель ответчика пояснил, что не оспаривают, что в результате ошибки врача ГАУЗ КО «Областная детская клиническая больница» наступила смерть сына истца, просят размер компенсации морального вреда уменьшить с учетом принципов разумности и справедливости, тяжелым материальным положением медицинского учреждения. Предоставить страховой полис суду не могут в связи с его утратой учреждением.

Представитель третьего лица ФИО4 считает, что требования не подлежат удовлетворению.

Представитель третьего лица СОАО «ВСК» полагается на усмотрение суда, суду пояснил, что отсутствует возможность предоставить суду страховой полис.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, причины не явки суду не известны, признаны судом не уважительными.

Выслушав стороны, свидетелей, прокурора, полагавшего, что требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 21 статьи 20, статья 41 Конституции РФ).

Согласно ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частнойжизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайной, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно статье 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия: медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Согласно ст. 98 Федеральным законом от 21.11.2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что согласно свидетельству о рождении III-ЛО № **, выданного органом ЗАГС Ленинского района г.Кемерово **.**,**, ФИО3 является матерью ФИО1, **.**,** года рождения, согласно свидетельству о смерти III-ЛО № ** от **.**,**, выданного органом ЗАГС Ленинского района г.Кемерово, ФИО1, **.**,** года рождения, умер **.**,** (л.д.12-13).

**.**,** следственным отделом по Ленинскому району г.Кемерово следственного управления Следственного комитета РФ по Кемеровской области, по факту смерти **.**,** в родильном отделении ГАУЗ КО «ОДКБ» новорожденного ФИО1, было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УКРФ - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, в связи с тем, что **.**,** ФИО4, в период времени с 15 часов 30 минут до 20 часов 24 минут, находясь в помещении родильного дома ГАУЗ КО «ОДКБ», расположенного по адресу: ..., назначенная на должность заведующей отделением патологии беременности ГАУЗ КО «ОДКБ» приказом № **-лс от **.**,**, являясь врачом акушером-гинекологом высшей категории, заступившая на дежурство в должности ответственного дежурного врача родильного дома ГАУЗ КО «ОДКБ», а также являясь дежурным врачом, акушером-гинекологом родового отделения родильного дома ГАУЗ КО «ОДКБ», обязанная в своей деятельности руководствоваться ФЗ № ** от **.**,** «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказом Минздравсоцразвития России от **.**,** № **-н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, Порядком оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от **.**,** № **-н, клиническими рекомендациями (протокол лечения) «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде», разработанными в соответствии со ст. 76 ФЗ, должностной инструкцией врача акушера-гинеколога родового отделения родильного дома, утвержденной директором МАУЗ ДГКБ №5 **.**,**, Положением о родовом отделении, утвержденном директором МУЗ ДГКБ №5 **.**,**, распоряжением МАУЗ ДГКБ №5 от 26.01.2016 № 5 «Об организации работы родильного дома учреждения, приняла на курацию пациентку ФИО3, осознавая, что является лечащим врачом ФИО3, и состояние здоровья ФИО3 и ее ребенка ФИО1 непосредственно зависит от должного исполнения ею своих профессиональных обязанностей, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий, а именно наступления смерти ФИО1 вследствие ненадлежащего исполнения ФИО4 своих профессиональных обязанностей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, недооценила тяжесть неблагополучно протекающей беременности ФИО3 (не диагностирован крупный плод, тяжесть состояния плода), не дала надлежащую оценку динамики раскрытия маточного зева в активной фазе в период с 10 часов 30 минут до 15 часов 30 минут с 4 см. до 6 см., что, в соответствии с клиническими рекомендациями (протокол лечения) «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде», является недостаточным и указывает на наличие аномалии родовой деятельности, не оценила отсутствие нарастания интенсивности схваток и отсутствие продвижения головки плода, при наличии сочетанных показаний (отягощенный акушерско-гинекологический анамнез ФИО3, ее возраст, тенденция к перенашиванию беременности при отсутствии зрелых родовых путей, хроническая гипоксия плода в сочетании с признаками внутриутробной инфекции, крупный плод, аномалия родовой деятельности, ранее излитие околоплодных вод) для выполнения кесарева сечения, не дожидаясь родовой деятельности, на момент осмотра ФИО3 в 15 часов 30 минут в нарушение Приложения № 5 к Порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий), необоснованно выбрала консервативную тактику ведения родов через естественные родовые пути, не приняла во внимание мнение потерпевшей ФИО3 о проведении ей операции кесарева сечения, несвоевременно, лишь в 20 часов 00 минут, приняла решение о проведении экстренной операции «кесарево сечение», которая проведена в период с 20 часов 24 минут до 20 часов 55 минут. Из-за недостатков оказания медицинской помощи у ФИО1 наступило опасное для жизни состояние в виде тяжелой дыхательной недостаточности, что соответствует критерию тяжкого вреда здоровью. В результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей ФИО4, в связи с несвоевременным выполнением кесарева сечения ФИО3, **.**,** в 19 часов 05 минут зафиксирована смерть ФИО1, которая наступила от врожденной аспирационной пневмонии, обусловленной внутриутробной гипоксией и восходящим инфицированием последа и околоплодных вод, состоит в прямой причинно-следственной связи с необоснованно выбранной консервативной тактикой ведения родов ФИО3 Своими действия ФИО4 совершила преступление, предусмотренной ч.2 ст.109 УК РФ - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Установленные в ходе следствия обстоятельства подтверждаются полученными доказательствами.

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы от **.**,** следует, что смерть ФИО1 наступила от врожденной аспирационной пневмонии, обусловленной внутриутробной гипоксией и восходящим инфицированием последа и околоплодных вод. В период до наступления родовой деятельности у ФИО3 имели место сочетанные показания для выполнения кесарева сечения в плановом порядке: возраст пациентки, отягощенный акушерско – гинекологический анамнез, тенденция к перенашиванию беременности при отсутствии зрелых половых путей, хроническая гипоксия плода в сочетании с признаками внутриутробной инфекции, крупный плод. За весь период стационарного этапа до выполнения кесарева сечения лечение в отношении гипоксии плода не проводилось. **.**,** в 15 часов 30 минут имели место признаки дискоординации либо слабости родовой деятельности – за 5 часов шейка матки раскрылась всего на 2 см. и не было нарастания интенсивности схваток. В это время по отсутствию продвижения головки плода и формированию родовой опухоли (18 часов 20 минут) были основания для диагностирования клинически узкого таза. Следовательно, в этот период были показания для выполнения кесарева сечения по экстренным показаниям в связи с угрозами для жизни плода и отсутствием нормальной родовой деятельности. С учетом тяжести состояния новорожденного и сведениями, характеризующими состояние плода, критическая ситуация с тяжелой внутриутробной гипоксией плода (асфиксия) могла наступить незадолго до начала выполнения кесарева сечения **.**,** в 20 часов 24 минуты. Наступление неблагоприятных последствий для новорожденного ФИО1 стало возможным в связи с выбранной консервативной тактикой ведения родов через естественные родовые пути. Показания для кесарева сечения были также в период аномалии родовой деятельности начиная с 15 часов 30 минут. Невыполнение кесарева сечения в этот срок является нарушением Приложения №5 к Порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий), согласно которому кесарево сечение показано при сочетании слабости родовой деятельности с крупным плодом. В предоставленных документах не содержится сведений, указывающих на отсутствие возможности у лечащего врача правильно оценить акушерскую ситуацию, установить наличие показаний для выполнения кесарева сечения. Способ ведения родов должен был определяться с участием роженицы ФИО3, между необоснованно выбранной лечащим врачом консервативной тактикой ведения родов у ФИО3 и развитием внутриутробной гипоксии у плода и врожденной аспирационной пневмонии усматривается прямая причинно-следственная связь.

Согласно постановления заместителя руководителя следственного отдела по Ленинскому району г.Кемерово следственного управления Следственного комитета РФ по Кемеровской области от **.**,**, в связи с тем, что с момента совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, прошло более двух лет, ФИО4 не совершала иных преступлений, поступлением от ФИО4 заявления, в котором последняя не возражает против прекращения уголовного дела по факту смерти ФИО1, **.**,**., в связи с истечением срока давности уголовного преследования, последствия данного решения ей разъяснены и понятны, уголовное дело по факту причинения смерти по неосторожности ФИО1 вследствие ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ в деянии ФИО4, **.**,** г.р.( л.д.15-42, 126).

Согласно заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы от **.**,** смерть новорожденного ребенка ФИО1 наступила от тяжелой внутриутробной асфиксии плода, приведшей к массивной аспирации околоплодными водами, развитию аспирационной пневмонии и дыхательной недостаточности. Тяжесть состояния новорожденного ФИО1 была обусловлена перенесенной тяжелой внутриутробной асфиксией и врожденной аспирационной пневмонией с массивной аспирацией околоплодных вод. Общее состояние здоровья ФИО3 на момент поступления ее в МАУЗ ДГКБ №5 г.Кемерово было удовлетворительным. Достаточных сведений в медицинских документах о заболеваниях ФИО3 не содержится. С момента поступления ФИО3 в МАУЗ ДГКБ №5 г.Кемерово оказана медицинская помощь, медицинская помощь имела недостатки: недооценка тяжести неблагополучного протекания беременности (не диагностирован крупный плод, тяжесть состояния плода); лечение в отношении неблагополучно протекающей беременности было недостаточным; не достаточно обоснованно определена тактика ведения родов – были сочетанные показания для выполнения планового кесарева сечения, не дожидаясь родовой деятельности; не было своевременно проведено экстренное кесарево сечение в более ранние сроки. Таким образом оснований считать оказанную медицинскую помощь ФИО3 верной и своевременной – нет. В соответствии с положениями федерального закона («Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.11г. № 323-ФЗ, статья 70 п.2 «…Лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента…») ответственность за оказание медицинской помощи несет лечащий врач. Вопрос персонификации лечащего врача не входит в компетенцию экспертной комиссии. Между необоснованно выбранной консервативной тактикой ведения родов у ФИО3 и наступлением смерти новорожденного ФИО1 усматривается наличие прямой причинно-следственной связи. Недостатков в отношении оказания медицинской помощи ребенку ФИО1 экспертная комиссия не усматривает. В результате недостатков оказания медицинской помощи у ФИО1 наступило опасное для жизни состояние в виде тяжелой дыхательной недостаточности, что соответствует критерию тяжкого вреда здоровью (п.6.1 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (Минздравсоцразвития России) от 24.04.2008г. №194н г.Москва «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Оснований считать, что в случае своевременного планового выполнения кесарева сечения ФИО3 в МАУЗ ДГКБ №5 г.Кемерово могла наступить смерть ФИО1, у экспертной комиссии нет. Решение о хирургическом вмешательстве – кесарево сечение ФИО3 в связи с нарушениями родовой деятельности и крупным плодом- являлось обоснованным и необходимом, но принято было несвоевременно. Между несвоевременным выполнением кесарева сечения ФИО3 и наступлением смерти ФИО1 усматривается прямая связь. Существенных нарушений по заполнению медицинской документации на имя ФИО3 и ее ребенка ФИО1 экспертная комиссия не выявила. ФИО3 обратилась в МАУЗ ДГКБ № 5 г.Кемерово несвоевременно. Несвоевременное обращение в прямой связи с наступлением смерти ФИО1 не состоит. На момент поступления ФИО3 в МАУЗ ДГКБ № 5 г.Кемерово в представленных материалах не содержится сведений о заболеваниях, которые могли бы обусловить наступление смерти ФИО1 (л.д. 72-100).

Согласно финансовой отчетности ГАУЗ КО «ОДКБ» по состоянию на **.**,** доходы учреждения составляют <данные изъяты> рублей, расходы – <данные изъяты> рублей, кредиторская задолженность <данные изъяты> рублей, остаток средств на счете – <данные изъяты> рублей (л.д.152).

Свидетель Свидетель №2 суду пояснила, что семья истца обращалась к ней за оказанием помощи в связи с конфликтами в семье на фоне гибели ребенка. На момент обращения ФИО3 находилась в подавленном эмоциональном состоянии, выглядела очень болезненно. На консультациях постоянно плакала. Такое состояние у ФИО3 наблюдалось в течение года. Семейные отношения все равно распались, супруг ФИО3 тоже переживал из-за смерти ребенка.

Свидетель Свидетель №3 суду пояснил, что после смерти ребенка в **.**,** ФИО3 находилась в тяжелом психологическом состоянии, у нее была депрессия. Образ жизни ее после смерти ребенка изменился, у нее распалась семья, она потеряла цель в жизни, не шла на контакт, перестала общаться с друзьями. Около трех месяцев она почти каждый день бывала на кладбище. Начала возвращаться к привычному образу жизни только через 1,5 года. Если сейчас тема касается ребенка, то ФИО3 начинает плакать.

Свидетель Свидетель №4 суду пояснил, что они с ФИО3 общались и до рождения ребенка и после смерти ребенка. После смерти ребенка ФИО5 была очень подавлена, у нее случился какой-то психологический сбой, их семья распалась в течении месяца, муж начал сильно выпивать, они до сих пор не общаются. Считает, что до настоящего времени она испытывает нравственные страдания.

Свидетель Свидетель №5, суду пояснила, что ФИО3 после смерти ребенка чувствовала себя очень плохо, на контакт не шла, обратилась за психологической помощью к специалисту. Постоянно плакала. Почти каждый день, в течении 6 месяцев, ездила на кладбище. Длительное время не работала. Семья у нее распалась в связи со смертью ребенка. До настоящего времени страдает из-за смерти ребенка.

Свидетель Свидетель №1 суду пояснила, что после смерти ребенка ФИО3 была на стадии помешательства, замкнулась, не хотела общаться. ФИО5 почти каждый день ездила на кладбище, это продолжалось почти полгода. Сейчас состояние продолжает быть неуравновешенным, она еще до конца не оправилась. В **.**,** года их семья распалась, муж ФИО5 тоже испытал стресс, начал выпивать.

Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 25.03.2019 года, на основании ст.71 ГПК РФ, принимается судом как допустимое доказательство. Экспертиза проведена с соблюдением установленного порядка, лицами, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, методы, используемые при исследовании и сделанные выводы, научно обоснованы, являются полными, не противоречивы, аргументированы, базируются на специальных познаниях, основаны на изучении всех материалов уголовного дела. Оснований подвергать сомнению выводы экспертов у суда отсутствуют. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГАУЗ КО «ОДКБ» должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью ее сына –ФИО1, в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом ГАУЗ КО «ОДКБ».

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между дефектами, допущенными ответчиком при оказании медицинской помощи, наступившей смертью ФИО1 и причинением тем самым истцу морального вреда, с учетом, что ГАУЗ КО «ОДКБ» не оспаривает обстоятельство, что смерть сына истца наступила в результате врачебной ошибки, ответчик является лицом в силу закона обязанным возместить вред, считает необходимым привлечь ответчика к гражданско-правовой ответственности и взыскать компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание, что смерть новорожденного сына сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушившим психическое благополучие матери, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, учитывая характер и степень перенесенных ФИО3 страданий, фактические обстоятельства причинения вреда и степень вины причинителя вреда, финансовое положение ответчика, а также с учетом требований разумности и справедливости, считает возможным взыскать с ГАУЗ КО «Областная детская клиническая больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Доводы представителя третьего лица суд считает несостоятельными.

Законом предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности. По смыслу приведенных норм материального права, в их взаимосвязи, на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Осуждение не является одним из условий, необходимых для рассмотрения гражданского иска о возмещении вреда, вытекающих из общих с уголовным делом обстоятельств, и, следовательно, не исключает его гражданско-правовой ответственности, основанной на тех же фактах.

Постановление о прекращении уголовного дела по не реабилитирующим основаниям является одним из доказательств по делу, связанному с гражданско-правовыми последствиями противоправных действий подозреваемого(обвиняемого).

Соответственно, прекращение в отношении врача ответчика уголовного дела по не реабилитирующим основаниям, к числу которых относится истечение сроков давности, не оспоренное в надлежащем законом прядке ФИО4, не исключают разрешения вопроса о гражданско-правовой ответственности ее работодателя за причинение вреда, установленной ст. 1064,1068,1083,1099,1100 ГК РФ.

Проанализировав заключение от **.**,** ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ, суд приходит к выводу, что оно не может быть принято судом в качестве допустимого доказательства и положено в основу решения суда в связи с его несоответствием положениям ст. 4 Федерального закона РФ от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", принципам объективности.

Департамент охраны здоровья населения Кемеровской области является учредителем, как ГАУЗ КО «Областная детская клиническая больница» так и ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ, в связи с чем, суд считает, что ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ заинтересованно в исходе дела.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Судом установлено, что согласно квитанциям серии АП № ** от **.**,**, АП № ** от **.**,** и АП № ** от **.**,**, ФИО3 за составление искового заявления и ведение гражданского дела, адвокат Подгорнова Н.И., в «НО Коллегия адвокатов Ленинского района г.Кемерово № 2» оплачено <данные изъяты> рублей (л.д.14,136-138).

Согласно протоколам судебных заседаний от **.**,** (л.д.112-116), от **.**,** (л.д.182-193) Подгорнова Н.И. принимала участие в судебных заседаниях в качестве представителя истца.

С учетом приведенных выше норм, учитывая объем и сложность выполненной работы представителем истца, времени, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, сложившаяся в Кемеровской области стоимость на сходные услуги с учетом квалификации лиц, оказывающих услуги; с учетом разумности, суд считает необходимым взыскать с ГАУЗ КО «Областная детская клиническая больница» в пользу ФИО3 судебные расходы в размере <данные изъяты> рублей.

Таким образом, на основании изложенного выше, суд считает необходимым взыскать с ГАУЗ КО «Областная детская клиническая больница» в пользу ФИО3 2015000 рублей, из которых 2000 000 рублей – компенсация морального вреда, 15000 рублей – судебные расходы, в остальной части в иске – отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ГАУЗ КО «Областная детская клиническая больница» в пользу ФИО3 <данные изъяты> рублей, из которых <данные изъяты> рублей – компенсация морального вреда, <данные изъяты> рублей – судебные расходы, в остальной части в иске – отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья: Большакова Т.В.

Решение изготовлено **.**,**.