Решение № 2-2551/2020 2-2551/2020~М-3023/2020 М-3023/2020 от 14 октября 2020 г. по делу № 2-2551/2020

Дело №2-2551/2020 (43RS0002-01-2020-004967-86)


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Киров

15 октября 2020 года

Октябрьский районный суд города Кирова

в составе судьи Стародумовой С.А.,

с участием прокурора Ворониной Н.В.,

при секретаре Кокориной И.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Электромашиностроительный завод «Лепсе» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Электромашиностроительный завод Лепсе» о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указала, что в период с 25.07.1977 по 16.07.2015 работал на АО «Лепсе» токарем в механическом цехе цветных сплавов. В результате воздействия неблагоприятных производственных факторов у него было диагностировано профессиональное заболевание – <данные изъяты>. В связи с данным профессиональным заболеванием ему была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20% до 01.01.2021. По факту получения профессионального заболевания был составлен акт расследования от 14.11.2016 № 21, которым установлено, что причиной получения профессионального заболевания явилось воздействие на его организм производственного шума, средний уровень которого превышал ПДУ на 6-10дБА. Какой - либо вины с его стороны, в возникновении профессионального заболевания установлено не было. В связи с полученным профессиональным заболеванием, у него резко снизился слух, шепот он почти не слышит, а разговорную речь слышит только на расстоянии 3-4 метра, да и то, если собеседник говорит громко и отчетливо, иногда он вынужден «читать по губам», кроме снижения слуха появился постоянный шум в ушах, который иногда воспринимается в виде звона или шипения, а иногда целыми днями слышит в ушах надоедливый низкочастотный гул. Из-за этого у него часто болит и кружится голова, головная боль сопровождается приступами тошноты, а иногда и рвоты. При головной боли и сильном шуме в ушах у него ухудшается координация движений при выполнении простых бытовых манипуляций, появляется пошатывание при ходьбе, неустойчивость. Особенно часто такое состояние проявляется рядом с большими, шумными дорогами, когда много звуков, в том числе резких, от проезжающих машин. В такие моменты очень боится упасть при переходе дороге и полностью попасть под машину. Врачи прописывают лекарственные средства (кортесин, мексидол, фезам, комбилепин), которые лишь на небольшое время способны избивать от постоянного шума в ушах, головокружения и головной боли, но не способны вернуть слух. Быстро устает от общения, т.к. свои слова иногда не очень слышит отчетливо, а от большого количества разговоров у него начинаются сильнейшие головные боли. Близкие стараются поддерживать и не раздражаться из-за частых недослышиваний и переспрашиваний, но иногда это приводит к конфликтам в семье. Из-за невозможности в связи с профессиональным заболеванием вести обычный образ жизни, снижению времени и качества общения с родными и друзьями у него часто плохое настроение, стал более раздражительным, беспокойным, часто одолевает тревога за здоровье и будущее. Просит суд взыскать с ответчика в свою пользу в счет компенсации морального вреда 700 000 руб., 2 300 руб. - расходы, связанные с рассмотрением дела.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен, просит рассмотреть дело без его участия.

Представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования в части взыскания судебных расходов уточнила, просила взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы в размере 2 449 руб. 16 коп., из которых 2300 руб. – издержки в виде оплаты нотариальных услуг по оформление документов, 149 руб. 16 коп. – почтовые расходы.

Представитель ответчика АО «Электромашиностроительный завод Лепсе» ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен, представил письменный отзыв в котором указал, что требования истца удовлетворению не подлежат, т.к. работодатель принимает все необходимые меры для профилактики возникновения заболеваемости на данном участке производства. Появление заболевания вызвано не производственными факторами, а особенностями организма истца, поскольку в механообрабатывающем производстве, где работал ФИО1, не зафиксировано ни одного профзаболевания, связанного с появлением тугоухости, ни до 2016 года, ни после. Случай профзаболевания ФИО1 является единственным. Истец продолжает работать по настоящее время. Сумма компенсации морального вреда должна зависеть от тяжести причиненного ущерба. Согласно справке № 0109446, выданной МСЭ, степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 составляет 20%, инвалидность не установлена. Физические страдания, перечисленные в исковом заявлении, являются явно преувеличенными. Оснований для удовлетворения требований истца не имеется, просит суд в иске отказать.

Суд, выслушав представителя истца, заключение прокурора полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», учитывая, что вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон, и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

При этом в п. 4 названного Постановления указано, что, рассматривая требования потерпевшего о компенсации перенесенных им нравственных или физических страданий, следует иметь в виду, что вопросы возмещения морального вреда, в частности, регулировались ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31.05.1991 года, действие которых было распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992 года, применявшихся до 01.01.1995 года; ст. 25 «Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей», принятых 24.12.1992 года, введенных в действие с 01.12.1992 года и действовавших до 06.01.2000 года.

Из содержания ст. 131 Основ гражданского законодательства и ст. 25 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, следует, что требования о компенсации морального вреда за причинение физических и нравственных страданий в связи с потерей здоровья подлежат удовлетворению.

В силу ст. 159 КЗоТ РФ вред, причиненный работникам в результате несчастных случаев или профессиональных заболеваний при исполнении ими своих трудовых обязанностей, возмещается в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В соответствии со ст. 2 Трудового кодекса РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Судом установлено, что с 25.07.1977 по 16.07.2015 года ФИО1 работал в должности токаря в механическом цехе цветных сплавов, затем с 09.11.2015 по 17.05.2017 токарем группы механика 5 разряда АО «Электромашинострительный завод «Лепсе», что подтверждается копией трудовой книжки истца ( л.д.10-13). С 01.02.2018 года работает токарем 5 разряда в сантехмонтажном цехе.

Согласно акту № 21 о случае профессионального заболевания от 14.11.2016 в период работы в АО «Электромашинострительный завод «Лепсе» ФИО1 повредил здоровье, установлено профессиональное заболевание «<данные изъяты>, поскольку в течение длительного времени подвергался воздействию вредных факторов рабочей среды.

Данным актом установлено, что непосредственной причиной возникновения у ФИО1 профессионального заболевания явилось воздействие вредных факторов рабочей среды: шум (превышение ПДУ на 6-10дБА), уровень освещенности (не соответствовал гигиеническим нормативам). Условия труда на рабочем месте токаря ФИО1 не соответствуют гигиеническим нормативам и характеризуются наличием вредных факторов, уровень которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное воздействие на организм работника. Заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного стажа в условиях повышенного уровня шума. Вина истца в получении профессиональных заболеваний отсутствует. (л.д. 17-20).

Санитарно-гигиенические характеристики условий труда истца от 02.12.2012 года подтверждают работу истца в неблагоприятных условиях, выявлены нарушения санитарных норм на рабочем месте токаря на токарно-винторезном станке по превышению ПДУ шума (превышение ПДУ на 6-10дБА). Условия труда на рабочем месте токаря ФИО1 не соответствуют гигиеническим нормативам и характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника (л.д.21-28).

В связи с профессиональным заболеванием, истцу с 24.12.2019 до 01.01.2021 установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности, инвалидность не установлена, что подтверждается справкой МСЭК (л.д. 14).

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обязанность по доказыванию отсутствия вины работодателя в причинении вреда здоровью истца возложена на ответчика.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ответчиком не доказано отсутствие вины работодателя в причинении вреда здоровью истца. Не соблюдение норм и условий безопасности труда работодателем в полном объеме повлекли негативные последствия в виде причинения вреда здоровью истца.

Оценив обстоятельства дела и представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на АО «Лепсе» обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда, поскольку в период работы в АО «Лепсе» у ФИО1 было выявлено профессиональное заболевание, находящееся в причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения последним трудовых обязанностей.

Как видно из акта расследования профессионального заболевания, комиссией, проводившей расследование профессионального заболевания, вины истца установлено не было.

Доводы ответчика о принятии мер для профилактики возникновения профессиональных заболеваний на предприятии, основанием для освобождения работодателя от ответственности за причиненный вред здоровью, возникший в связи с профессиональным заболеванием, не являются.

В результате повреждения здоровья истец испытывает физические и нравственные страдания, которые выражаются в снижении слуха, присутствием у истца постоянного шума в ушах, бытовых неудобствах, необходимостью лечения.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчика, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, конкретных обстоятельств дела, степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, принимая во внимание требования разумности и справедливости, определяет компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., которая подлежит взысканию с АО «Лепсе» в пользу истца.

В силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию стоимость нотариальных услуг в размере 2300 руб., а также почтовые расходы в размере 149 руб. 16 коп., а всего в размере 2 449 руб. 16 коп. Данные расходы подтверждены документально.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в бюджет муниципального образования «Город Киров» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194, 198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Электромашиностроительный завод «Лепсе» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, а также судебные расходы в сумме 2 449 руб. 16 коп.

Взыскать с АО «Электромашиностроительный завод «Лепсе» в доход муниципального образования город Киров государстве6нную пошлину в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Кировский областной суд через октябрьский районный суд г. Кирова в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме – 22.10. 2020 года.

Судья С.А. Стародумова