Апелляционное определение № 33-1631/2026 от 1 марта 2026 г.

Судья Гущина Е.Н. УИД Номер изъят

Судья-докладчик Дяденко Н.А. Номер изъят


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дата изъята года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Герман М.А.,

судей Игнатьевой Н.А., Дяденко Н.А.,

при секретаре Журавлевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело Номер изъят по исковому заявлению ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, к ФИО4 и ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов

по апелляционным жалобам ФИО4, ФИО5

на решение Саянского городского суда Иркутской области от Дата изъята ,

УСТАНОВИЛА:

Обратившись в суд с иском к ФИО4, ФИО1, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетней дочери, указала, что Дата изъята ФИО4, двигаясь на автомобиле марки «Тойота Саксид» со стороны <адрес изъят> в направлении <адрес изъят>, в районе 1651 кв + 935 м автомобильной дороги Р-255 «Сибирь», в нарушение правил выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем «Тойота Королла» под управлением супруга истца - ФИО3, в результате чего последнему были причинены тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть. Смертью мужа ей и её дочери причинены нравственные страдания. В семье очень любили ФИО3, каждый день вспоминают его, переживают, плачут, испытывают непереносимое чувство горя, тоску и депрессию. Дочь, которая очень была привязана к отцу, очень скучает и часто вспоминает папу.

На основании изложенного, уточнив исковые требования в установленном порядке (уточненный иск от Дата изъята ), истец просила суд взыскать компенсацию морального вреда, причиненного смертью отца и супруга в результате дорожно-транспортного происшествия (ДТП), по 3 000 000 руб. в пользу супруги и дочери, а также судебные расходы в размере 7 000 рублей.

Определением Саянского городского суда Иркутской области от Дата изъята к участию в деле в качестве соответчиков привлечены собственники транспортных средств, с участием которых произошла авария, ФИО5 и ФИО15

Решением Саянского городского суда Иркутской области от Дата изъята исковые требования удовлетворены. Суд взыскал с ФИО4 в пользу ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, компенсацию морального вреда в размере 520 000 руб. и расходы на представителя в размере 3 500 руб.; с ФИО5 - компенсацию морального вреда в размере 1 350 000 руб. и расходы на представителя в размере 3 500 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО4 в лице представителя просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, указывает, что при определении размера компенсации морального вреда суд не учел форму и степень вины причинителя вреда, поскольку в момент ДТП наблюдалась отрицательная температура, осадки в виде снега, в связи с чем, на проезжей части дороги имелся снежный накат и гололед, снежная метель, сильные снежные завихрения от едущего впереди грузовика, что существенно ограничивало видимость водителю ФИО4, который находился в трезвом состоянии, обеспечил явку с повинной, раскаялся в совершенном преступлении, что характеризует его как добросовестного гражданина. Указанные обстоятельства смягчают вину ФИО4 и являются основанием для снижения размера компенсации морального вреда.

По мнению апеллянта, судом не принято во внимание, что погибший ФИО3 управлял автомобилем без каких-либо законных оснований, что ФИО4 добровольно компенсировал истцу ущерб в размере 830 000 руб. и у него имеются объективные обстоятельства, свидетельствующие о трудном материальном положении.

Податель апелляционной жалобы считает размер взысканной с него компенсации морального вреда завышенным, не соответствующим степени вины ФИО4, физическим и нравственным страданиям истов, не отвечающим требованиям разумности и справедливости.

Отмечает, что в данном случае имеет место солидарный характер обязательства, при этом, суд не привел оснований для освобождения от ответственности владельца автомобиля, которым управлял погибший ФИО3, ФИО9, ведь если бы она не передала свой автомобиль, то ФИО3 не стал бы участником ДТП и остался бы жив.

В апелляционной жалобе ФИО5 в лице представителя также просит принять по делу новое решение, уменьшить размер взысканной с него компенсации морального вреда до разумных пределов, соответствующих степени вины и имущественному положению ответчика ФИО5, перераспределить доли ответственности между ФИО10 и ФИО4 пропорционально установленной степени вины каждого, произвести соответствующий перерасчет судебных расходов.

Полагает, что возложив на ФИО5 ответственность в равной доле с непосредственным виновником ДТП ФИО4, суд грубо нарушил принцип дифференциации ответственности в зависимости от степени вины каждого. Именно водитель транспортного средства ФИО4 является непосредственным причинителем вреда, его вина носит прямой и решающий характер, подтверждена вступившим в законную силу приговором суда, а вина ФИО5 является косвенной и заключается только в том, что он передал автомобиль невписанному в полис ОСАГО лицу, что не влечет административной ответственности собственника.

На взгляд апеллянта, степень вины ФИО5 несопоставимо ниже степени вины непосредственного причинителя вреда ФИО4 (20/80).

Податель апелляционной жалобы полагает, что суд неправомерно не учел имущественное положение ФИО5, являющегося нетрудоспособным пенсионером, ошибся в расчете размера взысканной компенсации - при зачете ранее выплаченной ФИО4 компенсации в размере 830 000 руб. суд должен был окончательно определить к взысканию компенсацию в размере 1 870 000 руб. и взыскать с ответчиков в равных долях по 935 000 руб. с каждого, а также не привел критерии, обосновывающие размер компенсации в 2 700 000 рублей.

Кроме того, по мнению апеллянта ФИО5, суд должен учесть как смягчающее ответственность предложение ФИО5 в судебном заседании о добровольной компенсации истцам в размере 1 000 000 рублей.

От прокурора поступили письменные возражения на апелляционную жалобу ФИО4, в которых прокурор просит оставить решение суда первой инстанции без изменения.

В судебном заседании представитель апеллянта ФИО5 ФИО17, представитель апеллянта ФИО4 ФИО16, действующие на основании соответствующих доверенностей, на доводах своих апелляционных жалоб настаивали, истец ФИО1 против апелляционных жалоб ответчиков возражала.

Действующая в процессе в порядке статьи 45 ГПК РФ прокурор ФИО11 поддержала доводы апелляционной жалобы ФИО5 в части перераспределения степени вины ответчиков, предложила распределить степени вину водителя ФИО4 к степени вины владельца автомобиля ФИО5 как 70/30, в остальной части против апелляционных жалоб возражала.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Дяденко Н.А., изучив материалы дела, выслушав стороны и прокурора, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из вступившего в законную силу приговора Заларинского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята , Дата изъята собственник технически исправного автомобиля «(данные изъяты)» (р/н Номер изъят) ФИО5, находясь в автомобиле в качестве пассажира, передал его управление ФИО4, который продолжил движение со стороны <адрес изъят> в направлении <адрес изъят>. В районе 1651 кв + 935 м автомобильной дороги Р-255 «Сибирь» на территории <адрес изъят> ФИО4 выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где в нарушение требований пунктов 10.1, 11.1, 9.4, 9.7, 8.1 Правил дорожного движения, утв. постановлением Правительства РФ от Дата изъята Номер изъят (ПДД РФ), допустил столкновение передней правой частью автомобиля «(данные изъяты)» с передней правой частью автомашины «(данные изъяты)» (р/н Номер изъят), принадлежащей на праве собственности ФИО15 под управлением ФИО3

В результате столкновения водителю ФИО3 причинены тяжкие телесные повреждения головы, грудной клетки, конечностей, повлекшие смерть.

ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, ему назначено наказание.

Погибший ФИО3 приходился ФИО1 супругом, а несовершеннолетней ФИО2 – отцом, что подтверждается соответствующими свидетельствами.

Согласно страховому полису ОСАГО серии Номер изъят Номер изъят от Дата изъята , оформленному САО «ВСК», собственником автомобиля марки «(данные изъяты)» является ФИО5, в качестве лиц, допущенных к управлению указанным транспортным средством, в страховом полисе указаны ФИО5 и ФИО12 Ответчик ФИО4 в составе лиц, допущенных к управлению транспортным средством, не значится.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что в связи со смертью ФИО3, вызванной непосредственными действиями водителя ФИО4 и законного владельца автомобиля ФИО5, который не осуществив надлежащего контроля, не проявив достаточной степени осмотрительности и добросовестности, в нарушение специальных норм и правил по безопасности дорожного движения, передал управление автомобилем лицу, не включенному в страховой полис в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, близким родственникам погибшего ФИО3 причинены моральные страдания, привлек ФИО4 и ФИО5 к ответственности в виде компенсации морального вреда в равных долях, определив размер компенсации в пользу супруги 1 200 000 руб., в пользу несовершеннолетней дочери – 1 500 000 руб., и с учетом ранее выплаченной ФИО4 в добровольном порядке компенсации в размере 830 000 руб., произвел взыскание компенсации морального вреда с ФИО4 в размере 520 000 руб. (1 200 000 руб./2 + 1 500 000 руб./2 - 830 000 руб.), с ФИО5 – в размере 1 350 000 руб. (1 200 000 руб./2 + 1 500 000 руб./2), распределив степень вины ответчиков поровну.

У судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с такими выводами в силу следующего.

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из апелляционных жалоб, апеллянты ФИО4 и ФИО5, не оспаривая своей вины в причинении морального вреда супруге и дочери погибшего в ДТП водителя «(данные изъяты)» ФИО3, выражают несогласие с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, который, на взгляд апеллянтов, определен без учета фактических обстоятельства, на основании неправильного распределения степени вины ответчиков и без учета их имущественного положения.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Жизнь и здоровье человека - личные неимущественные блага, не имеющие денежной оценки.

Нормы статей 1064, 151 ГК РФ предусматривают возможность определения размера компенсации морального вреда членам семьи, потерявшим близкого человека, в денежном выражении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как следует из материалов дела, погибший ФИО3 приходился истице ФИО1 супругом, и несовершеннолетней ФИО2 – отцом.

При определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции учтены все фактически обстоятельства, связанные с гибелью ФИО3 и причинением вреда истцам – близкое родство с погибшим, возраст потерпевшего, которому на момент ДТП исполнилось всего 29 лет и он являлся трудоспособным членом семьи, оценив по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, нравственные переживания истцов, связанных с потерей супруга и отца малолетней дочери, которой на момент ДТП исполнилось всего 4 года, пришел к выводу о снижении размера заявленной в иске компенсации морального вреда с 3 000 000 руб. до 1 200 000 руб. и 1 500 000 руб. соответственно.

Такой вывод сделан судом первой инстанции, в том числе, на основании оценки имущественного положения апеллянтов на основании представленных ими доказательств, согласно которым молодой трудоспособный возраст ответчика ФИО4 способствует возможности исполнения соответствующего обязательства перед семьей погибшего (с учетом ранее выплаченной компенсации в размере 830 000 руб. размер обязательства ФИО4 на дату принятия решения составил 520 000 руб.), а наличие недвижимого имущества и транспортного средства у ответчика ФИО5 о его трудном материальном положении, которое бы препятствовало исполнению возложенного на него обязательства, не свидетельствует. Как указано ФИО10 в апелляционной жалобе, в качестве мирного урегулирования спора им была предложена истцам компенсация морального вреда в размере 1 000 000 руб., что свидетельствует о материальной возможности апеллянта исполнить присужденное обязательство.

При установленных обстоятельствах доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО5 о несправедливости и неразумности определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда, о трудом материальном положении апеллянтов судебной коллегией отклоняются.

Примененный судом подход к размеру испрашиваемой компенсации обоснован, основан на фактических обстоятельствах и соответствует принципам разумности и справедливости.

Суждение апеллянта ФИО4 об отсутствии оснований для освобождения от ответственности ФИО15 - владельца автомобиля «(данные изъяты)» (р/н Номер изъят), которым управлял погибший ФИО3, противоречит положениям пункта 3 статьи 1079 ГК РФ, согласно которого солидарная ответственность владельцев источников повышенной опасности наступает только в отношении вреда, причиненного третьим лицам, а ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях. Как следует из материалов дела, вина погибшего ФИО3 в ДТП не установлена.

Погодные условия в виде отрицательной температуры, осадков, гололеда на дорожном полотне, добросовестное поведение причинителя вреда и добровольная выплата членам семьи погибшего частичной денежной компенсации морального вреда, на что ссылается ФИО4 в апелляционной жалобе, от гражданско-правовой ответственности последнего не освобождают и на законность принятого судом первой инстанции не влияют.

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от Дата изъята Номер изъят "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Добровольно выплаченная ФИО4 семье погибшего ФИО3 денежная компенсация морального вреда в размере 830 000 руб. зачтена судом в счет присужденного обязательства указанному ответчику при определении суммы ко взысканию, что свидетельствует о соблюдении судом первой инстанции интереса причинителя вреда.

В этой связи представляется неверным подход апеллянта ФИО5, который в апелляционной жалобе указывает на необходимо зачета добровольно выплаченной ФИО4 суммы в счет исполнения обязательств обоих ответчиков. В рассматриваемой ситуации ответчики привлечены к долевой ответственности, что подразумевает определение размера взыскиваемых сумм в отношении каждого из ответчиков в равных долях.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 ГК РФ совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

На основании пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника, повышенной опасности и т.п.).

В силу пункта 2 статьи 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды: проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него) (пункт 24 того же постановления).

Из приведенных норм и разъяснений по их применению следует, что законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда в долевом порядке при наличии вины. Законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке при совокупности условий, а именно наличие противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. При этом перечень случаев и обстоятельств, при которых непосредственный причинитель вреда противоправно завладел источником повышенной опасности при наличии вины владельца источника повышенной опасности в его противоправном изъятии лицом, причинившим вред, не является исчерпывающим. Вина законного владельца может быть выражена не только в содействии другому лицу в противоправном изъятии источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности дорожного движения.

В целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, риск гражданской ответственности владельцев транспортных средств подлежит обязательному страхованию, при этом правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств определяются Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Таким образом, владелец источника повышенной опасности (транспортного средства), передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий по управлению данным средством этому лицу, в случае причинения вреда в результате неправомерного использования таким лицом транспортного средства будет нести совместную с ним ответственность в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них, то есть вины владельца источника повышенной опасности и вины лица, которому транспортное средство передано в управление в нарушение специальных норм и правил по безопасности дорожного движения.

В соответствии с пунктом 12 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090, запрещается допускать к управлению транспортными средствами водителей, находящихся в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, а также водителей с нарушением режима труда и отдыха, ставящем под угрозу безопасность движения, не имеющих страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом, или лиц, не имеющих права управления транспортным средством данной категории или подкатегории.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Разрешая вопрос о степени вины каждого из ответчиков, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что определить степень вины водителя транспортного средства ФИО4 и владельца транспортного средства ФИО5 невозможно.

С таким суждением судебная коллегия соглашается.

Как следует из материалов дела и указано в апелляционной жалобе ФИО4, в день ДТП наблюдались сложные погодные условия: отрицательные температуры, снежный накат, гололед, снег, метель, сильные снежные завихрения, что сильно ограничивало видимость при управлении транспортным средством.

В такой дорожной ситуации владелец транспортного средства «(данные изъяты)» (р/н Номер изъят) ФИО5, первоначально управляющий автомобилем, а позже передавший его управление ФИО4 и оставшийся в салоне в качестве пассажира, не проявил должной осмотрительности, не учел сложных дорожных, метеорологических условий и предоставил в управление собственное транспортное средство лицу, которое не имело право на его управление в связи с отсутствием полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средств.

При таких обстоятельствах у судебной коллегии не имеется оснований для перераспределения определенной судом первой инстанции равной степени вины ответчиков, доводы апелляционной жалобы ФИО5 в указанной части несостоятельны.

Утверждение апеллянта о том, что степень вины ФИО5 несопоставимо ниже степени вины непосредственного причинителя вреда ФИО4 (20/80), бездоказательно и не основано на фактических обстоятельствах настоящего дела.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что имеются основания для возложения ответственности по компенсации морального вреда на собственника источника повышенной опасности в равнодолевом порядке с лицом, управлявшим в момент ДТП источником повышенной опасности, поскольку их действия в равной степени способствовали возникновению негативных последствий от ДТП.

Обстоятельства, в зависимости от которых определяется размер компенсации морального вреда, судом первой инстанции учтены. Взысканная судом денежная сумма соразмерна степени и характеру причиненных истцу и её дочери физических и нравственных страданий, испытываемых ими в связи с утратой близкого человека в ДТП и в последующий период, определена судом с учетом представленных доказательств, а также требований обоснованности, достаточности, разумности и справедливости, обстоятельств гибели ФИО3, отсутствия вины погибшего, степени вины ответчиков, иных индивидуальных особенностей личности каждой стороны по делу, их материального положения. Судом исследованы и учтены при определении размера компенсации морального вреда представленные ответчиками в обоснование своих возражений доказательства имущественного положения.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 о том, что истец вправе обратиться в Российский союз страховщиков за получением компенсационной выплаты, на законность и обоснованность обжалуемого решения суда не влияют. Указанные выплаты не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего.

Апелляционные жалобы не содержат иных доводов, влекущих отмену судебного постановления, в связи с чем решение суда, проверенное в силу части 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, является законным и обоснованным и отмене не подлежит, а апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Саянского городского суда Иркутской области от Дата изъята по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Судья-председательствующий

М.А. Герман

Судьи

Н.А. Игнатьева

Н.А. Дяденко

Мотивированное апелляционное определение изготовлено Дата изъята