Решение № 2-2209/2025 2-403/2026 от 1 апреля 2026 г.

Дело №2-403/2026

УИД 52RS0045-01-2024-002307-97


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

02 апреля 2026 года г. Саров

Саровский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Бадояна С.А., при секретаре судебного заседания Афанасовой М.В., с участием истца ФИО1, представителя третьего лица – прокуратуры Нижегородской области ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указал, что 07 ноября 2018 года и.о. руководителя СО ЗАТО г. Саров СУ СК РФ по Нижегородской области в отношении него было возбуждено уголовное дело № 11802220022000041 по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ (дело № 1-127/2021). 08 ноября 2018 года истец был допрошен в качестве подозреваемого (дело № 1-127/2021, т. 1 л.д. 124-127) и был задержан по подозрению в совершении преступления (дело № 1- 127/2021, т. 1 л.д. 128-130). 09 ноября 2018 года в отношении истца избрана мера пресечения в виде домашнего ареста (дело № 1-127/2021, т. 1 л.д. 186-189). 14 ноября 2018 года истец был привлечен в качестве обвиняемого (дело № 1-127/2021, т. 1 л.д. 132-137). 21 декабря 2018 года истцу было предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления (дело № 1-127/2021, т. 1 л.д. 144-149). Приговором Саровского городского суда Нижегородской области от 24 января 2019 года по делу № 1-127/2021, истец был признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а, г» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ, на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима (дело № 1- 127/2021, т. 2 л.д. 1-9). В зале суда истец был взят под стражу. Вынесенный приговор был обжалован в апелляционном порядке.

08 апреля 2019 года Нижегородский областной суд апелляционным определением по делу № 22-1604/2019 приговор Саровского городского суда Нижегородской области изменил в части зачета времени содержания на стадии следствия под стражей и под домашним арестом в срок отбытия наказания. В остальной части приговор первой инстанции оставлен без изменения (дело № 1-127/2021, т. 2 л.д. 122-126).

30 апреля 2020 года истец был освобождён из ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области по отбытию наказания.

19 августа 2021 года определением судебной коллегии по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции по делу № 77-2891/2021, приговор Саровского городского суда Нижегородской области от 24 января 2019 года, апелляционное определение Нижегородского областного суда от 08 апреля 2019 года в отношении истца были отменены, уголовное дело было передано на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

Постановлением Саровского городского суда Нижегородской области от 27 октября 2021 года по делу № 1-127/2021 уголовное дело и преследование в отношении истца были прекращены, в связи с полным отказом государственного обвинителя от предъявленного обвинения. За истцом было признано право на реабилитацию, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

В связи с незаконным уголовным преследованием, при котором сам факт причинения морального вреда признается законом и не требует доказывания, с Министерства финансов РФ в пользу истца за счет казны РФ подлежит взысканию соответствующая компенсация. При определении размеров компенсации морального вреда за незаконное привлечения истца к уголовной ответственности, необходимо учесть следующее: санкция по п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ предусматривает наказание до 10 лет лишения свободы, что в соответствии со ст. 15 УК РФ относит данное преступление к категории тяжких, приравненное примечанием к ст. 73 УК РФ, к преступлениям против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста; в отношении истца уголовное дело возбуждено 07.11.18г. (дело № 1-127/2021, т. 1 л.д. 1-2); задержан и находился под стражей с 08.11.18 г. по 09.11.18 г. (дело № 1-127/2021, т.1 л.д. 128-130); предъявлено обвинение в совершении преступления 14.11.18 г. (дело № 1-127/2021, т. 1 л.д. 132-137); находился под домашним арестом с 09.11.18 г. по 24.01.19 г. (дело № 1-127/2021, т. 1 л.д. 186-189); признан виновным, осужден и взят под стражу при вынесении приговора 24.01.19 г. (дело № 1-127/2021, т. 2 л.д. 1-9); освобождён из-под стражи 30.04.2020 г.; оправдан постановлением Саровского городского суда Нижегородской области от 27.10.21 г.

Таким образом, с 07.11.18 г. по 30.04.20г. в отношении истца велось уголовное преследование, что составляет 541 день или 1 год и почти 6 месяцев, в том числе: в период с 08.11.18 г. по 09.11.18 г. в течение 1 дня, он находился под стражей в СИЗО; в период с 09.11.18 г. по 24.01.19 г., в течение 77 дней, истец находился по решению суда под домашним арестом; в период с 24.01.19 г. по 30.04.20 г., в течение 463 дней, истец находился в местах лишения свободы.

В результате незаконного обвинения и незаконного привлечения к уголовной ответственности истец испытал моральное страдание, связанное с незаконным лишением свободы. На момент привлечения истца к уголовной ответственности и заключения под стражу, он проживал со своей женой ФИО2, которая является инвалидом 1 группы и находилась на его иждивении. Находясь в заключении, истец переживал за жену и был лишён возможности оказывать ей посильную помощь. До возбуждения в отношении него уголовного дела, у истца была активная жизнь, в которой он реализовывался, как человек, и как специалист. Истец занимался любимой работой и научной деятельностью, был в хороших отношениях с коллегами. До своего задержания истец работал в Федеральном государственном унитарном предприятии «Российский федеральный ядерный центр - Всероссийский научно- исследовательский институт экспериментальной физики» (ФГУП «РФЯЦ - ВНИИЭФ») в должности инженера-исследователя 1 категории. В результате незаконного привлечения истца к уголовной ответственности и последующего осуждения, он потерял любимую работу, на которую смог восстановиться только в конце 2021 года, после того, как был оправдан. В течение 541 дня истец не имел возможности свободно передвигаться по стране, был вынужден в условиях СИЗО заниматься работой, которая не приносила ему удовольствия. Фактически незаконное осуждение лишило истца привычной жизни.

Истец считает, что незаконным привлечением его к уголовной ответственности и содержанием под стражей, в том числе и без судебного решения, компенсация морального вреда должна составить:

за незаконное привлечение к уголовной ответственности за тяжкое преступление, в результате которого он потерял любимую работу, честное имя, свободу передвижения, привычный образ жизни - 3 000 000 рублей;

за незаконное содержания под стражей в течение 464 суток - 10 000 рублей за 1 сутки содержания под стражей, а всего: 10 000 руб. * 464 сутки = 4 640 000 рублей;

за незаконное содержание под домашним арестом в течение 77 суток - 5 000 рублей за 1 сутки содержания под домашним арестом: 5 000 руб. * 77 сутки = 385 000 рублей;

таким образом, причинённый моральный вред истец оценивает в 8 025 000 рублей.

Для оказания юридической помощи при составлении настоящего искового заявления истцом было заключено соглашение с адвокатом Власовым А.Н. об оказании юридической помощи № 29 от 30.11.22 г. и оплачено 6 000 рублей. Данные расходы являются судебными издержками и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности в размере 8 025 000 руб., судебные расходы связанные с оплатой оказанной юридической помощи в размере 6 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Прокуратура Нижегородской области, СУ СК РФ по Нижегородской области, СУ ЗАТО г. Саров СУ СК по Нижегородской области, МУ МВД РФ по ЗАТО г. Саров, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН РФ по Нижегородской области, ГУФСИН РФ по Нижегородской области.

Решением Саровского городского суда Нижегородской области от 26.02.2025 года исковые требования ФИО1 были удовлетворены частично, с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в сумме 1 500 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 6 000 рублей, в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказано.

Апелляционным определением Нижегородского областного суда от 01.07.2025 г. вышеуказанное решение суда было оставлено без изменения.

Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 28.10.2025 года решение Саровского городского суда Нижегородской области от 26.02.2025 года и апелляционное определение Нижегородского областного суда от 01.07.2025 г. отменены с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела в судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования полностью поддержал.

Помощник прокурора ЗАТО г. Саров ФИО3, действующая на основании доверенности, полагала, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению с учетом принципов разумности и соразмерности.

Представители ответчика и третьих лиц в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались в установленном законом порядке. В письменных возражениях представитель ответчика просит в удовлетворении иска отказать.

Учитывая, что ответчик и третьи лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела, в соответствии со ст.167 ГПК РФ суд определил дело рассматривать в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав явившихся по делу лиц, оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно ст. ст. 2,17,18,19, 45, 46, 53, 55 Конституции Российской Федерации на основании принципов правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости государство обязано гарантировать лицам, пострадавшим от незаконных и (или) необоснованных ареста, заключения под стражу или осуждения, возмещение причиненного вреда, в том числе морального.

Условия возмещения вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования предусмотрены в главе 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей, в частности, ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070), и правила компенсации морального вреда.

Так, ст. 133 УПК РФ, закрепляющая право реабилитированных лиц на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, предусматривает, что вред, причиненный в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1).

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ осужденный имеет право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

В ч. 4 той же статьи устанавливается исчерпывающий перечень случаев, на которые закрепленные в ней правила не распространяются, а именно когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

В иных случаях вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 5 ст. 133 УПК РФ), и в том же порядке, согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ, подлежат разрешению иски о компенсации в денежном выражении за причиненный реабилитированному моральный вред.

Данному регулированию корреспондируют нормы п. 1 ст. 1070 и абз. 3, 5 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как предусмотрено п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151,1064,1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (абзц. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно п. п. 25 - 28 приведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.Согласно разъяснениям, изложенным в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе - продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. При этом обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Судом установлено, что 7 ноября 2018 года СО ЗАТО г. Саров СУ СК РФ по Нижегородской области в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст. 242.1 УК РФ.

08 ноября 2018 года ФИО1 задержан в порядке ст. 91 УПК РФ по подозрению в совершении вышеуказанного преступления.

Постановлением Саровского городского суда Нижегородской области от 09 ноября 2018 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Приговором Саровского городского суда Нижегородской области от 24 января 2019 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а, г» ч.2 ст. 242.1 УК РФ, и осужден к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 08 апреля 2019 года приговор Саровского городского суда Нижегородской области от 24 января 2019 г. изменен в части зачета времени содержания под стражей и под домашним арестом в срок отбытия наказания, в остальной части приговор суда оставлен без изменения.

Решением Вадского районного суда Нижегородской области от 16 марта 2020 года по административному делу №2а-80/2020 по административному иску ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области в отношении ФИО1 ввиду его осуждения по п. «а, г» ч.2 ст. 242.1 УК РФ и содержания под стражей с 25 января 2019 года по 16 мая 2019 года, установлен административный надзор на срок 8 лет, за вычетом срока, истекшего после отбытия наказания со следующими административными ограничениями: 1) обязать поднадзорного являться 2 раза в месяц в орган внутренних дел по месту жительства, пребывания или фактического нахождения для регистрации; запретить выезд за пределы Нижегородской области.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Нижегородского областного суда от 17 июня 2020 года указанное решение суда от 16 мая 2020 года оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 19 августа 2021 года приговор Саровского городского суда Нижегородской области от 24 января 2019 года, апелляционное определение Нижегородского областного суда от 08 апреля 2019 г. отменены, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановлением Саровского городского суда Нижегородской области от 27 октября 2021 года уголовное дело №1-127/2021 и преследование в отношении ФИО1 прекращены в связи с отказом государственного обвинителя от предъявленного обвинения. За ФИО1 признано право на реабилитацию, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановления в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Согласно справке №052330 от 30 апреля 2020 года ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, в период с 24 января 2019 года по 30 апреля 2020 года ФИО1 содержался в местах лишения свободы, откуда был освобожден по отбытию срока наказания.

Таким образом, уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось в течение 2 лет 11 месяцев 19 дней, а также он находился под домашним арестом 2 месяца 15 дней и под стражей (в местах лишения свободы) 1 год 3 месяца 6 дней.

В обоснование требований о компенсации морального вреда истец указывает, что в результате незаконного обвинения и незаконного привлечения к уголовной ответственности он испытал моральные страдания, связанные с незаконным лишением свободы, а также лишён был возможности оказывать посильную помощь своей жене ФИО2, которая является инвалидом 1 группы, потерял любимую работу во ФГУП «РФЯЦ - ВНИИЭФ», где состоял в должности инженера-исследователя 1 категории (смог восстановится только в конце 2021 года), лишился привычной жизни.

Указанные обстоятельства подтверждаются свидетельством о заключении брака от 05 июня 2004 года между ФИО1 и ФИО11 выпиской из медицинской карты амбулаторного станционного больного от 27 мая 2019 года ФГБУЗ КБ-50 ФМБА России справкой МСЭ 003 №796030 Центральной медико – санитарной части №50 Бюро МСЭ г. Саров от 26 мая 1999 года согласно которым ФИО4 нуждается в постоянном постороннем уходе и является нетрудоспособной; копией трудовой книжки №3917185 от 11 февраля 2003 года, согласно записям которой ФИО1 работал во ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ» в период с 11 августа 2003 года по 08 апреля 2019 года, уволен в связи с осуждением работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствии с приговором суда вступившим в законную силу, п. 4 ч.1 ст. 83 ТК РФ.

По делу были допрошены свидетели, которые показали следующее.

Свидетель ФИО2 – супруга истца, пояснила суду, что с истцом ФИО1 они прожили 23 года, всё у них было хорошо, муж всегда помогал ей. У нее есть проблемы со здоровьем. Когда всё это случилось, их запугивали. К ней приходил домой следователь, запугивал, проводили обыски, потом мужа посадили на домашний арест, потому что она плакала, просила, чтобы его не забирали. Она осталась одна, в ограниченном состоянии, беспомощная, и ей очень трудно было в итоге, когда его посадили. Началась травля. Все друзья отказались, кроме двоих. В Интернете писали статьи, его обзывали. Она к нему потом приезжала, всё это рассказывала. Он, конечно, переживал. У нее образовалась опухоль. Подозревали рак. Отец мужа везде носил ее на руках. Муж очень сильно переживал за это, потому что он ничем не мог ей помочь. Сделали операцию и всё обошлось. Пришлось делать ремонт в квартире, потому что без помощи Валеры она не могла передвигаться по квартире одна. Часть родственников перестала вообще общаться, все осуждали его, пока не реабилитировали. А когда реабилитировали, участковые всё равно проверяли его, приходили домой, давили. Муж очень сильно переживал, долго не мог устроиться на работу. Его никто никуда не брал. Жили на ее пенсию. Только после того, как его реабилитировали, более-менее с ним начали общаться. Она приезжала на длительные свидания к мужу, сколько было разрешено. Неприятность была в том, что, так как она не может ходить по ступенькам самостоятельно, ее носили на руках. Это было ужасно неприятно. Муж тогда «убитый» был. Из интеллигентной семьи абсолютно положительный и вдруг попадает в такую ситуацию, причём вообще непонятно откуда и почему, ничего не сделав. Естественно, он был морально очень сильно подавлен. Она, как могла, поддерживала, хотя ей самой на тот момент было трудно. Ее из всех кабинетов выгоняли доктора и говорили: «У тебя саркома, иди отсюда». Валера всё это знал, переживал, конечно. Он не улыбался. Она пыталась как-то его развеселить, а он не реагировал, ходил как зомби. Поэтому она к нему ездила, как только можно было, давали свидания, она всегда ехала его поддержать, потому что он действительно был очень потерянный. Она возила мужу продукты, всего была на пяти свиданиях по три дня, встречала «Новый год» с мужем.

Свидетель ФИО6 – отец истца, пояснил суду, что в ходе разбирательства по уголовному делу были вопиющие нарушения законодательства, нарушения прав ФИО1 На него было оказано давление, чтобы он пошел на сделку со следствием. Фактически он был вынужден признаться в том, чего он не совершал. Дело было сфабриковано, следственные действия никакие следователем не проводились, всё дело было построено исключительно на его признательных показаниях, которые получены вот таким абсолютно жестоким и незаконным путём, что, с его точки зрения, нанесло ФИО1 такую моральную травму, что он просто перестал верить в правосудие. Он понимал, что его сажают совершенно ни за что. Причём и судья, и следователь, и назначенный судом адвокат прекрасно знали, в каких обстоятельствах он находится. То есть у него дома была больная жена, инвалид I группы. Она перенесла только что серьёзную операцию, была практически обездвижена, то есть она могла передвигаться, держась за стенку. Самостоятельно не могла даже принять ванну. Моральная обстановка была ужасная. После того, как В. А. был осуждён на полтора года, его отправили в СИЗО города Вад. Учитывая, что город маленький, все друг о друге всё знают, имея знакомых и понимая всю тяжесть вменяемого ему преступления, он понимал, что его там встретят, мягко говоря, неласково. По крайней мере ему точно сказали, что его будут избивать. И он был вынужден связаться со смотрящим в городе от уголовного мира. Была договорённость с ним, что они будут платить деньги, чтобы его и ФИО5, речь шла о них о двоих, по крайней мере, хотя бы, не избивали. Хотя издевательства, как ему сказал смотрящий, всё равно будут, потому что статья, как он говорит, самая поганая в уголовном мире. Как оказалось на практике, действительно, им очень долго с женой не давали свидания, ссылаясь сначала на карантин, потом какие-то медицинские ограничения, там ещё что-то придумали. Примерно месяца два они не могли получить разрешение на свидание, хотя передачи принимали. После того, как они получили разрешение на свидание, встречались одновременно Судовцовы со своим сыном Андреем, и они приехали. Вид что у В. А., что у ФИО5 был совершенно ужасный, то есть они осунулись, чёрные круги под глазами. Синяков на лице видно не было, но было видно, что они настолько угнетаемы, что даже с трудом общались. Условия содержания в СИЗО для В. А. были просто ужасными. Что касается обстановки в семье, ФИО12 - инвалид I группы. После операции у неё была серьёзная гематома на ноге, она не могла самостоятельно даже передвигаться. Они вынуждены были срочно обратиться в Нижний Новгород в клинику, чтобы ей сделали операцию. Первая попытка сделать операцию оказалась неудачной, то есть ей разрезали и снова зашили. Было подозрение, что это злокачественная опухоль. После чего они начали метаться в институт, который занимается злокачественными опухолями. Там сделали все анализы, определили, что опухоли нет, один из хирургов согласился повторно сделать операцию. Операция повторная была более-менее удачной, то есть гематому устранили, и она смогла, более-менее хотя бы самостоятельно передвигаться. Но для того, чтобы ей обеспечить какие-то минимальные бытовые условия, пришлось из квартиры убрать ванну, потому что она сама не могла в неё залезать, поставить душевую кабину. И Валера обо всём об этом знал. То есть он всё видел, даже на свиданиях он постоянно спрашивал, «Как там ФИО2? Как она там?». После того, как он отсидел, они обратились в кассационный суд. Кассационный суд отказал в пересмотре дела. Дальше обратились в Верховный Суд, к председателю Верховного Суда. И вот председателем Верховного Суда было принято решение пересмотреть это дело, так как доказательств его вины там не было. И казалось бы дело пересмотрено, имеет право на реабилитацию, но этим всё не закончилось, потому что на работе он был уволен, хотя в момент увольнения его должны были назначить на должность ведущего инженера. Но при такой вот истории должность он не получил, при восстановлении должности он всё равно не получил. И прошло 7 или 8 лет, и до сих пор он никаких повышений не имеет. На работу его не принимали, причём, учитывая, что город маленький, очень много знакомых, которые к ним до этого хорошо относились. И даже они отказывались его принимать к себе на работу. То есть ничего не могли сделать, потому что все отвернулись, у них теперь определённые конфликты с родственником, с его двоюродной сестрой он уже не общается, потому что она, как говорится, поверила во всё это. То есть не только по работе такие проблемы возникли, но и семейные проблемы возникли, не все родственники восприняли это как должны были воспринимать и оказывать поддержку по поводу трудоустройства, пока не реабилитировали, он практически никуда не мог устроиться. После реабилитации он вернулся обратно во ВНИИЭФ.

Свидетель ФИО7 показал, что с ФИО1 познакомился 25 января 2019 года, в день, когда они вместе были доставлены в СИЗО-3 Нижегородской области, далее находился с ним до момента освобождения 30-го апреля 2020 года. До этого лично знакомы не были. С первого дня нахождения в СИЗО они были практически всегда рядом. Сначала 10 дней провели в изоляторе временного содержания до момента отправки в корпус для заключённых. Первые три дня не разговаривали. ФИО1 было тяжело морально, поскольку до последнего все были уверены, что обвинительного приговора быть не может, однако это случилось. Наложилось то, что суд не определил нахождение его жены, не разрешил вопрос об опеке над его женой-инвалидом, что оказало на него тяжёлое влияние. Первые дни были очень трудными. Дополнительно, конечно, накладывались внешние условия, потому что в той камере, в которой они находились, отсутствовала форточка. Стекла не было вообще, при морозе на улице. Он тяжело переносил заключение, потом, после перевода на корпус, разумеется, он также ожидал, что апелляция будет справедливой, что не случилось. На третий день пребывания в отряде несколько товарищей из числа заключенных где-то напились и попытались устроить над ним самосуд. Примерно шестеро на двоих. От чего он хорошо пострадал, на лице была большая гематома. Из-за чего его не выпускали примерно две недели из здания отряда, чтобы на камеру не попадало, при этом отказали ему в длительном свидании с родителями и с женой. Работали в период содержания под стражей без выходных дней по 15-16 часов ежедневно, отдыхали только ночью. Во время ковида закрыли все свидания с заключенными и их родственниками, не работали телефонные переговоры, вследствие чего он сильно беспокоился. Окончательным ударом для него был отказ суда в условно-досрочном освобождении якобы из-за неправильного поведения. При том, что ФИО1 имел два поощрения, не было отмечено правонарушений.

Свидетель ФИО8 показал, что знаком с ФИО1 примерно с 1990 года, как приехал на практику в г. Саров. Он на тот момент работал тоже в институте ядерной физики, но в другом месте совсем. Коллегами с ним стали позже, в 2018 году. Всё это время общались, как друзья, потом стали коллегами. Характеризует ФИО1 как добропорядочного, хорошего, доброго, отзывчивого человека. Приговор всех, кто знает В., поверг в шок. Никак не могли соотнести его личность с данным приговором. Все кто знает ФИО1, в это дело не поверили. А те, кто не знает, конечно же, и разговоры ходили, и слухи ходили, коллективы у них большие. Когда ФИО1 был на домашнем аресте, он помогал, продукты приносил. Когда ФИО1 отбывал наказание, пару раз жена ФИО1 - ФИО2 просила помочь, принести какие-то продукты. Тогда с ФИО1 не общался. Про ФИО2 может сказать, что она была просто морально раздавлена, ужасно подавлена. Ситуация у нее была в моральном плане, на его взгляд ужасающая. Она была абсолютно раздавлена, плохо говорила, сдерживала слезы постоянно при разговорах. Наверное, в социальном плане, конечно же, такой приговор, он стал клеймом на человеке и конечно же перечеркивает большинство его заслуг. У него и срывы были, он не мог найти себе работу, алкогольные напитки употреблял, после того как освободился. На связь не выходил, видно то, что он был достаточно подавленный, не смотря на то, что должна быть радость после освобождения. С коллегами он начал общаться только после восстановления на работе. В связи с этой ситуацией он как был инженером первой категории, так и остался. В момент его отсутствия ходили плохие разговоры и слухи. Это было неприятно слушать. После освобождения ФИО1 стал более закрытым, но как восстановился на работе, начало все налаживаться. Он любит свою работу и специалист хороший.

Поскольку в отношении ФИО1 осуществлялось незаконное уголовное преследование с применением по отношению к нему мер процессуального принуждения, в результате которых ему неизбежно причинен моральный вред, заявленный иск является обоснованным.

Учитывая степень физических и нравственных страданий истца, связанных с утратой социальных связей, отсутствием возможности продолжительный период времени осуществлять помощь своей жене являющейся постоянно нуждающейся в ее получении по состоянию здоровья и общаться с ней в связи с нахождением в изоляции от общества, наличие факта увольнения с постоянного места работы по основанию предусмотренному п.4 ч.1 ст. 83 ТК РФ (осуждение работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствии с приговором суда, вступившим в законную силу), изменения привычного для него уклада жизни, длительность уголовного преследования, с учетом требований ст. 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о разумности и справедливости компенсации суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей.

Истцом понесены расходы по оплате юридических услуг связанных с подачей настоящего искового заявления в размере 6 000 рублей, что подтверждается соглашением об оказании юридической помощи от 30 ноября 2022 года заключенного между ФИО1 адвокатом Власовым А.Н., и платежным поручением от 05 декабря 2022 года №.

К судебным расходам, согласно ст. ст. 88, 94 ГПК РФ, относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителей и другие.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Принимая во внимание указанные положения закона, а также разъяснения изложенные в абз. 4 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 с учетом принципов разумности и соразмерности, периода рассмотрения дела, объема продленной юридической работы с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате юридических в заявленном размере, т.е. в сумме 6 000 рублей, не находя оснований для их снижения в отсутствие соответствующих возражений со стороны ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194, 195, 196, 197, 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ № №) компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 6 000 рублей.

В удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда в остальной части отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд через Саровский городской суд Нижегородской области в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 16 апреля 2026 года.

Судья С.А. Бадоян