Постановление № 44Г-62/2019 4Г-697/2019 от 2 июля 2019 г. по делу № 2-961/18

Суд первой инстанции:

Каспийский городской суд

судья Клиндухов В.А.

Суд апелляционной инстанции:

Верховный Суд Республики Дагестан

ФИО1,

ФИО2 (докл.),

ФИО3


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

г. Махачкала 3 июля 2019 года

Президиум Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Суворова С.А.,

членов президиума Абдулхалимова М.М., Ермаковой О.А., Загирова Н.В., Орцханова А.И., Устаевой Н.Х.,

рассмотрел по кассационной жалобе ФИО4 и кассационному представлению И.о. прокурора Республики Дагестан Гаджиева И.Н. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 14 февраля 2019 г. гражданское дело по иску ФИО4 к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 14 по Республике Дагестан о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Заслушав доклад члена президиума Загирова Н.В., доводы ФИО4 и его представителя ФИО5, просивших удовлетворить кассационную жалобу, пояснения заместителя прокурора Республики Дагестан Сайпулаева М.А., полагавшего, что кассационное представление подлежит удовлетворению, объяснения представителя МРИ ИФНС России № 14 по Республике Дагестан ФИО6, просившего отклонить кассационную жалобу и кассационное представление, президиум

у с т а н о в и л :

ФИО4 обратился в суд с иском к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы (далее МРИ ФНС) России № 14 по Республике Дагестан о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Иск был мотивирован тем, что он работал в ФНС России с 2010 г. по 3 июля 2018 г., с 2010 г. по 2014 г. - в Инспекции ФНС России по г. Каспийску - начальником отдела общего обеспечения. С декабря 2015 г. в порядке перевода был назначен на должность начальника отдела информатизации, с января 2016 г. в порядке перевода назначен на должность заместителя начальника отдела выездных проверок, а с июля 2017 г. и до дня увольнения работал в должности заместителя начальника оперативного отдела.

Приказом № с 3 июля 2018 г. с ним был прекращен служебный контракт и он уволен с государственной гражданской службы, в связи с истечением срока действия служебного контракта.

Полагает свое увольнением незаконным, оснований для его увольнения у работодателя не имелось, ему не были предложены вакантные должности, он уволен в период нахождения на больничном. Профсоюзный орган не был уведомлен и согласие на его увольнение не получено. В дополнении к иску просил также признать незаконным заключенный с ним срочный контракт, считая, что он не относился к категории руководителя и с ним нельзя было заключать срочный контракт.

Решением Каспийского городского суда от 13 сентября 2018 г. постановлено:

«Иск ФИО4 к МРИ ФНС России № 14 по РД о восстановлении на работе, удовлетворить.

Признать незаконным заключенный МРИ ФНС России №14 по РД срочный служебный контракт № от <дата> с ФИО4.

Признать незаконным и отменить Приказ МРИ ФНС России № 14 по РД от 27 июня 2018 г. № об увольнении ФИО4.

Восстановить ФИО4 в ранее занимаемой должности гражданской службы - заместителя начальника отдела оперативного контроля МРИ ФНС России № 14 по РД.

Взыскать с МРИ ФНС России № 14 по РД в пользу ФИО4 заработную плату за время вынужденного прогула по день вынесения решения суда о восстановлении на работе.

Решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 14 февраля 2019 г. постановлено:

«Решение Каспийского городского суда Республики Дагестан от 13 сентября 2018 года, отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к МРИ ФНС России № 14 по РД о признании незаконным срочный служебный контракт № от 3 июля 2017 г., признании незаконным и отмене приказа от 27 июня 2018 г. № об увольнении ФИО4, о восстановлении его в ранее занимаемой должности гражданской службы - заместителя начальника отдела оперативного контроля МРИ ФНС России № 14 по РД, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, отказать».

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 14 февраля 2019 г., оставив в силе решение Каспийского городского суда Республики Дагестан от 13 сентября 2018 г.

В обоснование жалобы указывается, что при принятии обжалуемого судебного постановления судом апелляционной инстанций были допущены нарушения, предусмотренные ст. 387 ГПК РФ. Требования ст. 195 ГПК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, данные в постановлении от 19 декабря 2003 г. № «О судебном решении» при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции учтены не были.

Судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм процессуального права.

Так, суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

В нарушение данного положения суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела документы, представленные МРИ ФНС (предупреждение об истечении контракта, справки о доходах и расходах, дополнение к служебному контракту от 3 июля 2017 г. и др.), которые не были ранее представлены суду первой инстанции и им не исследовались. Доказательств, обосновывающих невозможность представления указанных документов в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от них, представителем МРИ ФНС не представлено.

В нарушение положений ч. 4 ст. 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции в судебном заседании 14 февраля 2019 г. прокурору Исмаиловой С.Г., принимавшей участие в рассмотрении дела, возможность выступить в судебных прениях не представил. Кроме того, в вводной части апелляционного определения указано, что Исмаилова С.Г. просила об отмене решения суда, тогда как согласно протокола судебного заседания от 13 февраля 2019 г. Исмаилова С.Г., выступая с заключением, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального права.

Суд указал, что должность зам. начальника отдела оперативного контроля ИФНС России по г. Каспийску относится к категории «руководителя», с которым может быть заключен срочный служебный контракт. Указанный вывод суда не соответствуют нормам материального права, поскольку правовых оснований, предусмотренных ст. 25 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» у представителя нанимателя, для заключения с истцом срочного служебного контракта не имелось. Истец занимал должность, относящуюся к категории «руководители», занимаемая должность не относится к главной группе и высшей группе должностей, а относится к ведущей группе должностей, т.е. с ним не мог быть заключен срочный служебный контракт.

Частью первой ст. 35 указанного Федерального закона предусмотрено, что срочный служебный контракт расторгается по истечении срока его действия, о чем гражданский служащий должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь дней до дня освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы.

В нарушение данной нормы, он в письменной форме об этом предупрежден не был.

В период времени с 2 июля 2018 г. по 13 июля 2018 г. ФИО4 находился на больничном. Однако, с ним действие служебного контракта было прекращено и он был уволен с государственной гражданской службы с 3 июля 2018 г., т. е. в период нахождения на больничном, в нарушение ч. 3 ст. 37 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

Суд апелляционной инстанции указал, что должность заместителя начальника отдела оперативного контроля ИФНС России по г. Каспийску относится к категории «руководителей», с которыми может быть заключен срочный служебный контракт. При этом суд сослался на служебный контракт № от 3 июля 2017 г., где в п. 14 указано, что он заключается на 1 год, с 3 июля 2017 г. по 3 июля 2018 г.

Однако, данный контракт ФИО4 подписан не был и доказательств, свидетельствующих о его подписании истцом, не представлено.

Суд апелляционной инстанции сослался на приказ от 3 июля 2017 г. №, который не был представлен суду первой инстанции, в котором указано, что ФИО4 с постоянной должности заместителя начальника отдела выездных проверок переведен на должность заместителя начальника оперативного отдела сроком на один год, однако, с указанным приказом он ознакомлен не был.

Кроме того, из его заявления на имя начальника МРИ ФНС России № 14 по РД ФИО7 следует, что он просил его назначить на должность заместителя начальника оперативного отдела бессрочно (л. д. 126).

В соответствии с п. 3 ст. 25 ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», срочный служебный контракт заключается в случаях, когда отношения, связанные с гражданской службой, не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом категории замещаемой должности гражданской службы или условий прохождения гражданской службы.

Отсутствие надлежащих сведений, свидетельствующих о заключении с ФИО4 срочного служебного контракта и последующего его увольнения по истечению срока действия контракта и в период нахождения истца на больничном, свидетельствует о существенных нарушениях норм материального и процессуального права, допущенных судом апелляционной инстанции.

В дополнении к кассационной жалобе ФИО4 указывает, что на момент подачи кассационной жалобы ему не были известны следующие обстоятельства: между МРИ ФНС России № 14 по РД в лице руководителя ФИО7 и ФИО4 был заключен бессрочный служебный контракт, подписанный обеими сторонами. Согласно п. 14 данный контракт заключен на неопределенный срок.

Указанный бессрочный контракт на протяжении всего рассмотрения дела тщательно скрывался представителями МРИ ФНС № 14 по РД и суду не представлялся, о чем стало известно сейчас. Данное доказательство удерживалось ответчиком, соответственно не по своей вине был лишен возможности представить его суду.

В кассационном представлении И.о. прокурора Республики Дагестан Гаджиев И.Н. просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 14 февраля 2019 года и оставить без изменения решение Каспийского городского суда от 13 сентября 2018 года, в обоснование указывая, что срочный служебный контракт от 3 июля 2017 г. ФИО4 не был подписан, тогда как согласно п. 5 ст. 26 Федерального закона от 27 июля 2004 г. «О государственной гражданской службе Российской Федерации» служебный контракт вступает в силу со дня его подписания сторонами, если иное не предусмотрено федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или служебным контрактом.

Определением судьи Верховного Суда Республики Дагестан Омарова Х.М. от 11 июня 2019 года кассационная жалоба и кассационное представление с делом были переданы на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Дагестан.

Президиум находит кассационную жалобу и кассационное представление подлежащими отклонению.

Согласно ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения судом не допущены.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО4, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что нарушений законодательства при издании его увольнении ответчиком допущено не было.

Президиум полагает данный вывод законным и обоснованным.

Как следует из материалов дела, ФИО4 30 июня 2017 г. обратился к своему работодателю с заявлением о назначении на должность заместителя начальника отдела оперативного контроля (л.д. 126).

Согласно приказу от 3 июля 2017 г. № ФИО4 назначен на должность государственной гражданской службы - заместителя начальника отдела оперативного контроля сроком на 1 (один) год в соответствии с пунктом 1 части 4 статьи 25 Федерального закона от 27.07.04 №79-ФЗ "О государственной гражданской службе" (л.д. 127, 128).

На основании указанного приказа был заключен служебный контракт № от 3 июля 2017 г., в пункте 14 которого также указано на то, что служебный контракт заключается с 3 июля 2017 г. по 3 июля 2018 г. (л.д. 50-55).

Согласно пункту 1 части 4 статьи 25 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ "О государственной гражданской службе" срочный служебный контракт заключается в случае замещения отдельных должностей гражданской службы категории "руководители", а также должностей гражданской службы категории "помощники (советники)".

Согласно пункту 1 части 2 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ "О государственной гражданской службе" руководители - должности руководителей и заместителей руководителей государственных органов и их структурных подразделений (далее также - подразделение), должности руководителей и заместителей руководителей территориальных органов федеральных органов исполнительной власти и их структурных подразделений, должности руководителей и заместителей руководителей представительств государственных органов и их структурных подразделений, замещаемые на определенный срок полномочий или без ограничения срока полномочий.

Поскольку должность заместителя начальника отдела оперативного контроля относится к категории "руководители", суд апелляционной инстанции признал заключение срочного служебного контракта с ФИО4 соответствующим требованиям действующего законодательства.

14 мая 2018 г. ФИО4 было вручено предупреждение об истечении срока действия срочного служебного контракта (л.д. 129).

Исследовав и оценив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции правомерно пришел к выводу о том, что увольнение ФИО4 на основании приказа от 3 июля 2018 г. в связи с истечением срока действия срочного служебного контракта соответствует закону.

Довод ФИО4 о том, что судом апелляционной инстанции были допущены нарушения норм процессуального права, выразившиеся в том, что при рассмотрении дела в апелляционной инстанции в материалы дела были приобщены дополнительные доказательства, которые не были представлены при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не может служить основанием для отмены судебного акта.

Согласно ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

Как следует из протокола заседания апелляционной инстанции от 13 февраля 2019 г. суд апелляционной инстанции выяснял у представителя ответчика причины непредставления суду первой инстанции и не приобщения в материалы дела документов из личного дела ФИО4, выяснил у представителей сторон их мнение о возможности приобщения к материалам дела дополнительных доказательств и вынесла протокольное определение о приобщении к материалам дела дополнительных доказательства (л.д. 138, 139).

Таким образом, нарушений норм процессуального права и интересов лиц, участвующих в деле, которые не возражали против приобщения дополнительных доказательств, судом допущено не было.

Более того, при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции и в кассационной жалобе ФИО4 не оспаривает содержание приобщенных к материалам дела доказательств по существу.

Довод кассационной жалобы о том, что прокурору не была предоставлена возможность участвовать в прениях, не может служить основанием для отмены судебного акта.

Как следует из протокола судебного заседания от 13 февраля 2019 г. прокурору было предоставлено слово для дачи заключения по рассматриваемому спору (л.д. 140).

Ссылка истца о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства извещения лиц, участвующих в деле о перерыве, объявленном в судебном заседании 13 февраля 2019 г. на 14 февраля 2019 г., является необоснованной, поскольку после перерыва в заседании суда участвовал и сам истец и представители ответчика и прокурор.

Довод кассационной жалобы о том, что в апелляционном определении была неправильно изложена позиция прокурора, сделан без учета определения от 13 мая 2019 г., которым была исправлена описка во вводной части апелляционного определения от 14 февраля 2019 г. в части позиции прокурора по апелляционной жалобе.

Указание истца в кассационной жалобе о том, что в нарушение действующего законодательства он не был предупрежден о расторжении срочного контракта в связи с истечением его срока, не соответствует материалам дела.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 14 мая 2018 г. ФИО4 было вручено предупреждение об истечении срока действия срочного служебного контракта, в котором было указано на то, что 2 июля 2018 г. истекает срок заключенного срочного служебного контракта и истец подлежит увольнению с должности заместителя начальника отдела оперативного контроля по пункту 2 части 1 статьи 33 Федерал Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ "О государственной гражданской службе".

То обстоятельство, что на момент издания оспариваемого приказа ФИО4 находился на больничном, как правильно указал суд апелляционной инстанции со ссылкой на конкретные обстоятельства настоящего спора, не свидетельствует о незаконности увольнения по следующим основаниям.

Согласно части 3 статьи 37 Федерального закона от 27 июля 2004 г. №79-ФЗ "О государственной гражданской службе", на которую ссылается истец в кассационной жалобе, гражданский служащий не может быть освобожден от замещаемой должности гражданской службы и уволен с гражданской службы по инициативе представителя нанимателя в период пребывания гражданского служащего в отпуске и в период его отсутствия на службе в связи с временной нетрудоспособностью менее сроков, указанных в пункте 8.1 части 1 настоящей статьи, а также в период его временной нетрудоспособности в связи с увечьем, профессиональным заболеванием или иным повреждением здоровья, связанным с исполнением должностных обязанностей, независимо от продолжительности этого периода.

Однако, указанная норма права не подлежит применению к случаям увольнения служащего по причине истечения срока служебного контракта, поскольку подобное увольнение не происходит по инициативе представителя нанимателя.

ФИО4, как указано в оспариваемом приказе, был уволен со ссылкой на п. 2 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ "О государственной гражданской службе", в которой со ссылкой на статью 35 содержится правовое регулирование расторжения срочного служебного контракта.

Таким образом, нетрудоспособность служащего в период истечения срока действия срочного служебного контракта, не является обстоятельством, исключающим либо препятствующим расторжению служебного контракта и увольнению служащего в связи с истечением срока действия срочного служебного контракта, поскольку это происходит не по инициативе представителя нанимателя.

Истечение срока действия срочного служебного контракта, заключенного в соответствии со статьей 25 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации", является одним из оснований его прекращения, освобождения гражданского служащего от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы (пункт 2 части 1 статьи 33 данного Федерального закона), о чем государственный гражданский служащий должен быть заранее предупрежден в письменной форме (часть 1 статьи 35 названного Федерального закона).

Гражданин, давая согласие на заключение служебного контракта на определенный срок в установленных законодательством случаях, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного временного периода и соглашается на прохождение государственной гражданской службы на оговоренных в служебном контракте условиях. При этом истечение срока действия срочного служебного контракта является объективным событием, наступление которого не зависит от воли представителя нанимателя, а потому увольнение государственного гражданского служащего по данному основанию отнесено к общим основаниям прекращения служебного контракта (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 11 мая 2012 г. N 700-О).

Аналогичное толкование к применению статей 33 и 37 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" содержится в пункте 3 Обзора судебной практики по спорам, связанным с прохождением службы государственными гражданскими служащими и муниципальными служащими (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22 июня 2016 г.)

То обстоятельство, что на иждивении истца находятся <.> дети и к нему не применялись меры дисциплинарного характера за время прохождения службы, само по себе не может свидетельствовать о незаконности увольнения гражданского служащего в связи с истечением срока действия служебного контракта.

Доводы кассационной жалобы и кассационного представления о том, что служебный контракт № от 3 июля 2017 г. не был подписан ФИО4, следовательно, истечение указанного в нем срока не могло служить основанием для увольнения истца, не могут быть приняты во внимание по следующим причинам.

В материалах дела имеется подписанное сторонами дополнительное соглашение № от 9 января 2018 г. к служебному контракту № от 3 июля 2017 г., согласно которому пункт 9 служебного контракта № от 3 июля 2017 г. излагается в новой редакции (л.д. 124). Данное дополнительное соглашение является неотъемлемой частью служебного контракта.

Кроме того, согласно полученному истцом 14 мая 2018 г. предупреждению об истечении срока действия срочного служебного контракта, ФИО4 был уведомлен, что 2 июля 2018 г. истекает срок заключенного срочного служебного контракта, который был заключен во исполнение приказа от 3 июля 2017 г. № (л.д. 129).

Таким образом, из указанных документов следует, что служебный контракт от 3 июля 2017 г. № фактически действовал, сторонами исполнялся и признавался.

Каких-либо претензий к указанному контракту ФИО4 в период его службы не предъявлялось, требований о его незаконности не заявлялось.

Получение ФИО4 заработной платы, установленной в служебном контракте № от 3 июля 2017 г. и дополнительном соглашении к нему № от 9 января 2018 г., сторонами не оспаривается.

Согласно ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" служебный контракт - соглашение между представителем нанимателя и гражданином, поступающим на гражданскую службу, или гражданским служащим о прохождении гражданской службы и замещении должности гражданской службы. Служебным контрактом устанавливаются права и обязанности сторон.

То обстоятельство, что служебный контракт № от 3 июля 2017 г. истцом не был подписан, но в то же время истцом было подписано дополнительное соглашение к нему, истцу выплачивалась установленная в нем заработная плата, он исполнял права и обязанности, установленные в служебном контракте, и он был предупрежден о предстоящем истечении срока служебного контракт и при этом не возражал, свидетельствует о том, что трудовые отношения между ФИО4, назначенным на должность заместителя начальника отдела оперативного контроля, и работодателем возникли и регулировались именно служебным контрактом № от 3 июля 2017 г.

Согласно пункту 5 статьи 24 Федерального закона от 27 июля 2004 г. №79-ФЗ условия служебного контракта могут быть изменены только по соглашению сторон и в письменной форме.

Таким образом, дополнительное соглашение могло быть заключено сторонами только к действующему служебному контракту.

Кроме того, ссылаясь на то, что им не был подписан служебный контракт № от 3 июля 2018 г., ФИО4 не представил доказательств наличия иного подписанного сторонами контракта, на основании которого он исполнял обязанности заместителя начальника отдела оперативного контроля в период с июля 2017 г.

ФИО4 также представлены дополнения в кассационной жалобе, в которых он указывает на то, что между сторонами был заключен служебный контракт № от 19 сентября 2018 г. на неопределенный срок.

Между тем, указанный контракт был заключен на основании решения Каспийского городского суда Республики Дагестан от 13 сентября 2018 г. по настоящему делу о восстановлении истца на работе, в связи с чем не может подтверждать правомерность позиции ФИО4

На основании изложенного, руководствуясь ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

п о с т а н о в и л :

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 14 февраля 2019 г. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО4 и кассационное представление И.о. прокурора Республики Дагестан Гаджиева И.Н. – без удовлетворения.

Председательствующий С.А. Суворов