Приговор № 2-1/2017 2-22/2016 от 5 февраля 2017 г. по делу № 2-1/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 6 февраля 2017 года

Судья Омского областного суда Гаркуша Н.Н.

с участием государственного обвинителя Ляшенко А.С.,

потерпевших С-на О.О., К-ной О.О.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников адвокатов Гридина В.М., Хорошмана Н.В.,

при секретарях Соколовой Е. С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела, по которому

ФИО1, <...> не судим,

ФИО2, <...>, не судим,

обвиняются в совершении преступления, предусмотренного пп. «б, ж» ч. 2 ст. 105 РФ,

У С Т А Н О В И Л

Подсудимый ФИО2 совершил умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью С-н О.И. группой лиц, в связи с выполнением потерпевшим общественного долга, а подсудимый ФИО1 совершил убийство С-н О.И. в связи с выполнением потерпевшим общественного долга. Преступления совершены подсудимыми в д. <...> Омской области при следующих обстоятельствах.

Приговором <...> районного суда Омской области от 2 марта 2015 года ФИО1 был признан виновным и осужден по пп. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к условному наказанию. Свидетелем преступления являлся С-н О.И., который в судебном заседании дал показания, изобличающие ФИО1

В ночь с 22 на 23 мая 2016 года ФИО1 и ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, проезжали по д. <...> Омской области на автомобиле ВАЗ «21213», государственный регистрационный знак <...>. Остановившись возле дома на <...> № <...>, где проживал С-н О.И., ФИО1 предложил Петеру зайти к С-ну, объяснив, что тот был свидетелем по уголовному делу, в результате чего он (ФИО1) был осужден. После этого ФИО1 и Петер зашли в квартиру С-на. Там ФИО1, действуя из мести за дачу свидетельских показаний против него, то есть в связи с выполнением потерпевшим общественного долга, стал наносить С-ну удары руками и ногами по телу и голове. Петер, зная от ФИО1 о причинах и мотивах избиения, присоединился к преступлению, после чего ФИО1 и Петер, действуя совместно и осознавая совместный характер совершаемого преступления, вдвоем продолжили избиение потерпевшего в связи с выполнением им общественного долга, и каждый нанес потерпевшему неоднократные удары руками и ногами по голове и телу. Кроме того, ФИО1 нанес потерпевшему удары электрическим шнуром, который подобрал на полу. В результате совместных и согласованных действий ФИО1 и Петера С-ну были причинены множественные кровоподтеки на лице, голове и теле, а также переломы 3 ребра слева по подключичной линии, 5, 6 ребер слева по переднеподмышечной линии, 6, 7, 8 ребер справа по переднеподмышечной линии, причинившие вред здоровью средней тяжести.

В результате избиения потерпевший не мог оказать активного сопротивления, лежал на полу. После этого ФИО1, действуя самостоятельно, с целью убийства, из мести за дачу С-ным свидетельских показаний, то есть в связи с выполнением общественного долга, натянул ворот рубашки на шею С-ну и стал тянуть на себя, сдавливая шею С-ну до причинения ему смерти, которая наступила в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи.

С целью сокрытия преступления ФИО1 и Петер погрузили труп С-на в багажное отделение указанного автомобиля, отвезли на территорию заброшенной фермы в окрестностях д. <...> Омской области и сбросили в неиспользуемый колодец.

В судебном заседании подсудимый ФИО1, признавая обвинение частично, показал, что вечером 22 мая 2016 года в д. <...> они совместно с Петером распивали спиртное, после чего ночью на автомашине «Нива» съездили к знакомому за соляркой, поехали в <...> к брату - И-ву Н.П., у которого взяли спиртное. На обратном пути заехали в <...>, в МТМ СПК «<...>», он (ФИО1) просил находившегося там сторожа О-ва продать им солярку, однако тот отказал. Проезжая мимо дома знакомого С-н О.И., который также работал в МТМ сторожем, он (ФИО1) предложил Петеру зайти к нему по поводу приобретения солярки. Петер прошел в спальню к С-ну, и он (ФИО1) услышал там шум и звуки ударов. С-н стал прогонять их. Обидевшись, он (ФИО1) нанес С-ну несколько ударов, били совместно с Петером. Петер набросил С-ну шнур, который пришелся на линию рта потерпевшего, но он (ФИО1) пресек эти действия. Затем Петер в целях примирения предложил С-ну поехать к ним в <...>, приобрести спиртное и «выпить на мировую». С-н согласился. По пути останавливались, и Петер пересел за руль автомашины. Поскольку они распивали спиртное, он (ФИО1) сильно опьянел, последующие события помнит плохо, периодически засыпал. Когда проснулся, автомобиль находился возле свалки у заброшенной фермы. В стороне он увидел Петера, который душил С-на, наступив тому коленом на спину и натягивая ворот рубашки на шее потерпевшего. Он (ФИО1) оттолкнул Петера, но С-н был уже мертв. По предложению Петера с целью сокрытия сбросили труп в колодец, вернулись домой.

Таким образом, подсудимый ФИО1, признавая нанесение С-ну О.И. из неприязни ударов по лицу и телу, утверждает о своей непричастности к смерти потерпевшего, которая наступила от действий ФИО2 без его (ФИО1) участия. ФИО1, кроме того, указывает, что является инвалидом, не имеет пальцев на левой руке и не мог одной рукой подавить сопротивление и задушить С-н О.И. Аналогичную позицию ФИО1 занимал и на предварительном следствии, на начальной и завершающих его стадиях (т. № <...> л.д. № <...>).

Суд не может согласиться с данной версией ФИО1 Виновность ФИО1 в убийстве потерпевшего, а равно виновность подсудимого ФИО2 в причинении потерпевшему вреда здоровью, фактические обстоятельства совершенных ими преступлений устанавливаются следующими доказательствами.

Из материалов дела видно, что ФИО1 не был последовательным в своей позиции, допрошенный после предъявления обвинения 31 мая 2016 года, признавая обвинение частично, заявил, что он один задушил С-на, накинул рубашку ему на шею и затянул (т. № <...> л.д. № <...>). Дополнительно допрошенный 14 июня 2016 года ФИО1 рассказал обстоятельства смерти потерпевшего. Из этих показаний следует, что приехали к С-ну по поводу солярки. С-н стал их выгонять, и он (ФИО1) нанес ему удары руками и ногами по телу. Затем на него (ФИО1) «нахлынуло», он схватил за рубашку потерпевшего, который «лежал на полу, на животе, лицом вниз», «натянул ее со спины на шею и стал тянуть на себя», пока С-н не перестал подавать признаки жизни. Петер в это время выходил курить. Затем они вдвоем с Петером положили потерпевшего в машину, вывезли на территорию заброшенной фермы, сбросили труп в колодец и засыпали мусором. Также ФИО1 объяснил, что преступление совершил, так как ранее С-н «проходил свидетелем» и дал в суде показания против него, в результате чего он (ФИО1) был осужден за хищение горюче-смазочных материалов (т. № <...> л.д. № <...>).

В свою очередь подсудимый ФИО2, допрошенный в качестве подозреваемого 28 мая 2016 года, признавая свою причастность к преступлению и изобличая ФИО1, показал, что вечером 22 мая они с ФИО1 распивали спиртное, ночью поехали к брату ФИО1 в <...> за спиртным, после чего ФИО1 предложил заехать в <...>. Там ФИО1 просил сторожа МТМ О-ва продать солярку, однако тот отказал. Проезжая по улице, ФИО1 предложил заехать к С-ну, который «сдал» его по уголовному делу. Он (Петер) понял, что ФИО1 намерен причинить С-ну повреждения за то, что тот дал показания, изобличающие ФИО1. Они вдвоем зашли в дом С-на. ФИО1 стал избивать потерпевшего руками и ногами по голове и телу, нанес множественные удары, кричал на С-на по поводу данных им показаний («какие ты там габариты увидел?», «кто будет кормить его (ФИО1) детей?»). Он (Петер) решил, что, поскольку С-н дал показания против ФИО1, то «заслуживает наказания», и также нанес потерпевшему два удара ногой в грудь. Кроме того, И-в хлестал потерпевшего проводом по голове и телу. Потерпевший не подавал признаков жизни, поняли, что тот умер. С целью сокрытия преступления по предложению ФИО1 погрузили труп в багажник, вывезли на свалку и сбросили в колодец, засыпали мусором и закрыли досками (т. № <...> л.д. № <...>).

Данные обстоятельства ФИО2 подтвердил при проверке его показаний и на очной ставке с ФИО1, указал колодец, в котором был обнаружен труп С-на (т. № <...> л.д. № <...>, № <...>). В последующем ФИО2 давал в целом аналогичные показания, согласно которым ФИО1 предложил заехать к С-ну, поскольку тот был свидетелем и дал против него показания, стал избивать С-на. Он (Петер) понял, что ФИО1 был осужден за хищение солярки на основании показаний С-на. По этой причине он (Петер), желая «заступиться» за ФИО1, которого осудили из-за С-на, нанес потерпевшему два удара ногой в грудь. Петер уточнил, что выходил из дома курить, когда вернулся, потерпевший был мертв, у него была снята рубашка с одной руки. Как Иванов душил потерпевшего, он не видел (т. № <...> л.д. № <...>).

Показания подсудимых на предварительном следствии получены в полном соответствии с требованиями закона и являются допустимыми доказательствами. Как видно из материалов дела, подсудимым разъяснялись процессуальные права, включая право на защиту и право не свидетельствовать против себя, давать показания либо отказаться от их дачи. Подсудимым также разъяснялось, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Содержание предусмотренных законом прав зафиксировано в протоколах, и ознакомление с этими правами удостоверено подписями подсудимых. Они сразу были обеспечены защитой, допрашивались с участием защитников, что подтверждается имеющимися в деле ордерами адвокатов, соответствующими записями и росписями в протоколах следственных действий. Правильность записи показаний в протоколах подтверждена подписями адвокатов и подсудимых, которые собственноручно указывали, что показания записаны верно, каких-либо замечаний и заявлений о нарушении их прав, о принуждении к даче ложных показаний и самооговору, а равно об искажении показаний не поступало. При этом подсудимые в ходе расследования изменяли, уточняли свои показания, что также свидетельствует о том, что они были свободны в выборе позиции, давали показания в соответствии со своим волеизъявлением и избранной позицией защиты.

В этой связи доводы ФИО1 о том, что на него было оказано психическое и физическое воздействие, в результате чего он вынужден был дать такие показания и оговорить себя, подписал изготовленные без его участия протоколы допросов, не имеют под собой никаких оснований. Заявления и доводы ФИО1 были проверены в установленном законом порядке, не нашли своего подтверждения и признаны несостоятельными, о чем вынесено обоснованное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (т.№ <...> л.д. № <...>). Суд приходит к выводу, что заявления о незаконном воздействии сделаны ФИО1 безосновательно с целью опорочить эти доказательства с тем, чтобы избежать ответственности.

Что касается ФИО2, то он не оспаривает, что показания такого содержания были даны им. В судебном заседании Петер показал, что ФИО1 предложил зайти к С-ну, что тот его «должничок», избивал потерпевшего, наносил сильные удары ногами и руками, хлестал проводом. Петер признал, что также нанес потерпевшему два удара, в плечо и в бок. Затем он вышел, когда вернулся, потерпевший был мертв, рубашка у него была «собрана» на шее, и ФИО1 сказал, что убил С-на.

Допрошенные в судебном заседании свидетели П-р Т.А. и П-р П.П. – родители подсудимого ФИО2 - показали, что ФИО2 22 мая 2016 года употреблял спиртное, вечером ушел и вернулся домой утром. И-ва А.А. - супруга подсудимого ФИО1 показала, что ФИО1 уехал на автомашине «Нива» вечером 22 мая, вернулся в пять часов утра, был в нетрезвом состоянии. Согласно показаниям свидетеля И-ва Н.П., его брат - ФИО1 и ФИО2 приезжали к нему в <...> в ночь с 22 на 23 мая 2016 года, были в нетрезвом состоянии, взяли у него бутылку спиртного, после чего уехали.

Свидетель О-в А.М. показал, что работал сторожем в СПК «<...>». Там же сторожем работал С-н. В ночь с 22 на 23 мая 2016 года он (О-в) находился на дежурстве, в сторожке. Около 3 часов к нему на автомобиле «Нива» приехали ФИО1 и ФИО2, были в алкогольном опьянении. ФИО1 стал требовать солярку, высказывал угрозы. Он (О-в) отказал и ушел домой во избежание конфликта. Когда возвращался в сторожку, видел «Ниву» ФИО1 возле дома С-на Багажник был открыт, ФИО1 и Петер находились рядом и, как он (О-в) понял, что-то грузили в багажник. Все обстоятельства не наблюдал, поскольку находился на некотором расстоянии от дома С-на и подсудимые были скрыты дровами. После этого автомобиль последовал в сторону д. <...>

В судебном заседании допрошены свидетели К-ц Н.В. и К-ц А.Н., которые проживали по соседству со С-ным , на основании ч. 3 ст. 181 УПК РФ исследованы показания, данные ими на предварительном следствии (т. № <...> л.д. № <...>). Из показаний К-ц Н.В. следует, что их квартиры разделены одной стеной. Ночью 23 мая 2016 года он и его сын К-ц А.Н. проснулись от шума, громкого разговора в квартире С-на, где происходил конфликт. Он узнал голос ФИО1, который высказывал С-ну: «ты знаешь, что у меня маленькие дети», после чего были слышны стоны С-на от боли. Также слышался голос Петера. Испугавшись, что ФИО1 с Петером могут зайти к ним, он (К-ц Н.В.) с сыном ушли к матери. У ограды С-на видел автомобиль «Нива», принадлежащий ФИО1. Соответствующие показания даны свидетелем К-ц А.Н.

После этого, как видно из показаний допрошенных лиц, С-н О.И. не вышел на работу, нигде не появлялся и никто не видел его живым. 26 мая 2016 года С-н О.О. обратился в правоохранительные органы с заявлением о розыске его отца С-н О.И. (т. № <...> л.д. № <...>).

Согласно протоколу осмотра места происшествия, 27 мая 2016 года в квартире С-н О.И., расположенной в д. <...> Омской области на <...> (имеет табличку № <...>), был нарушен порядок, на полу в комнатах, на покрывале и пледе на диване зафиксированы пятна бурого цвета, изъяты электрический шнур, клок волос (т. № <...> л.д. № <...>). В дальнейшем в ходе расследования в результате проведенных экспертных исследований установлено, что следы бурого цвета являются кровью, свойственной потерпевшему С-н О.И., волосы вырваны с головы человека и их происхождение также не исключается от С-на О.И. (т. № <...> л.д. № <...>).

Обстоятельства случившегося с потерпевшим стали известны от подсудимых. Как следует из протокола осмотра места происшествия, 28 мая 2016 года в указанном Петером Д.П. месте на территории бывшей фермы ЗАО «<...>» в д. <...> Омской области в заброшенном колодце был обнаружен труп С-н О.И. с признаками насильственной смерти. Колодец накрыт досками и засыпан мусором. Погибший был без брюк, рядом с ним обнаружена рубашка (т. № <...> л.д. № <...>).

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы, смерть С-н О.И., № <...> года рождения, наступила от механической асфиксии от сдавливания органов шеи. При исследовании у потерпевшего были обнаружены на шее с обеих сторон по переднебоковой поверхности два продолговатых кровоподтека. Указанные повреждения могли возникнуть вследствие сдавления передней поверхности шеи предметом с продолговатой поверхностью, изготовленным из полужесткого материала, неоднородного по плотности. Механическая асфиксия, вызванная удавлением шеи, является угрожающим для жизни состоянием, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и привела к наступлению смерти. Помимо этого имелись: - множественные кровоподтеки на грудной клетке с кровоизлияниями в мягкие ткани и переломами ребер: 3 ребра слева по подключичной линии, 5, 6 ребер слева по переднеподмышечной линии, 6, 7, 8 ребер справа по переднеподмышечной линии, которые квалифицируются как причинившие вред здоровью средней тяжести по длительности расстройства здоровья, могли способствовать развитию механической асфиксии и смерти потерпевшего, уменьшая объем дыхания; - множественные кровоподтеки на голове, лице, руках и правом бедре, осаднения на правом плечевом суставе и передней поверхности обоих коленных суставов, не причинившие вреда здоровью. Все вышеуказанные повреждения причинены в короткий промежуток времени, прижизненно, за небольшое время до причинения механической асфиксии, приведшей к смерти. Точно установить время наступления смерти С-н О.И. не представляется возможным в связи с нахождением трупа в холодной воде, но оно может соответствовать заявленному, то есть в ночь с 22 на 23 мая 2016 года. Алкоголь в крови погибшего не обнаружен. Следов самообороны и волочения также не обнаружено (т. № <...> л.д. № <...>).

Как следует из протокола осмотра, в автомобиле ВАЗ «21213», государственный номер № <...>, которым пользовался ФИО1, в багажном отделении были обнаружены следы бурого цвета (т. № <...> л.д. № <...>), в отношении которых заключением судебной молекулярно-генетической экспертизы установлено, что они являются кровью, принадлежащей С-н О.И. (т. № <...> л.д. № <...>). Кроме того, в багажнике изъяты тряпка со следами крови и волосы человека, согласно выводам судебно-биологической экспертизы не исключается их принадлежность потерпевшему С-н О.И. (т. № <...> л.д. № <...>).

Согласно протоколам выемки, были изъяты одежда и обувь подсудимых ФИО2 и ФИО1 (т.№ <...> л.д. № <...>), которые вместе с другими вещественными доказательствами представлены для производства экспертных исследований. Согласно выводам экспертизы, на куртке и брюках ФИО2, на куртке и брюках ФИО1 обнаружены множественные волокна общей групповой принадлежности с волокнами рубашки С-н О.И. (т. № <...> л.д. № <...>).

В ходе расследования после задержания подсудимые ФИО2 и ФИО1 были освидетельствованы. В результате у ФИО2 обнаружены кровоподтеки на тыльной поверхности обеих рук на костных выступах пястнофаланговых суставов 1-2 пальцев. У ФИО1 обнаружены аналогичные кровоподтеки на пальцах правой кисти. Данные повреждения могли быть получены при ударах тыльной поверхности рук по твердому предмету, возможно, при нанесении ударов кулаками по телу человека, в заявленные сроки, то есть 23 мая 2016 года (т. № <...> л. д. № <...>).

В материалах дела представлена копия приговора <...> районного суда Омской области от 2 марта 2015 года, которым ФИО1 признан виновным в краже дизельного топлива в СПК «<...>» в д. <...> Омчкой области и осужден по пп. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к условному наказанию. Свидетелем преступления являлся С-н О.И., который в судебном заседании дал изобличающие показания в отношении ФИО1 (т. № <...> л.д. № <...>).

На основании изложенного суд приходит к выводу о виновности ФИО1 в убийстве С-н О.И., совершенном в связи с выполнением потерпевшим общественного долга, что квалифицируется по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. ФИО2 виновен в умышленном причинении С-н О.И. вреда здоровью средней тяжести, совершенном группой лиц, в связи с выполнением потерпевшим общественного долга, и его действия квалифицируются по пп. «б, г» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

Как установлено показаниями свидетелей, в ночь с 22 на 23 мая 2016 года, когда было совершено преступление, подсудимые дома не находились, на автомобиле приезжали в д. <...>, останавливались возле дома С-на и были в квартире потерпевшего, после чего никто не видел потерпевшего живым. Сами подсудимые не отрицают свою причастность к событиям, связанным со смертью С-на, проявляя в своих показаниях осведомленность о таких обстоятельствах, которые не могли быть известны постороннему. Объективно в автомобиле ФИО1, которым пользовались подсудимые в ту ночь, обнаружены следы крови и волосы С-на, на одежде ФИО1 и Петера имелись волокна из рубашки потерпевшего, а в указанном ими месте обнаружен труп потерпевшей. При таких обстоятельствах основания полагать о совершении преступления не подсудимыми, а иными лицами, отсутствуют.

Версия подсудимого ФИО1, согласно которой они нанесли потерпевшему побои, после чего С-н поехал с ними для распития спиртного, чтобы «выпить мировую» и был задушен Петером, опровергается совокупностью полученных по делу доказательств. Суд приходит к выводу, что данная версия продумана ФИО1 с целью защиты от предъявленного обвинения с тем, чтобы ввести суд в заблуждение, уклониться от ответственности, переложив вину за смерть потерпевшего на Петера.

Устанавливая виновность подсудимых, действия и роль каждого из них, суд принимает за основу показания Петера, данные им на предварительном следствии и в судебном заседании, и показания ФИО1 в качестве обвиняемого, данные 31 мая и 14 июня 2016 года. Как указывалось выше, показания подсудимых получены в полном соответствии с требованиями закона. Из совокупности этих показаний ФИО1 и Петера следует, что подсудимые избили С-на в его квартире в связи с тем, что тот дал свидетельские показания против ФИО1, помимо ударов руками и ногами ФИО1 «хлестал» потерпевшего электрическим шнуром, после чего ФИО1 задушил С-на, сдавливая ему шею воротом рубашки, и затем подсудимые вдвоем вывезли и сбросили труп в колодец с целью сокрытия преступления.

Данные показания согласуются друг с другом, оснований полагать, что ФИО1 оговаривал себя в удушении С-на, не имеется. Имеющиеся расхождения существенными и принципиальными не являются, объясняются целями защиты и субъективным восприятием. Обращает внимание, что ФИО1 первым на предварительно следствии сообщил, что потерпевший был задушен, рассказал обстоятельства удушения (натягивал сзади ворот рубашки на шее потерпевшего), что нашло объективное подтверждение в заключении судебно-медицинской экспертизы относительно имевшихся у С-на на шее повреждений и механизма их образования (кровоподтеки вследствие сдавления передней поверхности шеи предметом с продолговатой поверхностью, из полужесткого материала). По показаниям Петера, он выходил курить, когда вернулся, потерпевший был мертв, и он полагал, что смерть наступила в результате избиения, то есть Петер рассказал об обстоятельствах происшедшего так, как они воспринимались и были им поняты. Таким образом, содержание показаний подтверждает выводы обвинения относительно роли и действий подсудимых.

Показания подсудимых подтверждаются другими доказательствами и фактическими обстоятельствами.

Так, в результате избиения потерпевшему были причинены множественные кровоподтеки и переломы ребер. В багажнике автомобиля обнаружены следы крови и волосы потерпевшего, а сам С-н был без брюк. Свидетель О-в также показал, что видел, как ФИО1 и Петер что-то грузили в багажник, не доверять этим показаниям свидетеля нет оснований. Полученные доказательства, безусловно, опровергают доводы ФИО1 о том, что С-н после избиения поехал с ними «выпить на мировую», оделся и сидел на заднем пассажирском сидении. Напротив, эти обстоятельства полностью согласуются с показаниями Петера и показаниями ФИО1 на следствии о том, что С-н спал, был разбужен и избит ими, а затем убит ФИО1 в своей квартире, после чего они погрузили труп в багажник (что объясняет наличие там крови и волос) и вывезли в пустынное место для захоронения.

Обнаруженные у потерпевшего повреждения свидетельствуют об интенсивности примененного насилия, множественности и силе ударов. При освидетельствовании у подсудимых зафиксированы ссадины на тыльной поверхности кистей, которые, с учетом характера и локализации повреждений, указывают на то, что оба участвовали в избиении, удары наносили со значительной силой. Кроме того, из показаний подсудимых следует, что каждый из них наносил потерпевшему удары ногами по телу. Доводы Петера о том, что его действия ограничивались лишь двумя несильными ударами в плечо и бок, направлены на то, чтобы смягчить ответственность.

Вопреки доводам защиты из приговора <...> районного суда Омской области от 2 марта 2015 года видно, что С-н дал показания, изобличающие ФИО1 в краже, в частности, показывал, что ФИО1 вместе с соучастниками на своем автомобиле остановился возле АЗС, он (С-н) видел там сигнальные огни их автомашины, а утром на АЗС обнаружили хищение горючего. ФИО1 отрицал совершение кражи, и показания С-на были использованы судом для обоснования выводов о виновности ФИО1.

Данное обстоятельство полностью соответствует показаниям Петера и ФИО1 о мотивах преступления. Так, ФИО1 признавал, что совершил преступление, так как ранее С-н «проходил свидетелем» и дал в суде показания, в результате чего он (ФИО1) был осужден за хищение. Из показаний Петера следует, что ФИО1 объяснял свои действия против С-на тем, что был осужден на основании показаний С-на, во время избиения ФИО1 высказывал С-ну: «какие ты там габариты увидел?», «кто будет кормить детей?». Свидетель К-ц слышал слова ФИО1: «ты знаешь, что у меня маленькие дети?», что сопровождалось избиением, поскольку С-н стонал от боли.

На основании этих доказательств суд приходит к выводу, что инициатором преступления являлся ФИО1, который стал избивать и затем задушил С-на из мести за то, что тот выступил свидетелем по уголовному делу и дал изобличающие ФИО1 показания, то есть в связи с выполнением потерпевшим своего общественного долга. Петер руководствовался аналогичными мотивами. Суд признает достоверными его признания на следствии о том, что он присоединился к ФИО1 и нанес потерпевшему удары, поскольку С-н дал показания против ФИО1 и «заслуживал наказания» за это.

Характер действий ФИО1, который после избиения сдавливал шею потерпевшего до причинения ему смерти, свидетельствует о наличии у него умысла на лишение С-на жизни, который и был им реализован. ФИО1, безусловно, осознавал степень опасности примененного им насилия, неизбежность смерти потерпевшего от удушения и, совершая такие действия, желал наступления указанных последствий – смерти С-на.

С учетом изложенного и установленных мотивов, которыми он руководствовался, содеянное ФИО1 квалифицируется судом по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти, совершенное в связи с выполнением потерпевшим общественного долга.

Выводы органов расследования о виновности Петера в убийстве не нашли своего подтверждения. Из полученных доказательств видно, что Петер присоединился к ФИО1 и наносил потерпевшему удары руками и ногами. Установлено, что в результате таких действий ФИО1 и Петера потерпевшему были причинены кровоподтеки и переломы ребер, которые квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью. Непосредственное участие Петера в удушении потерпевшего, в результате чего наступила смерть, полученными доказательствами не подтверждено и в вину Петера, как видно из содержания обвинения, не поставлено.

Указанные насильственные действия Петера – нанесение ударов руками и ногами - сами по себе об умысле на убийство не свидетельствуют, в прямой причинно-следственной связи со смертью С-на, наступившей от механической асфиксии в результате действий ФИО1, не находятся. Доказательства того, что подсудимые заранее договорились о лишении потерпевшего жизни и Петер, нанося удары, с целью убийства подавлял сопротивление и сознательно обеспечивал ФИО1 возможность для удушения потерпевшего, тем самым участвуя в процессе лишения жизни, не получены. Подобные выводы не выходят за рамки предположений, которые не имеют доказательственного обоснования и недостаточны для обвинительного приговора.

Судом установлено, что действия ФИО1, начавшиеся как причинение телесных повреждений, переросли в более тяжкое преступление – убийство и совершены им самостоятельно в порядке эксцесса исполнителя.

Петер, участвовавший в избиении и вместе с ФИО1 причинивший потерпевшему кровоподтеки и переломы ребер, осознавал совместный характер совершаемого преступления, и его умыслом охватывалось причинение потерпевшему средней тяжести вреда здоровью. По показаниям Петера, они заранее не договаривались о причинении С-ну повреждений, Петер присоединился к преступлению уже в процессе совершения преступления, без предварительной договоренности. Доказательства, которые бы опровергали эти доводы, не получены.

С учетом изложенного действия Петера переквалифицируются судом с пп. «б, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на пп. «б, г» ч. 2 ст. 112 УК РФ – умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное группой лиц, в связи с выполнением потерпевшим общественного долга.

Поскольку последующие действия по лишению потерпевшего жизни совершены ФИО1 самостоятельно, без участия Петера, суд исключает из обвинения ФИО1 поставленный ему в вину квалифицирующий признак, предусмотренный п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, - совершение убийства группой лиц по предварительному сговору.

Доказательства, которые бы опровергали выводы суда о виновности ФИО1 в убийстве, отсутствуют.

Доводы защиты, что у ФИО1 нет пальцев на левой руке и он не мог одной рукой задушить сопротивляющегося потерпевшего, являются несостоятельными. Установлено, что предварительно С-н был избит, ему были причинены множественные переломы ребер, и с учетом такого состояния он не мог оказать активного сопротивления. Как следует из показаний ФИО1, С-н после избиения «лежал на полу, на животе, лицом вниз», он (ФИО1) схватил за рубашку потерпевшего, «натянул ее со спины на шею и стал тянуть на себя», пока С-н не перестал подавать признаки жизни. Данные показания согласуются с другими доказательствами и признаются судом достоверными. Суд приходит к выводу, что при описанных обстоятельствах ФИО1 мог совершить указанные действия, задушить С-на одной рукой и фактически лишил потерпевшего жизни. Причем ФИО1 является инвалидом с детства и имеет навыки обходиться одной рукой.

Согласно показаниям свидетеля И-ва А.А. – супруги подсудимого, утром 23 мая она видела, что багажник автомобиля «Нива» был полностью загружен канистрами с соляркой. По мнению защиты, данное обстоятельство опровергает показания Петера и версию, изложенную в обвинении, поскольку потерпевший не мог быть помещен в багажник, и это, в свою очередь, подтверждает показания ФИО1. Суд не может согласиться с такими выводами, признает показания названного выше свидетеля необоснованными. Как следует из показаний Петера, они с ФИО1 действительно той ночью приобрели солярку. Однако они вернулись к ФИО1, сгрузили солярку во дворе и лишь после этого поехали в <...> к брату ФИО1 за спиртным, а на обратном пути заехали в д. <...>. Эти показания П-р подтверждаются другими доказательствами. Подсудимые приезжали к О-ву, просили солярку, и, следовательно, в автомобиле в багажнике имелось место для этого. Кроме того, наличие следов крови и волос потерпевшего в багажнике объективно подтверждает показания П-р и показания И-в на следствии в той части, что С-н был убит в своей квартире, после чего они вывезли труп в багажнике автомобиля.

Также несостоятельными являются доводы И-вой А.А. о том, что К-ц Н.В. говорил ей о совершении преступления братьями Петером Д.П. и П-ром М.П. и что К-ц был вынужден на предварительном следствии дать ложные показания. Свидетели К-ц были допрошены в полном соответствии с требованиями закона, в судебном заседании дали в целом аналогичные показания, и у суда нет никаких оснований сомневаться в достоверности этих показаний. Ни ФИО2, ни ФИО1 ничего не говорят о причастности к происшедшим событиям П-ра М.Г., о том, чтобы тот был вместе с ними в квартире потерпевшего и участвовал в преступлении.

Со стороны защиты подсудимого ФИО1 в судебном заседании допрошен свидетель С-к М.Г., который показал, что 22 мая ночью увидел автомобиль ФИО1 возле дома С-на, обнаружил там спящего ФИО1, после чего уехал. Показания С-ка противоречат полученным доказательствам и не могут свидетельствовать об иных обстоятельствах преступления. В частности, установлено, что преступление совершено в ночь с 22 на 23 мая. Из показаний свидетелей О-ва, К-ц видно, что ФИО1 вел себя активно и агрессивно.

Высказанные ФИО1 в судебном заседании предположения о том, что ФИО2 имел основания для неприязни и личные мотивы для убийства потерпевшего, ничем не подтверждены и являются безосновательными.

Таким образом, приведенные стороной защиты доказательства и доводы не исключают и не опровергают виновность ФИО1 в убийстве и обстоятельства преступления, установленные судом.

Нарушений уголовно-процессуального закона и нарушений прав подсудимых, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу, органами расследования допущено не было.

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости подсудимых. Из полученных доказательств видно, что действия ФИО1 и Петера носили осмысленный и целенаправленный характер, были мотивированы. В ходе расследования в отношении подсудимых проведены судебно-психиатрические экспертизы. Установлено, что хроническими психическими расстройствами, слабоумием и иными болезненными состояниями психики они не страдали и не страдают, признаков временного психического расстройства не обнаруживали, в полной мере могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. № <...> л.д. № <...>). Выводы специалистов являются обоснованными, соответствуют полученным по делу доказательствам, свидетельствующим об адекватном поведении подсудимых, и не вызывают у суда сомнений. В судебном заседании ФИО1 и Петер также ведут себя адекватно, и признаков расстройства психической деятельности у них не имеется.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности, все фактические обстоятельства содеянного. Судом учитываются влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и иные предусмотренные законом цели наказания, личности подсудимых, которые молоды, характеризуются удовлетворительно и положительно, Петер впервые привлекается к уголовной ответственности, а ФИО1 судимости не имеет (т. № <...> л.д. № <...>).

ФИО1 имеет четверых малолетних детей, что в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, и судом учитывается влияние назначаемого наказания на условия жизни его семьи. В качестве смягчающего наказания обстоятельства суд признает наличие у ФИО1 инвалидности в связи с отсутствием пальцев на левой руке.

Кроме того, смягчающим наказание обстоятельством суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает активное способствование Петера и ФИО1 раскрытию и расследованию преступления. Как видно из материалов дела, конкретные обстоятельства преступления стали известны от подсудимых, Петер указал место сокрытия трупа, где и был обнаружен потерпевший, ФИО1 признавал свою вину в убийстве и рассказал о своих действиях по удушению потерпевшего, что не было отражено в показаниях Петера. Данные признания и показания подсудимых использованы следственными органами для доказательственного подтверждения и обоснования обвинения.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим подсудимым наказание, совершение ими преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Как следует из показаний подсудимых и свидетелей, ФИО1 и Петер употребляли спиртное и во время совершения преступления находились в алкогольном опьянении. По мнению суда, с учетом всех фактических обстоятельства преступления опьянение существенным образом отразилось на поведении подсудимых, способствуя проявлению агрессивности в отношении потерпевшего, что и обусловливает признание указанного выше отягчающего обстоятельства.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, предусматривающие смягчение наказания при наличии обстоятельств, указанных в п. «и» ч. 2 ст. 61 УК РФ, не учитываются судом в связи с наличием отягчающего обстоятельства и ограничений, установленных в ч. 3 ст. 62 УК РФ.

Суд считает необходимым назначить ФИО1 и Петеру наказание в виде лишения свободы в пределах санкции соответствующего уголовного закона, с применением к Иванову дополнительного наказания в виде ограничения свободы для осуществления контроля за его поведением после отбытия лишения свободы. С учетом всех фактических обстоятельств, характера совершенных подсудимыми действий суд полагает возможным достижение целей наказания лишь посредством реального лишения их свободы и изоляции от общества. Исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела либо более мягкого наказания, а равно оснований для условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ не усматривается. Также не имеется оснований для изменения категории совершенных преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует определить в исправительной колонии строгого режима.

Петер совершил преступление средней тяжести, ранее не отбывал лишение свободы. Однако, принимая во внимание характер вины и действия подсудимого, избивавшего потерпевшего в связи с выполнением им общественного долга, личность подсудимого, в отношении которого в деле наряду с положительными данными содержатся сведения, освещающие отрицательные стороны поведения, суд полагает необходимым назначить Петеру отбывание наказания в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительном учреждении общего режима.

Согласно закону при причинении гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Гражданский иск К-ной О.О. о взыскании в счет компенсации морального вреда трех миллионов рублей подлежит частичному удовлетворению. Причинение потерпевшей убийством ее отца моральных страданий не вызывает сомнений, и в соответствии со ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ подсудимый ФИО1, виновный в убийстве, обязан возмещать этот вред. Определяя размер денежной компенсации, суд принимает во внимание глубину и степень причиненных нравственных страданий, характер вины подсудимого и фактические обстоятельства преступления, материальное и семейное положение ФИО1. Руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд определяет компенсацию в размере одного миллиона рублей.

Из содержания иска и показаний истицы следует, что моральный вред причинен убийством ее отца. Судом установлено, что убийство совершено ФИО1. Действия Петера, согласно установленным обстоятельствам, не повлекли причинение С-ну смерти, и, следовательно, его действия не связаны с причинением близким погибшего моральных страданий в связи с его смертью. Поэтому заявление таких требований к Петеру является не обоснованным, и в удовлетворении иска к Петеру надлежит отказать.

Согласно пп. 3, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ изъятые по делу предметы, признанные вещественными доказательствами, подлежат передаче законным владельцам; предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и

309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с ограничением свободы на срок 1 год.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание основного наказания ФИО1 определить в исправительной колонии строгого режима. После отбытия основного наказания в соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО1 ограничения в течение одного года не изменять место жительства или пребывания и место работы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложить на него обязанность являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации. Указанные ограничения подлежат действию в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «б, г» ч. 2 ст. 112 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания осужденным ФИО1 и Петеру Д.П. исчислять с 6 февраля 2017 года. Зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей с 29 мая 2016 года по 6 февраля 2017 года. Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения - заключение под стражу.

Взыскать с ФИО1 в пользу К-ной О.О. в счет компенсации морального вреда, причиненного убийством С-на О.И.., 1 000 000 (один миллион) рублей. В удовлетворении иска К-ной О.О. к Петеру Д.П. о компенсации морального вреда отказать.

Вещественные доказательства по делу, следующие с делом: - детализацию телефонных переговоров хранить с делом; предметы одежды и обувь осужденных при обращении передать представителям осужденных, при невостребованности данное имущество, а также остальные вещественные доказательства уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденными - в тот же срок со дня получения копии приговора. Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство должно быть указано в апелляционной жалобе осужденного либо в возражениях осужденного на жалобы или представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья