Решение № 2-2136/2018 2-2136/2018~М-1950/2018 М-1950/2018 от 18 октября 2018 г. по делу № 2-2136/2018

Дело №2-2136/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тамбов 19 октября 2018 года

Тамбовский районный суд Тамбовской области в составе:

председательствующего судьи Ситниковой Е.Н.

с участием адвоката Матросовой И.В., представившей удостоверение №417 и ордер №71 от 11 сентября 2018 года

при секретаре Катичевой К.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО4, ФИО5 о признании договоров дарения недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО4, ФИО5 о признании договоров дарения недействительными.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ инспекция федеральной налоговой службы по <адрес> обратилась в следственный отдел по <адрес> следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> с заявлением по факту уклонения общества с ограниченной ответственностью «Иштар» от уплаты налогов в сумме 9 549 760 рублей. Руководителем общества с ограниченной ответственностью «Иштар» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являлся ФИО1.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 отказано в связи с истечением сроков уголовного преследования.

Однако ДД.ММ.ГГГГ прокурор <адрес> обратился в Ленинский районный суд <адрес> в интересах Российской Федерации к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного налоговым преступлением, в размере 9 549 760 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого ФИО1 подарил ФИО2 ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> корпус 3 <адрес>.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого ФИО1 подарил ФИО2 ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2 в Управление администрации <адрес> было подано совместное заявление о расторжении брака и ДД.ММ.ГГГГ брак между ними расторгнут.

Таким образом, зная, что прокурор <адрес> может обраться с иском в суд о взыскании ущерба, причиненного налоговым преступлением, ФИО1 формально произвел отчуждение вышеуказанного имущества своей супруге - ФИО2

Решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ со ФИО1 взыскан ущерб в размере 9 549 760 рублей.

В связи с неисполнением решения суда в добровольном порядке был выдан исполнительный лист и постановлением судебного пристава - исполнителя межрайонного отдела по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов России по <адрес> возбуждено исполнительное производство.

Поскольку ФИО1 и ФИО2 вели общее хозяйство, одна сделка совершена перед подачей иска прокурора о взыскании ущерба, а другая сделка - в момент рассмотрения иска в суде, то сделки являются мнимыми и совершены без намерения создать правовые последствия.

Таким образом, заключив мнимые договоры дарения, ФИО1 формально избавился от совместно нажитого в браке недвижимого имущества, лишив тем самым судебного пристава - исполнителя возможности обратить на него взыскание.

При получении выписок из ЕГРН на спорные объекты недвижимости ФИО1 стало известно о том, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ переоформила ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> корпус 3 <адрес>, на ФИО4, а ДД.ММ.ГГГГ переоформила ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, на ФИО5.

ФИО1 просит:

- признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО2 ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> корпус 3 <адрес>, недействительным (ничтожным),

- применить последствия недействительности сделки и обязать ФИО2 возвратить все полученное по сделке в натуре, а именно ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> корпус 3 <адрес>,

- признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО2 ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, недействительным (ничтожным),

- применить последствия недействительности сделки и обязать ФИО2 возвратить все полученное по сделке в натуре, а именно ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал и пояснил, что он состоял в зарегистрированном браке с ответчицей ФИО2 В период брака между ним и ФИО2 были заключены договоры дарения, по которым в собственность ответчицы он передал имущество - ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> корпус 3 <адрес>, ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>.

В феврале 2016 года зная, что прокурор <адрес> может обраться с иском в суд о взыскании с него ущерба, причиненного налоговым преступлением, он формально произвел отчуждение данного имущества.

Решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с него был взыскан ущерб в размере 9 549 760 рублей.

В связи с неисполнением решения суда в добровольном порядке выдан исполнительный лист и в отношении него возбуждено исполнительное производство.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ и договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ являются мнимыми сделками, поскольку он избавился от совместно нажитого в браке недвижимого имущества, чтобы избежать обращения взыскания на имущество.

После расторжения брака он совместно проживал со ФИО2, они продолжали пользоваться спорным имуществом. В доме <адрес> он производил необходимые работы, в летний период времени он с супругой в доме проживал. В квартире по <адрес> ремонта не требовалось.

Представитель истца ФИО6, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования истца поддержала и пояснила, что в 2013 году в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело, которое в дальнейшем прекращено в связи с истечением сроков уголовного преследования. Между тем государству был причинен ущерб на сумму 9 549 760 рублей. На тот момент ФИО1 находился в браке со ФИО2, отношения между ними были хорошие, ФИО2 знала, что в отношении супруга возбуждено уголовное дело. В феврале 2016 года стало известно, что в результате причиненного ущерба ФИО1 должен нести субсидиарную ответственность. ФИО2 занимается риэлтерской деятельностью, имеет определенные познания в сфере недвижимости и супруги С-ны решили формально переоформить принадлежащее ФИО1 недвижимое имущество на ФИО2 С этой целью были заключены договоры дарения.

В дальнейшем формально был расторгнут брак, стороны продолжали совместно проживать, пользовались квартирой, домом.

Однако в мае 2018 года между ФИО1 и ФИО2 возникли разногласия и ответчица выгнала истца из квартиры.

Мнимость сделок заключается в том, что договоры дарения были составлены фиктивно, чтобы переоформить принадлежащие истцу доли в недвижимом имуществе на ответчицу лишь для вида, чтобы избежать взыскания.

Ответчица ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что при заключении договоров дарения спорного имущества о долгах супруга она не знала, узнала о них после расторжения брака. После расторжения брака совместного бюджета у нее с истцом не было, истец никаких действий как собственник квартиры и жилого дома не совершал. Она приобретала недвижимое имущества, денежными средствами необходимыми для этого она обладала, у нее имелись материальные накопления. Сделки мнимыми не являлись. Если бы сделки были мнимыми, она не стала бы оформлять договоры дарения на ФИО5 и ФИО4 Она преследовала законную цель - это получить в собственность спорное имущество. Дом в <адрес> - это родительский дом, а квартира по <адрес> приобретена на ее денежные средства.

Представитель ответчиков - адвокат Матросова И.В. в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что вывод о недействительности сделки по мотиву ее мнимого характера и недобросовестного поведения сторон может быть законным лишь тогда, когда собранными по делу допустимыми доказательствами подтверждена преследуемая не только истцом, но и ФИО2 незаконная цель, заключающаяся в формальном переходе права без создания правовых последствий для ФИО2, совершение недобросовестных действий в обход закона. При заключении договоров дарения ФИО2 действовала добросовестно, заключая договоры дарения спорного имущества преследовала законную цель получить в собственность спорное имущество со всеми вытекающими правами в отношении него, имея на это законные основания.

После заключения оспариваемых договоров дарения ФИО1 выписался из квартиры.

Если бы истец желал сокрыть имущество от возможного обращения взыскания, то он не стал бы оформлять таковое на фактически бывшую супругу за некоторое время до расторжения брака.

Доводы истца о совместной воле, направленной на сокрытие имущества путем заключения мнимых сделок, противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Для ФИО2 заключение договоров дарения имело определенную цель - получить в собственность имущество, которое изначально должно было принадлежать не истцу, а ФИО2 и ее близким. После заключения сделок она владела, пользовалась и распоряжалась имуществом исключительно по своему усмотрению.

Истец после заключения сделок какую-либо связь с имуществом утратил, им не пользовался, бремя собственника не нес.

Доводы истца о ничтожности заключенных сделок ничем не подтверждены, более того, иск ФИО1 имеет незаконную цель- погасить свои долги, образовавшиеся в результате преступной деятельности, за счет принадлежащего ответчице имущества, что позволяет расценивать его действия как злоупотребление правом.

Ответчица ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещена. От ответчицы ФИО4 имеется заявление, в котором она просит рассмотреть дело в ее отсутствие, против удовлетворения исковых требований возражает.

Ответчица ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещена. От ответчицы ФИО5 имеется заявление, в котором она просит рассмотреть дело в ее отсутствие, против удовлетворения исковых требований возражает.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - инспекции федеральной налоговой службы по <адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещен. От заместителя начальника инспекции федеральной налоговой службы по <адрес> ФИО7 имеется заявление, в котором он просит рассмотреть дело в отсутствие представителя налогового органа.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по <адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещен. От судебного пристава-исполнителя ФИО8 имеется ходатайство, в котором она просит рассмотреть дело в ее отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, допросив свидетелей, суд считает, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

В соответствии с п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Судом установлено, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ состоял в зарегистрированном браке со ФИО2.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого ФИО1 подарил ФИО2 ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> корпус 3 <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого ФИО1 подарил ФИО2 ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО1 и ФИО2 был прекращен на основании совместного заявления за № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 подарила ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: <адрес> корпус 3 <адрес>. При этом ФИО1 давал согласие на совершение данной сделки.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 подарила ФИО5 ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>.

Судом также установлено, что решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ со ФИО1 в федеральный бюджет взыскано 3 819 904 рубля, в бюджет <адрес> 5 729 856 рублей и в доход бюджета муниципального образования городской округ - <адрес> государственная пошлина в размере 55 948 рублей 80 копеек.

Из указанного решения следует, что постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по материалу доследственной проверки № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в действиях ФИО1 имеется состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.199 УК РФ - уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений. На основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 отказано в связи с истечением сроков уголовного преследования.

Постановлением судебного пристава - исполнителя межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство №-ИП.

ФИО1 обратился с иском в суд, в котором просит признать договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ недействительными (ничтожными) и применить последствия недействительности сделок.

Свидетель ФИО9 пояснил в суде, что до весны 2018 года ФИО1 проживал в квартире по <адрес> неоднократно приходил к нему, ФИО2 находилась в квартире, отношения в семье были нормальные. О каких-либо конфликтах ему известно не было.

Свидетель ФИО10 пояснил в суде, что ФИО1 проживал в квартире по <адрес>. С лета 2018 года он его по данному адресу не видел.

Свидетель ФИО11 пояснила в суде, что в 2016 году между ФИО1 и ФИО2 состоялись сделки, по которым ФИО1 подарил ФИО2 долю квартиры по <адрес> и долю дома в <адрес>. Это было сделано, чтобы обезопасить ее, чтобы у нее было жилье.

После расторжения брака С-ны жили каждый сам по себе, могли не разговаривать по четыре месяца. Денежных средств истец ответчице не предоставлял, ФИО2 занимала деньги в долг. После 2016 года никакого ремонта в квартире ФИО1 не производил, в доме также ничего не делал.

ФИО2 сообщала ей о том, что в квартиру приходили судебные приставы - исполнители описывать имущество, что было для нее неожиданностью.

Свидетель ФИО12 дала в суде показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО11

Согласно ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу указанной нормы мнимые сделки представляют собой, в том числе, действия, совершаемые для создания у лиц, не участвующих в этой сделке, ложное представление о намерениях участников сделки. В случае совершения мнимой сделки целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц. Мнимая сделка характеризуется тем, что воля сторон при ее заключении не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки. Мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами своих обязательств.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Исходя из этого, истцом должны быть представлены доказательства, свидетельствующие о том, что при совершении договоров дарения стороны не только не намеревались его исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, совершена лишь для вида.

Факты, исследованные в судебном заседании, свидетельствуют о том, что и ФИО1 и ФИО2 имели намерение исполнить договоры дарения и фактически исполнили их.

Из материалов дела следует, что после заключения оспариваемых договоров дарения ФИО2 приняла имущество в дар, в предусмотренном законом порядке был зарегистрировали переход права собственности на спорное имущество.

После заключения сделок ФИО2 владела, пользовалась и распоряжалась имуществом по своему усмотрению.

Вместе с тем стороной истца, в нарушение требований ст.56 ГПК РФ, напротив не представлены доказательства, подтверждающие обстоятельства того, что при заключении договоров дарения ФИО1 и ФИО2 не намеревались создать правовые последствия, характерные для данного вида договора, желали лишь создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей.

Представленное истцом в подтверждение недействительности сделки решение суда от ДД.ММ.ГГГГ не подтверждает доводы истца о мнимости сделок.

Показания свидетелей со стороны истца - ФИО9 и ФИО10 не свидетельствуют о наличии заявленных истцом оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

При этом из показаний свидетелей со стороны ответчицы - ФИО11 и ФИО12 следует, что ФИО1 подарил долю квартиры и долю жилого дома супруге, а ФИО2 приняла дар, целью дарения было передать имущество в собственность ФИО2

Кроме того, согласно объяснений истца - в момент заключения оспариваемых сделок ФИО2 желала стать собственником спорного имущества.

Суд принимает во внимание то обстоятельство, что норма (ст.170 ГК РФ) подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

В силу статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лиц либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения является безвозмездной сделкой и при ее заключении, исходя из природы сделки, даритель ни на какое взаимное или иное обязательство со стороны одаряемого рассчитывать не может.

На основании п.3 ст.574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Анализируя собранные по делу доказательства, в том числе показания участников процесса, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства истцом не доказан факт того, что при заключении сделок стороны сделки считали ее мнимой, поскольку стороны оспариваемой сделки стремились к достижению намеченных ими правовых последствий, действуя в соответствии с требованиями приведенных выше норм гражданского законодательства. ФИО1 намеревался произвести отчуждение принадлежащего ему на праве собственности имущества, на что имел законное право. В свою очередь ФИО2 намеревалась законным способом получить имущество в дар и стать его собственником. Оспариваемая сделка прошла государственную регистрацию.

Судом проанализированы и оценены действия сторон, совершенные ими после заключения оспариваемой сделки. По мнению суда, данные действия свидетельствуют о том, что договор дарения сторонами реально исполнен.

Суд учитывает, что оспариваемые договоры дарения заключены в соответствии с требованиями действующего законодательства, исполнены сторонами реально, на момент заключения и государственной регистрации сделки спорное имущество под арестом не находилось. Заключив договоры дарения, стороны создали соответствующие этой сделки правовые последствия: ФИО1 безвозмездно передал в собственность ФИО2 указанное в договорах имущество, а ФИО2 приняла его в дар. Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН.

Правовой целью договора дарения является безвозмездный переход права собственности на подаренное имущество от дарителя к одаряемому. Мнимость договора дарения исключает намерение дарителя прекратить свое право собственности на предмет сделки, а одаряемый со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки.

Суд приходит к выводу о том, что сторонами договоров дарения были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, связанных с переходом права собственности на жилое помещение, что соответствует правомочиям собственника, предусмотренным положениями ст.209 ГК РФ. При этом были не только предусмотрены реальные правовые последствия сделки, но и осуществлены они, переход права собственности к одаряемому состоялся.

Доводы истца ФИО1 о наличии оснований для признания договоров дарения мнимыми сделками нельзя признать обоснованными. Доказательства того, что целью вышеуказанных договоров дарения являлось не создание соответствующих правовых последствий, а сокрытие имущества от возможного обращения на него взыскания по долгам об уплате обязательных платежей, то есть, что сделка носит мнимый характер, вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ, истцом суду не представлены. На момент совершения сделок отчуждаемое имущество не было обременено обеспечительными мерами, запретов и ограничений на его отчуждение не имелось, вследствие чего истец вправе был распорядиться имуществом по своему усмотрению. При этом в рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем решаются вопросы, направленные на исполнение судебного постановления, в том числе об обращении взыскания на имущество и об установлении перечня имущества, на которое может быть обращено взыскание. Постановление о наложении ареста на имущество должника было вынесено ДД.ММ.ГГГГ.

Действия по совершению указанных сделок были направлены на возникновение права собственности у ФИО2, договоры сторонами исполнены. Сторонами сделки совершены конкретные действия, направленные на возникновение соответствующих данной сделке правовых последствий, что исключает применение п.1 ст.170 ГК РФ.

Правовые последствия указанных сделок соответствуют их содержанию.

Доводы истца ФИО1 о том, что указанные сделки являются способом уклонения от исполнения долговых обязательств и совершены для вида, нельзя признать обоснованными.

Доводы истца об уклонении от исполнения обязательств сами по себе не являются основанием для удовлетворения исковых требований.

Договоры дарения были заключены в соответствии с требованиями, предъявляемыми к таким сделкам, действующим законодательством, соглашение по всем существенным условиям сделки достигнуто, определены объекты недвижимости, подлежащие дарению. ФИО1 выразил свое волеизъявление и принял решение заключить со ФИО2 договоры дарения.

Истец ФИО1 в соответствии с положениями ст.ст.12, 56, 57 ГПК РФ не представил доказательства с безусловностью свидетельствующие о том, что при заключении договоров дарения у него отсутствовала направленность на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, свойственных данной сделке, преследовалась цель уклонение его от погашения долга перед бюджетом.

Как собственник имущества ФИО1 реализовал принадлежащее ему право на распоряжение своим имуществом по своему усмотрению.

На основании статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Получение правоустанавливающих документов на спорное имущество опровергает доводы истца о том, что фактически имущество не было передано в дар ФИО2, поскольку в силу п.1 ст.574 ГК РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Таким образом, с учетом положений ст.ст.131, 223, 574 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что государственная регистрация права собственности ответчицы ФИО2 в полном объеме подтверждает намерение и желание истца создать соответствующие данной сделке правовые последствия, то есть передать право собственности на спорное имущество одаряемому путем дарения, и что в результате сделки наступили правовые последствия соответствующие данной сделке и закону.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о направленности воли сторон при заключении оспариваемых договоров на иные правовые последствия, нежели те, которые наступают при совершении данного вида договора, а также доказательств, подтверждающих возникновение таких последствий, суду не представлено.

Передаваемое в дар имущество являлось собственностью ФИО1 и в силу статьи 9 ГК РФ ответчик был вправе осуществлять по-своему усмотрению принадлежащие ему гражданские права и в отсутствие каких-либо запретов вправе был распорядиться этим имуществом.

Спорное имущество утратило статус дара, на законных основаниях перешло в собственность ответчицы ФИО2, а в дальнейшем в собственность ответчицы ФИО4 и ответчицы ФИО5 Таким образом условия, при которых возможен возврат подаренной вещи и восстановление истца в правах на подаренное им имущество, отсутствуют.

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, свободы договора.

В силу ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Пунктом 1 статьи 160 ГК РФ предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Как разъясняет Пленум Верховного Суда РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ».

В обоснование своих доводов истец ссылается на то обстоятельство, что после совершения двух оспариваемых сделок, а также после юридического расторжения брака, стороны продолжали проживать совместно в спорной квартире по адресу: <адрес> корпус 3 <адрес> вести совместное хозяйство.

Однако истцом не представлено доказательств, что он продолжал вести совместное со ФИО2 хозяйство и проживал в спорной квартире на правах собственника.

Как следует из объяснений ответчицы после заключения сделок истец постоянно с ней не проживал, совместного бюджета у них не было, совместных покупок не производилось, в отношении спорного имущества истец прав и обязанностей собственника не осуществлял.

Из рапорта судебного пристава по ОУПДС от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 по адресу: <адрес> корпус 3 <адрес> не находится.

Кроме того, одного факта проживания дарителя совместно с одаряемой в жилом помещении недостаточно для квалификации сделок как мнимых.

Долги ФИО1 отношения к оспариваемым сделкам не имеют, поскольку об их наличии ФИО2 достоверно известно не было, о них она узнала после совершения сделок дарения, а именно летом 2016 года. В данной части объяснения ответчицы истцом не опровергнуты.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемые сделки имели место до вынесения решения суда о взыскании денежных средств с истца. Ответчица регистрировала право собственности на объекты недвижимого имущества также до вынесения решения суда. Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки мнимыми не являются, закону не противоречат.

Из оспариваемых договоров дарения усматривается, что содержание статьи 170 ГК РФ сторонам известно и понятно.

Из объяснений истца следует, что со ФИО13 он проживал до мая 2018 года одной семьей, никакой недвижимости они не приобретали, однако объяснить тот факт, что после расторжения брака ФИО2 приобретала недвижимое имущество, он не смог.

Из письменных документов усматривается, что ФИО2 после расторжения брака приобретала недвижимость и неосведомленность истца об этом подтверждает доводы ФИО2 о том, что между бывшими супругами отсутствовал общий бюджет, ведение совместного хозяйства.

Выпиской из домовой книги подтверждается, что ФИО1 снят с регистрационного учета по месту жительства по адресу: <адрес> корпус 3 <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Из представленных в материалы дела письменных доказательств следует, что ФИО2 распорядилась полученным ею в дар имуществом, заключив сделки дарения жилого дома и земельного участка с ФИО5 и квартиры - с ФИО4, в связи с чем, истец не мог оставаться фактически собственником данного имущества.

Платежными квитанциями подтверждается, что плательщиком коммунальных услуг по спорной квартире является ФИО4, какие - либо письменные документы о передаче денежных средств за оплату жилищно-коммунальных услуг ФИО1 отсутствуют.

По смыслу ст.170 ГК РФ для юридической квалификации договора дарения как мнимой сделки необходимо установить, что обе стороны сделки, а не только даритель, преследовали цель формального, мнимого перехода права собственности на одаряемого, без создания каких-либо юридических последствий для него.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что каких-либо подтверждений совместной воли ФИО1 и ФИО2, направленной на мнимый переход права на спорное имущество с целью его сокрытия от возможного обращения взыскания, равно как и отсутствие правовых последствий указанных сделок, истцом не представлено. При этом, характеризуя волю ФИО2, истец указал, что она желала стать собственником имущества, что исключает возможности расценить сделки как мнимые, заключенные с целью формального перехода права.

Также из представленных доказательств не усматривается, что истец продолжал нести права и обязанности собственника спорного имущества - из квартиры он выписался, а в последующем выселился, бремя расходов по содержанию имущества не нес, распоряжалась имуществом ФИО2 самостоятельно.

Поскольку воля сторон договоров дарения была направлена на переход права собственности на спорное имущество, необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности по договору, были совершены, стороны данную сделку исполнили, то оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании договоров дарения, заключенных между истцом ФИО1 и ответчицей ФИО2, недействительными (ничтожными).

Оснований для применения последствий недействительности сделки и восстановлении права собственности ФИО1 также не имеется, в связи с чем эти требования не подлежат удовлетворению.

Также суд учитывает, что последующие сделки, совершенные ФИО3 в отношении жилого дома, земельного участка и квартиры истцом не оспариваются, поэтому неоспоренное право собственности ФИО4 и ФИО5 на спорное имущество исключают возможность удовлетворения иска в части применения последствий недействительности сделок.

Кроме того, суд отмечает, что в обоснование своих требований истец указывал на осознанное недобросовестное поведение с его стороны, направленное на сокрытие имущества и совершение действий в обход закона, а именно на неисполнение решение Ленинского районного суда о погашении ущерба, причиненного государству путем совершения преступления. При этом он предоставлял судебному приставу - исполнителю недостоверные сведения о своих доходах.

В соответствии с п.3 и п.4 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу п.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п.2 ст.10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ»).

Суд соглашается с доводами сторонами ответчика, что свое недобросовестное поведение, связанное с совершением налогового преступления, нежелания оплачивать в установленном законом порядке обязательные платежи, а также возмещать вред, причиненный преступлением, истец использует в качестве доказательства по гражданскому делу, и с помощью правового механизма, применяемого к ничтожным сделкам, пытается вернуть в свою собственность имущество.

Таким образом, в силу ст.10 ГК РФ в требованиях истца следует отказать не только в силу недоказанности мнимости сделок, но и в силу прямого указания закона на необходимость отказа в защите права недобросовестного истца.

Исследовав в совокупности представленные доказательства, суд полагает в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО4, ФИО5 о признании договоров дарения недействительными отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО4, ФИО5 о признании договоров дарения недействительными - отказать.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд в апелляционном порядке через Тамбовский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме: 23 октября 2018 года.

Федеральный судья: Е.Н. Ситникова