Решение № 2-120/2020 2-120/2020(2-1856/2019;)~М-1351/2019 2-1856/2019 М-1351/2019 от 26 февраля 2020 г. по делу № 2-120/2020

Дело № 2-120/2020

УИД 32RS0003-01-2019-002304-36


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 февраля 2020 года город Брянск

Брянский районный суд Брянской области в составе

председательствующего судьи Васиной О.В.,

при секретаре Зюкановой В.В.,

с участием истца ФИО3, её представителя ФИО4, ответчика ФИО5, представителя третьего лица отдела опеки и попечительства администрации Брянского района Брянской области ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1 и ФИО2 к ФИО5, ФИО7 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, аннулировании регистрационной записи в ЕГРН, восстановлении регистрационной записи в ЕГРН,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с настоящим иском, указав, что с 06.06.2003 г. она состояла в зарегистрированном браке со ФИО5 В период брака супругами ДД.ММ.ГГГГ. в целях строительства индивидуального жилого дома, на основании договора купли-продажи был приобретен земельный участок, общей площадью 1280 кв.м с кадастровым номером №, по адресу: <адрес> собственности на указанный земельный участок было зарегистрировано за ответчиком ФИО5

На приобретенном земельном участке, на основании разрешения на строительство № от 18.09.2006г., за счет общих средств семьи, а так же целевых кредитных денежных средств, полученных в Сбербанк России по договору № от 28 марта 2008 года, в том числе с использованием средств материнского (семейного) капитала, в последующем направленных на погашение основного кредитного долга, супругами был построен жилой дом, гараж и баня.

Постановлением Мичуринской сельской администрации № от 25.02.2011г. спорному земельному участку и жилому дому был присвоен адрес: <адрес>.

На указанный жилой дом и имеющиеся на земельном участке постройки, был составлен технический паспорт, на основании которого в государственный кадастр недвижимости были внесены сведения о жилом доме как о ранее учтённом объекте недвижимости, с присвоением кадастрового номера №. Однако, до настоящего времени в установленном законом порядке права на жилой дом не зарегистрированы.

После подключения жилого дома к коммуникациям семья ФИО14 переехала в указанный жилой дом для проживания.

07.04.2014г. ответчик ФИО8 оформил нотариально удостоверенное обязательство (серия №) по оформлению им жилого помещения, построенного с использованием средств материнского капитала, в течение 6 месяцев после ввода объекта в эксплуатацию в общую собственность, с определением супруге и несовершеннолетним детям долей.

Вместе с тем, в период брака, 04.04.2017г. ответчики ФИО5 и его мать ФИО7, заключили договор купли-продажи вышеназванного земельного участка общей площадью 1280 кв.м с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>, согласно которому стоимость земельного участка составила 40 000 руб.

Решением мирового судьи судебного участка № 22 Брянского судебного района, от ДД.ММ.ГГГГ. брак между истцом ФИО3 и ответчиком ФИО5 расторгнут, о чем 02.04.2018г. Отделом ЗАГС Брянской области составлена актовая запись о расторжении брака №.

Ссылаясь на то что, ФИО8 ввел истца в заблуждение, при оформлении договора купли-продажи, скрыв истинную цель заключенной сделки, а именно для вывода объекта недвижимости из совместно нажитого имущества в период брака и исключение возможности оформления жилого дома и земельного участка в долевую собственность истца и несовершеннолетних детей. Указывая, что о совершенной сделке истцу стало известно в 2019 году, при получении выписки из ЕГРН, представленной в суд, при том что истец стороной договора не являлась, денежные средства за земельный участок не получала, указав, что ФИО5 так же не передавались от ФИО7 денежные средства. Вместе с тем, земельный участок, расположенный, в том числе и под домом, из владения истца не выбывал, поскольку истец продолжает его использовать по назначению, при этом спорный земельный участок во владение ответчика ФИО7 не переходил, она о своих правах на земельный участок не заявляла, что указывает на то, что данная сделка ответчиками была оформлена формально.

Ссылаясь на неисполнение ФИО5 взятых на себя обязательств, его недобросовестное поведение, в обход закона с противоправной целью, ущемление прав детей, а так же руководствуясь положениями статей 10, 166- 170, ст. 273 ГК РФ, ч.4 ст. 35 ЗК РФ, ст. 34 СК РФ, считая совершенную ответчиками сделку ничтожной, с учетом неоднократных уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, ФИО3, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, просила суд признать недействительным договор купли-продажи от 04.04.2017 г., заключенный между ФИО9 и ФИО10 в отношении земельного участка с кадастровым номером №, общей площадью 1280 кв.м, категория земель - земли населённого пункта, с видом разрешенного использования, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: <адрес>;

-аннулировать регистрационную запись в ЕГРН о праве собственности ФИО7 на земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью 1280 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, внесенную на основании договора купли-продажи от 04.04.2017г., дата регистрации 20.04.2017г., №;

-восстановить регистрационную запись в ЕГРН о праве собственности ФИО5 на земельный участок, с кадастровым номером №, общей площадью 1280 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>

-взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу истца ФИО3 уплаченную при подаче иска государственную пошлину.

В судебном заседании истец ФИО3 и её представитель ФИО4 уточненные исковые требования поддержали по изложенным в представленных уточнениях и письменных пояснениях к иску основаниям, просили их удовлетворить в полном объёме, полагая, что указанная сделка является ничтожной. Кроме того, ФИО3 пояснила, что на момент дачи ею нотариально удостоверенного согласия о продаже спорного земельного участка, ей было известно о том, что на данном земельном участке возведен жилой дом. При этом указав, что указанные действия (оформление согласия) были совершены ею в интересах семьи и детей, в связи с тем, что при наличии у ответчика ФИО5 долговых обязательств, в том числе и по кредитным договорам, в целях исключения возможности утраты указанного имущества, доверившись мужу, введенная им в заблуждение, подписала нотариально удостоверенное согласие на отчуждение земельного участка. При этом указала, что ей никто не угрожал, так же ей известно только со слов ФИО8 о том, что ему поступали какие-то угрозы. Вместе с тем, представитель истца ФИО4, в судебном заседание указал на мнимость указанной сделки в силу ст. 170 ГК РФ. Помимо этого истец ФИО3 в ходе судебного заседания пояснила, что с момента расторжения брака, требования о разделе совместно нажитого с ответчиком ФИО5 имущества ею не заявлялись.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании уточненные исковые требования не признал, считая их необоснованным, указал, что сделка о продаже земельного участка, приобретенного в период брака, была согласована между сторонами, что подтверждается нотариальным согласием, подписанным ФИО3, которой было известно об указанной сделки с момента её заключения. Пояснив, что он не отказывается от исполнения обязательств по оформлению в долевую собственность жилого дом, истцу и детям с определением размера долей, однако в связи с тем, что в настоящее время дом не введен в эксплуатацию, оформить жилое помещение в долевую собственность не представляется возможным.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета представитель отдела опеки и попечительства администрации Брянского района ФИО6 в судебном заседании полагала, что исковые требования подлежат удовлетворения, пояснив, что по её мнению истец ФИО3 и ответчик ФИО5, будучи родителями, действовали без учета интересов детей, при заключении сделки по отчуждении земельного участка, при этом указав, что на ФИО5 не возлагалась обязанность по оформлению земельного участка в долевую собственность.

Ответчик ФИО7, несовершеннолетние ФИО2, ФИО1, и иные лица участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении дела слушанием не заявляли. От ответчика ФИО7, представителя Управления Росреестра по Брянской области поступили ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие указанных лиц. Суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В представленном отзыве от 13.02.2020г. ответчик ФИО7 возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что расчеты по сделке между сторонами были надлежащим образом произведены, денежные средства были переданы ФИО5, на заключение сделки купли-продажи истцом было дано нотариально удостоверенное согласие, при отчуждении земельного участка, права на жилой дом не были зарегистрированы в установленном законом порядке, поскольку дом находился в стадии незавершенного строительства. Кроме того, указала, что, не взирая на проживание в доме истца и внуков она на протяжении всего времени владеет земельным участком, пользуется им, осуществляет его возделывание. Указывая, что по её мнению указанная сделка подпадает под критерии оспоримой сделки, полагая, что истцом в силу п.2 ст. 181 ГК РФ, пропущен срок исковой давности, просила в удовлетворении иска отказать.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы, суд приходит к следующему.

Согласно п.п. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу ст.11 ГК РФсуд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Исходя из вышеназванных положений закона, сторона по делу самостоятельно определяет характер правоотношений, и если считает, что какое-либо ее право нарушено, то определяет способ его защиты в соответствии со ст.12 ГК РФ, а суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Установлено, что 06.06.2003г. ФИО11 вступив в зарегистрированный со ФИО8 брак, являются родителями несовершеннолетних ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения.

Как следует из материалов регистрационного дела и установлено судом, в период брака, ДД.ММ.ГГГГ. на основании договора купли-продажи, заключенного между ФИО5 и ФИО12 действующей от имени ФИО13 был заключен договор купли-продажи земельного участка общей площадью 1280 кв.м с кадастровым номером №, категория земель земли поселений, для индивидуального жилищного строительства по адресу: <адрес>

09.02.2006г. в Управлении Росреестра по Брянской области произведена регистрация права собственности единолично за ФИО8 на указанный выше земельный участок, о чем в ЕГРН 09.02.2006г. произведена запись регистрации №, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права № от 10.02.2006г.

В целях строительства индивидуального жилого дома, гаража, бани, сарая на вышеназванном земельном участке (<адрес> (поз. по генплану)), ФИО5 было выдано, утвержденное постановлением администрации Брянского района № от 26.09.2006г., разрешение на строительство № от 18.09.2006г. в соответствии с архитектурно-планировочным решением (строительный паспорт) с установленным сроком действия до 17.09.2016г.

В соответствии с постановлением Мичуринской сельской администрации № от 25.02.2011г. спорному земельному участку и расположенному на нем жилому дому, присвоен адрес: <адрес>

Согласно информации предоставленной ГБУ «Брянскоблтехинвентаризация» в отношении объекта индивидуального жилищного строительства- жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> (бывш. №А), 29.07.2008г. был составлен технический паспорт, согласно которому объекту с назначением жилой дом, общей площадью 112,3 кв.м. и жилой площадью 66,5 кв.м., присвоен инвентарный №, названный объект взят на учет в 2008г., данные о вводе объекта в эксплуатацию отсутствуют, в имеющемся примечании указано, что жилой дом, пристройка, хозяйственные постройки возведены с отступлением от проектной документации.

Указанная информация о ранее учтенном объекте недвижимости была внесена в ЕГРН в соответствии с порядком, предусмотренным приказом Минэкономразвития России от 11.01.2011 N 1 "О сроках и Порядке включения в государственный кадастр недвижимости сведений о ранее учтенных объектах недвижимости".

В соответствии с выпиской из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 27.08.2019г., установлено, что жилому дому, общей площадью 112,3 кв.м., расположенному по адресу: <адрес>, с ранее присвоенным инвентарным №, 05.12.2011г. присвоен кадастровый №, сведения об объекте имеют статус «актуальные ранее учтенные», сведения о правообладателе отсутствуют.

Согласно представленному филиалом ФГБУ «ФКП Росреестра» по Брянской области уведомлению № от 09.10.2019г. в ФГБУ «ФКП Росреестра» по Брянской области кадастровое дело на жилой дом расположенный по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, отсутствуют.

В соответствии с сообщением отдела архитектуры администрации Брянского района (№ от 05.11.2019г.) ответчики ФИО5 и ФИО7 в отдел архитектуры с уведомлением об окончании строительства не обращались.

Как следует из материалов дела и не оспаривалось лицами, участвующими в деле до настоящего времени жилой дом, расположенный на земельном участке по адресу: <адрес>, в эксплуатацию не введен, в установленном законом порядке не зарегистрирован.

Согласно выписке из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 27.08.2019г., в отношении земельного участка с кадастровым номером №, данные о кадастровых номерах объектов в пределах спорного земельного участка отсутствуют.

В силу ст.549 ГК РФ,подоговорукупли-продажинедвижимого имущества (договорупродажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателяземельныйучасток, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130 ГК РФ).

Установлено что в период брака сторон, 04.04.2017 г. между ответчиками ФИО5 и ФИО7 был заключен договор купли-продажи земельного участка площадью 1280 кв.м., с кадастровым номером №, категории земель: земли населенного пункта, с видом разрешенного использования: для индивидуальной жилой застройки, по адресу: <адрес> (поз. по генплану).

Условия указанного договора купли-продажи не содержат в себе сведений о наличии на земельном участке каких-либо капитальных строений или сооружений.

По акту приема-передачи от 04.04.2017г., вышеназванный земельный участок ФИО5 передан, а соответственно ФИО9 принят и оплачен.

В силу ч. 3 ст. 35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Как следует из материалов регистрационного дела, указанная выше сделка была совершена в период брака супругов ФИО14, с учетом согласия истца ФИО11 на продажу за цену и на условиях на усмотрение ФИО5, нажитого в период брака спорного земельного участка с кадастровым номером №, что подтверждается письменным документом от 12.04.2017г., удостоверенным Врио нотариуса Брянского нотариального округа Брянской области ФИО15-ФИО16 (серия №).

В силу ч. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В соответствии с п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

По правилам п. 1 ст. 551 ГК РФ государственной регистрации подлежит переход права собственности на недвижимое имущество при совершении сделки купли-продажи с ним.

Государственная регистрация права собственности на спорный земельный участок произведена 20.04.2017г. (рег. запись №).

Согласно сведениям, содержащимся в отзыве на исковое заявление Управления Росреестра по Брянской области от 14.10.2019 г. № 2.3-5748/19 и представленной выписке из ЕГРН от 09.10.2019 г. № спорный земельный участок с кадастровым номером № категория земель земли населенного пункта, с видом разрешенного использования объекта недвижимости: для индивидуального жилищного строительства, общая площадь 1280 кв.м, расположенный по адресу: <адрес> принадлежит ФИО7

Решением мирового судьи судебного участка № 22 Брянского судебного района, от 10.08.2017г. брак между истцом ФИО3 и ответчиком ФИО5 был, расторгнут, о чем 02.04.2018 г. Отделом ЗАГС <адрес> составлена актовая запись о расторжении брака №.

Судом установлено и следует из материалов дела, что погашение задолженности по предоставленному ПАО Сбербанк в период брака ФИО5 целевому кредиту в сумме 715 000руб. на инвестирование строительства жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> (кредитный договор № от 28.03.2008г.), было произведено ответчиком ФИО5 в том числе за счет средства материнского капитала в размере 429408 руб. 50 коп. по сертификату, выданному ФИО17

При этом, ФИО5, будучи титульным собственником спорного земельного участка, на котором им возведен жилой дом с использованием кредитных средств, по кредитному договору № оформил удостоверенное нотариусом Брянского нотариального округа Брянской области ФИО18 обязательство от 07.04.2014г. (№ №) об оформлении в течение 6 месяцев после ввода объекта жилищного строительства в эксплуатацию жилого помещения, в общую собственность лица, получившего сертификат, супруга и несовершеннолетних детей, с определением размера долей по соглашению.

Вместе с тем, по результатам рассмотрению обращения ФИО3 от 11.09.2019г. относительно неисполнения ФИО5 нотариального обязательства об оформлении жилого помещения, построенного с использованием средств материнского капитала, в общую совместную собственность лица, получившего сертификат, его супруга, детей, с определением размера долей по соглашению, Прокуратурой Брянского района не было установлено оснований для применения мер прокурорского реагирования, указанное обращение с приложенными документами было направлено для проведения проверки в МО МВД «Брянский».

02.11.2019 г. по результатам проведенной проверки по заявлению ФИО3 ст. УУП ОУУП и ПДН МО России «Брянский» вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием признаков состава преступления, предусмотренного ст. ст. 159, 330 УК РФ.

Оценивая требования истца о признании указанной сделки купли-продажи земельного участка ничтожной, суд приходит к следующему.

По смыслу ст. 153 ГК РФ сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены статьей 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 этой же статьи).

Спорный договор купли продажи земельного участка, исходя из обстоятельств его заключения и условий, не посягает ни на публичные интересы, ни на права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

При этом под третьим лицом гражданское и семейное законодательство, в том числе положения п. 2 ст. 168 ГК РФ, понимает субъекта, который не является участником семейных отношений, возникающих по поводу распоряжения общим имуществом супругов, и не является участником сделки. Следовательно, супруг, с согласия которого совершается сделка, не является третьим лицом по отношению к этой сделке.

В силу разъяснений, содержащихся в п.74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25), ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в п. 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Само по себе несоответствие сделки законодательству не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

При этом содержание конкретных публичных интересов может быть сформировано путем перечисления целей законодательного регулирования той либо иной сферы общественных отношений.

Доказательства того, что спорный договор посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, истцом в материалы дела не представлены.

В силу положений ст. 34, 37 СК РФ, исходя из вышеизложенного совместная собственность супругов ФИО5 и ФИО11 на спорный земельный участок презюмируется, при этом ответчик ФИО5 и истец ФИО3 в ходе судебного заседания не оспаривали факт того, что спорный земельный участок являлся их совместной собственностью. Вместе с тем, закрепленный п. 4 ст. 60 СК РФ принцип раздельного имущества родителей и детей, не наделяет последних правом на совместное имущество родителей.

С учетом положения п. 3 ст. 35 СК РФ, прямо предусматривающей право на оспаривание сделки лишь супругом, чье право нарушено совершенной сделкой, а так же учитывая, что в настоящем случае отсутствуют основания считать, что оспариваемая истцом сделка нарушают публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, подлежат применению нормы действующего законодательства об оспоримых сделках, т.е. договор купли-продажи от 04.04.2017г. является оспоримой сделкой, и на него распространяются положения ч. 2 ст. 181 ГК РФ.

Между тем, существенным обстоятельством для правильного разрешения заявленного спора является тот факт, что при подписании согласия на отчуждение земельного участка с кадастровым номером № истец ФИО3 достоверно знала о наличии в его границах жилого дома, возведенного еще в 2008 г.

При этом, в ходе рассмотрения дела истец указывала на тот факт, что регистрация права собственности на дом не производилась, в том числе с целью во избежание возможности обращения на домовладение взыскания в счет погашения имеющихся у ФИО5 долговых обязательств, был заключён оспариваемый истцом договор купли-продажи земельного участка.

Согласно положению абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, подтвердившая оспоримую сделку, не вправе ее оспаривать по основанию, о котором она знала или должна была знать при проявлении воли, под которой понимается поведение стороны, совершившей сделку, из которого очевидна ее воля сохранить сделку.

В п. 3 ст. 173.1 ГК РФ также предусмотрен механизм, позволяющий не допустить недобросовестного поведения лица, давшего согласие на оспоримую сделку (статья 157.1 в редакции Закона). Установлено, что такое лицо не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором оно знало или должно было знать в момент выражения согласия.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как указывалось выше, спорный земельный участок было приобретен истицей и ответчиком ФИО5 в период брака, относится к совместно нажитому имуществу, истица выразила волю на отчуждение земельного участка, наделив своего супруга ФИО5 соответствующими полномочиями на совершение сделки по цене на его усмотрение. Данное нотариальное согласие на отчуждение принадлежащего ФИО5 земельного участка до регистрации сделки истицей не отменялось.

При этом, по мнению суда не имеет правового значения тот факт, что договор купли продажи был датирован 04.04.2017г., при этом согласие ФИО3 было дано 12.04.2017г., поскольку регистрация права собственности на спорный земельный участок, за новым собственником была произведена 20.04.2017г., т.е. после получения согласия на совершение данной сделки ФИО3

Таким образом, оспариваемая истицей сделка была совершена ФИО5 при наличии соответствующих на то полномочий, нотариально удостоверенного согласия истицы, с разъяснением ей правового смысла и значения совершаемой сделки.

Принимая во внимание тот факт, что ФИО3 намерено, совершены действия позволяющие заключить договор купли-продажи земельного участка с целью недопущения обращения взыскания на спорный объект недвижимости, ее поведение, при котором она, достоверно зная о нахождении на земельном участке жилого дома, дала согласие супругу только на отчуждение земельного участка, следует квалифицировать как недобросовестное.

Следовательно, истец не вправе по этому основанию оспаривать действительность совершенной супругом сделки.

В силу абз. 2 п. 1 ст. 167 ГК РФ лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Согласно пп. 2 и 5 ст. 166 ГК РФ, а также п. 72 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки.

Положения п. 5 ст. 166 ГК РФ являются важной конкретизацией принципа добросовестности, закрепленного в ст. 1 названного Кодекса; согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Вместе с тем оценивая довод стороны истца о введении её в заблуждение о целях заключения сделки, суд исходит из следующего.

Поскольку п. 3 ст. 154 ГК РФ, устанавливающий одно из важнейших условий для заключения договора - выражение согласованной воли сторон, направлен на защиту принципа свободы договора, то заключение, какого бы то ни было соглашения, свидетельствует о добровольности, совершаемого по собственному желанию действия.

Свобода договора провозглашается в числе основных начал гражданского законодательства (ст. 1, ст. 421ГК РФ).

Основными элементами сделки являются внутренняя воля субъекта и ее внешнее проявление (волеизъявление), посредством которого субъект сообщает о своих намерениях третьим лицам. По общему правилу особенностью договора является то, что для его заключения требуется выражение согласованной воли двух или более сторон.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

По смыслу ст. 178 ГК РФ сделки, совершенные под влиянием заблуждения, относятся к сделкам с пороком внутренней воли, которая может сформироваться в условиях искаженного представления лица об обстоятельствах, имеющих существенное значение для заключения сделки.

Заблуждением, имеющим существенное значение, законодатель признает заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможность его использования по назначению.

Данное истцом согласие ФИО5 на возмездное отчуждение спорного земельного участка, являющихся их совместной собственностью, а так же оспариваемый договор купли-продажи соответствует требованиям закона, предъявляемым к сделкам такого рода, как по форме, так и по порядку его заключения. Кроме того, в данном ФИО3 согласии четко определен объект, согласие на отчуждение которого дано истцом, полномочия которыми наделён ответчик.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом ФИО3 не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих наличие введение её в заблуждение со стороны ответчика, либо иных лиц, при том, что как установлено в ходе рассмотрения настоящего спора ни истец, ни ответчик ФИО5 вопрос о разделе имущества, после расторжения брака в 2017 г., т.е. на протяжении около 3 лет не инициировали. Исходя из изложенного суд приходит к выводу об отсутствии порока воли ФИО3 при даче согласия на отчуждение ответчиком совместно нажитого имущества, в связи, с чем данный довод истца о введении её в заблуждение оценивается судом как несостоятельный.

Кроме того, по мнению суда, так же не заслуживает внимание довод стороны истца о мнимости заключенной сделки, в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 549 ГК РФ влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи объекта недвижимости в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за этот объект.

Как указывалось выше 04.04.2017 г. между ответчиками ФИО5 и ФИО7 был заключен договор купли-продажи земельного участка площадью 1280 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: <адрес> (поз. по генплану). По акту приема-передачи от 04.04.2017г., вышеназванный земельный участок ФИО5 передан, а соответственно ФИО7 принят и оплачен.

20.04.2017г. Управлением Росреестра по Брянской области произведена государственная регистрация права собственности на спорный земельный участок, что подтверждается рег. запись №.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчиками указывалось на тот факт, что расчет за земельный участок был надлежащим образом произведен, денежные средства были переданы ФИО5, при этом указание ФИО3 на отсутствие у неё сведений о том, что ФИО5 были получены денежные средства в счет оплаты земельного участка, не свидетельствует об отсутствии такого расчета, при том, что доказательств этому истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Помимо этого, стороной истца так же не было представлено доказательств в опровержение доводов ответчика ФИО7, о том, что она осуществляла пользование участком в течение всего времени владения, спорным земельным участком возделывая его, не взирая на проживание в доме её внуков, детей истца и ответчика ФИО5, что, по мнению суда не свидетельствует о невозможности использования земельного участка по назначению ответчиком, а в силу родственных отношений не требует обязательное исключение возможности проживания указанных лиц.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о фактическом исполнении сторонами заключенной сделки, с созданием соответствующих ей правовых последствий.

Вместе с тем оценивая довод стороны истца о недействительности сделки, в связи с нарушения требований ч.4 ст. 35 ЗК РФ, не допускающей отчуждение земельного участка без возведенном на нем объекта недвижимости, суд приходит к следующему.

Положения п. 2 ч. 4 ст. 35 ЗК РФ устанавливают запрет на отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения. Данное условие является обязательным в случае, если объекты недвижимости принадлежат одному лицу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается. Поэтому сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

Согласно п. 5 ст. 1 ЗК РФ одним из принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, в силу которого все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев установленных федеральным законом.

Вместе с тем, ст. 130 ГК РФ относит к недвижимому имуществу и называет в качестве самостоятельных объектов гражданских прав земельные участки и объекты незавершенного строительства, не определяя их в качестве единого имущественного комплекса.

В соответствии с п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Согласно ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Между тем, доказательством принадлежности конкретному лицу недвижимого имущества, включая объекты незавершенного строительства, является не только государственная регистрация права на эти объекты. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Как указывалось выше в ходе судебного заседания было установлено судом и не оспаривалось сторонами, что спорный земельный участок являлся совместной собственностью супругов ФИО14, указание на данный факт, содержится в письменном согласии истца от 12.04.2017г. на отчуждение спорного земельного участка, вне зависимости от указания титульного собственника (ФИО5) земельного участка.

Вместе с тем в ходе судебного заседания не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что на момент заключения договора купли-продажи на земельном участке имелся объект недвижимости, не введенный в эксплуатацию и права на который не зарегистрированы в установленном законом порядке, при том, что частично указанный объект недвижимостям был построен с использованием средств материнского капитала.

Согласно ст.10 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей", жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению (ч.4).

Пунктом 4 ст. 60 СК РФ закреплен принцип раздельности имущества родителей и детей.

Из анализа указанных правовых норм следует, что дети должны признаваться участниками долевой собственности на объект недвижимости, приобретенный (построенный, реконструированный) с использованием средств материнского (семейного) капитала. При этом определение долей в праве собственности на дом должно производиться исходя из равенства долей родителей и детей на средства материнского (семейного) капитала, потраченные на возведение этого дома. Доли детей в общем имуществе определяются пропорционально их доле в материнском капитале.

Данная правовая позиция отражена в Обзоре судебной практики по делам, связанным с реализацией права на материнский (семейный) капитал, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 июня 2016 года.

Исходя из приведенных правовых норм следует, что в данном случае с учетом данного ответчиком обязательства, не введенный в эксплуатацию жилой дом, с кадастровым номером № является объектом, в отношении которого устанавливается режим общей долевой собственности нескольких лиц, в частности ФИО5, ФИО3 и их детей ФИО1, ФИО2, при том что указанный объект возведен на земельном участке, титульным собственником которого являлся ФИО5, т.е. объекты недвижимости фактически находятся в собственности разных лиц. При этом, отсутствие в договоре купли продажи сведения о жилом доме обусловлено, отсутствием сведения о его регистрации в органах Росреестра.

Вместе с тем, положения ч. 2 ст. 271 ГК РФ закрепляют возможность существования раздельного правового режима земли и строений, а именно устанавливает, что при переходе права собственности на недвижимость, которая находится на чужом земельном участке, приобретающий данную недвижимость приобретает также право пользования соответствующим земельным участком на тех же условиях и объеме, что и прежний собственник данной недвижимости. Переход права собственности на земельный участок не является основанием прекращения или изменения принадлежащего собственнику недвижимости права пользования этим участком.

При таких обстоятельствах суд полагает, что в данном случае ч.4 ст. 35 ЗК РФ к спорным правоотношениям не применим, поскольку не предусматривает случаев, когда объекты недвижимости в виде земли и строений принадлежат разным лицам.

Кроме того, до вынесения судом решения по делу, ответчиком ФИО7 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Установление законодателем указанного срока исковой давности преследует своей целью повысить стабильность гражданского оборота и соблюсти баланс интересов его участников, не допустить возможных злоупотреблений правом и стимулировать исполнение обязанности действовать добросовестно.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 102 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года N 25, в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, если не доказано иное.

Давая нотариально удостоверенное согласие на отчуждение земельного участка истец ФИО3 была осведомлена о заключении оспариваемой ею сделки не позднее даты регистрации права собственности на земельный участок (20.04.2017г.) за ответчиком ФИО7, вместе с тем иск по настоящему делу предъявлен 13.09.2019г., то есть с пропуском установленного законом срока исковой давности. Требование о восстановлении пропущенного срока истцом не заявлено, сведений об уважительности причин пропуска срока исковой давности представлено не было.

Исходя из изложенного, суд так же критический относится к доводам истца о том что, о наличии заключённой в период брака сторон сделке ей стало известно только в 2019 г., в том числе учитывая, что брак между Сканченко АП.О. и ФИО3 был прекращен 11.09.2017г.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая приведенные требования закона и установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об отказе ФИО3 в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1 и ФИО2 к ФИО5, ФИО7 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, аннулировании регистрационной записи в ЕГРН, восстановлении регистрационной записи в ЕГРН, отказать.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Брянский районный суд Брянской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.В. Васина

Мотивированное решение суда изготовлено 05 марта 2020 года