Приговор № 1-37/2020 от 25 ноября 2020 г. по делу № 1-37/2020

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

26 ноября 2020 года город Иркутск

Иркутский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Титенкова В.В., при секретаре судебного заседания Ленхобоевой Н.В., с участием государственного обвинителя - старшего помощника военного прокурора Иркутского гарнизона капитана юстиции ФИО1, потерпевшей ФИО2 подсудимого ФИО19, защитника-адвоката Шипицыной Н.В., представившей удостоверение адвоката № и ордер № 76 от 3 ноября 2020 года Адвокатского кабинета «<...>.» Адвокатской палаты Иркутской области, в открытом судебном заседании в помещении военного суда рассмотрел уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части <...><...>

ФИО19, <...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 338 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) и ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО19 с целью вовсе уклониться от прохождения военной службы, безосновательно тяготясь военной службой, 22 октября 1999 года самовольно оставил место службы - войсковую часть <...>, город <...>, убыл в <...>, где стал проживать, в органы власти и военного управления не обращаясь, скрывая свою принадлежность к Вооруженным Силам Российской Федерации, а после 31 декабря 2000 года проживал в различных городах иных субъектов Российской Федерации, легализовался в обществе.

Кроме того, примерно в 1 час 00 минут 31 декабря 2000 года, ФИО19, ФИО3., ФИО4., ФИО5 находились в летней кухне, расположенной на придомовой территории по адресу: <адрес>, впоследствии дому был присвоен почтовый адрес: <адрес> между ФИО19 и ФИО6 на личной почве произошла словесная ссора. ФИО19 решил убить ФИО7, с этой целью взял на придомовой территории дома своих родителей, которые проживали в этом же поселке, пригодное для производства выстрелов двуствольное охотничье гладкоствольное ружье 16 калибра модели ИЖ-57 № Р 0928 1957 года выпуска, зарядил каждый ствол снаряженными им (ФИО19) патронами с шарообразными пулями, возвратился в эту же кухню, осознавая общественную опасность своих последующих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления в виде смерти человека, направил стволы (дульные срезы) на ФИО8, нажал на один из спусковых крючков, произошла осечка, после нажатия ФИО9 другого спускового крючка произошел выстрел, пуля попала ФИО10 в шею, причинив телесные повреждения - <...>; одна выходная рана в правой лопаточной области - тяжкий вред, причиненный здоровью человека, от которых ФИО11 скончался на месте происшествия.

После совершенного убийства ФИО19 уехал из <...>, проживал в иных субъектах Российской Федерации и в Иркутской области, 14 июля 2020 года ФИО19 сотрудниками полиции был задержан в <...>.

В судебном заседании подсудимый ФИО19 себя виновным в совершении преступных действий, изложенных в описательной части приговора, признал полностью, показал, что с начала октября 1999 года был временно прикомандирован к войсковой части <...>, расположенной в <...>, без стечения тяжелых обстоятельств решил вовсе уклониться от прохождения военной службы.

Подсудимый показал, что 22 октября 1999 года самовольно покинул территорию названной воинской части, убыл в <...>, где стал проживать, в органы власти и военного управления не обращаясь, скрывая свою принадлежность к Вооруженным Силам Российской Федерации, несмотря на то, что его родители уговаривали возвратиться на военную службу, решил легализоваться в гражданской жизни.

ФИО19 показал, что находясь в летней кухне по адресу: <...>, примерно в 1 час 00 минут 31 декабря 2000 года, используя как повод обиду, нанесенную ему ФИО12, решил убить последнего.

Подсудимый показал, что реализуя задуманное, на придомовой территории дома своих родителей по адресу: <адрес>, взял пригодное для производства выстрелов двуствольное охотничье гладкоствольное ружье 16 калибра модели ИЖ-57 № Р 0928 1957 года выпуска, зарядил каждый ствол снаряженными им (ФИО19) патронами с шарообразными пулями, закрыл стволы ружья, тем самым поставил курки на боевой взвод, возвратился в эту же кухню, осознавая общественную опасность своих действий, желая наступление смерти ФИО13, направил стволы (дульные срезы) на ФИО14 и нажал на один из спусковых крючков, произошла осечка, тогда ФИО19 нажал на другой спусковой крючок, произошел выстрел, убегая с места совершения преступления ружье у него из рук выпало.

ФИО19 показал, что после совершенного убийства уехал из <...>, проживал в иных субъектах Российской Федерации, а с 2011 года проживал в <...>, 14 июля 2020 года сотрудники полиции его задержали в этом же поселке, далее суд избрал ему меру пресечения в виде заключения под стражу.

Помимо признания подсудимым ФИО19 вины, его виновность в совершении преступных действий, изложенных в описательной части приговора, подтверждается всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Из оглашенных с согласия сторон, в порядке ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), показаний свидетеля ФИО15 следует, что в 1999 году он проходил военную службу по контракту в войсковой части <...>, <...>, в начале октября 1999 года к этой воинской части временно был прикомандирован военнослужащий ФИО19.

ФИО70 показал, что 22 октября 1999 года ФИО19 самовольно покинул территорию указанной воинской части, проведенный розыск последнего положительных результатов не дал, более ФИО19 он не видел.

Из оглашенных с согласия сторон, в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля ФИО16 следует, что после 22 октября 1999 году его сын - ФИО19 прибыл к месту его жительства - <...>, заявил, что больше проходить военную службу не желает, стал жить у него, скрытно от других лиц помогал по хозяйству и занимался другими полезными для дома делами.

Из оглашенных с согласия сторон, в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля ФИО17 следует, что он проживал в <...>, ФИО19 знал с детства, в октябре 1999 года ФИО19 внезапно появился в этом поселке, хотя должен был еще проходить военную службу по призыву, сообщил ему, что самовольно оставил воинскую часть, больше на службу он не вернется, проживал у своих родителей.

Из оглашенных с согласия сторон, в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля ФИО18 - сотрудника полиции, осуществлявшего федеральный розыск ФИО19, следует, что 14 июля 2020 года в <...> он задержал ФИО19, который подозревался в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 338 и ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части <...> от 8 октября 1999 года №207 военнослужащий войсковой части <...>, проходящий военную службу по призыву, рядовой ФИО19 временно прикомандирован к указанной воинской части.

Как следует из копии книги вечерних поверок войсковой части <...> с 22 октября 1999 года ФИО19 числится самовольно оставившим воинскую часть.

Из заключения комиссии судебно - психиатрических экспертов № от 24 июля 2020 года, проведших ФИО19 судебную амбулаторную первичную комплексную психолого - психиатрическую экспертизу, усматривается, что ФИО19 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий в момент совершения настоящего преступления, в момент совершения преступления хронического психического расстройства, слабоумия, либо иного болезненного состояния психики у него не было. Он может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий в настоящий момент. В настоящий момент у ФИО19 хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики нет.

В соответствии с заключением военно-врачебной комиссии № от 31 июля 2020 года ФИО19 признан «А» - годен к военной службе.

Суд не соглашается с этим выводом комиссии, поскольку из первичных медицинских документов при призыве ФИО19 на военную службу, записей в его военном билете следует, что он признан «Б» - годен к военной службе с незначительными ограничениями.

Допрошенный в суде свидетель - председатель вышеуказанной военно-врачебной комиссии ФИО20. показал, что медицинская комиссия при призыве ФИО19 на военную службу, как и комиссия под его председательством, подсудимому верно установили категорию годности к военной службе - «Б» - годен к военной службе с незначительными ограничениями, однако в ходе изготовления заключения произошла техническая ошибка.

Суд находит ФИО19 вменяемым и ответственным за содеянное.

Совершение ФИО19 дезертирства также подтверждается его же показаниями о том, что после прибытия 22 октября 1999 года в <...> к своим родителям он избавился от военной формы одежды, во время контактов с сотрудниками правоохранительных органов, которые у него происходили множество раз, начиная с 2001 года, скрывал свою принадлежность к Вооруженным Силам Российской Федерации, представлялся иным именем.

Оценивая материалы уголовного дела, суд считает, что совершение ФИО19 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 338 УК РФ, не явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств.

Суд признает датой окончания совершения ФИО19 настоящего преступления 10 сентября 2009 года, поскольку в этот день, как видно из его военного билета, подсудимому исполнилось 29 лет, до этой даты он подлежал уголовной ответственности за уклонение от прохождения военной службы, основывается на ст. 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 года №53-ФЗ, которой срок военной службы подсудимому был установлен 24 месяца, Федеральным законом от 06 июля 2006 года №104-ФЗ срок военной службы был установлен 12 месяцев и распространил своё действие на военнослужащих, призванных на военную службу после 1 января 2008 года.

Допрошенная в суде потерпевшая ФИО21 показала, что с 1991 года проживала в <...> совместно со своими родными братьями, в том числе с погибшим ФИО22., после 1 часа 31 декабря 2000 года ФИО23 ей сообщила, что ФИО19 из охотничьего ружья на летней кухне семьи ФИО24 убил её брата - ФИО25

Потерпевшая показала, что она пришла в эту кухню, увидела лежавшего родного брата, на шее у него была кровь и рана, фельдшер сообщил ей, что брат скончался.

Допрошенная в суде свидетель ФИО26 показала, что с 30 на 31 декабря 2000 года находилась в своем доме в <...>, после 1 часа 31 декабря ей сообщили, что в летней кухне семьи ФИО27 ФИО19 убил её племянника ФИО28.

Свидетель показала, что пришла в эту кухню, увидела лежавшего племянника, на шее у него была кровь и рана, фельдшер сообщил, что племянник скончался.

Попова показала, что находившийся в этой кухне ФИО29 сообщил ей, что видел, как ФИО19 произвел выстрел из охотничьего ружья в ФИО30, на веранде летней кухни она видела лежавшее на полу охотничье ружье.

Из оглашенных с согласия сторон, в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля ФИО31 следует, что в ночь с 30 на 31 декабря 2000 года он, ФИО32., ФИО33., ФИО19 и иные лица находились в летней кухне семьи ФИО34, которая располагалась по адресу: <адрес> впоследствии дому был присвоен почтовый адрес: <адрес>, в 2017 году кухня снесена. Между 00 часами и 1 часом 31 декабря 2000 года между ФИО19 и ФИО35 произошла словесная ссора, сутью которой было требование ФИО19 к ФИО36 прекратить отношения с девушкой, в ходе ссоры последний нелицеприятно отозвался о ФИО19, как о лице, незаконно уклоняющемся от прохождения военной службы.

Свидетель показал, что ФИО19 ушел и возвратился через непродолжительное время, держа в руках охотничье двуствольное ружье, которое дульными срезами стволов направил на сидевшего ФИО39, возле которого и сзади людей не было.

ФИО40 показал, что вначале услышал щелчок осечки, а затем произошел выстрел, ФИО37 упал, он и ФИО38 побежали за убегавшим ФИО19, однако его не догнали, ружье ФИО19 лежало на месте происшествия.

Свидетель показал, что прибывший фельдшер сообщил о смерти ФИО41, в дверце холодильника он нашел шарообразную свинцовую пулю, которую впоследствии изъял следователь прокуратуры.

Свидетель ФИО42, показания которого оглашены с согласия сторон, в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, являются аналогичными показаниям свидетеля ФИО43, конкретизировал их в части характеристики ружья, из которого ФИО19 в вышеуказанное время и месте произвел выстрел в ФИО44 - ружье охотничье двуствольное гладкоствольное с горизонтальными стволами 16 калибра модели ИЖ-57. До 31 декабря 2000 года он видел ФИО19, занимавшегося охотничьим промыслом, с использованием ружья.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, произведенного следователем прокуратуры <...> 31 декабря 2000 года, этим местом является летняя кухня, которая расположена во дворе дома семьи ФИО45 по адресу: <адрес> и веранда кухни. В ходе осмотра обнаружено и изъято двуствольное охотничье гладкоствольное ружье 16 калибра модели ИЖ-57 № Р 0928 1957 года выпуска, в одном канале ствола обнаружена стреляная гильза из металла желтого цвета, в канале второго ствола обнаружена нестреляная гильза из металла такого же цвета. На дверце холодильника обнаружено повреждение округлой формы диаметром 1,7 см. В ходе этого осмотра производилось фотографирование и составлен схематический план кухни и веранды, фототаблицы и план кухни приложены к названному протоколу.

В соответствии с заключением эксперта № № от 18 января 2000 года, суд признает технической ошибкой написание «2000», так как постановление следователя о производстве данной экспертизы датировано 16 января 2001 года, следовательно, дата фактически должна быть указана - 2001 года, при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО46 установлено, что причиной смерти ФИО47 явилось одно огнестрельное сквозное пулевое проникающее ранение грудной клетки, относящееся к категории причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Обнаружены две раны: <...>. Раневой канал огнестрельного проникающего сквозного пулевого ранения имел направление сверху вниз, слева направо и спереди сзади, походу этого канала обнаружены повреждения <...> при выходе пули. Описанное ранение причинено пулей, которая обладала большой скоростью и кинетической энергией, в момент выстрела верхняя половина тела ФИО48 занимала вертикальное положение, его левая переднебоковая поверхность шеи была обращена в сторону среза стволов огнестрельного оружия.

Согласно заключению эксперта от 19 октября 2017 года № в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы в отношении трупа ФИО49 по материалам настоящего уголовного дела выводы эксперта согласуются с выводами, приведенными в заключении эксперта № от 18 января 2001 года.

При этом эксперт отметил, что смерть ФИО50 наступила в результате одиночного проникающего сквозного пулевого ранения шеи и груди, осложнившегося массивным кровотечением (<...>): одна входная рана на левой половине нижнего отдела передней поверхности шеи, с повреждением по ходу раневого канала: <...>. Данный вывод подтверждается взаимным расположением и характером повреждений, отсутствием признаков их заживления, наличием по 800 мл жидкой крови в правой и левой плевральных полостях. Эксперт сообщил, что выстрел был произведен из охотничьего ружья либо через преграду, либо на дальности от 2-4 см до 1,0-1,5 км от входного отверстия на шее ФИО51. Описанное выше одиночное проникающее сквозное пулевое ранение шеи и груди с массивным кровотечением имеет квалифицирующий признак тяжкого вреда, причиненного здоровью человека. Это ранение было причинено ФИО52 в результате одиночного выстрела пулей диаметром около 16 мм, выстреленной из ствола охотничьего ружья, каким могло быть охотничье ружье, обнаруженное на месте происшествия 31 декабря 2000 года и изъятое в ходе этого следственного действия.

Из заключения № от 25-29 мая 2001 года эксперта-криминалиста видно, что представленное на исследование ружье № Р 0928 является двуствольным отечественным охотничьим гладкоствольным гражданским оружием модели ИЖ-57 (выпускаемым с 1957 года) 16 калибра, изготовленной заводским способом, указанное ружье практически исправно и пригодно к стрельбе охотничьими патронами 16 калибра, без нажатия на спусковые крючки выстрелы из данного ружья происходить не могут.

Эксперт сообщил, что каналы стволов данного ружья имеют пороховые отложения в виде нагара, что свидетельствует о произведенных ранее из ружья выстрелах, свинцовая пуля типа «Спутник», изъятая с места происшествия могла быть составной частью охотничьего патрона 16 калибра и выстрелена их охотничьего гладкоствольного оружия, имеющийся на этой пуле след-вдавление свидетельствует о взаимодействии пули с преградой, гомогенные отложения свинца на стенках гильзы, изъятой с места происшествия, косвенно свидетельствуют о том, что гильза ранее была снаряжена свинцовой пулей, отсутствие научно-обоснованных методик идентификации охотничьего гладкоствольного оружия по свинцовым зарядам (пулям, картечи, дроби) не позволяет достоверно высказаться о том, выстрелена ли пуля, изъятая с места происшествия, из охотничьего ружья, которое исследуется или из иного охотничьего ружья 16 калибра. Представленный на исследование пыж, также изъятый с места происшествия, мог быть составной частью патрона, гильза которого представлена на исследование.

Из заключения комиссии судебно - психиатрических экспертов № от 24 июля 2020 года, проведших ФИО19 судебную амбулаторную первичную комплексную психолого - психиатрическую экспертизу, усматривается, что ФИО19

мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий в момент совершения настоящего преступления, в момент совершения преступления хронического психического расстройства, слабоумия, либо иного болезненного состояния психики у него не было. Он может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий в настоящий момент. В настоящий момент у ФИО19 хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики нет, по своему психическому состоянию в принудительном лечении не нуждается. Эксперты у него выявили акцентуированные личностные черты - некоторая импульсивность, эмоциональная неустойчивость.

Далее эксперты отметили, что применительно к совершению деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, ФИО19 находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. При этом он был адекватен сложившейся обстановке, сохранил ориентацию в окружающем и лицах, в его поведении объективно отсутствовали признаки нарушения сознания, бреда, галлюцинаций, алкоголизмом не страдает, следовательно в лечении и медико-социальной реабилитации не нуждается.

Судебный психолог отметил, что ФИО19 в момент совершения деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на его сознание и поведение. Его эмоциональное возбуждение возникло на фоне алкогольного опьянения, в то время физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов.

Суд признает ФИО19 вменяемым и ответственным за содеянное.

Согласно протоколам следственных экспериментов, проведенных на предварительном следствии с участием обвиняемого ФИО19, свидетелей ФИО53 и ФИО54, каждый из этих лиц показал об обстоятельствах совершения примерно в 1 час 00 минут 31 декабря 2000 года ФИО19 убийства ФИО55 с применением двуствольного охотничьего гладкоствольного ружья 16 калибра модели ИЖ-57, совершенного в летней кухне семьи ФИО56.

При этом обвиняемый и свидетели показали о своих действиях, а свидетели еще о преступных действиях ФИО19, связанных с убийством ФИО57.

Государственное обвинение квалифицировало действия ФИО19 по ч. 1 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 9 июля 1999 года №156 - ФЗ).

Суд не соглашается с применением этого федерального закона, поскольку закон, указанный в предыдущем абзаце, не внес какие-либо изменения в ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Частью 1 ст. 10 УК РФ установлено, что уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ усилено Федеральным законом от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ - введено дополнительное наказание в виде ограничения свободы на срок до двух лет либо без такового.

Поскольку Федеральным законом от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ по ч. 1 ст. 105 УК РФ дополнительное наказание не было предусмотрено, преступление ФИО19 совершено 31 декабря 2000 года, то суд применяет положения этого закона (№63-ФЗ).

Поскольку ФИО19, проходя военную службу, с целью вовсе уклониться от прохождения военной службы, 22 октября 1999 года самовольно оставил место службы - воинскую часть в <...>, вначале проживал в Иркутской области, а затем в различных городах иных субъектов Российской Федерации, скрывая свою принадлежность к Вооруженным Силам РФ, легализовался в обществе, до 10 сентября 2009 года - даты исполнения ему 29 лет, то суд эти действия расценивает как дезертирство, то есть самовольное оставление места службы в целях уклонения от прохождения военной службы, квалифицирует по ч. 1 ст. 338 УК РФ.

Его же действия, выразившиеся в том, что примерно в 1 час 00 минут 31 декабря 2000 года в <...> после словесной ссоры с ФИО58, умышленно произвел в ФИО59 из охотничьего гладкоствольного ружья выстрел патроном снаряженным пулей, которая попала в ФИО60, причинив ему различные телесные повреждения мягких тканей и внутренних органов - тяжкий вред, причиненный здоровью человека, от которых ФИО61 скончался на месте происшествия, суд расценивает как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ).

В судебном заседании рассмотрен гражданский иск потерпевшей ФИО62 к подсудимому ФИО19 о денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, предусмотренным ч. 1 ст. 105 УК РФ, в связи с убийством ФИО19 её родного брата - ФИО63., в размере 400 000 руб.

Гражданский истец ФИО64 иск поддержала, приведя доводы в его обоснование, государственный обвинитель просил иск удовлетворить на сумму 400 000 руб.

Гражданский ответчик ФИО19 иск признал полностью, изложив это признание в документе, после разъяснения ему судом положений стст. 39 и 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил суд принять его признание.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств, относящихся к гражданскому иску, суд руководствуется следующим.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьями 1064 - 1101 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 (ред. от 6 февраля 2007 года) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Пунктом 8 названного постановления установлено, что при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", (п. 32) при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Суд находит, что 31 декабря 2000 года ФИО65 было 18 лет, что само свидетельствует о высокой степени перенесенных ею физических и нравственных страданий в результате убийства ФИО19 её родного брата, с которым у истца были теплые и родственные отношения, погибший был в семье старшим, так как они воспитывались без родителей, она была сильно привязана к брату. Ежегодно ФИО66 приезжает на могилу погибшего, испытывая при этом боль и горечь преждевременной утраты.

Суд также учитывает личность ФИО19, который характеризуется положительно, конкретные обстоятельства уголовного дела, свидетельствующие о том, что погибший ФИО67, находившийся в средней степени алкогольного опьянения, высказал ФИО19 публично нелицеприятные слова.

Разрешая требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав истца, исходя из основополагающих принципов, предполагающих установление баланса интересов сторон, учитывая, что ответчик является трудоспособным и может иметь заработок или иной доход, суд признание ФИО19 иска принимает, поскольку это не противоречит закону, а также не нарушает права и законные интересы других лиц, исковые требования удовлетворяет на сумму четыреста тысяч рублей.

В качестве обстоятельств, характеризующих личность подсудимого ФИО19, суд учитывает, что до 22 октября 1999 года он ни в чем предосудительном замечен не был, после этой даты в быту характеризуется положительно, воспитывался в многодетной семье.

Суд не может согласиться со служебными характеристиками должностных лиц войсковых частей <...> и <...>, которыми ФИО19 характеризуется негативно, поскольку они составлены после 22 октября 1999 года, носят неконкретный характер, ФИО19 только начинал службу, прослужив в первой воинской части чуть больше двух месяцев, во второй - две недели. Вопреки этим характеристикам в служебной карточке ФИО19 дисциплинарные взыскания не приведены.

В силу ст. 61 УК РФ, обстоятельствами, смягчающими наказания, суд признает и учитывает признание ФИО19 вины в совершенных преступлениях, принесение извинений потерпевшей, которые она приняла, спасение им в мае 2018 года на пожаре двух человек, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, так как действия ФИО19 после 14 июля 2020 года были добровольными, направлены на сотрудничество с органами следствия, и выражались в том, что он представлял указанным органам информацию об обстоятельствах совершения преступлений, давал правдивые и полные показания, которые способствовали расследованию, представлял органам следствия информацию, до того им неизвестную.

Государственное обвинение настаивало на том, что отягчающим наказание обстоятельством по ч. 1 ст. 105 УК РФ является совершение ФИО19 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (ч. 1.1 ст. 63 УК РФ).

Оценив эту позицию, суд исходит из того, что ч. 1.1 ст. 63 УК РФ введена Федеральным законом от 21 октября 2013 года № 270-ФЗ.

Поскольку преступление ФИО19 совершено 31 декабря 2000 года, а закон, указанный в предыдущем абзаце, ухудшает положение подсудимого, поскольку при наличии отягчающего обстоятельства положения ч. 1 ст. 62 УК РФ не применяются, что существенно ухудшает положение ФИО19, то суд признает вышеуказанную позицию государственного обвинения не основанной на законе, не признает совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

С учетом совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, в том числе, наличие обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд руководствуется положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ, - срок наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ч. 1 ст. 338 и ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Суд не находит возможным применить положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, так как фактические обстоятельства совершенного виновным преступления, который без малого 20 лет скрывался от правосудия, позволяют утверждать о повышенной степени общественной опасности каждого из преступлений.

Так суд принимает во внимание, что по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание назначается на срок более семи лет лишения свободы.

Судьбу вещественного доказательства по делу суд определяет в порядке стст.81 и 82 УПК РФ.

Суд не соглашается с доводами государственного обвинения о применении ч. 6 ст. 132 УПК РФ - процессуальные издержки необходимо возместить за счет средств федерального бюджета, так как доказательств имущественной несостоятельности ФИО19 не представлено, нет их и в материалах уголовного дела, на иждивении подсудимого никто не состоит, подсудимый сохраняет способность к труду и получению иного дохода, инвалидом он не признан.

Поэтому вопрос о процессуальных издержках, денежные суммы адвокату за оказание юридической помощи подсудимому ФИО19 в ходе уголовного судопроизводства по назначению, суд разрешает в порядке ч. 2 ст. 132 УПК РФ.

Не находит суд оснований для применения ст. 48 УК РФ - лишение подсудимого воинского звания рядовой.

Меру пресечения подсудимому - заключение под стражу до вступления приговора в законную силу суд находит необходимым оставить без изменения, так как эта мера пресечения обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

На основании изложенного и руководствуясь стст. 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд,

приговорил:

признать ФИО19 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 338 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок три года восемь месяцев.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет шесть месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание ФИО19 назначить путем частичного сложения наказаний в виде лишение свободы на срок одиннадцать лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному ФИО19 - заключение под стражу, оставить без изменения и до вступления приговора в законную силу содержать осужденного в ФКУ СИЗО-1 город Иркутск ГУФСИН России по Иркутской области.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО19 исчислять со дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ засчитать время содержания осужденного под стражей с 14 июля 2020 года и до вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Вещественное доказательство по делу, двуствольное охотничье ружье 16 калибра модели ИЖ-57 № Р 0928 1957 года выпуска, которое хранится в комнате хранения оружия войсковой части <...>, по вступлению приговора в законную силу передать в Центр лицензионно-разрешительной работы управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Иркутской области, возложить обязанность по передаче указанного вещественного доказательства на военный следственный отдел по Иркутскому гарнизону.

Гражданский иск потерпевшей ФИО68 к осужденному ФИО19 о денежной компенсации, причиненного преступлением - ч. 1 ст. 105 УК РФ, морального вреда на сумму четыреста тысяч, удовлетворить.

Взыскать с ФИО19 в пользу ФИО69 четыреста тысяч рублей.

Процессуальные издержки, суммы выплачиваемые адвокату за оказание юридической помощи ФИО19 на предварительном следствии и в суде по назначению, возложить на осужденного и взыскать с ФИО19 в доход федерального бюджета в размере пятидесяти одной тысячи ста сорока двух рублей 50 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд, через Иркутский гарнизонный военный суд, в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Данное ходатайство может быть заявлено осуждённым одновременно с подачей апелляционной жалобы либо после извещения его о принесённых жалобах или представлениях другими участниками уголовного судопроизводства и получения их копий.

Председательствующий В.В. Титенков