Решение № 2-10/2026 2-10/2026(2-92/2025;2-4960/2024;)~М-4296/2024 2-4960/2024 2-92/2025 М-4296/2024 от 14 января 2026 г. по делу № 2-10/2026

04RS0018-01 -2024-006864-18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 декабря 2025 года г. Улан-Удэ

Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ Республики Бурятия в составе судьи Болотовой Ж.Т., при секретаре Жамсарановой А.В., с участием представителей истца ФИО1, ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4, представителя третьего лица ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-92/2025 по исковому заявлению ФИО6 к ФИО7 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Обращаясь в суд, истец просит признать недействительным завещание от

01.07.2024 г., удостоверенное дежурным врачом ГАУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. В.В. Ангапова» ФИО8

Исковые требования мотивированы тем, что истец является дочерью ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ г.р., который умер 02.07.2024 г. После его смерти у нотариуса нотариального округа г<данные изъяты> А.Н. открыто наследственное дело №58 2024 к имуществу умершего.

11.09.2024 г. в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу № 2а- 4476 2024 представителем ответчика ФИО10 была представлена копия завещания ФИО9 от 01.07.2024 г., согласно которому последний завещал все свое имущество ФИО7 В этот же день истцу от нотариуса стало известно о том, что ФИО7 передано завещание ФИО9 от 01.07.2024 г.

Завещание удостоверено дежурным врачом ГАУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. В.В. Ангапова» ФИО8 С

20.06.2024 г. ФИО9 находился на стационарном лечении в ГАУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. В.В. Ангапова» г. Улан-Удэ в связи с обострением заболевания (стерильный тотальный жировой панкреонекроз).

22.06.2024 г. ФИО9 был прооперирован, после чего его состояние ухудшилось, он был помещен в отделение интенсивной терапии, затем в реанимации подключен к аппарату ИВЛ. С 24.06.2024 г. в связи ухудшением состояния отца истец находилась в г. Улан-Удэ и ежедневно посещала отца, в том числе была у него 01.07.2024 г. Однако ни о каком завещании не могло быть и речи, так как его состояние было тяжелым, он не разговаривал и не мог отдать каких-либо распоряжений. Истец считает, что никаких распоряжений ФИО9 в указанный период времени сделать не мог, так как находился без движения из-за трубки ИВЛ. Он мог разговаривать, пытался неразборчиво писать, но терял мысль и слова, в последние дни он не всегда понимал, что ему говорят, дышал через трубку, кормили его через вену. ФИО9 умер через 6 часов после его посещения истцом, в ночь на 02.07.2024 г. При таких обстоятельствах. ссылка в завещании на то. что ФИО9 01.07.2024 г. было сделано распоряжение, изложенное в тексте завещания - не соответствует действительности, поскольку ввиду его состояния ФИО9 не разговаривал, не мог произнести длинных предложений, как следует из текста, не мог прочитать завещание лично. Просит иск удовлетворить.

В судебном заседании представители истца ФИО1, ФИО2 исковые требования поддержали, дали пояснения, аналогичные вышеизложенному. Дополнили. что в данном случае был нарушен порядок составления, удостоверения завещания: доказана неспособность завещателя в момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими; завещание должно быть подписано собственноручно

завещателем, в данном случае отсутствуют доказательства волеизъявления ФИО9 на составление завещания, рукописный текст об этом не сохранен ФИО8; завещание удостоверено ненадлежащим субъектом; при составлении завещания не проводилась идентификация и проверка дееспособности ФИО9 Так из пояснений ФИО11 следует, что ему показали в палате реанимации больного, и сказали. что нужно подписать завещание. Он подписал завещание, но в личности больного не удостоверялся, паспорт больного не смотрел, с больным не разговаривал, в дееспособности больного не удостоверялся. ФИО11 утверждает, что завещание было составлено в одном экземпляре, что противоречит показаниям ФИО8 о составлении двух экземпляров завещания.

В своих показаниях ФИО8 ссылается на то, что встретил ФИО12, который пришел на работу, потому что забыл ключи от машины и попросил его пройти на пост. Однако согласно данным биллинга, ДД.ММ.ГГГГ в 21:30 телефон ФИО12 ( номер телефона №, предоставленный самим ФИО12, находился в зоне действия по адресу: <адрес>, т.е. на расстоянии 264 км.от БСМП. Поэтому ФИО12 никак не мог находиться в БСМП в 22 час.и являться рукоприкладчиком при составлении завещания.

Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что она работает секретарем гл.врача БСМП. ФИО14 отношения к руководству больницы не имеет, в БСМП есть главный врач и три его заместителя. В конце августа 2024 г. она по просьбе ФИО14 проставила печать больницы на документ, содержание которого не видела. При этом ФИО14 ввел ее в заблуждение, утверждая, что все согласовано с гл.врачом и его заместителем. Позже выяснилось, что главврач ничего не знала и с ней ничего не согласовывали. В этой связи ей стало известно, что она проставила печать на завещании. Таким образом, Горбачев скрыл от перечисленных лиц, имеющих право на удостоверение завещания, сам факт составления и удостоверения завещания.

Также завещателю не были разъяснены содержание ст.1149 ГК РФ; свидетелю не был предупрежден о необходимости соблюдать тайну завещания, а также о том, что завещателю разъяснено содержание ст.1149 ГК РФ.

Из показаний ФИО8 следует, что завещание составлено по форме, найденной в интернете, что опровергается п.4 завещания, в соответствии с которым завещание составлено в 2 экземпляре, один экземпляр передается нотариусу г.Сургут спустя два месяца со дня смерти завещателя, другой экземпляр - ФИО7 через два месяца со дня смерти завещателя.

Вместе с тем, завещание подлежит направлению нотариусу, как только для этого представится возможность. В нарушение п.З ст.1127 ГК РФ документ, поименованный как завещание, не направлен через территориальные органы федерального органа исполнительной власти, осуществляющего правоприменительные функции и функции по контролю и надзору в сфере нотариата, нотариусу по месту жительства завещателя, а наоборот, передан третьему лицу-ФИО7

Истец считает, что ФИО8 отсутствовала техническая возможность изготовить текст завещания и удостоверить его в столь краткий промежуток времени, т.к. из его пояснений следует, что готовой формы завещания у него не было, что он искал форму для составления завещания в интернете. При этом очевидно, что ФИО8 не является юристом и не обладает необходимыми навыками по составлению такого рода документов.

У нотариуса составление и оформление завещания занимает больше часа, а у ФИО8 составление завещания заняло 10-15 минут при том, что с 21 час.до 23 час. продолжался обход больных.

Обоснованные сомнения в законности завещания вызывает тот факт, что на момент его составления врач ФИО15 не мог знать, что завещание должно быть направлено нотариусу в <адрес>, поскольку открытие наследства могло иметь место в другом городе, с учетом сведений в медицинских документах о регистрации ФИО16 Н,М. в <адрес>.

Утверждение ФИО8 о том, что завещание составлено в соответствии с волеизъявлением ФИО9 опровергается незаконными действиями врача, скрывшего от руководства лечебного учреждения факт составления и удостоверения им завещания, который на протяжении двух месяцев хранил завещание у себя, а печать учреждения поставил в августе 2024 г.

По утверждению ФИО8, для составления завещания им были приглашены сотрудники медучреждения ФИО12 м ФИО11 При этотм, согласно табелю учета рабочего времени за июль 2024 г., ФИО12 в этот день закончил смену в 15 час.20 мин, а у ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ был выходной.

Несмотря на утверждение ФИО14 о том, что свое волеизъявление ФИО16 писал на бумажке, на завещании отсутствует собственноручная подпись ФИО9 Согласно пояснениям ФИО14, Зубков не стал подписывать завещание, т.к. у него плохая подпись, поэтому завещание было подписано рукоприкладчиком, однако сведения об этом в завещании отсутствуют.

Несоблюдение правил удостоверения завещания свидетельствуют о невыполнении обязательных правил о письменной форме завещания и процедуре его удостоверения, прямо предусмотренных в качестве оснований недействительности завещания.

Кроме того, ФИО9 на момент составления завещания не мог адекватно ситуации понимать значение своих действий и руководить ими в течение 01.07.2024 г., что подтверждается показаниями свидетелей -заведующего хирургическим отделением ФИО17, ФИО18-заведующей республиканским

паталогоанатомическим бюро, заключением ФИО19, медицинской карты пациента ФИО9, протоколом паталогоанатомического вскрытия от 03.07.2024 г., ответом ФГБУ « Национальный исследовательский медицинский центр им.В.А. Алмазова» М3 РФ, заключением судебно -медицинской экспертизы АНО « Центр медицинских экспертиз» Федерации судебных экспертиз от24.11.2025 г. Все указанные в совокупности доказательства свидетельствуют о том, что юридически значимый период с 21 час. до 23 час.не осознавал характер своих действий и не мог руководить ими. Просьбу о составлении завещания ФИО9 не выражал и не мог ее выразить. В этой связи просят исковые требования ФИО6 удовлетворить.

Истец ФИО6 в судебное заседание не явилась, ранее давала пояснения, аналогичные исковому заявлению. Указала, что с отцом у нее были доброжелательные и доверительные отношения, оснований для лишения ее наследства у него не имелось.

Представители ответчика ФИО3, ФИО4 возражали против удовлетворения иска. Суду пояснили, что истец утверждает, что фактически такое действие не совершалось, что нарушены формальные требования к оформлению завещания, что ФИО9 в юридически значимый период не мог осознавать своих действий, руководить ими. Вместе с тем, доказательств указанным доводам истцом не представлено. Билинг телефона ФИО12, что это не телефон ФИО12, а телефон, возможно, его матери. В судебном заседании он пояснил, что забыл ключи в кабинете в халате, был у него телефон или нет не помнит. Доводы истца, о том, что ФИО11 не находился на работе опровергаются его подписями от 01.07.2024 г. и показаниями врача Г орбачева.

Завещание не было зарегистрировано лечебным учреждением не противоречит закону, т.к. никакими локально-нормативными актами, ни гражданским

законодательством это не предусмотрено. Других доказательств истцом не представлено. То, что завещание незамедлительно не направлено из лечебного учреждения нотариусу, ничем не предусмотрено. В конечном итоге эти действия были выполнены, завещание направлено нотариусу. Доводы стороны истца о том, что ФИО14 не уполномочен удостоверять завещание, несостоятельны, поскольку в БСМП им. Ангапова не имеется такой должности как дежурный врач больницы.

Якобы не имел возможности установить личность, не соответствуют данные. ФИО14 пояснил, что в системе Байкал были внесены данные ФИО16 и его регистрация в г. Сургут, но после его смерти были изменены врачом патологоанатом, так как нельзя было внести данные по другому региону.

ФИО14 указал номер на конверте иной номер, при отправке завещания, он пояснил, что указал номер знакомого.

Если в силу физических недостатков лицо самостоятельно не может подписать, то для этого имеется рукоприкладчик, что и было совершено. То что, ФИО16 в юридически значимый период не мог осознавать свои действия, надлежащих доказательств суду также не представлено.

Изначально представлена справка института Алмазова, где нет реквизитов, ни названия, дат. Такая справка не соответствует гражданскому законодательству. В ней указано, что Зубков не осознает свои действия и не может руководствоваться ими. Неверно сформулированное слово « руководствоваться « ими свидетельствует о некомпетентности лица, составившего такую справку. Данный документ нельзя принимать во внимание в качестве доказательства по делу.

Свидетель ФИО19, давший оценку заключению Сперанской, хотя свой документсправку никак не лицензировал. Хотя из его пояснений и письменного заключения следует, что состояние ФИО16 в юридически значимый период не может быть выяснен психиатром. Данный вопрос должен быть решен только судебно-медицинским экспертом, в связи с чем судом была назначена судебная экспертиза, которая поручена экспертам АНО «ЦМЭ».

Заключение смэ является недопустимым доказательством, поскольку экспертов перед началом проведения экспертизы должны были предупредить об уголовной ответственности руководитель учреждения, такого в материалах дела не имеется. Сама экспертиза содержит ряд подписок (стр. 3-7), которые давались в момент заключения экспертизы, составленной в период с 19.08.2025 по 24.11.2024 г., указан 2024 г. Ни одной подписки экспертов до начала проведения экспертизы не имеется.

Кроме того, эксперты вышли за пределы своих полномочий и сформулировали вопрос по собственной инициативе, ответив на него в заключении.

Из заключения следует, что врачи анестезиолог, невролог, хирург не приводили свои исследования, а подписали то, что сформулировал психиатр.

Суд назначил судебно-медицинскую экспертизу и указал в определении, что психиатрическую нет необходимости проводить. Вместе с тем, эксперты самостоятельно поменяли вид экспертизы и провели комплексную психиатрическую экспертизу, что свидетельствует о его недопустимости. Учитывая, что истцом в обоснование своих доводов не представлено допустимых доказательств, просят в удовлетворении иска отказать.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, ранее доводы своих представителей поддерживала, просила в иске отказать. Суду поясняла, что она сожительствовала с ФИО9, они вели совместный бизнес в сфере туризма, он доверял ей во всем. ФИО9 переживал за свою дочь, о том, что после его смерти, она может остаться без имущества из-за своего парня сожителя. ФИО9 оформил на нее завещание, чтобы сохранить наследство. Он был уверен, что передает свое имущество в надежные руки, и она всегда будет рядом с его дочерью и поможет ей в жизни.

Третье лицо ФИО8 возражал против удовлетворения иска, поскольку

01.07.2024 г. он, как дежурный врач, на основании волеизъявления ФИО9 подготовил с использованием своего личного ноутбука завещание. В присутствии врачей ординаторов ФИО12 (рукоприкладчика), ФИО11 (свидетеля)

удостоверил данное завещание. Один экземпляр в дальнейшем направил нотариусу, второй-выдал ФИО7 При оформлении завещания ФИО9 выражал свое намерение завещать все свое имущество ФИО7, писал это на бумаге, которые в дальнейшем ФИО8 выбросил за ненадобностью. Учитывая, что ФИО9 не мог нормально расписаться в завещании, врачи- ординаторы ФИО12 и ФИО11 подписали завещание в качестве рукоприкладчика и свидетеля. ФИО16 осознавал характер своих действий, адекватно ориентировался и ясно выразил свое желание завещать свое имущество ФИО7

Нотариус ФИО20 ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, направила письменный отзыв, в котором исковые требования ФИО6 поддержала.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО12, ФИО11, ФИО21, представитель ГАУЗ «РК БСМП им. В.В.Ангапова» в судебное заседание не явились, извещены надлежаще.

Суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны, допросив свидетелей ФИО22, ФИО23. ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО19, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено, что 02.07.2024 г. умер ФИО9, который в период с 20.06.2024 г. находился на стационарном лечении в ГАУЗ « РК БСМП им.В.В.Ангапова».

01.07.2024 г. от имени ФИО9, в лице рукоприкладчика

СундуеваАюши В., подписанное дежурным врачом ФИО8 /врач анестезиолог-реаниматолог Отделения реанимации и интенсивной терапии №, заведующий отделением/, в присутствии свидетеля ФИО11 составлено завещание в двух экземплярах, согласно которому ФИО30 все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось, завещает ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированной по адресу: <адрес>,

<адрес>. Завещание скреплено печатью ГАУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им.В.В. Ангапова».

06.09.2024 г. один экземпляр завещания направлен нотариусу нотариального округа <адрес> ХМАО-Югры ФИО20, второй экземпляр получен ФИО7

ФИО6 является дочерью ФИО9, что подтверждается свидетельством о рождении.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти отца ФИО9

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО20 принято к производству наследственное дело с уникальным регистрационным номером № к имуществу наследодателя ФИО9, умершего ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ к нотариусу с заявлением о принятии наследства, после смерти ФИО9 обратился ФИО21

29.08.2024 г. ФИО7 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО9

11.09.2024 г. нотариусом получено от гр. ФИО7 завещание от

01.07.2024 г., зарегистрировано и приобщено к материалам наследственного дела.

13.09.2024 г. нотариусу почтовой корреспонденцией поступило завещание, направленное в адрес нотариуса от имени ФИО8

Согласно ответу главного врача ГАУЗ « РК БСМП им.В.В. Ангапова» ФИО31 от 18.09.2024 № 1996 на запрос нотариуса ФИО20, с 01.07.2024 г. на 02.07.2024 г. на дежурстве в Отделении реанимации и интенсивной терапии № находился заведующий отделения, врач анестезиолог-реаниматолог ФИО8.

Согласно положениям п. 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу статьи 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных названным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Положениями статьи 1124 ГК РФ определено, что завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом, а совместное завещание супругов должно быть передано нотариусу обоими супругами или записано с их слов нотариусом в присутствии обоих супругов.

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (п. 2).

Согласно пункту 3 вышеуказанной статьи завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса.

Согласно пп. 1 п. 1 ст. 1127 ГК РФ, приравниваются к нотариально удостоверенным завещаниям, в том числе завещания граждан, находящихся на излечении в больницах, госпиталях, других медицинских организациях в стационарных условиях или проживающих в стационарных организациях социального обслуживания, удостоверенные главными врачами, их заместителями по медицинской части или дежурными врачами этих больниц, госпиталей, других медицинских организаций, а также начальниками

б
госпиталей, руководителями (их заместителями) таких организаций социального обслуживания.

В силу п.2 данной статьи завещание, приравненное к нотариально удостоверенному завещанию, должно быть подписано завещателем в присутствии лица, удостоверяющего завещание, и свидетеля, также подписывающего завещание.

В остальном к такому завещанию применяются правила статей 1124 и 1125 настоящего Кодекса.

Как указал Конституционный суд РФ в своем определении от 09.07.2024 г. № 1757- О, при удостоверении завещания, приравненного к нотариальному, одно из трех должностных лиц медицинской организации, поименованных в подпункте 1 пункта 1 статьи 1127 ГК РФ, обязано напрямую руководствоваться требованиями статей 1124, 1125 и 1127 ГК РФ с целью удостоверения последней воли пациента (пункт 2 статьи 1127 ГК РФ) и передачи завещания нотариусу по месту жительства завещателя (пункт 3 статьиИ 27 ГК РФ).

Так, в силу п.5,6 ст.1124 ГК РФ нотариус обязан предупредить свидетеля, каждого из супругов при удостоверении совместного завещания супругов, супруга, присутствующего при удостоверении завещания другого супруга, а также гражданина, подписывающего завещание вместо завещателя, о необходимости соблюдать тайну завещания (статья 1123).

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса (о праве на обязательную долю в наследстве) и сделать об этом на завещании соответствующую надпись.

Вместе с тем, в завещании отсутствуют сведения о разъяснении ФИО9 положений ст.1149 ГК РФ, что также могло повлиять на волеизъявление завещателя; о предупреждении свидетеля о необходимости соблюдать тайну завещания.

Подпись врача ФИО8 на данном завещании не может расцениваться как удостоверительная надпись, поскольку в завещании отсутствует указание на то. что он удостоверил своей подписью.

Несоблюдение установленных настоящим Кодексом формы и правил совершения завещания, его удостоверения влечет за собой недействительность завещания.

Помимо указанного, назначенный на должность заведующего отделением реанимации и интенсивной терапии №.01.2023г. ФИО8 на момент составления завещания не являлся лицом, имеющим в силу закона право заверять завещание, т.к. не занимал должность главного врача, заместителя по медицинской части, не являлся дежурным врачом больницы, а осуществлял дежурство врача лишь в одном из структурных подразделений больницы - Отделении реанимации и интенсивной терапии №.

Данное обстоятельство подтверждается ответом главного врача БСМП от

ДД.ММ.ГГГГ № и копией приказа.

Удостоверение завещания неуполномоченным на то лицом влечет за собой недействительность завещания в силу закона, как ничтожной сделки, в связи с чем исковые требования ФИО6 подлежат удовлетворению.

Кроме того, пункт 4 Завещания в части передачи экземпляра завещания на руки ФИО7 противоречит ст.1123 РФ о тайне завещания, что также свидетельствует о его ничтожности.

В силу п.З ст.1127 ГК РФ завещание направляется нотариусу по месту жительства завещателя при первой возможности. Однако в данном случае завещание составлено

ДД.ММ.ГГГГ, а направлено нотариусу лишь ДД.ММ.ГГГГ При этом доказательств невозможности направления завещания в более ранний срок суду не представлено.

Установлено, что руководство больницы не было поставлено в известность о составлении такого завещания. Регистрация завещания руководством больницы не производилась, копия завещания в больнице отсутствует. Печать больницы на завещании

поставлена секретарем делопроизводства под влиянием заблуждения, что подтверждается показаниями данного свидетеля.

Завещание направлено почтовой корреспонденцией без сопроводительного письма, почтовый конверт заполнен от имени ФИО8, при этом на конверте указан номер телефона, принадлежащий, согласно пояснениям нотариуса, ЖаповуБаторуДанзандоржиевичу. Составленная опись вложения почтовой корреспонденции не соответствует почерку ФИО8

Доказательства, подтверждающие, что завещание от имени ФИО9 составлено на основании его волеизъявления отсутствуют. Из пояснений ФИО8 следует, что записи ФИО9 на бумаге о необходимости составления завещания он выбросил; личный ноутбук, на котором был изготовлен текст завещания, он выбросил, т.к. он сломался.

В совокупности все указанные нарушения свидетельствуют о нарушении формы и порядка составления, подписания завещания, приведших в данном случае к недействительности завещания.

Так как удостоверение завещания лицом, не имеющим на это полномочий, не позволяет признать соблюденной форму завещания, пороки формы завещания являются существенными и не позволяют установить действительную волю наследодателя при составлении данного завещания, совокупность допущенных нарушений при составлении завещания в лечебном учреждении не позволяет признать их несущественными и не искажающими волю наследодателя, то завещание, составленное 01.07.2024 года от имени ФИО9 в ГАУЗ РК «БСМП им. В.В. Ангапова» не отвечает требованиям, предъявляемым законом к данному документу. В этой связи суд признает такое завещание недействительным.

В силу ст.1118 ГК РФ завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Из протокола патологоанатомического вскрытия от № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что установлено Основное заболевание: <данные изъяты>.

Операция от ДД.ММ.ГГГГ: <данные изъяты>

Осложнения: <данные изъяты>.

Сопутствующие заболевания: <данные изъяты>

Причина смерти: <данные изъяты>

По данным патологоанатомического исследования тела умершего мужчины 73 лет, в рубрику основного заболевания выставлен стерильный тотальный жировой панкреонекроз.

На фоне прогрессирования основного заболевания, проявлявшегося некротическими поджелудочной железы, развились разлитой <данные изъяты> от чего наступила смерть спустя 12 суток с момента госпитализации.

Допрошенные в судебном заседании врач-патологоанатом ФИО33 и зав.отделениемДулмажапова С.Ж. подтвердили причину смерти и заболевания на момент смерти ФИО9

Согласно ответу заведующего отделом контроля качества и безопасности медицинской деятельности ФГБУ « Национальный исследовательский медицинский центр им.В.А. Алмазова» М3 РФ ФИО34 на запрос представителя истца ФИО2 после анализа фотокопии истории болезни № 23315, ФИО9 находился в отделении реанимации в тяжелом состоянии (оглушение 13 баллов по шкале комы Глазго), на искусственной вентиляции легких, что было обусловлено тяжелыми осложнениями основного заболевания и перенесенной операции ( панкреатогенный шок, отек легких,отек головного мозга). С учетом тяжести состояния ФИО9 не мог адекватно ситуации понимать значение своих действий и руководствоваться ими в течение ДД.ММ.ГГГГ.

Состояние ФИО9 в течение ДД.ММ.ГГГГ, в том числе на 22:30 мин.

01.07.2024 г. было тяжелым ( оглушение 13 баллов по шкале комы Глазго), на искусственной вентиляции легких, что было обусловлено тяжелыми осложнениями основного заболевания и перенесенной операции ( панкреатогенный шок, отек легких,отек головного мозга), что не позволяло отключить его от аппарата ИВЛ, он не мог говорить и формулировать свои мысли осознанно, читать или на слух воспринимать зачитанную ему информацию.

С учетом заявленного ходатайства стороны ответчика, суд признает в силу ст.60 ГПК РФ недопустимым доказательством указанный ответ ФГБУ «Национальный исследовательский медицинский центр им.В.А. Алмазова» М3 РФ, поскольку он не имеет исходящего номера, гербовую печать учреждения, отсутствуют документы, подтверждающие полномочия специалиста на исследование таких вопросов. Суд соглашается с доводами стороны ответчика о том, что и ответ в части « не мог руководствоваться своими действиями « сформулирован некорректно.

Согласно заключению специалиста в области психиатрии ФИО28, ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ. в реанимационном отделении «Республиканской клинической больницы скорой медицинской помощи им. В.В. Ангапова» <адрес> Республики Бурятии, находясь в реанимационном отделении с ДД.ММ.ГГГГ, а на аппарате искусственной вентиляции легких с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, мог формулировать свои мысли, желания, планы, читать, писать и на слух воспринимать прочитанную ему информацию; в юридически значимый период 21.00-22.00 ДД.ММ.ГГГГ мог адекватно воспринимать ситуацию, понимать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем, из исследования ФИО19 по заключению ФИО28- оценка состояния гр. ФИО9, эффективность проведения медикаментозного лечения, улучшения или ухудшения состояния на момент нахождения его в реанимационном отделении в ГАУЗ «РК БСМП им. В.В.Ангапова», не находится в компетенции специалиста в области психиатрии ФИО28, так как у данного специалиста отсутствуют документы о профессиональной подготовке в области анестезиологии- реанимации, хирургии, неврологии. Оценка состояния гр. ФИО9, виды и цели медицинского вмешательства, направленность и оценка результатов лечения, оценка неврологического статуса, на момент нахождения его в реанимационном отделении в ГАУЗ «РК БСМП им. В.В.Ангапова» и оценка посмертных изменений не находится в компетенции специалиста в области психиатрии ФИО28, так как у данного специалиста отсутствуют документы о профессиональной подготовке в области анестезиологии-реанимации, хирургии, неврологии, патологической анатомии.

Выводы специалиста в области психиатрии ФИО28 не обоснованы и не достоверны, так как не были приняты во внимание ухудшающееся состояние гр. ФИО9 с 20.06.2024г по 01.07.2024г., осложнения в виде перитонита, сепсиса, панкреатогенного шока, отек головного мозга, отек легких, нахождение на аппарате искусственной вентиляции легких.

Для получения категоричного ответа на вопрос о возможности гр. ФИО9 руководить своими действиями и понимать их значение на момент составления завещания 01.07.2024г, необходимо проведение комиссионной судебномедицинской экспертизы с предоставлением всех материалов дела и привлечением врача- невролога, врача-хирурга, врача анестезиолога-реаниматолога. Проведение судебной психиатрической экспертизы нецелесообразно, так как у гр. ФИО9 имеются нарушения соматоневрологического характера, влияние которых на состояние гр. ФИО9 можно оценить только при проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Суд не усматривает оснований для признания данного исследования ФИО19, и подтвержденного им в суде, недопустимым доказательством, поскольку оно соответствует требованиям письменного доказательства, предусмотренного ст. 71 ГПК РФ.

В этой связи суд признает обоснованными доводы ФИО19 о том, что оценка состояния гр. ФИО9 не находится в компетенции специалиста в области психиатрии ФИО28, в связи с чем критически относится к ее выводам, изложенным выше.

Выводы ФИО28 опровергаются и заключением комиссии экспертов ФГБУ « Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского « М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ №/з, согласно которому ФИО9 до

ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим расстройством не страдал. На фоне развившегося панкреонекроза, обусловившего 22.06.2024г. оперативное вмешательство с последующим нахождением его на искусственной вентиляции легких с отрицательной динамикой с 28.06.2024г., состояние ФИО9 определялось не психопатологическими расстройствами, а было обусловлено <данные изъяты>, его текст был

«трудновато», но читаемым, дата рождения была написана «слитно, непонятно», но различимо - показания ФИО8, ФИО11, ФИО12 При этом сама подпись у ФИО9 была расценена как «непонятная», вследствие чего его подпись на завещании заменяет третье лицо) оценить способность ФИО9 понимать значение своих действий и руководить ими на момент оформления завещания (01.07.2024г.) не представляется возможным. Психологическое состояние подэкспертного, его индивидуально-психологические особенности следует рассматривать в рамках особенностей его соматического состояния.

В этой связи, с учетом заключения судебной психиатрической экспертизы и исследования ФИО19, судом была назначена посмертная комиссионная судебномедицинская экспертиза с привлечением врача-невролога, врача-хирурга, врача анестезиолога-реаниматолога в отношении ФИО9, производство которой поручено экспертам автономной некоммерческой организации АНО “Центр медицинских экспертиз”

Согласно заключению АНО “Центр медицинских экспертиз” в состоянии синдрома помрачения сознания, на фоне эндогенной интоксикации головного мозга гр. ФИО9 не мог дать распоряжения о составлении каких-либо документов (завещания), понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания 01,07.2024 г.

ФИО9 на протяжении всего периода госпитализации находился под воздействием препаратов, которые также воздействовали на психическое воспроизведение действительности у гр. ФИО9 на фоне эндогенной интоксикации и нарастания полиорганной недостаточности развилась панкреатогенная энцефалопатия, наблюдался интоксикационный делирий и состояние умеренного оглушения, как проявление синдрома нарушения сознания, которые явились следствием и диагностическим признаком прижизненного отёка и набухания головного мозга, которыйпривел к дезорганизации всей мозговой деятельности ФИО9 с неадекватностью поведения, психомоторным возбуждением, дезориентировкой (пациент заговаривался), снижением критики с попытками удалить НГЗ, просьбами «давай уйдем», заторможенностью, вялым выполнением простых команд, аспонтанностью. выполнением простых команд (поднять руку, поднять ногу, открыть глаза), снижением когнитивных способностей, а именно: «пытался неразборчиво писать, но терял мысль и слова, в последние дни он не всегдапонимал, что ему говорят, не разговаривал, не мог произнести длинных предложений», «не мог адекватно выражать свои мысли», что было связано с недоступностью абстрагирования, логического мышления и выстраивания сложных умозаключений с прогностически продуманными последствиями и критической оценкой происходящего (волевой и интеллектуальный компоненты юридического критерия сделкоспособности) и лишало ФИО9 способности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период - 01.07.2024 - в момент составления завещания.

Вместе с тем, суд признает данное заключение недопустимым доказательством, поскольку эксперты не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения до начала производства данной экспертизы.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что достаточной совокупности доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО9 не понимал значения своих действий на момент составления завещания, суду не представлено.

Вместе с тем, суд признает завещание недействительным ввиду несоблюдения обязательных правил о письменной форме завещания и процедуре его удостоверения, основания по ним изложены.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО6 (паспорт №) удовлетворить.

Признать недействительным завещание от 01.07.2024 г., удостоверенное дежурным врачом ГАУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. В.В. Ангапова» ФИО8

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 17.02.2026