Апелляционное постановление № 22К-779/2024 от 14 марта 2024 г. по делу № 3/1-9/2024

Судья Галишникова А.С. Материал № 22-779/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 марта 2024 года г. Саратов

Саратовский областной суд в составе председательствующего судьи судебной коллегии по уголовным делам ФИО1

при помощнике судьи Чулкове А.В.

с участием:

прокурора Нестеровой Е.В.,

следователя по ОВД первого следственного отделения отдела по расследованию ОВД СУ СК РФ по Саратовской области ФИО2,

обвиняемой И.В.,

защитников – адвокатов Моисеева О.В., Мартемьянова К.Г., Логиновой О.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Моисеева О.В. на постановление Волжского районного суда г. Саратова от 01 марта 2024 года, которым И.В., <дата>, <адрес>, подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца, то есть до 29 апреля 2024 года.

Заслушав выступления обвиняемой И.В. и защитников Моисеева О.В., Мартемьянова К.Г., Логиновой О.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнения прокурора Нестеровой Е.В. и следователя ФИО2, полагавших необходимым постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Волжского районного суда г. Саратова от 01 марта 2024 года подозреваемой И.В. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца, то есть до 29 апреля 2024 года.

В апелляционной жалобе адвокат Моисеев О.В., действуя в защиту И.В., выражает несогласие с постановлением суда, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права. Полагает, что районный суд, вопреки нормам уголовно-процессуального закона и разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», не привел конкретных и фактических обстоятельств, свидетельствующих о реальной возможности И.В. скрыться от органов предварительного расследования и суда, оказать давление на свидетелей или иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу. Считает, что преступление, вменяемое его подзащитной, совершено в связи с осуществлением предпринимательской деятельности или иной экономической деятельности, поскольку И.В. была фактическим руководителем <данные изъяты>, заключившим муниципальные контракты по отлову на территории муниципального образования «Город Саратов» собак. Обращает внимание, что материалы, представленные в суд, не содержат сведений о том, что предприятие <данные изъяты> было специально создано именно для хищения денежных средств, а не для осуществления предпринимательской деятельности. Указывает, что данные обстоятельства суд не учел, не применил соответствующие положения ст. 108 УПК РФ при решении вопроса об избрании меры пресечения ФИО3, суд нарушил положения постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41, от 15 ноября 2016 года № 48, поскольку не выяснил, совершено ли И.В. преступление в сфере предпринимательской деятельности, и неправильно интерпретировал роль И.В., как фактического руководителя коммерческой организации, и действий, совершенных ею в связи с осуществлением полномочий по управлению организацией. Просит постановление суда отменить, изменить И.В. меру пресечения на домашний арест или на иную, более мягкую.

Проверив материал, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Ходатайство об избрании меры пресечения в отношении подозреваемой И.В. заявлено надлежащим должностным лицом с согласия руководителя следственного органа и отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ.

Согласно положениям ст. 15 УПК РФ судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Права подозреваемой и ее защитника по предоставлению доказательств и их исследованию в судебном заседании не нарушались. Как усматривается из протокола судебного заседания, процедура рассмотрения судом вопроса относительно меры пресечения не нарушена. Указанные в постановлении следователя обстоятельства судьей надлежащим образом проверены. Участникам процесса с соблюдением принципа состязательности было предоставлено право довести до суда и обосновать свое мнение по доводам и по существу ходатайства.

Постановление суда об избрании И.В. меры пресечения в виде заключения под стражу надлежащим образом мотивировано и обосновано. При рассмотрении вопроса об избрании подозреваемой меры пресечения в виде заключения под стражу, судом приняты во внимание положения статей 97, 99, 108 УПК РФ и в постановлении приведены конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принято решение об избрании данной меры пресечения.

Суд надлежащим образом проверил обстоятельства задержания И.В., а также обоснованность подозрения ее в причастности к преступлению.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что суд первой инстанции, основываясь на материалах, представленных в подтверждение ходатайства следователя, которые были исследованы в ходе судебного заседания, должным образом проверил и обоснованно согласился с утверждением следственных органов об обоснованности подозрения И.В. в причастности к совершению инкриминируемого ей деяния.

Удовлетворяя ходатайство следователя, суд принял во внимание сведения о личности И.В., состояние ее здоровья, род занятий, характер и фактические обстоятельства подозрения в совершении тяжкого преступления и обоснованно пришел к выводу о том, что И.В., находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, оказать воздействие на свидетелей или иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, которое находится на начальной стадии расследования.

Мотивированный вывод суда о невозможности применения к И.В. иной, более мягкой меры пресечения, суд апелляционной инстанции считает правильным, поскольку он основан на материалах дела.

В суде апелляционной инстанции установлено, что <данные изъяты> И.В. было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Вопреки доводам И.В. и ее защитников, содержание представленных следователем в обоснование ходатайства материалов, а также содержание постановления о привлечении И.В. в качестве обвиняемой не свидетельствует о том, что инкриминируемое ей деяние относится к совершенным в сфере предпринимательской деятельности.

Так, из представленных следователем материалов усматривается, что И.В. какую-либо должность в <данные изъяты> не занимает, инкриминируемые ей действия в группе с установленными и неустановленными лицами, в том числе сотрудниками <данные изъяты>, были направлены не на получение <данные изъяты> прибыли от оказания услуг по отлову безнадзорных животных, а на извлечение материальной выгоды путем обманного завладения бюджетными денежными средствами, а также сопряжены с изготовлением подложных документов.

Заявление же И.В. в суде апелляционной инстанции о наличии у нее полномочий по управлению <данные изъяты> ничем объективно не подтверждается.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что положения ч.ч. 1.1, 3.1 ст. 108 УПК РФ в данном конкретном случае применены быть не могут.

При этом обоснованность предъявленного И.В. обвинения, которая оспаривается стороной защиты, является предметом проверки на стадии судебного разбирательства, решение по итогам которой постанавливается в совещательной комнате, и не может быть оценена судом апелляционной инстанции на данной стадии.

Обозначенные И.В. и ее защитниками в суде апелляционной инстанции вопросы, связанные с ходом расследования, оценкой доказательств, проведением процессуальных действий, вынесением тех или иных процессуальных актов в период досудебного производства по делу, отнесены законом к компетенции следователя, руководителя следственного органа. Исследование вышеуказанных вопросов судом производится при судебном разбирательстве по уголовному делу по существу, в период судебного следствия. Процедура обжалования тех или иных действий и процессуальных актов органов уголовного преследования, затрагивающих конституционные права и свободы участников уголовного судопроизводства при досудебном производстве, регламентирована ст. 125 УПК РФ.

Вопреки доводам адвоката Моисеева О.В., объем представленных следователем в суд материалов в обоснование ходатайства, в том числе документов о движении по уголовному делу, является достаточным для принятия решения по ходатайству. Указание по тексту постановления от <дата> о продлении срока следствия по уголовному делу до 4 месяцев на «продление срока следствия до 3 месяцев» является явно технической ошибкой, не свидетельствующей о неполноте приложенных к ходатайству материалов.

Довод стороны защиты об отсутствии фактов и намерения И.В. скрываться и препятствовать следствию сам по себе не исключает данных обстоятельств и не свидетельствует об отсутствии необходимости применения в отношении обвиняемой меры пресечения в виде заключения под стражу.

Сведения о личности обвиняемой, в том числе, наличие на ее иждивении <данные изъяты>, <данные изъяты>, суду первой инстанции были известны, учитывались им, однако они не являются определяющими при решении вопроса относительно избрания меры пресечения. Районный суд обоснованно решил данный вопрос с учетом всех обстоятельств, указанных в ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции в свою очередь, несмотря на представленные в судебное заседание медицинские документы и характеризующие И.В. сведения, с учетом обстоятельств инкриминируемого деяния и начальной стадии расследования по уголовному делу, оснований для изменения ей избранной районным судом меры пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества, в том числе на домашний арест, не находит.

Сведения о медицинских противопоказаниях для содержания И.В. под стражей в представленных материалах отсутствуют, суду апелляционной инстанции не представлены. Данных о наличии у обвиняемой заболеваний, включенных в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений», не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона при обращении с ходатайством об избрании И.В. меры пресечения и в ходе рассмотрения ходатайства, влекущих отмену постановления, судом первой инстанции не допущено.

Вместе с тем постановление суда в отношении И.В. подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» вывод суда о том, что лицо имеет возможность продолжить заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена.

Из представленных материалов следует, что И.В. не судима, каких-либо данных, свидетельствующих о её намерении на занятие преступной деятельностью, стороной обвинения не предоставлено и в материалах дела не содержится.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что, удовлетворяя ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, у суда первой инстанции не имелось законных, подтвержденных фактическими доказательствами оснований для указания в описательно-мотивировочной части постановления на то обстоятельство, что И.В. может продолжить заниматься преступной деятельностью, а потому данное указание подлежит исключению из решения суда.

Вносимые в постановление изменения не влияют на правильность выводов суда о необходимости заключения И.В. под стражу и не влекут отмену судебного решения.

С учетом изложенного, не усматривая оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Волжского районного суда г. Саратова от 01 марта 2024 года в отношении И.В. изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления указание суда, как на одно из оснований для избрания И.В. меры пресечения в виде заключения под стражу - её возможность продолжить заниматься преступной деятельностью.

В остальной части это постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: