Апелляционное определение № 33А-256/2026 от 18 января 2026 г.

Судья Иванов С.В. УИД 11RS0002-01-2025-000744-55

Дело №33а-256/2026

(в суде первой инстанции дело № 2а-46118215/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Санжаровской Н.Ю.,

судей Колесниковой Д.А., Мишариной И.С.,

при секретаре судебного заседания Сметаниной Е.Ф.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 19 января 2026 года в городе Сыктывкаре административное дело по апелляционной жалобе административного истца ФИО1 на решение Воркутинского городского суда Республики Коми от 04 июня 2025 года по административному исковому заявлению заявления ФИО1 к ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, ФКУ СИЗО-11 ГУФСИН России по Московской области, ГУФСИН России по Московской области, первому заместителю директора ФСИН России ФИО2 о признании незаконными действий (бездействия), выразившихся в ненадлежащих условиях содержания и ненадлежащей медицинской помощи, присуждении денежной компенсации.

Заслушав доклад материалов дела судьи Мишариной И.С., объяснения ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством использования систем видео-конференц-связи, представителя ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми ФИО4, судебная коллегия по административным делам

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми о признании незаконными действий (бездействия), выразившихся в ненадлежащих условиях содержания и в оказании ненадлежащей медицинской помощи, присуждении денежной компенсации в общем размере 2 000 000 рублей.

В обоснование требований указал, что в период 19 сентября 2024 года поступил в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми, где ожидал рассмотрения апелляционной жалобы на приговору суда. 18 сентября 2024 года в ФКУ СИЗО-3 поступило уведомление о дате рассмотрения апелляционной жалобы - 01 октября 2024 года. После чего сотрудники отдела режима изъяли всю юридическую литературу, необходимую для подготовки защиты по рассмотрению апелляционной жалобы, сославшись на внутреннее распоряжение руководства, вместе с тем, в предоставлении нормативного документа отказал. Также он сообщил сотрудникам режима ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми, что с 2022 года он имеет хронические заболевания: ..., в связи с чем, ему нельзя нервничать, что было проигнорировано. 30 сентября 2024 года сотрудник отдела режима потребовал подписать уведомление о постановке на профилактический учет, как лицо, склонное к нападению в связи с обвинением по части 1 статьи ... УК РФ, истец в уведомлении написал, что не согласен с данными действиями, на комиссию для постановки на профилактический учет его не вызывали. 01 октября 2024 года им подана жалоба на незаконность действий сотрудника отдела режима по постановке на профилактический учет с требованием производства служебной проверки и принятия мер по снятию с профилактического учета. На 15 ноября 2024 года им отбыто 4 года 6 месяцев лишения свободы. 03 октября 2024 года его вызвал на беседу в рамках поданной жалобы начальник отдела режима ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми, ему был представлен акт, в котором он подписался, указав, что не согласен с данными действиями, на комиссии учреждения не был. Кроме того, каких-либо противоправных действий с его стороны, либо подготовки к их совершению, свидетельствующих о намерении напасть на сотрудников учреждения, предпринято не было, на комиссию его не вызывали. После постановки на профучет 30 сентября 2024 года он написал заявление на прием к психологу для организации тестирования для подтверждения отсутствия оснований постановки на профучет, заполнил бланки тестов. 23 сентября 2024 года им подано заявление об организации направления на медицинское освидетельствование с учетом наличия распоряжения ... прокуратуры, однако, мер по организации медицинского освидетельствования принято не было, лишь произведено измерение пульса и давления, снятие ЭКГ при поступлении, что создавало угрозу для жизни и здоровья, стало причиной ухудшения состояния здоровья, пульс падал до 39 ударов в минуту, скорая помощь не вызывалась, инъекции атропина не производились. Располагая сведениями о наличии хронических заболеваний ..., при отсутствии необходимого медицинского оборудования и ..., мер по направлению в медицинское учреждение сотрудники ФКУ СИЗО-3 не предпринимали. Медицинский работник 19.09.2024 при поступлении и обыске в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по РК не присутствовал, в процессе обыска сотрудники потребовали снять трусы, не предоставив для этого специально отведенного места. Полагает, что сотрудниками бухгалтерии Учреждения у него похищены 700 рублей с его лицевого счета из поступивших на него 10 000 рублей ФИО3 23.09.2024, и не возвращены. Сумма поступления составила 9820 рублей. Таким образом, похищены 520 руб. из 9829 руб., зачисленных на счет сотрудниками бухгалтерии. Также полагает незаконным этапирование и содержание под стражей в ФКУ СИЗО-3, которое производится на основании распоряжения Директора ФСИН России от 09.04.2017 для разгрузки изоляторов города Москвы и Московской области в ходе этапирования в СИЗО, прилегающие или близлежащие к Московской области, к которым ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по РК, расположенное за 2800 км от Москвы, не относится.

Судом к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, ФКУ СИЗО-11 ГУФСИН России по Московской области, ГУФСИН России по Московской области, первый заместитель директора ФСИН России ФИО2, в качестве заинтересованного лица привлечен Врио начальника ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми ФИО9

По итогам рассмотрения дела Воркутинским городским судом Республики Коми 04 июня 2025 года постановлено решение, которым ФИО1 отказано в удовлетворении требований.

Административный истец ФИО1 в апелляционной жалобе, поданной в Верховный Суд Республики Коми, просит решение суда отменить как незаконное и удовлетворить требования в полном объеме. В обоснование жалобы приведены доводы о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушений, что выразилось в том, что суд по ходатайству административного истца об истребовании доказательства, а именно выписки из журнала регистрации вывода подозреваемых, обвиняемых из камер СИЗО для производства процессуальных и иных действий с их участием на 30 сентября 2024 года и на 03 октября 2024 года с указанием времени вывода из камеры, времени возвращения, цели вывода и лиц, выводивших из камеры, такие доказательства не истребовал, поскольку в судебном заседании должностное лицо СИЗО указало, что такие журналы не ведутся и отсутствуют, что само по себе не соответствует требованиям федерального закона о содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений». Указанные доказательства подтвердили бы факт нарушения постановки административного истца на профилактический учет, поскольку 30 сентября 2024 года истца вывели из камеры № 313 за дверь на три минуты, где был подписано уведомление о постановке на профилактический учет, и в котором наряду с подписью истцом было указано о том, что «не согласен с постановкой на профучёт и на комиссии он не был». Также суд не учел, что при постановке на профилактический учет административным истцом уже было отбыто более половины назначенного судом срока наказания. Также указано на то, что суд неправомерно не истребовал в ФКУ СИЗО-11 УФСИН России по Московской области сведения о количестве спальных мест и лиц, содержащихся в камере №520 на 11 сентября 2024 года на момент этапирования в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми, за 2500 км от места проведения судебного заседания при наличии хронических заболеваний ..., что позволило скрыть незаконность этапирования истца при том факте, что переполненность камер СИЗО-11 отсутствовала. Ссылаясь на наличие заболеваний ..., административный истец указывает на то, что этапирование его из ФКУ СИЗО-11 ФСИН России по московской области в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми фактически было осуществлено для лишения квалифицированной помощи. Также указано на то, что суд по ходатайству административного истца не направил его адрес протоколы судебных заседаний и СД-диск с аудиозаписью судебных заседаний.

Административный истец ФИО1 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Представитель ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми ФИО4 просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, полагая решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в административном деле, в судебное заседание Верховного Суда Республики Коми не явились, извещены о дате, времени и месте слушания дела надлежащим образом.

Согласно статьям 150 (часть 2), 226 (часть 6), 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения дела, и не представивших доказательства уважительности своей неявки, не является препятствием к разбирательству дела в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы административного дела, заслушав объяснения административного истца и представителя ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, обсудив доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов административного дела и установлено судом, ФИО1 осужден 14 декабря 2023 года на срок 8 лет 6 месяцев лишения свободы, вид колонии – строгий. В период с 19 сентября 2024 года по 23 ноября 2024 года содержался в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми.

Разрешая требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 года № 110, действующего законодательства, регулирующего вопросы условий содержания заключенных под стражу и осужденных к лишению свободы, а также разъяснениями постановления Пленума № 47, пришел к выводу об отсутствии незаконности действий (бездействия) со стороны административных ответчиков о котором заявлено административным истцом в иске, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Судебная коллегия находит приведенные выводы суда первой инстанции правильными, соответствующими установленным обстоятельствам.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает, в том числе их правовую защиту при исполнении наказаний, гарантирует осужденным права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (части 1, 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 и 14 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий.

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ, статья 99 УИК РФ.

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

В силу положений статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее также Федеральный закон № 103-ФЗ) подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии.

Проверяя доводы административного истца о нарушении условий содержания ФИО1 в виду того, что по прибытии в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми сотрудники отдела режима изъяли всю юридическую литературу, необходимую для подготовки защиты по рассмотрению апелляционной жалобы, сославшись на внутреннее распоряжение руководства, вместе с тем, в предоставлении нормативного документа отказали, суд первой инстанции обоснованно признал их не свидетельствующими о незаконности таких действий.

Согласно части 1 статьи 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 13 части 1 статьи 17 Федерального закона от № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольными играми.

Аналогичные требования предусмотрены пунктом 5.15 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 года № 110 (далее Правила), и пунктом 20 Перечня документов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 года № 110.

Положениями пункта 208 Правил предусмотрено, что поступившая на имя подозреваемого или обвиняемого литература, приобретенная им через торговую сеть, проверяется администрацией СИЗО с целью выявления и изъятия изданий, пропагандирующих войну, разжигание национальной и религиозной вражды, культ насилия или жестокости, изданий порнографического характера. Срок осуществления такой проверки составляет не более семи рабочих дней со дня поступления литературы в СИЗО.

Руководствуясь вышеизложенными требованиями законодательства и установив, что изъятые при поступлении ФИО1 20 сентября 2024 года в СИЗО-3 книги, 25 сентября 2024 года через библиотеку выданы административному истцу, что подтверждается актом № 1420/966 от 20.09.2024, а также заявлением ФИО1 о возвращении юридической литературы, изъятой в ходе обыска 20.09.2024, из которого следует, что ФИО1 получил юридическую литературу, о чем свидетельствует его подпись, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии нарушения условий содержания административного истца.

Доводы административного истца о том, что при поступлении и обыске в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми не присутствовал медработник, для снятия нижнего белья отсутствовало специально отведенное место, суд обоснованно признал несостоятельными, поскольку обыск при поступлении ФИО1 в СЗО-3 ФКУ УСИН России по Республике Коми был проведен в соответствии с требованиями Федерального закона № 103-ФЗ и порядка, установленного правилами внутреннего распорядка СИЗО.

Так, в соответствии пунктом 2 части 2 статьи 16, части 2 и 5 статьи 34 Федерального закона № 103-ФЗ личный обыск подозреваемых и обвиняемых осуществляются сотрудниками мест содержания под стражей одного пола с подозреваемыми и обвиняемыми.

В соответствии с пунктом 264 Правил личный обыск подозреваемых и обвиняемых, обыск помещений, в которых они размещаются, досмотр их вещей, а также досмотр лиц, посещающих следственный изолятор, производятся с целью обнаружения и изъятия запрещенных в следственном изоляторе предметов, веществ и продуктов питания либо с целью изъятия не принадлежащих подозреваемым и обвиняемым предметов, веществ и продуктов питания.

Пункт 266 Правил предусматривает, что обыск и досмотр в следственном изоляторе должны проводиться в пределах, необходимых для обнаружения запрещенных в следственном изоляторе предметов, веществ и продуктов питания, в форме исключающей действия, унижающие личное достоинство и причиняющие вред здоровью обыскиваемых (досматриваемых) лиц, а также нарушение конструктивной целостности принадлежащих им вещей и предметов, за исключением случаев, когда имеются достаточные основания полагать, что в досматриваемых вещах и предметах сокрыты запрещенные в следственном изоляторе предметы, вещества и продукты питания.

В соответствии с пунктом 268 Правил личный обыск подозреваемых и обвиняемых может проводиться со снятием одежды, обуви, головного убора, осмотром тела обыскиваемого лица, а также пластырных наклеек, протезов, гипсовых и других медицинских повязок (личный полный обыск).

Личный полный обыск подозреваемых и обвиняемых проводится в отдельных помещениях следственного изолятора, оснащенных напольным ковриком, температурный режим в которых должен соответствовать санитарно-эпидемиологическим требованиям. Для обеспечения приватности в указанных помещениях при использовании в целях надзора аудио- и видеотехники устанавливаются ширмы. Личный полный обыск подозреваемых и обвиняемых проводится за ширмой (пункт 271 Правил).

При возникновении необходимости проведения личного полного обыска или личного неполного обыска больного подозреваемого или обвиняемого в качестве консультанта может быть приглашен медицинский работник медицинской организации УИС (пункт 279 Правил).

Из справки заместителя начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по РК от 05 марта 2025 года, проведение процедуры полного личного обыска подозреваемых, обвиняемых и осужденных, прибывших в учреждение, проводится в помещении проведения обыска и досмотра личных вещей ПОО банно-прачечного комплекса СИЗО-3, отвечающего, в свою очередь, санитарно-гигиеническим требованиям. Для обеспечения приватности в указанном помещении при использовании в целях надзора аудио- и видеотехники установлена ширма. Личный полный обыск подозреваемых и обвиняемых проводится за ширмой, в соответствии с требованиями, предусмотренными Инструкцией об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах УИС, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 03.11.2005 № 204-дсп, Порядком проведения обысков и досмотров в исправительных учреждения УИС и прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, утвержденные приказом Минюста России от 20.03.2015 № 64-дсп, а также ПВР № 110. В соответствии с требованиями Порядка проведения обысков и досмотров в исправительных учреждения УИС и прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, утвержденные приказом Минюста России от 20.03.2015 № 64-дсп, при проведении процедуры полного личного обыска сотрудниками администрации учреждения осматриваются верхняя одежда, головной убор, нательное белье, межпальцевые промежутки рук, ног, ушные раковины и полость рта, подмышечные пазухи, подгрудные складки у женщин, волосяной покров головы, область паха. Для осмотра области паха предлагается снять нательное и нижнее белье. При выявлении с помощью средств обнаружения инородных предметов в организме подозреваемого и обвиняемого, или в случае наличия оснований полагать, что имеет место проникновение инородных тел через естественные отверстия в организм подозреваемого или обвиняемого, к проведению обыска приглашается медицинский работник, который проводит осмотр, а при отсутствии необходимой квалификации, организует проведение данного осмотра и оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения.

Каких-либо доказательств, что обыск в отношении административного истца проводился не в пределах, необходимых для обнаружения запрещенных предметов, веществ и продуктов питания, в форме, унижающей личное достоинство и причиняющей вред здоровью, материалы дела не содержат и судом первой инстанции не установлены. Требования вышеизложенных правил, не содержат требование об обязательном участии медицинского работника при проведении обыска.

Отношения, связанные с порядком и определением условий содержания под стражей, гарантий прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом N 103-ФЗ.

Согласно абзаца 1 статьи 8 Федерального закона N 103-ФЗ следственные изоляторы уголовно исполнительной системы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

В соответствии со статье 4 Федерального закона №103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также Конституцией международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Направление осужденных к месту отбывания наказания, их размещение, а также перевод осужденных и лиц, содержащихся под стражей, из одних учреждений, исполняющих наказания, и следственных изоляторов в другие в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, отнесено к вопросам Федеральной службы исполнения наказаний (абзац 2 подпункта 2 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года N 1314).

В связи с необходимостью создания надлежащих условий для размещения лиц, содержащихся под стражей, в том числе недопущения перелимита в следственных изоляторах, Федеральной службой исполнения наказаний обеспечивается размещение лиц, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в следственные изоляторы с учетом их лимита наполнения, места проведения судебно-следственных действий, обеспечения личной безопасности лиц, содержащихся под стражей.

Установив, что ФИО1 был переведен в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по РК из ФКУ СИЗО-11 ГУФСИН России по Московской области в соответствии с указанием ФСИН России от 12.01.2024 № исх-02-1601, которым в целях создания надлежащих условий для размещения лиц, содержащихся под стражей, разрешается направить из СИЗО (ПФРСИ) УФСИН России по Московской области для дальнейшего содержания под стражей осужденных, ожидающих рассмотрения апелляционной жалобы на решение суда первой инстанции, а также уголовные дела, которых рассмотрены судами первой и второй инстанций, ожидающих поступления распоряжения о вступлении приговора в законную силу до 20 человек – в распоряжение УФСИН России по Республике Коми, с указанием начальникам принимающих территориальных органов ФСИН России обеспечить размещение и содержание лиц указанной категории в подведомственных СИЗО в соответствии с действующим законодательством, суд пришел к правомерному выводу о том, что такой перевод не влечет нарушения прав административного истца, поскольку соответствует требованиям действующего законодательства.

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы административного истца о том, что такое этапирование было направлено на лишние его надлежащей медицинской помощи при наличии хронического заболеваний сердечно-сосудистой системы, а также об отсутствии переполненности камер в СИЗО-11, судебная коллегия не усматривает, поскольку направление осужденных к месту отбывания наказания, их размещение, а также перевод осужденных и лиц, содержащихся под стражей, из одних учреждений, исполняющих наказания, и следственных изоляторов в другие в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, отнесено к вопросам Федеральной службы исполнения наказаний. При этом каких-либо противопоказаний для такого этапирования судом не установлено, стороной административного истца не представлено.

Также судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда об отсутствии оснований для удовлетворения требований административного истца в части незаконности действий сотрудников бухгалтерии ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми по основанию хищения денежных средств с его лицевого счета.

В соответствии со статьей 25 Федерального закона № 103-ФЗ, денежные переводы, поступающие подозреваемым и обвиняемым в места содержания под стражей, зачисляются на их лицевые счета. С разрешения администрации мест содержания под стражей подозреваемые и обвиняемые могут из своих средств отправлять денежные переводы родственникам или иным лицам.

В соответствии с положениями Приказа ФСИН России от 15.07.2024 № 522 «Об утверждении Порядка учета и хранения денег, ценных бумаг и иных ценностей осужденных и лиц, содержащихся под стражей», деньги лица, содержащегося в учреждении УИС, учитываются на лицевом счете лица, содержащегося в учреждении УИС, открытом бухгалтерией учреждения (далее - лицевой счет). Лицевому счету присваивается номер, состоящий из начальной буквы фамилии лица, содержащегося в учреждении УИС, и номера его личного дела, который регистрируется в оборотной ведомости по движению денег осужденных (лиц, содержащихся под стражей) (рекомендуемый образец приведен в приложении № 2 к настоящему Порядку). Учет денег лица, содержащегося в учреждении УИС, на лицевом счете осуществляется на основании: приходного кассового ордера; выписки из лицевого счета для учета операций со средствами, поступающими во временное распоряжение получателя бюджетных средств. Деньги, поступившие на имя лица, содержащегося в учреждении УИС, учитываются бухгалтерией учреждения на его лицевом счете, о чем лицо, содержащееся в учреждении УИС, уведомляется в течение трех рабочих дней со дня постановки денег лица, содержащегося в учреждении УИС, на учет (п.п. 2-4 Порядка учета и хранения денег, ценных бумаг и иных ценностей осужденных и лиц, содержащихся под стражей). При переводе лица, содержащегося в учреждении УИС, в учреждение-получатель, подведомственное иному территориальному органу ФСИН России, или в учреждение-получатель, непосредственно подчиненное ФСИН России, бухгалтерией учреждения-отправителя в течение трех рабочих дней со дня получения информации о поступлении финансовой справки осуществляется перечисление денег на счет учреждения-получателя для их последующего учета (п. 13).

Установлено на основании справки бухгалтерии ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми, что 25.10.2024 на лицевой счет административного истца ФИО1 перечислены ФИО5 денежные средства в размере 9300 руб., а также перечисление денежных средств на лицевой счет административного истца осуществлялись от ФИО6 30.09.2024, 18.10.2024, 13.11.2024 в размере по 3000,00 руб. в каждую из дат, в связи с чем сумма поступлений на лицевой счет ФИО1 за период с 30.09.2024 по 13.11.2024 составила 18300,00 руб.

При этом на приобретение продуктов питания в ларьке СИЗО-3 списано 02.10.2024 - 2966,20 руб., 23.10.2024 - 2959,22 руб., 31.10.2024 - 3273,00 руб., 11.11.2024 - 1196,00 руб., 12.11.2024 – 2170,00 руб., 13.11.2024 – 357,00 руб., 20.11.2024 – 4655,68 руб., списание денежных средств за копирование документов 20.11.2024 – 484,00 руб., в общей сумме 18061,10 руб. Остаток на счете по состоянию на 06.03.2025 составил 238,90 руб., которые 31.03.2025 переведены ФИО1 в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Тверской области.

Установив данные обстоятельства, а также принимая во внимание пояснения административного истца о том, что о суммах перечисления ему стало известно со слов отправителей денежных переводов, при этом доказательств, подтверждающих доводы о переводе такими лицами иных сумм, истцом не предоставлено, оснований не доверять предоставленным административным ответчиком документам, не имеется, суд пришел к правильному выводу о несостоятельности доводов административного иска в указанной части.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или реабилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", часть 7 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (статья 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статья 84 КАС РФ).

Для проверки доводов административного иска о том, что мер по организации медицинского освидетельствования принято не было, лишь произведено измерение пульса и давления, снятие ЭКГ при поступлении, что создавало угрозу для жизни и здоровья, стало причиной ухудшения состояния здоровья, пульс падал до 39 ударов в минуту, скорая помощь не вызывалась, инъекции атропина не производились, при наличии сведений о наличии хронических заболеваний ..., заключения врача-... о необходимости производства ХМ ЭКГ и консультации ... для решения вопроса об имплантации ..., при отсутствии необходимого медицинского оборудования и ..., мер по направлению в медицинское учреждение сотрудники ФКУ СИЗО-3 не предпринимали, суд первой инстанции поручил ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России провести внутренний контроль качества оказания административного истцу медицинской помощи по прибытии в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми.

На основании отчета ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России составленного от 06 мая 2025 года по результатам внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности в отношении оказания медицинской помощи ФИО1, установлено, что последний 19 сентября 2024 года прибыл в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми. Наблюдался в медицинской части филиала ....

Комиссией в ходе изучения медицинской документации установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: назначенное обследование (ЭКГ) от 24.09.2024 не проведено.

По результатам проверки комиссия пришла к выводам о том, что по состоянию здоровья ФИО1 с учетом его обращений в медицинскую часть, нуждался в оказании плановой медицинской помощи; в амбулаторных условиях за исследуемый период по каждому случаю обращения ФИО1 осматривался медицинскими работниками, отказа в оказании медицинской помощи не установлено. Выявлены дефекты оказания медицинской помощи в МЧ-13 в плане обследования и лечения: невыполнение рекомендаций врача-терапевта от 24.09.2024 по обследованию (не проведено ЭКГ); Не установлено объективных признаков ухудшения состояния здоровья, которые могли бы быть связаны с выявленными дефектами оказания медицинской помощи.

Принимая установленные на основании выводов комиссии врачей, изложенных в отчете контроля качества медицинской помощи оказанной административном истцу обстоятельства того, что в амбулаторных условиях за исследуемый период по каждому случаю обращения ФИО1 осматривался медицинскими работниками, ему назначалось соответствующее лечение, отказа в оказании медицинской помощи не установлено, при этом ухудшения состояния здоровья ФИО1, которое могло бы быть связано с дефектом оказания ему медицинской помощи в виду не проведения ЭКГ по рекомендации врача терапевта от 24.09.2024 не установлено, равно как и не установлено наступления иных негативных последствий, острого состояния его здоровья, требующего оказания неотложной медицинской помощи, суд пришел к выводу о том, что достаточных правовых оснований для присуждения в пользу истца денежной компенсации не имеется.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и установленным по делу обстоятельствам, подтвержденным представленными в дело доказательствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы административного истца, несмотря на выявленные дефекты оказания административному истцу медицинской помощи, правовых оснований для присуждения в пользу ФИО1 денежной компенсации не имеется.

Также суд признает несостоятельным довод административного истца о непринятии мер по организации медицинского освидетельствования в силу следующего.

Принимая во внимание, что в силу части 1.1 статьи 110 УПК РФ, основания для изменения меры пресечения в виде заключения под стражу на более мягкую могут быть установлены только в рамках специальной процедуры, установленной Постановлением Правительства Российской Федерации от 14.01.2011 № 3 "О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений" (вместе с "Правилами медицинского освидетельствования подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений"), в соответствии с пунктом 2 которых, рассмотрение вопроса о направлении подозреваемого или обвиняемого на медицинское освидетельствование осуществляется при наличии одного из следующих документов: письменное заявление подозреваемого или обвиняемого либо его законного представителя или защитника о наличии у подозреваемого или обвиняемого тяжелого заболевания, включенного в перечень, подтвержденное медицинскими документами, содержащими данные стационарного медицинского обследования (далее - медицинские документы), адресованное лицу (органу), в производстве которого находится уголовное дело (далее - лицо (орган)), либо начальнику места содержания под стражей; ходатайство руководителя медицинского подразделения места содержания под стражей или лечебно-профилактического учреждения уголовно-исполнительной системы, адресованное начальнику места содержания под стражей, подтвержденное медицинскими документами, при этом установив, что соответствующим заявлением ФИО1 в письменной форме не обращался, что подтверждается справкой начальника канцелярии ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по РК от 07.04.2025, при этом материалы дела не содержат доказательств наличия у ФИО1 в указываемый им период заболеваний, исключающих его нахождение в следственном изоляторе, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о несостоятельности доводов иска о непринятии мер по организации медицинского освидетельствования ФИО1

Одним из направлений воспитательной работы является организация и проведение мероприятий по профилактике правонарушений среди осужденных в соответствии с порядком, регламентированным Инструкцией по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 20 мая 2013 года № 72 (далее Инструкция).

Основной целью профилактической работы является недопущение правонарушений со стороны лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, посредством системы профилактических мероприятий (пункт 2 Инструкции).

Согласно пункту 5 Инструкции профилактика правонарушений обеспечивается путем охраны, изоляции и надзора за лицами, содержащимися в учреждениях уголовно-исполнительной системы, их размещения в соответствии с законом, выявления причин и условий, способствующих совершению правонарушений, разработки и осуществления мер по их устранению (общая профилактика), установления лиц, от которых можно ожидать совершения правонарушений, и принятия мер по оказанию на них необходимого воздействия (индивидуальная профилактика).

Основания для постановки на профилактический учет установлены пунктами 8 и 24 Инструкции. Такими основаниями являются наличие достоверных и проверенных сведений о его намерениях совершить правонарушение или негативном влиянии на других лиц, в том числе, склонность к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов, а также медицинские и психологические показания.

Сведения о том, что осужденный склонен к к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов, могут быть получены из различных источников (пункт 14 Инструкции), соответственно, не могут быть оставлены без внимания и обстоятельства совершения осужденным преступлений, за которые он отбывает наказание.

Согласно пункту 32 Инструкции на заседании комиссии в присутствии подозреваемого, обвиняемого и осужденного заслушиваются: сотрудник, возбудивший ходатайство о постановке (снятии) его на профилактический учет (кроме сотрудников психологической службы), и другие должностные лица, имеющие возможность охарактеризовать это лицо. Кроме того, заслушиваются по желанию подозреваемого, обвиняемого и осужденного его объяснения.

В соответствии с пунктом 34 Инструкции администрация учреждения УИС после вынесения решения комиссии относительно постановки подозреваемого, обвиняемого или осужденного на профилактический учет, снятия с профилактического учета либо продления срока нахождения на профилактическом учете ознакамливает с ним под роспись.

В соответствии с приложением № 1 к Рекомендациям ФСИН по взаимодействию между отделами и службами исправительных учреждений и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Российской Федерации при постановке подозреваемых, обвиняемых и осужденных на профилактический учет и организации работы с ними от 13.04.2022, на виде № 12 профилактического учета «склонные к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов», подлежат постановке, среди прочих, подозреваемые, обвиняемые и осужденные, совершившие противоправные действия в отношении представителя администрации учреждения УИС или иных сотрудников правоохранительных органов.

В данном случае ФИО1 осужден приговором ... суда ... от 14.12.2023 года за совершение преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 162 УКРФ, части 1 статьи 318 УК РФ.

По прибытии ФИО10 в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми, дежурного помощника начальника следственного изолятора на имя начальника учреждения подан рапорт от 19 сентября 2024 года о том, что исходя из анализа материалов личного дела ФИО1 установлено, что последний обвиняется по части 1 статьи 318 УК РФ, то есть, за преступление, направленное на посягательство на жизнь сотрудников правоохранительного органа в целях воспрепятствования законной деятельности, в связи с изложенным, полагал бы с целью предотвращения деструктивного поведения и недопущения рецидива аутоагрессивного поведения, закрепления конструктивных навыков саморегуляции, считает целесообразным поставить на профилактический учет как лицо, склонное к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов (вид 12) ФИО1 сроком на 6 месяцев.

Указанный рапорт рассмотрен на заседании административной комиссии ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми 30 сентября 2024 года. Согласно протоколу заседания комиссии № 27 от 30 сентября 2024 года принято решение о постановке ФИО1 на профилактический учет как лицо склонное к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов сроком на 6 месяцев на основании приказа Минюста РФ от 20.05.2013 N 72. При этом следует, что на заседании комиссии был заслушан начальник отдела режима и надзора СИЗО-3 ФИО7., члены комиссии единогласно поддержали ходатайство начальника отдела режима и надзора ФИО8., заслушано мнение обвиняемого ФИО1, который отказался от каких-либо доводов в свою защиту. Административный истец ознакомлен с решением о постановке его на профилактический учет.

При установленных обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что обжалуемые действия администрации ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми по постановке ФИО1 на профилактический учет как лица склонного к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов, являются законными и обоснованными, следует признать правильным.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для постановки административного истца на профилактический учет, по мотиву того, что им отбыто более половины срока назначенного приговором суда наказания, а также им не совершалось нарушения правил внутреннего распорядка учреждения, судебной коллегией отклоняются. Материалами дела достоверно установлено, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, направленного на посягательство на жизнь сотрудников правоохранительного органа в целях воспрепятствования законной деятельности. С учетом изложенного, у администрации ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми имелись основания для принятия оспариваемого решения в отношении административного истца для проведения индивидуальной профилактической работы с осужденным с целью недопущения правонарушений последним.

Судебная коллегия отмечает, что сам факт совершения преступления направленное на посягательство на жизнь сотрудников правоохранительного органа в целях воспрепятствования законной деятельности может являться основанием для постановки ФИО1 на профилактический учет как лица, склонного к совершению подобных действий, при этом однократность совершения таких преступлений, а также недопущение нарушений внутреннего распорядка дня учреждения не может свидетельствовать об отсутствии у административного истца замысла на совершение подобных противоправных действий. С учетом изложенного, указанные доводы административного истца основаны на неверном толковании норм права и не влекут отмену постановленного решения суда.

Доводы административного истца о нарушении процедуры принятия решения, установленной пунктом 32 Инструкции, в части проведения заседания комиссии ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми по постановке на профилактический учет спецконтингента от 30 сентября 2024 года № 27 в его отсутствие, не нашли своего подтверждения, так как из материалов дела следует, что ФИО1 присутствовал на заседании комиссии, при этом отказался от каких-либо доводов в свою защиту. Выписка из протокола заседания комиссии от 30 сентября 2024 года N 27 содержит сведения об ознакомлении ФИО1 с решением о постановке на учет. Начальник отдела режима и надзора ФКУ СИО-3 УФСИН России по Республике Коми ФИО11, участвующий в качестве свидетеля в суде первой инстанции, и который присутствовал и участвовал на заседании комиссии как инициатор постановки ФИО1 на профилактический учет, подтвердил факт того, что административный истец присутствовал на заседании комиссии 30 сентября 2024 года. Решение о постановке административного истца на профилактический учет принято уполномоченными на то лицами, на основании рапорта сотрудника ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми, доказательств, которые бы свидетельствовали о недобросовестном поведении сотрудников учреждения, материалы дела не содержат.

Доводы административного истца, изложенные в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции о том, что 25 июля 2025 года кассационной инстанцией отменены приговор суда первой инстанции и судебный акт апелляционной инстанции, дело направлено на дорасследование, при этом в настоящее время при содержании в ином СИЗО администрация котрого не ставит ФИО1 на профилактический учет, судебной коллегией признаются не свидетельствующими о незаконности решения суда, поскольку на момент постановки на профилактический учет, а также на момент рассмотрения настоящего дела судом первой инстанции, приговор не был отменен вышестоящими инстанциями.

Каких-либо нарушений прав административного истца при принятии решения о постановке его на профилактический учет, не установлено, порядок постановки на профилактический учет соблюден. Таким образом, правовые основания для удовлетворения административного иска ФИО1 в указанной части по делу также отсутствуют.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 12 апреля 1995 года N 2-П, Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

С учетом приведенного правового подхода Конституционного Суда Российской Федерации судебная коллегия принимает во внимание действие общей презумпции добросовестности в поведении органов государственной власти.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия отмечает, что в силу вышеприведенных разъяснений, данных в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47, только существенные отклонения от требований, установленных законом, могут рассматриваться в качестве нарушений условий содержания лиц, лишенных свободы. Бытовые неудобства, отраженные административным истцом, не могут быть признаны унижающими человеческое достоинство и причиняющее лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, так как отбывание наказания в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с лишениями и ограничениями для осужденных со стороны государства. При этом установленные законные ограничения не свидетельствуют о нарушении прав осужденных и наступлении для них негативных последствий в той мере, которая свидетельствует о жестоком, бесчеловечном отношении, влекущем безусловное нарушение прав, за которое присуждается компенсация.

Административным истцом не представлено бесспорных и достаточных доказательств противоправности действий должностных лиц, а также того, что в результате условий содержания ему причинен реальный физический вред, глубокие физические или психологические страдания, доказательств нарушения принадлежащих ему каких-либо неимущественных прав и личных нематериальных благ, и того, что в отношении него, принимаемые меры являлись чрезмерными и выходили за пределы минимального уровня суровости, в то время как сторона административного ответчика подтвердила отсутствие неправомерного поведения, существенного нарушающего права административного истца.

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Из положений статьи 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации следует, что подозреваемый, обвиняемый, лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания под стражей или в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение об удовлетворении требования о признании оспариваемого решения, действия (бездействия) незаконным принимается при установлении двух условий одновременно: решение, действие (бездействие) не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Следовательно, признание незаконными действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно только при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением прав и законных интересов гражданина. При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», осужденный вправе претендовать на компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении лишь в случае их существенного отклонения от требований, установленных законом.

При разрешении настоящего дела не установлено совокупности условий, необходимых для признания незаконными действий административных ответчиков.

Относительно нарушений процессуального характера, допущенных, по мнению административного истца, судом первой инстанции, судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно части 1 статьи 14 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее также КАС РФ) административное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство судебным процессом, разъясняет каждой из сторон их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения сторонами процессуальных действий, оказывает им содействие в реализации их прав, создает условия и принимает предусмотренные настоящим Кодексом меры для всестороннего и полного установления всех фактических обстоятельств по административному делу, в том числе для выявления и истребования по собственной инициативе доказательств, а также для правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении и разрешении административного дела (часть 2 статьи 14 КАС РФ).

Согласно части 3 указанной статьи стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав, предусмотренных настоящим Кодексом. Сторонам обеспечивается право представлять доказательства суду и другой стороне по административному делу, заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения административного дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

В силу положений части 1 статьи 45 КАС РФ лица, участвующие в деле, имеют право: знакомиться с материалами административного дела, делать выписки из них и снимать с них копии (пункт 1); представлять доказательства, до начала судебного разбирательства знакомиться с доказательствами, представленными другими лицами, участвующими в этом деле, и с доказательствами, истребованными, в том числе по инициативе суда, участвовать в исследовании доказательств (пункт 3).

В силу части 1 статьи 63 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации истребование доказательств по ходатайству лица, участвующего в деле, или по своей инициативе является правом, но не обязанностью суда; доказательства по делу суд истребует в зависимости от обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения административного дела, в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным публичным правоотношениям, исходя из требований и возражений лиц, участвующих в деле (часть 3 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации); суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения административного дела (статья 60 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Из протокола судебного заседания следует, что ФИО1 принимал участие в судебном заседании путем использования систем видео-конференц-связи, поддержал заявленные требования, давал пояснения, заявлял ходатайства, участвовал в исследовании доказательств. Все заявленные ходатайства ФИО1 разрешены судом, в том числе в ходе судебного заседания 20 марта 2025 года, документы, видеозапись запрошены у стороны ответчика, ответы на запросы суда и документы, представленные по таким запросам, наряду с иными материалами дела, необходимыми для принятия правильного решения, полно исследованы судом первой инстанции.

Из материалов дела следует, что в данной части права административного истца не нарушены.

Судебная коллегия приходит к выводу, что в материалах дела имеется достаточная совокупность доказательств, позволяющая разрешить настоящий спор по существу.

По настоящему делу сторонами представлены необходимые для дела доказательства, оценка доказательств произведена судом в соответствии с положениями статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по правилам относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд отразил в принятом по делу решении.

Также из материалов дела следует, что по заявлению ФИО1 последнему судом направлены копии протоколов судебных заседаний и СД-диск аудио протоколов судебных заседаний 26 августа 2025 года.

Учитывая, что основанием отмены или изменения судебного акта в апелляционном порядке являются несоответствие выводов, изложенных в судебном решении, обстоятельствам административного дела, неправильное применение норм материального права, нарушение или неправильное применение норм процессуального права, если оно привело или могло привести к принятию неправильного судебного акта, а в данном случае таких нарушений не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, отмены или изменения решения не имеется.

Руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Воркутинского городского суда Республики Коми от 04 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу административного истца ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение шести месяцев, который начинает исчисляться на следующий день после принятия апелляционного определения, из которого исключается срок составления мотивированного определения суда апелляционной инстанции.

Апелляционное определение в мотивированной форме составлено 21 января 2026 года.

Председательствующий -

Судьи -