Решение № 2-1452/2019 2-1452/2019~М-1019/2019 М-1019/2019 от 6 декабря 2019 г. по делу № 2-1452/2019

Подлинник данного решения приобщен к гражданскому делу № 2-1452/2019 Альметьевского городского суда РТ

УИД16RS0036-01-2019-001439-21

дело № 2-1452/2019


РЕШЕНИЕ

именем РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 декабря 2019 года г. Альметьевск РТ

Альметьевский городской суд Республики Татарстан в составе:судьи Исмагилова А.Т.,

при секретаре Ахматгалиевой Э.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлениюФИО2 к ФИО1 об оспаривании договора купли-продажи,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением по вышеуказанной формулировке. В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ умер его отец – ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавший по <адрес>. После смерти отца истец обратился к нотариусу с заявлением относительно наследственных прав. При этом ФИО2 стало известно, что дом, в котором проживал его отец, и где последний являлся единственным собственником, незадолго до его смерти, 25 мая 2017 года был продан им ответчику - ФИО1, которая являлась дочерью второй супруги отца. Договор продажи дома между отцом истца и ответчиком датирован 25 мая 2017 года, стоимость отчуждаемого имущества определена в сумме <данные изъяты> рублей. В то же время ФИО3 продолжал проживать в данном доме с женой ФИО4 Истец не предполагал, что отцом указанный дом мог быть продан дочери второй супруги. Истец и его братья неоднократно посещали своего отца, приезжали к нему домой. Последний длительное время страдал от головной боли, неоднократно лечился стационарно и амбулаторно в ЦРБ г. Лениногорск. Последние годы ФИО3 заблуждался, терял память, порой вел себя странно и такое его состояние наблюдалось задолго до 2017 года, то есть до совершения сделки.

Указывая на то, что в процессе подписания оспариваемого договора ФИО3 мог страдать психическим заболеванием, возможно даже дементным слабоумием, не позволявшее ему отдавать отчет своим действиям и руководить ими, которыми воспользовалась ответчик, истец просил признать недействительным договор купли-продажи дома <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО1

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель заявленные требования поддержали, просили их удовлетворить, основываясь на доводах, изложенных в иске.

Истец ФИО2 пояснил, что за долго до смерти, начиная с 2011 года его отец начал ошибаться, путаться, стал страдать деменцией. Два-три раза в месяц он его навещал. Проживал он со второй супругой, она за ним ухаживала более 10 лет. Когда отец был в здравом уме говорил, что дом достанется истцу, как младшему сыну. Полагает, что ответчик и супруга отца воспользовались его состоянием и оформили договор купли-продажи. В здравом уме отец так бы не поступил. В 2017 году у отцаслучился инсульт, после которого его состояние сильно ухудшилось. Последнее время он был буйным и неадекватным. Истец узнал, что дом продан, когда начал собирать пакет документов для вступления в права наследования.

Представитель истца по устному ходатайству ФИО5 в судебном заседании пояснила, что поведение ФИО3 было неадекватным, это подтверждает выписка из лечебного учреждения. Первый инсульт случился в 2016 году. Из амбулаторной карты больного следует, что он часто обращался с головной болью. Справка фельдшера свидетельствует о том, что ФИО3 за несколько лет до подписания договора купли-продажи выдавал себя как неадекватный человек. Он жил с второй супругой. Супруга не признавала его недееспособным, наверно из-за того, что они уже в то время хотели оформить договор купли-продажи. Получил ли деньги от продажи дома умерший доказательств нет. По запросу к нотариусу, стало известно, что у ФИО3 сбережений, ценностей, недвижимости не имеется. ФИО3 полагал оставить дом своему младшему сыну. Вопросов о постановке на учет к врачу-психиатру ФИО3 не возникало. Дети приезжали, ухаживали. После подписания договора купли-продажи ФИО3 продолжал проживать в этом доме. По этим основаниям также полагает договор купли-продажи недействительным.

При этом истец и его представитель настаивали по поводу назначения посмертной судебно-психиатрической экспертизы, в части назначения графологической экспертизы, как это указано в просительной части искового заявления, не настаивали.

Представитель ответчика ФИО1 по доверенности ФИО6 в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать. Пояснил, что согласно заключения экспертизы ФИО3 во время заключения договора понимал значение своих действий и отдавал им отчет. Оснований не доверять данному заключению не имеется, выводы истцами не опровергнуты.

ФИО2, приходящийся родным братом истцу, в судебном заседании пояснил, что отец страдал головными болями, в последнее время, когда к нему приезжали вел себя странно, изначально мог не узнавать. С 2011 года страдал деменцией. Ранее онс отцом разговаривал по поводу дома, но последний категорически был против оставления недвижимости даже своим сыновьям, тем более другим лицам. Не хотел он ни продавать, ни дарить, ни завещать. ФИО1 была у отца третьей женой, после смерти матери. С 2000 года они жили вместе. Когда зарегистрировал отношения с ней в известность детей не поставил. Сыновья навещали его по мере возможности. Последний раз отца видел 16.01.2019 года, когда увозили на скорой. Первый инсульт у него случился в ноябре 2017 года, потом в декабре. Ухудшения состояния здоровья были, временами не узнавал детей. О том, что отец продал дом узнали только после его смерти в органах местного самоуправления. К новому собственнику не обращались, связь не поддерживают. Договор купли-продажи ФИО2 не видел. Откуда взялась эта сумма <данные изъяты> не знает.

ФИО2 приходящийся родным братом истца, в судебном заседании пояснил, что к отцу ездили часто, навещали. С 2011 года у него начались головные боли, начал страдать деменцией. В начале разговора узнавал, но потом уже называл другим именем. Жилой дом намеревались разделить между братьями. По поводу этого интересовались у отца, но он об этом не хотел говорить. Намерений у него продать или подарить дом не было. С второй женой брак был у отца зарегистрирован. Взаимоотношения у детей с отцом и его супругой были хорошие. Состояние у отца было сначала хорошим, потом стал жаловаться на головные боли. Диагноз свидетель не знал, за ним ухаживала жена.

Свидетель ФИО в судебном заседании показала, что является супругой истца. О наличии договора купли-продажи узнали только после смерти ФИО3, когда решили вступить в наследство. В период жизни ФИО3 помогали, покупали необходимые дорогие лекарства. ФИО3 иногда при разговоре мог не узнать. Началось это более трех-четырех лет назад. В 2017 находился на лечении в ЦРБ, при этом он был не адекватный, кричал и был привязан к кровати. Самостоятельно передвигаться не мог. Из ЦРБ его забрали и возили к специалистам в Медсанчасть ОАО «Татнефть» г. Альметьевск. Приезжали навещатьего по мере возможности, два-три раза в месяц. Состояние у него было подавленное.

Свидетель ФИО в судебном заседании показала, что приходится гражданской супругой брата истца - ФИО2 Пояснила, что по мере возможности дети ФИО3 навещали, общались. С 2012 года у ФИО3 начались головные боли. В последнее время сильно болел, не узнавал. Отношения у ФИО3 с его сыновьями были хорошие. В больнице лежал часто. С 2015-2016 гг. ему стало совсем плохо. Когда к нему приезжали, был поникший, у него болела голова и было повышенное давление. Редко узнавал, в последнее время никого не узнавал. С памятью проблемы были. Относительно судьбы дома ФИО3 ничего не говорил, пояснял, что «когда умрет, тогда и будете с домом разбираться». Отношения у него с супругой были нормальные. О том, что дом продан другим лицам ФИО3 в известность никого не поставил. По поводу денег от продажи дома ФИО. ничего не известно.

Свидетель ФИО. в судебном заседании пояснил, что приходится ФИО3 племянником. С 2011 года ФИО7 Р начал болеть. Проживал со второй женой <данные изъяты> Как долго они состояли в брачных отношениях свидетелю не известно.Отношения между ФИО7 Р и его женой были нормальные, но она постоянно выпивала. ФИО3 узнавал ФИО8, воспринимал как родственника. На здоровье он не жаловался. Дети ФИО7 приезжали в месяц один раз, по очереди.

Свидетель ФИО. в судебном заседании пояснила, что в 2011-2012 годах, состояние свекра было нормальное, потом увеличилась раздражительность, стал вспыльчивым, временами замкнутым. ФИО3 часто жаловался на головные боли, бывало, что адекватно отвечал на вопросы, потом уходил в прошлое, разговаривал пространственно. Конкретно свидетель не может утверждать, но в 2012 году, может в конце 2011 года (в то время когда она переехала жить в г. Казань, до этого проживалав г. Альметьевск), как- топриехали с супругом к его отцу, и ФИО спросила у свекра –«у тебя трое сыновей, и третья жена, что ты собираешься делать с домом?», на что он ответил «ни завещание, ни дарственную писать не буду, пусть все будет так, как должно быть. Не будет этого делать, так как не хочет остаток жизни провести в доме престарелых». Вноябре 2017 года позвонили и сказали, что свекра увезли на скорой в неадекватном состоянии. Когда начали оформлять наследство после смерти свекра, удивились, что у последнего ничего нет, ни счетов, ни дома. После того как заказали справку узнали, что владельцем дома является другое лицо, дочь третьей жены свекра.

Свидетель ФИО в судебном заседании пояснила, что является главой сельского поселения. ФИО7 Р видела в последний раз в ноябре 2016 года, он интересовался по поводу оплаты налогов. Также интересовался вопросом оформления дома. При этом ФИО спросила у последнего, знают ли о его намерениях его дети, на что он ответил«они и не должны знать». Свидетель разъяснила ФИО3 о том, оформлением домов органы местного самоуправления не занимаются. Странностей со стороны ФИО7 Р свидетель не заметила, адекватно разговаривал. О том, что дом оформлен на ФИО1 Т узнали зимой 2018 года, поскольку пришла информация о наличии недоимки по налогу на имя последней.

Свидетель ФИО. в судебном заседании показала, что проживает в <данные изъяты>, в дневное время работает в магазине в соседней деревне. С ФИО3 общалась, последний узнавал ее до последних дней жизни, детей ФИО7 не видела. Относительно психического состояния сказать ничего не может, слышала, как последнего увозили в больницу. ФИО3 жил с женой <данные изъяты>, не ругались, вместе работали в огороде, дома.

Свидетель ФИО в судебном заседании показала, что работает в сельском ФАП – фельдшером. В 2017 году, точно не помнит, она отправила ФИО3 в неврологическое отделение центральной районной больницы, с диагнозом «инсульт». ФИО3 часто заходил кней, поскольку жил по соседству, давление бывало у него поднималось, были головные боли, головокружения. Нарушение памяти началось у ФИО3 в 2017 году, с психикой проблемы начались у него два последних года, перед смертью. ФИО3 сам себя обслуживал, самостоятельно передвигался. Последние месяцы перед смертью за ФИО3 ухаживала его супруга, нарушение памяти было у него некоторое время перед смертью, примерно последние полгода. Когда таблетки принимал, он себя чувствовал нормально.

Свидетель ФИО в судебном заседании показала, что в указанном населенном пункте проживает с декабря <данные изъяты> года. Проживает по соседству с ФИО7. О наличии каких-либо заболеваний и чем болел ФИО3 сказать не может, поскольку на здоровье ей он не жаловался. Когда ФИО3 начал болеть ФИО пару раз видела как приезжал старший сын. Скандалов между супругой и ФИО3 свидетель не слышала, отношения между ними были хорошие.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста врач-психиатр ГАУЗ «Лениногорская ЦРБ» ФИО9 пояснил - заболевание ФИО3 вел с 22 декабря 2017 года, которое возникло после инсульта (энцефалит головного мозга), который случился накануне 12.12.2017 года. Это по выписке сосудистого отделения Лениногорского ЦРБ. После того как он там пролежал, его направили к ним в отделение. Вопрос стоял о наличии психомоторного возбуждения. Он был дезориентирован, частично был ориентирован на себя.Психомоторное возбуждение проявлялось в галлюцинациях. Был назначен препарат «хлорпротиксен», и проведен общий анализ. 16 марта 2018 года, учитывая, что положительной динамики не наблюдается, было принято решение выставить диагноз«органическое расстройство личности», для решения вопроса о его инвалидности. По опыту своему может сказать, что к диагнозу, установленному им, привел инсульт, по-другому инфаркт головного мозга, произошедший 12 декабря 2017 года.

Выслушав доводы сторон, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу требований пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с ч. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В силу ст. 550 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Согласно ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Как следует из материалов дела ФИО3 (умерший ДД.ММ.ГГГГ) – отец ФИО2 (истец) при жизни владел недвижимым имуществом – жилым домом и земельным участком, расположенными по адресу: <адрес> (л.д. 10,15-20).

25 мая 2017 года ФИО3 по договору купли-продажи земельного участка и жилого дома № <данные изъяты>, а также передаточного акта к нему произвел отчуждение указанного недвижимого имущества ФИО1 (л.д.52-56). Регистрация перехода права собственности на объекты недвижимости произведена Управлением Росреестра по РТ 01 июня 2017 года.

Как следует из данного договора, в нем нашли свое отражение все его существенные условия и данный договор подписан сторонами.

В силу ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу, проведение которой может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В ходе рассмотрения данного дела, по ходатайству истца судом была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено ГУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан».

Согласно заключения комиссии врачей данного учреждения № 2-1076 от 07 ноября 2019 года – по материалам дела, представленной медицинской документации на момент составления договора купли-продажи дома от 25 мая 2017 года у ФИО3 данных за психическое расстройство не имеется. Мог понимать значение своих действий и руководить ими.

По заключению члена комиссии психолога эксперта, медицинского психолога высшей категории ФИО10 (этого же экспертного учреждения, отраженного также в указанном заключении) не усматривается какого-либо эмоционального состояния или каких-либо психологических факторов, которые бы нарушили способность ФИО3 понимать значение своих действий или руководить ими при подписании договора купли-продажи от 25 мая 2017 года.

Оснований сомневаться в достоверности заключения судебной экспертизы, выполненной ГУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан», у суда не имеется, поскольку она проведена компетентным экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, экспертиза проведена в соответствии с требованиями законодательства на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, изложенные в заключении выводы являются последовательными и непротиворечивыми, а само экспертное заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ,поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и отказ от дачи экспертного заключения. Доказательств, свидетельствующих о какой-либо заинтересованности экспертов в исходе дела, суду не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что по состоянию на 27 мая 2017 года, на момент заключении договора купли-продажи жилого дома и земельного участка,ФИО3 мог понимать значение своих действий, приведших к отчуждению недвижимого имущества путем его продажи, и правильно руководить ими, следовательно, правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом ФИО2 требований о признании договора недействительным по указанным основаниям, не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании недействительной сделки – договора купли-продажи дома <адрес> от 25 мая 2017 года, заключенного между ФИО3 и ФИО1, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Альметьевский городской суд Республики Татарстан в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение по делу составлено 09 декабря 2019 года.

Судья подпись

Копия верна:

Судья Альметьевского городского суда РТ А.Т. Исмагилов

<данные изъяты>

<данные изъяты>