Решение № 2-327/2018 2-327/2018 ~ М-252/2018 М-252/2018 от 24 мая 2018 г. по делу № 2-327/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 мая 2018 года город Радужный

Радужнинский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе: судьи Студеникиной Н.В., при секретаре Кондратьевой Л.В., с участием представителя ответчика ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-327/2018 по исковому заявлению ФИО2 к ПАО «Сбербанк России» о признании недействительными пунктов кредитных договоров, расторжении кредитных договоров,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным иском. В обоснование иска указал, что между ним и ответчиком были заключены следующие договоры: кредитный договор № <***> от 08.11.2016, по условиям которого ему был предоставлен потребительский кредит в сумме 195 000 руб. на срок 36 месяцев с процентной ставкой в размере 21,30 % годовых, в рамках указанного договора был открыт счет № 40817810467462013527 (договор 1); кредитный договор № <***> от 13.01.2017, по условиям которого ему был предоставлен потребительский кредит на сумму 103 000 руб. на срок 60 мес. с процентной ставкой в размере 21,90% годовых, в рамках данного договора был открыт счет № 40817810567460023794 и выпущена банковская карта № 4276670027462877 (договор 2); договор от 01.07.2012 о выпуске и обслуживании кредитной карты, по условиям которого ему была предоставлена револьверная карта с кредитным лимитом в сумме 80 000 руб. на срок 36 мес. с процентной ставкой в размере 19% годовых (договор 3).

Считает размер процентов по договорам незаконным, а договоры в этой части недействительными по тем основаниям, что оспариваемые им пункты договоров являются кабальными, поскольку указанные размеры процентов являются чрезмерно завышенными, не соответствующими темпам инфляции и обычному для таких сделок банковскому доходу, значительно превышают ставку рефинансирования ЦБ РФ на период действия договоров (с 26.03.2018 и по настоящий день ставка составляет 7,25% годовых). Условия договоров в части установления процентов за пользование кредитами являются крайне невыгодными для него. На момент заключения договора 1 и договора 2 в период с 19.09.2016 по 24.03.2017 ставка рефинансирования составляла 10% годовых, на момент заключения договора 3 – 8 % (в период с 26.12.2011 по 13.09.2012).

На момент заключения договоров он не имел возможности внести изменения в их условия в виду того, что договоры являются типовыми, условия которых заранее были определены банком в стандартных формах, и он, как заемщик, был лишен возможности повлиять на их содержание. Ответчик заключил с ним договоры на заведомо невыгодных для него условиях, нарушив баланс интересов сторон.

С учетом признания пунктов договоров в части установления процентов по договору недействительными, считает, что к указанным договорам следует применить порядок, установленный ст. 395 ГК РФ.

Считает законным и обоснованным требование о признании пунктов договоров относительно процентов недействительными и о расторжении договоров в соответствии с п. 3 ст. 179 ГК РФ как кабальных.

Им был соблюден досудебный порядок урегулирования спора, он лично обращался в ПАО «Сбербанк России» с требованием пересмотреть условия договоров и расторгнуть договоры, но получил отказ. Кроме того, 02.02.2018 в адрес ответчика заказным письмом им была направлена претензия о расторжении кредитных договоров, однако ответ на претензию, полученную ответчиком 06.02.2018, до настоящего времени он не получил, договоры не расторгнуты.

Кроме того, пунктом 13 Индивидуальных условий договора 1 и договора 2 предусмотрено право кредитора полностью или частично уступить свои права по договорам любым третьим лицам. Данное условие заранее внесено в Индивидуальные условия договоров. Возможность отказа от данного условия договорами не предусмотрена. Считает указанный пункт Индивидуальных условий договоров недействительным по тем основаниям, что данный пункт нарушает положения ст. 6 Закона «О персональных данных», поскольку договоры не содержат условия, предусматривающего права передачи разрешения на обработку информации, данной им банку, третьим лицам. Указанный пункт также противоречит п. 1 ст. 388 ГК РФ. Законом предусмотрено право заемщика на сохранение информации о его банковском счете, операций по этому счету, а также сведений, касающихся непосредственно самого заемщика, в тайне, и разглашение этих сведений третьим лицам, не указанным в законе, нарушает его права, из чего следует, что ответчик не может уступить права требования по договору любому третьему лицу, поскольку в таком случае нарушается право потребителя на гарантированную тайну банковского счета, операций по счету и сведений о клиенте. Стороны кредитного договора не вправе включать в договор условие, «разрешающее» нарушение банковской тайны. Цессия в потребительских отношениях если и возможна, то только в ситуации, когда новый кредитор является банком, обязанным, как и первоначальный кредитор, качественно обслужить клиента-потребителя, в том числе с соблюдением банковской тайны.

Пункт 13 Индивидуальных условий договоров недействителен в силу того, что при заключении кредитного договора возможность переуступки прав (требований) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, сторонами не оговаривалась, действующим законодательством право банка передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, не предусмотрено Законом о защите прав потребителей.

Помимо того, при уступке права требования возврата кредита субъекту небанковской сферы кредитная организация передает информацию, составляющую банковскую тайну, в нарушение норм как общегражданского, так и специального законодательства.

Кредитным договором не предусмотрено условие об уступке права требования по договору третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. Текст договора в полном объеме разработан банком, он не давал отдельного согласия банку на уступку права требования по договору иным лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

Нарушение банковской тайны, неизбежно сопутствующее исполнению договора цессии, навязывание пунктов договора, лишающего потребителя права, предоставленного ему законом «О защите прав потребителей», свидетельствует о недействительности указанного пункта договора в силу ничтожности, как противоречащего ст. 168, 388 ГК РФ.

Просит признать кредитный договор № <***> от 08.11.2016 и кредитный договор № <***> от 13.01.2017 в части установления процентной ставки в размере 21,30% и 21,9% годовых - недействительными; признать договор от 01.07.2012 о выпуске и обслуживании кредитной карты в части установленной процентной ставки в размере 19% годовых – недействительным; признать пункты 13 Индивидуальных условий кредитного договора № <***> от 98.11.2016 и кредитного договора № <***> от 13.01.2017 в части уступки кредитором третьим лицам прав (требований) по договорам – недействительным; расторгнуть кредитные договоры № <***> от 08.11.2016, № <***> от 13.01.2017 и прекратить дальнейшее начисление процентов и неустойки по кредитам; расторгнуть договор от 01.07.2012 о выпуске и обслуживании кредитной карты № 4276670027462877 и прекратить дальнейшее начисление процентов и неустойки по кредиту; обязать ответчика произвести перерасчет процентов по правилам ст. 395 ГК РФ (л.д. 5-9).

Из письменных возражений на иск, представленных ответчиком, следует, что ПАО «Сбербанк России» не согласен с исковыми требованиями по тем основаниям, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании пунктов кредитных договоров недействительными; доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока исковой давности, истцом в материалы дела не представлено. Полагает, что срок исковой давности необходимо исчислять с даты, когда истцом были заключены договоры: по кредитному договору № <***> от 08.11.2016 – с 08.11.2016, то есть срок исковой давности в данном случае истек 08.11.2017; по кредитному договору № <***> от 13.01.2017 – с 13.01.2017, то есть срок исковой давности в данном случае истек 13.01.2018; по договору о выпуске и обслуживании кредитной карты от 17.07.2012 – с 17.07.2012, то есть срок исковой давности в данном случае истек 17.07.2013. Истец обратился в суд только 10.04.2018, то есть, за пределами срока исковой давности, предусмотренного п. 2 ст. 181 ГК РФ.

Кроме того указывает на несостоятельность довода истца о незаконности размера процентной ставки, установленной в кредитных договорах, поскольку при подписании вышеуказанных договоров истец согласился со всеми условиями кредитных договоров и обязался их соблюдать. Ссылка истца на кабальность согласованных размеров процентных ставок ничем не подтверждена; данный довод опровергается размером среднерыночных значений стоимости кредитов, установленных Банком России.

Банк не согласен с требованием истца о расторжении кредитного договора по тем основаниям, что поскольку договорами не предусмотрено иное, решение вопроса о расторжении договоров возможно лишь в порядке ст.ст. 450, 452 ГК РФ. Однако в данной ситуации суд не вправе применить по иску ФИО2 данные нормы, поскольку банк по кредитному договору исполнил свои обязательства в полном объеме, а истец в одностороннем порядке уклоняется от их исполнения. Истец не приводит каких-либо доводов, которые послужили бы основанием для расторжения кредитных договоров.

Также банк не согласен с требованием истца о признании недействительным условия кредитного договора об уступке прав кредитора любым третьим лицам, поскольку уступка права требования по денежному обязательству, неразрывно не связанному с личностью кредитора, сама по себе является правомерным действием и не требует согласия должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Уступка права требования кредитором другому лицу не допускается без согласия должника в случае прямого указания на это в договоре, заключенном между кредитором и должником. В заключенных между истцом и ответчиком кредитных договорах запрет на передачу ответчиком права требования третьим лицам или обязанность банка получать согласие на такую передачу у должника не предусмотрены. Напротив, п. 13 Индивидуальных условий установлено право банка полностью или частично уступить свои права по договору любым третьим лицам. Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в ст. 5 ФЗ «О банках и банковской деятельности» от 02.12.1990. Из названной нормы следует обязанность наличия лицензии только для осуществления деятельности по выдачи кредитов за счет привлеченных средств.

В исковом заявлении истец указывает, что им не давалось согласие банку на предоставление информации иным лицам, что является нарушением его права на банковскую тайну. Данное утверждение нельзя считать законным и обоснованным, так как в п. 18 Индивидуальных условий кредитных договоров № <***> от 08.11.2016 и № <***> от 13.01.2017 истец дал согласие банку на предоставлении кредитором информации третьим лицам в объеме, порядке и на условиях, предусмотренных п. 6.4 Общих условий кредитования. Более того, защита прав банковской тайны и возможность уступки прав требований кредитора предусмотрена ст. 12 ФЗ «О потребительском кредите». Таким образом, на законодательном уровне предусмотрено право кредитора на передачу персональных данных заемщика без какого-либо согласия.

Учитывая, что при заключении кредитного договора стороны согласовали право кредитора передать любому третьему лицу свои права, а также истцом дано согласие на предоставление кредиторам информации третьим лицам, ответчик считает, что в данном случае нарушений закона «О защите прав потребителей», закона «О банках и банковской деятельности» и закона «О персональных данных» нет, в связи с чем правовые основания для удовлетворения исковых требований у суда отсутствуют. Доказательств того, что предложенные ответчиком условия кредитования лишали истца таких прав, которые обычно предоставляются кредитными организациями, либо содержали положения, которые являлись для заемщика обременительными, материалы дела не содержат. В случае неприемлемости условий кредитного договора, заемщик был вправе не принимать на себя указанные обязательства.

Просит применить последствия пропуска срока исковой давности; в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (л.д. 44-48).

В судебном заседании истец ФИО2 не присутствовал, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 34), просил о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 9).

С учетом требований ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1, действующая на основании доверенности (л.д. 42-43), поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на иск, и дала пояснения, аналогичные изложенным в них доводам; просила применить срок исковой давности к требованиям о признании недействительными пунктов кредитных договоров и отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что между истцом и ответчиком были заключены следующие договоры:

- договор о выпуске и обслуживании кредитной карты от 17.07.2012, с кредитным лимитом 80 000 руб., сроком кредита – 36 мес. и процентной ставкой по кредиту – 19% годовых (л.д. 49, 50); при этом истец указывает датой заключения договора о выпуске и обслуживании кредитной карты – 01.07.2012, предоставив в материалы дела расчет полной стоимости кредита по кредитной револьверной карте, который надлежащим образом не заверен и не подписан ни одной из сторон договора (л.д. 22), в то время как ответчиком представлено надлежащим образом заверенные копии заявления на получение кредитной карты, подписанное истцом 17.07.2012, и информации о полной стоимости кредита, также подписанной истцом 17.07.2012. В связи с чем суд исходит из даты заключения договора – 17.07.2012.

- договор потребительского кредита № <***> от 08.11.2016, в соответствии с условиями которого сумма кредита составила 195 000 руб., срок возврата кредита – по истечении 36 мес. с даты фактического предоставления, процентная ставка – 21,30% годовых (л.д. 13-15, 16, 51-53, 54, 55);

- договор потребительского кредита № <***> от 13.01.2017, в соответствии с условиями которого сумма кредита составила 103 000 руб., срок возврата кредита – по истечении 60 мес. с даты его фактического предоставления, процентная ставка – 21,90% годовых (л.д. 10-11, 12, 56-57, 58, 59);

Факт заключения договоров и исполнения банком своих обязательств по договору по выдаче кредитов истцом не оспариваются.

Ответчиком ПАО «Сбербанк России» заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о признании недействительными пунктов кредитных договоров.

Согласно положениям ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3).

Истец в обоснование требования о признании недействительными пунктов кредитных договоров в части установления процентных ставок ссылается на п. 1 ст. 16 ФЗ «О защите прав потребителей», согласно которому условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Кроме того, истец указывает, что п. 13 Индивидуальных условий кредитного договора № <***> от 08.11.2016 и кредитного договора № <***> от 13.01.2017, в соответствии с которыми кредитор вправе полностью или частично уступить свои права по договорам любым третьим лицам, противоречат действующему законодательству Российской Федерации и нарушают его права как потребителя. Считает указанные пункты договоров недействительными в силу их ничтожности, как противоречащие закону – ст. 168, ст. 388 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 настоящей статьи предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Поскольку истец в обоснование требований о признании недействительными пунктов кредитных договоров и договора о выпуске и обслуживании кредитной карты в части установления процентной ставки ссылается на нарушение данными пунктами договоров требований закона, истцом заявлено требование о признании оспоримых сделок недействительными в части.

Истцом не обосновано требование о признании п. 13 Индивидуальных условий кредитных договоров, предусматривающих право кредитора уступить свои права по договорам любым третьим лицам, недействительными в силу их ничтожности со ссылкой на ст. 168 ГК РФ, поскольку истцом не представлено доказательств, что сделки, заключенные между сторонами, посягали на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, что вытекает из требований ст. 168 ГК РФ.

Статьей 12 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О потребительском кредите (займе)" предусмотрено, что кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. При этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с федеральными законами (п. 1). При уступке прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) кредитор вправе передавать персональные данные заемщика и лиц, предоставивших обеспечение по договору потребительского кредита (займа), в соответствии с законодательством Российской Федерации о персональных данных (п. 2). Лицо, которому были уступлены права (требования) по договору потребительского кредита (займа), обязано хранить ставшую ему известной в связи с уступкой прав (требований) банковскую тайну и иную охраняемую законом тайну, персональные данные, обеспечивать конфиденциальность и безопасность указанных данных и несет ответственность за их разглашение (п. 3).

Поскольку Законом предусмотрено право кредитора осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, условия кредитных договоров, предусматривающих право кредитора уступить свои права по договору, в данном случае являются оспоримыми, поскольку, по мнению истца, такими условиями нарушаются его права или охраняемые законом интересы.

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В рассматриваемом деле течение срока исковой давности, составляющего один год, по требованиям ФИО2 о признании недействительными пунктов кредитных договоров и договора о выпуске и обслуживании кредитной карты в части установления процентных ставок и уступки кредитором своих прав по кредитным договорам любым третьим лицам начинается со дня, когда он узнал об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, предусмотренных ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия).

Учитывая фактические обстоятельства дела, истец не мог не знать, подписывая в 2012, 2016 и 2017 годах кредитные договоры, об их условиях. Подписывая кредитные договоры, истец имел возможность изучить их условия.

При таких обстоятельствах, срок исковой давности для оспаривания пункта кредитного договора № <***> от 08.11.2016 в части установления процентной ставки и в части уступки прав по договору истек 08.11.2017, кредитного договора № <***> от 13.01.2017 в части установления процентной ставки и в части уступки прав по договору истек 13.01.2018, договора о выпуске и обслуживании кредитной карты от 17.07.2012 в части установления процентной ставки истек 17.07.2013. Исковое заявление сдано ФИО2 в организацию почтовой связи 10.04.2018 (л.д. 29), то есть с пропуском срока исковой давности, что согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Доказательств уважительности пропуска срока исковой давности истцом не представлено.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в части признания недействительными пунктов кредитных договоров в части установления процентной ставки в виду пропуска истцом срока исковой давности, требование о возложении на ответчика обязанности произвести перерасчет процентов по правилам ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации также удовлетворению не подлежит.

Разрешая требования о расторжении кредитных договоров, суд приходит к следующим выводам.

Основания изменения и расторжения договора установлены ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, п. 1 указанной статьи установлено, что изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (п. 2).

Кроме того, ст. 451 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях (п. 1).

Если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий: 1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет; 2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота; 3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора; 4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона (п. 2).

Истец в обоснование требований о расторжении кредитных договоров ссылается на п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации и указывает на их кабальность.

Между тем, согласно п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Таким образом, закон не предусматривает такого основания для расторжения договора, как заключение кабальной сделки; сделка, заключенная на таких условиях, может быть признана судом недействительной.

Иных оснований для расторжения кредитных договоров, предусмотренных Законом, истцом не приведено и доказательств наличия таких оснований суду не представлено. Суд в соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимает решение по заявленным истцом требованиям, ввиду чего исковые требования в части расторжения кредитных договоров также удовлетворению не подлежат.

Ссылка истца на соблюдение им досудебного порядка урегулирования спора при этом правового значения для разрешения исковых требований в данной части не имеет.

При таких обстоятельствах иск ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ПАО «Сбербанк России» о признании недействительными пунктов кредитных договоров, расторжении кредитных договоров – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме 29 мая 2018 года, путем подачи апелляционной жалобы через Радужнинский городской суд.

Судья Н.В. Студеникина