Апелляционное постановление № 22К-603/2024 от 17 января 2024 г. по делу № 3/1-1/2024

Судья Корепанова О.А.

Дело № 22К-603


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 января 2024 г. г. Пермь

Пермский краевой суд в составе председательствующего Суетиной А.В.

при секретаре Повериновой З.А.

с участием прокурора отдела прокуратуры Пермского края Захаровой Е.В.,

адвоката Макаренкова А.Н.,

обвиняемой К1.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи дело по апелляционной жалобе адвоката Макаренкова А.Н. на постановление Ленинского районного суда г. Перми от 12 января 2024 г., которым

К1., родившейся дата в ****,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на один месяц двадцать семь суток, то есть до 9 марта 2024 г.

Изложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционной жалобы, заслушав выступления обвиняемой К1. и адвоката Макаренкова А.Н., поддержавших доводы жалобы, возражения прокурора Захаровой Е.В. об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

органами предварительного следствия К1. обвиняется в незаконных перевозке, хранении огнестрельного оружия, совершенных группой лиц по предварительному сговору, а также в незаконных перевозке, хранении взрывчатых веществ, совершенных группой лиц по предварительному сговору.

Следователь следственного отдела Управления ФСБ России по Пермскому краю Р. обратился с постановлением о возбуждении перед судом ходатайства об избрании К1. меры пресечения в виде заключения под стражу.

12 января 2024 г. судьей Ленинского районного суда г. Перми принято изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе адвокат Макаренков А.Н. ставит вопрос об отмене постановления суда как незаконного, избрании своей подзащитной более мягкой меры пресечения.

Указывает, что К1. является гражданкой Российской Федерации, ранее не судима, имеет регистрацию и постоянно проживает в г. Перми, при допросах давала правдивые показания, изобличая преступную деятельностью второго фигуранта, тем самым активно способствовала расследованию преступления, имеет заболевание, проходит лечение у невролога, плохо себя чувствует, нуждается в лечении, принятии лекарственных препаратов, которыми в условиях изоляции от общества не обеспечена. Делает вывод, что К1. намерений заниматься преступной деятельностью, скрываться, препятствовать расследованию дела не имеет, отмечает отсутствие убедительных данных, свидетельствующих об обратном.

Считает, суд первой инстанции, вопреки разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в постановлении Пленума от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», не установил фактические обстоятельства, указывающие на реальную возможность совершения обвиняемой действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможность беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении нее иной меры пресечения.

Отмечает, что ходатайство стороны защиты об избрании К1. более мягкой меры пресечения судом надлежащим образом не разрешено, решение о возможности применения в отношении нее домашнего ареста не принято.

Обвиняемая К1. в суде апелляционной инстанции, поддержав доводы жалобы, указала на непричастность к противоправной деятельности своего супруга.

Проверив представленные материалы, изучив доводы жалобы, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

На основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом полностью соблюдены.

9 января 2024 г. возбуждено уголовное дело № ** по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 222 УК РФ, в отношении К1. и К2., которое впоследствии соединено в одном производстве с уголовным делом № **, возбужденным 9 января 2024 г. по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 2221 УК РФ, в отношении этих же лиц.

11 января 2024 г. К1. задержана в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ и допрошена в качестве подозреваемой. В этот же день ей предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 222 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 2221 УК РФ.

Как следует из представленных материалов, с постановлением о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу К1. обратилось уполномоченное на то должностное лицо - следователь, в рамках возбужденного уголовного дела и с согласия руководителя следственного органа. В обоснование ходатайства представлены соответствующие процессуальные документы.

При решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении К1. судом приняты во внимание положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующие разрешение вышеназванного ходатайства, и в постановлении приведены конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых принято решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Как усматривается из представленных материалов, суд без вхождения в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу, надлежаще проверил достаточность данных об имевших место событиях преступлений и возможной причастности к ним К1., исследовав в судебном заседании письменные материалы дела, представленные в подтверждение обоснованности подозрения.

Принимая решение, суд руководствовался не только тем, что К1. обвиняется в совершении двух преступлений против общественной безопасности, относящиеся к категориям тяжкого и особо тяжкого, за которые предусмотрено наказание исключительно в виде лишения свободы на длительный срок, а также учитывал данные о ее личности, которые были известны суду, подробно им выяснялись, а соответственно в должной мере учитывались при рассмотрении ходатайства.

Изложенное, фактические обстоятельства инкриминируемых К1. деяний, данные о личности обвиняемой, официального источника дохода не имеющей, привлекавшейся к административной ответственности, давали суду основания согласиться с доводами органа следствия о том, что, находясь на свободе, она может продолжить заниматься преступной деятельностью, под тяжестью обвинения скрыться от следствия и суда, иным образом препятствовать производству по делу.

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для избрания К1. меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности избрания в отношении нее иной, более мягкой меры пресечения, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, полагая, что более мягкая мера пресечения не сможет в полной мере обеспечить надлежащее поведение К1. в период предварительного следствия.

Выводы суда первой инстанции, изложенные в постановлении, основаны на представленных органами предварительного следствия материалах, которые, как видно из протокола, в полном объеме были исследованы в ходе судебного заседания с участием сторон, не согласиться с указанными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Документов, свидетельствующих о наличии у К1. заболеваний, препятствующих ее содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержится и суду не представлено.

Ссылку защитника на способствование К1. раскрытию преступления как на основание для изменения меры пресечения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельной, так как указанное не свидетельствует об отсутствии оснований для избрания ей меры пресечения в виде заключения под стражу.

Указание стороны защиты на отсутствие у К1. намерений скрываться, заниматься преступной деятельностью, является субъективным мнением, которое не может быть в данном случае определяющим для избрания ему иной, более мягкой меры пресечения.

С учетом изложенного решение суда об избрании К1. меры пресечения в виде заключения под стражу суд апелляционной инстанции находит законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения, гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным образом повлияли бы на вынесение законного и обоснованного постановления судом не допущено. Требования ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ, основополагающие разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 г. судом соблюдены.

Несогласие стороны защиты с принятым решением само по себе не свидетельствует о его незаконности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

постановление Ленинского районного суда г. Перми от 12 января 2024 г. в отношении К1. оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск), с соблюдением требований ст. 4014 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись).