Определение № 33-1078/2026 33-17425/2025 от 29 января 2026 г.

УИД 66RS0001-01-2025-004587-08

в мотивированном виде
определение изготовлено 30.01.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 22.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Мартыновой Я.Н.,

судей Корякина М.В.,

Хазиевой Е.М.,

при помощнике судьи Юртайкиной О.А., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело № 2-5538/2025 (33-17425/2025 / 33-1078/2026) по иску ФИО1 к акционерному обществу «Зетта Страхование» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 14.10.2025.

Заслушав доклад судьи Хазиевой Е.М., объяснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, а так же третьего лица ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (истец, выгодоприобретатель, потребитель страховых услуг) обратилась в суд с иском к АО «Зетта Страхование» (ответчик, страховщик) о расторжении соглашения о страховом возмещении в денежной форме и применении последствий смены формы страхового возмещения с денежной на натуральную, а именно: довзыскании страхового возмещения в сумме 34900 руб. (123 000 руб. стоимости ремонта по Единой методике без учета износа – 88 100 руб. произведенной выплаты), взыскании неустойки в сумме 53 767 руб. за период с 12.02.2025 по 11.07.2025 с продолжением ее начисления, компенсации морального вреда в сумме 10000 руб., взыскании почтовых расходы в сумме 882 руб. 08 коп., штраф, убытки в сумме 62192 руб. (185192 руб. среднерыночной стоимости ремонта – 123000 руб. надлежащего страхового возмещения), процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.02.2025 по 11.07.2025 в сумме 5096 руб. 34 коп. с продолжением их начисления, расходы на оплату досудебной оценки в сумме 4500 руб., расходы на оплату юридических услуг в сумме 35000 руб.

В обоснование иска указано, что 24.01.2025 в г. Екатеринбурге произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Лада 211440 гос.рег.знак <№> под управлением собственника ФИО4 (страхование ОСАГО в АО «Т-Страхование») и автомобиля Лада Ларгус гос.рег.знак <№>, принадлежащего на праве собственности ФИО1 и под управлением ФИО3 (страхование ОСАГО в АО «Зетта Страхование»). 27.01.2025 ФИО1 обратилась в АО «Зетта Страхование» за страховым возмещением, 27.01.2025 произведен осмотр автомобиля и заключено «соглашение о перечислении суммы страховой выплаты на счет потерпевшего». На основании данного соглашения 12.02.2025 произведена страховая выплата в сумме 75500 руб. и покрытие расходов на оценку в сумме 4000 руб., однако, сумма страховой выплаты установлена без учета срытых повреждений. 12.03.2025 произведен дополнительный осмотр автомобиля, связи с которым 27.03.2025 произведена доплата страхового возмещения в сумме 3700 руб., а также произведено покрытие расходов на дефектовку в сумме 1500 руб. и выплата неустойки в сумме 9097 руб. По претензии еще доплачено 8900 руб. и покрыты расходы на оценку в сумме 4500 руб. Вместе с тем выплаченного страховщиком оказалось недостаточно для восстановительного ремонта автомобиля, в связи с чем специалистом ИП ФИО5 составлено заключение № 055-25-МЮ от 17.03.2025 о среднерыночной стоимости ремонта автомобиля. Решением финансового уполномоченного № У-25-69748/5010-003 от 30.06.2025 в удовлетворении обращения о расторжении соглашения от 27.01.2025 и доплате страхового возмещения отказано, что ФИО1 полагает необоснованным. Со ссылкой на п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что была введена в заблуждение страховщиком относительно объема повреждений: при заключении соглашения об урегулировании страхового случая она исходила из отсутствия скрытых повреждений автомобиля, способных привести к увеличению стоимости ремонта.

В ходе судебного разбирательства ответчик АО «Зетта Страхование» иск не признал, указав отсутствие оснований для расторжения или признания недействительным заключенного с истцом ФИО1 соглашения о денежной форме страхового возмещения. Обращено внимание, что изначально дорожно-транспортное происшествие оформлено без вызова полномочных сотрудников полиции, при обращении к страховщику ФИО1 определенно заявила намерение получить страховое возмещение в денежной форме, заключив «соглашение о перечислении суммы страховой выплаты на счет потерпевшего». Список СТОА, с которыми у страховщика заключены договоры, опубликован на официальном сайте общества. При заключении соглашения поврежденный автомобиль осмотрен с указанием на возможность скрытых повреждений. После производства по указанному соглашению страховой выплаты ФИО1 сообщила об оформлении административного материала, просила провести дополнительный осмотр автомобиля, который и был проведен. По дополнительному осмотру произведена доплата страхового возмещения, а также выплата неустойки. Соглашение исполнено как со стороны страховщика, так и со стороны выгодоприобретателя.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 14.10.2025 иск оставлен без удовлетворения.

С таким решением не согласился истец ФИО1, которая в апелляционной жалобе поставила вопрос об отмене судебного решения. В обоснование апелляционной жалобы повторно указано на заблуждение при заключении 27.01.2025 соглашения относительно скрытых повреждений автомобиля, о наличии которых стало известно только при повторном осмотре 17.03.2025. Кроме того, указано на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайств о привлечении в качестве соответчика виновника происшествия, об отложении судебного заседания для предоставления возможности уточнить исковые требования.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 поддержали доводы апелляционной жалобы. Истец ФИО1 пояснила, что является инвалидом <...>, прав на управление транспортными средствами у нее нет; автомобилем управляет супруг ФИО3, он же принимал участие в урегулировании убытка со страховщиком; у страховщика просили денежное возмещение, поскольку намеривались самостоятельно отремонтировать автомобиль. Третье лицо ФИО3 поддержал позицию истца.

Ходатайство представителя ФИО2 о принятии в качестве нового доказательства свидетельства МСЭ <№> от 13.08.2018 об установлении ФИО1 <...> инвалидности судебной коллегией отклонено, поскольку не приведено предусмотренных ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уважительных причин непредставления такого доказательства в суд первой инстанции, а также поскольку наличие инвалидности не указано в ходе судебного разбирательства в основе иска, а в силу ч. 4 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции.

Ответчик АО «Зетта Страхование», третьи лица ФИО4, АО «Т-Страхование» и финансовый уполномоченный в суд апелляционной инстанции не явились. Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного их извещения о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции путем почтовых и электронных отправок, публикации сведений о судебном заседании на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы истца, судебная коллегия не усматривает основания для удовлетворения жалобы.

В силу ст.ст. 9, 10, 166, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Как следует из материалов гражданского дела (в том числе письменное «соглашение о перечислении суммы страховой выплаты на счет потерпевшего», подписанное ФИО1 и представителем АО «Зетта Страхование», - л.д. 179 тома 1) и признается самим истцом ФИО1 (по исковому заявлению, подписанному ею и представителем с высшим юридическим образованием, - л.д. 4 тома 1) между выгодоприобретателем (истцом) ФИО1 и страховщиком (ответчиком) АО «Зетта Страхование» заключено предусмотренное подп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (ОСАГО) соглашение об урегулировании убытка путем страхового возмещения в денежной форме. Как пояснила истец ФИО1 в суде апелляционной инстанции, она намеревалась получить от страховщика деньги и отремонтировать свой автомобиль самостоятельно.

Такое соглашение в силу пп. 15.1 и 19 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» влечет не только выплату страхового возмещения в денежной форме, но и установление надлежащего размера страхового возмещения согласно стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля в соответствии с утвержденной постановлением Банка России от 04.03.2021 № 755-П Единой методике стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства (Единая методика), с учетом износа комплектующих. В рассматриваемом случае соответствующий смене формы с натуральной на денежную размер страховой выплаты ответчиком АО «Зетта Страхование» произведен, что документировано и не оспаривается истцом ФИО1; страховщиком во внесудебном порядке насчитана и уплачена неустойка за просрочку доплаты.

В иске ФИО1 просит расторгнуть заключенное с АО «Зетта Страхование» соглашение о денежной форме страхового возмещения и применить последствия расторжения этого соглашения в виде смены формы страхового возмещения с денежной на натуральную. Расторгнуть соглашение просит по причине того, что при его заключении 27.01.2025 она исходила из отсутствия скрытых повреждений автомобиля. Ссылается на п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (недействительность сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения) с указанием на введение ее страховщиком в заблуждение относительно наличия или отсутствия скрытых повреждений ее автомобиля при заключении соглашения.

В решении судом первой инстанции верно проанализированы положения ст. 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору) применительно к рассматриваемой ситуации. Односторонний отказ от уже исполненного договора в силу п. 1 ст. 310 и п. 1 ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (общие положения об исполнении обязательства, прекращение обязательства исполнением) не допускается.

В силу подп. 1 п. 2 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации (основания расторжения договора) по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных законом или договором. Например, в связи с существенным изменением обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора. Согласно п. 1 ст. 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. Во всех случаях, согласно п. 5 ст. 453 Гражданского кодекса Российской Федерации (последствия расторжения договора), убытки могут быть взысканы только тогда, когда основанием для расторжения договора послужило существенное нарушение договора контрагентом.

Такого нарушения соглашения об урегулировании убытка, которое выгодоприобретатель ФИО1 просит расторгнуть, на стороне страховщика АО «Зетта Страхование» не наблюдается. Как и существенного изменения обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении соглашения. По обстоятельствам заблуждения ФИО1 при заключении соглашения, на чем сторона истца настаивает в ходе апелляционного производства и что единственно заявлено в основу иска о расторжении соглашения (договора), судебная коллегия отмечает отсутствие в целом факта заблуждения выгодоприобретателя ФИО1 относительно наличия или отсутствия срытых повреждений ее автомобиля.

В силу п. 12 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» с учетом разъяснений п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» при заключении выгодоприобретателем и страховщиком соглашения об урегулировании убытка путем страховой выплаты производится осмотр поврежденного транспортного средства, по результатам которого определяется размер страховой выплаты. При заключении такого соглашения независимая техническая экспертиза транспортного средства или независимая экспертиза (оценка) поврежденного транспортного средства может не проводится.

В силу п. 1 ст. 408 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений того же п. 45 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 после осуществления страховщиком оговоренного страхового возмещения его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика. Вместе с тем, при выявлении скрытых недостатков, потерпевший вправе обратиться к страховщику с требованиями о дополнительном страховом возмещении. Указанное соглашение может быть также оспорено потерпевшим по общим основаниям недействительности сделок, предусмотренным гражданским законодательством.

Так, в силу ч. 1 ст. 178 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Процитированная норма приведена истцом ФИО6 в обоснование иска, однако, исковых требований о признании оспоримой сделки недействительной не заявлено. Истец ФИО6 просит расторгнуть соглашение как заключенное под влиянием заблуждения. Но по материалам дела не усматривается ни того, что ответчик АО «Зетта Страхование» ввел ее в заблуждение, ни самого факта заблуждения.

Соглашение подписано ФИО1 в день осмотра (осмотр произведен 27.01.2025 с 13:00 по 14:10) ее поврежденного автомобиля, в акте которого прямо указано на возможность наличия скрытых повреждений: «Акт составлен по наружному осмотру, возможны скрытые повреждения» (л.д. 193 тома 1). Акт подписан супругом ФИО1 – ФИО3, который управлял в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем и в рамках гражданского дела привлечен к участию в качестве третьего лица, поддерживает ее позицию. На него ФИО1 была оформлена доверенность на урегулирование убытков со страховщиком (л.д. 174 тома 1), ему же страховщиком и выдано направление на осмотр автомобиля (л.д. 180 тома 1).

Таким образом, выгодоприобретатель ФИО1, подписывая оспариваемое теперь соглашение не только не заблуждалась, но напротив была осведомлена о возможном наличии скрытых повреждений, тем не менее, выразила волю на получение страховой выплаты.

Кроме того, судебная коллегия не может проигнорировать иные действия выгодоприобретателя ФИО1, которые не соответствуют требованиям ст.ст. 9 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» о своевременном информировании контрагента.

Так, на основании вышеуказанного акта от 27.01.2025 осмотра по заказу ФИО1 проведена экспертиза (л.д. 181, 192 тома 1), по итогам которой и установлена стоимость ремонта ее автомобиля по Единой методике с учетом износа в сумме 75500 руб. Страховая выплата в данной сумме произведена АО «Зетта Страхование» 12.02.2025 по соглашению, с покрытием также ее расходов на проведение экспертизы (л.д. 195, 196 тома 1).

Впоследствии 11.02.2025 по дорожно-транспортному происшествию оформлен административный материал (изначально оформлялся и страховщику представляется Европротокол, - л.д. 168, 145, 198 тома 1), ФИО1 заявлено о необходимости повторного осмотра автомобиля. Повторный осмотр проведен 12.03.2025 также с участием ФИО3, на основании этого осмотра уже АО «Зетта Страхование» тому же специалисту заказано проведение экспертизы, по результатам которой стоимость ремонта автомобиля по Единой методике с учетом износа увеличилась до суммы 79200 руб. (л.д. 201, 212 тома 1). В связи с чем 27.03.2025 АО «Зетта Страхование» проведена доплата на сумму 3700 руб. (л.д. 214, 215 тома 1), а также оплачены ее расходы по дефектовке автомобиля и произведена уплата неустойки за просрочку страховой выплаты (л.д. 217, 218, 229, 230 тома 1).

Потом 28.04.2025 ФИО1 обратилась к АО «Зетта Страхование» с претензией о расторжении заключенного 27.01.2025 и исполненного соглашения, о производстве очередной доплаты и т.д. (л.д. 220 тома 1), представив заключение иного специалиста о стоимости ремонта автомобиля по Единой методике с учетом износа на сумму 88100 руб. С производством такой доплаты страховщик АО «Зетта Страхование» очередной раз согласился, произвел доплату в сумме 8900 руб. и оплатила ее расходы на проведение экспертизы (л.д. 227, 228 тома 1).

Приведенные обстоятельства не свидетельствуют о том, что выгодоприобретатель ФИО1 вводилась в заблуждение и не могла выступить против якобы навязанной ей позиции страховщика АО «Зетта Страхование». Наоборот, страховщик предпринял меры для окончательного урегулирования убытка, несмотря на то, что ею заявлялись новые требования к перерасчету суммы страховой выплаты с предоставлением новых документов, при том не только по скрытым повреждениям.

При изложенных обстоятельствах основные доводы апелляционной жалобы истца ФИО1 о расторжении соглашения ввиду введения ее в заблуждение относительно наличия или отсутствия скрытых повреждений ее автомобиля, что повлияло на установление размера страховой выплаты, а также применении последствий такого расторжения, судебной коллегией полагаются несостоятельными.

Оставшийся довод апелляционной жалобы истца о необоснованном отказе суда первой инстанции привлечь к участию в деле в качестве соответчика виновника дорожно-транспортного происшествия ФИО4, а также отложить судебное разбирательство для соответствующего уточнения исковых требований, судебной коллегией тоже отклоняется за необоснованностью.

Водитель ФИО4 изначально заявлен третьим лицом (по исковому заявлению – л.д. 3 тома 1) и привлечен таковым к участию в гражданском деле судом первой инстанции. Поскольку предметом иска заявлено расторжение соглашения со страховщиком о форме возмещения и применение последствий расторжения в виде довзыскания со страховщика возмещения и т.п. То смена процессуального статуса ФИО4, не являющегося стороной соглашения, выходит за рамки заявленного спора, а формулирование к нему новых по сути исковых требований не соответствуют ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: одновременное изменение предмета и основания иска не допускается.

К тому же полномочный представитель истца в судебном заседании, по итогам которого постановлено обжалуемое истцом решение, просил отложить судебное разбирательства не по причине уточнения иска, а по причине желания истца участвовать лично в судебном заседании (по протоколу, - л.д. 23 тома 2). Ходатайства о привлечении ФИО4 соответчиком или ходатайства об уточнении исковых требований с уплатой государственной пошлины не оформлено, в протоколе уже не первого заседания суда первой инстанции с участием представителя истца не отражено.

Таким образом, приведенные стороной истца в апелляционной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на вынесение правильного по сути судебного решения. Поэтому предусмотренных ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 14.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: Я.Н. Мартынова

Судьи: М.В. Корякин

Е.М. Хазиева