Приговор № 1-3/2018 1-80/2017 от 20 февраля 2018 г. по делу № 1-3/2018

Дело №1-3/2018


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 февраля 2018 г. г. Стародуб

Стародубский районный суд Брянской области в составе

председательствующего - судьи Сухарьковой Е.В.,

при секретаре Перепечко Н.М.,

с участием государственных обвинителей Дюбко Е.Г., Стебунова М.А., Гончарова В.А.

подсудимой – гражданского ответчика ФИО1,

защитника подсудимой – адвоката <адрес> коллегии адвокатов ФИО2, представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, являясь лицом, подвергшимся радиационному воздействию вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, добровольно выехавшим в ДД.ММ.ГГГГ году на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, ДД.ММ.ГГГГ обратилась в администрацию <адрес> с заявлением о постановке ее на учет для получения жилья как пострадавшей от аварии на ЧАЭС. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 на основании постановления № администрации <адрес> была поставлена на льготную очередь пострадавших в результате аварии на ЧАЭС и нуждающихся в улучшении жилищных условий.

ДД.ММ.ГГГГ супругом ФИО1 - К.В.В. на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ была приобретена в собственность квартира, расположенная по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м., а ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ приобрела в собственность жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв. м., но ФИО5 об указанных фактах улучшения жилищных условий (приобретении вышеуказанных жилых помещений) умышленно умолчала, не уведомив жилищно-бытовую комиссию при администрации <адрес> об улучшении жилищных условий, заведомо зная о том, что в противном случае ее снимут с очереди на улучшение жилищных условий.

Осознавая, что нуждающиеся в жилых помещениях граждане, добровольно выехавшие на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, при постановке на жилищный учет пользуются льготами, ФИО1, имея умысел на неправомерное получение социальной выплаты, удостоверяемой жилищным сертификатом, а именно, денежных средств на приобретение жилого помещения, намеренно ухудшила свои жилищные условия, продав ДД.ММ.ГГГГ жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, переход права собственности на который был зарегистрирован УФРС по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, супругом ФИО1 – К.В.В. ДД.ММ.ГГГГ была продана квартира, расположенная по адресу: <адрес>, переход права собственности на данную квартиру был зарегистрирован УФРС по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Находясь на льготной очереди как нуждающаяся в жилом помещении, ФИО1, осознавая, что совершенными сделками по отчуждению вышеуказанных жилых помещений ею намерено были ухудшены жилищные условия ее семьи, зная, что не имеет права состоять на жилищном учете в качестве нуждающегося в жилых помещениях, а также на получение государственного жилищного сертификата о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения, умышленно не уведомила об указанных фактах отчуждения жилья жилищно-бытовую комиссию при администрации <адрес>, продолжая состоять на льготной очереди пострадавших в результате аварии на ЧАЭС, при этом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ регулярно предоставляла в администрацию <адрес> документы, якобы подтверждающие наличие у нее права на получение государственного жилищного сертификата о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения.

ДД.ММ.ГГГГ в дневное время ФИО1 обратилась в администрацию <адрес>, расположенную по адресу: <адрес>, с заявлением (рапортом) о включении ее и членов ее семьи - супруга К.В.В. и дочери К.И.В.- в состав участников подпрограммы на получение жилищного сертификата «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категории граждан, установленных федеральным законодательством» как пострадавшей вследствие катастрофы на ЧАЭС, являющейся переселенцем из зоны с правом на отселение, нуждающейся в улучшении жилищных условий, состоящей на очереди с ДД.ММ.ГГГГ в администрации <адрес>, предоставив пакет документов.

В дневное время ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, продолжая реализацию преступных намерений, направленных на хищение денежных средств федерального бюджета посредством неправомерного получения государственного жилищного сертификата, осознавая противоправность своих действий, направленных на получение субсидии на приобретение жилого помещения, умолчав об истинных фактах, предоставила документы, содержащие неполные сведения, и, находясь в помещении администрации <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, заполнила бланк заявления (рапорта) с просьбой выдать ей и членам ее семьи – К.В.В. и К.И.В. - государственный жилищный сертификат для приобретения жилого помещения на территории <адрес>, умолчав о том, что совершала гражданско-правовые сделки, приведшие к отчуждению жилых помещений, принадлежащих ей и ее супругу К.В.В., а также умолчав о приобретении жилых помещений.

На основании заявлений ФИО1, а также приложенных документов, содержащих неполные сведения, работники администрации <адрес>, не осведомленные о наличии в представленных документах недостоверных сведений относительно жилых помещений ФИО1 и сделок с ними, и, следовательно, неосведомленные об отсутствии у ФИО1 права на получение субсидии в виде государственного жилищного сертификата о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения, включили ее в сводный список граждан-участников подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категории граждан, установленных федеральным законодательством», который после утверждения главой администрации <адрес> был направлен в Департамент строительства и архитектуры <адрес>, и ДД.ММ.ГГГГ сотрудники администрации <адрес>, будучи также введенными в заблуждение отсутствием сведений о совершенных сделках с жилыми помещениями ФИО1 и ее супругом, оформили на имя ФИО1 государственный жилищный сертификат о предоставлении социальной выплаты ей и членам ее семьи на приобретение жилого помещения серии МЧ № на сумму 1 738 800 рублей.

Данные действия ФИО1 позволили ей ДД.ММ.ГГГГ в дневное время в помещении администрации <адрес> получить указанный государственный жилищный сертификат на сумму 1 738 800 рублей, средства которого были направлены ФИО1 на приобретение по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в долевую собственность с К.В.В. и К.И.В. квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, денежные средства за которую были перечислены продавцу ДД.ММ.ГГГГ.

В результате указанных действий ФИО1 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из корыстных побуждений путем обмана и введения в заблуждение работников администрации <адрес> были похищены средства федерального бюджета Российской Федерации на сумму 1 738 800 рублей, в результате чего государству в лице ФКУ «Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ» Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации был причинен имущественный ущерб в особо крупном размере.

Подсудимая ФИО1 виновной себя не признала, пояснив, что в ДД.ММ.ГГГГ встала на учет в администрации <адрес> как переселенец, добровольно выехавший из зоны с правом на отселение. Она не скрывала сведений о совершенных ею сделках по приобретению и отчуждению ею дома, расположенного по адресу: <адрес>, и ее мужем К.В.В. по приобретению и отчуждению квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Копии данных договоров были ею переданы сотруднику администрации А.Т.А., которая собирала документы для оформления жилищного сертификата. Также копия договора о продаже ее мужем однокомнатной квартиры по <адрес>. Она предоставляла все документы, о которых ей говорила сотрудник администрации А.Т.А. О том, что в заявлении о постановке на учет и о выдаче жилищного сертификата ей необходимо было указать гражданско-правовые сделки в отношении жилых помещений, принадлежащих ей и членам ее семьи за последние пять лет, ей никто не разъяснял, в самих заявлениях это указано не было. Пояснила, что намерено не ухудшала свои жилищные условия, так как жилой дом по <адрес> были проданы ею и мужем, чтобы расплатиться с долгами, которые возникли у ее мужа К.В.В. Ее право на получение жилищного сертификата было установлено решением Стародубского районного суда, которое вступило в законную силу и находилось в администрации <адрес>. Считает, что получила данный жилищный сертификат на сумму 1 738 800 рублей законно на основании данного решения суда. В администрацию <адрес> она ложные сведения не предоставляла, а представляла все те документы, о которых ей говорили.

Несмотря на отрицание подсудимой ФИО1 своей вины, ее виновность в инкриминируемом деянии подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний представителя потерпевшего Р.М.М. следует, что по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ он является представителем ФКУ «Объединенная дирекция по реализации инвестиционных программ» Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации, данное учреждение создано в целях текущего управления реализацией федеральной целевой программой «Жилище». Порядок выдачи Государственных жилищных сертификатов предусмотрен Правилами выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2011-2015 годы. В соответствии с п. 19 данных правил граждане, являющиеся пострадавшими в результате катастрофы на ЧАЭС, подают в органы местного самоуправления, в которых они состоят на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, заявление (рапорт) об участии в подпрограмме с предоставлением копии документов, подтверждающих право гражданина на обеспечение жилым помещением за счет средств федерального бюджета. В соответствии с п. 44.1 указанных правил в случае непредставления или неполного представления необходимых документов, а также выявления недостоверности сведений, содержащихся в заявлении, сертификат не выдается. Оплата государственного жилищного сертификата серии МЧ № на имя ФИО1 производилась на основании заявки банка на перечисление средств социальной выплаты на оплату жилого помещения, приобретаемого с использованием государственного жилищного сертификата, в результате чего на счет ФИО1 была переведена сумма 1 738 800 рублей. В связи с чем он заявляет гражданский иск, поскольку в результате действий ФИО1 государству в лице ФКУ «Объединенная дирекция по реализации инвестиционных программ» Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации был причинен материальный ущерб на указанную сумму.

Свидетель С.В.А. показал, что в ДД.ММ.ГГГГ он несколько месяцев работал заместителем главы администрации <адрес> и являлся председателем жилищно-бытовой комиссии, которая рассматривала вопрос о принятии на учет граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма. Постановка на учет осуществлялась в порядке общей и льготной очередей. На льготную очередь ставились граждане, в том числе пострадавшие в результате аварии на ЧАЭС, у которых в собственности не было жилья, либо они или члены их семей нуждались в улучшении жилищных условий. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, действительно, была поставлена на льготную очередь для получения жилья как пострадавшая в результате аварии на ЧАЭС и нуждающаяся в улучшении жилищных условий. На тот момент норма предоставления жилья оставляла 8 кв.м на одного человека, нежилая площадь при этом не учитывалась. Ежегодно очередь нуждающихся в улучшении жилищных условий обновлялась, в случае установления жилищно-бытовой комиссией факта улучшения лицом, стоящим на очереди, своих жилищных условий, данное лицо снималось с очереди на получение жилья.

Свидетель В.Д.В., являвшийся председателем жилищной комиссии при администрации <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ начала действовать подпрограмма «Жилище» на 2011-2015 годы, в соответствии с которой производилась выдача государственных жилищных сертификатов. Основным критерием для получения жилищного сертификата по данной программе являлось нуждаемость граждан в жилых помещениях. Списки нуждающихся граждан обновляются ежегодно, обязанность по предоставлению информации о нуждаемости в жилых помещениях лежит на гражданах. В период, когда он являлся председателем жилищной комиссии, ФИО1 уже состояла на очереди в качестве нуждающейся в улучшении жилищных условий. Затем она была включена в список получателей жилищных сертификатов. Всеми вопросами по формированию учетных дел претендентов на получение сертификатов занималась на тот момент заведующая сектором строительства и ЖКХ администрации <адрес> А.Т.А., в обязанности которой входило разъяснение всем претендентам на получение жилищных сертификатов условий участия в указанной программе. О том, разъяснялись ли эти условия ФИО1, ему не известно, но если бы ФИО1 были бы сообщены сведения о наличии у нее и у ее мужа жилых помещений и о совершении сделок по отчуждению данного имущества менее чем за пять лет до включения ее в программу на получение жилищного сертификата, ФИО1 не была бы в данную программу включена и не получила бы государственный жилищный сертификат. Данные сведения о сделках с недвижимостью ФИО1 жилищной комиссии известны не были, так как самой ФИО1 они сообщены не были. Администрация запрашивала сведения только на момент обращения, то есть когда включали в программу и когда включали в список претендентов на получении сертификата. На тот момент в жилищную комиссию поступали сведения об отсутствии у ФИО1 и членов ее семьи жилых помещений.

Свидетель Б.А.А., работающий с ДД.ММ.ГГГГ в администрации <адрес> старшим инспектором сектора по строительству и ЖКХ, пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заведующей данным сектором работала А.Т.А., в обязанности которой входила проверка сведений, предоставляемых гражданами, являющимися участниками программы «Жилище», при приеме документов. Она также была обязана разъяснить всем участникам данной программы условия участия в указанной программе. Разъяснялись ли данные условия ФИО1, он пояснить не может. Указывает, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ норматив жилой площади на одного человека при составе семьи из трех человек составлял 18 кв.м., стоимость одного квадратного метра в тот период составляла 32 300 рублей, для семьи ФИО1 норматив общей жилой площади составлял 54 кв.м. Таким образом, в соответствии с условиями данной программы ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ был выдан государственный жилищный сертификат о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения на территории <адрес> на сумму 1 738 800 рублей.

Свидетель П.Н.Н. пояснила, что является начальником отдела по социальной, молодежной и жилищной политике администрации <адрес>, в 2011-2015 года действовала программа «Жилище», в соответствии с которой выделялись средства из федерального бюджета на приобретение жилья лицами, являющимися участниками данной программы. Чтобы стать участником данной программы, надо было обратиться в администрацию <адрес> и встать на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий. Если на момент начала действия данной программы человек уже стоял на учете, то он обновлял пакет документов, подтверждающих его нуждаемость в улучшении жилищный условий, и подавал заявление о включении его в данную программу. Норматив предоставления жилья участникам данной программы в ДД.ММ.ГГГГ для семьи из трех человек составлял 18 кв.м. на каждого члена семьи. Если у заявителя на момент обращения имелось в собственности жилье, он должен был написать заявление, что он желает оставить себе это жилье, тогда он получал бы сертификат на сумму с учетом разницы квадратов имеющегося у него жилья и той, которая ему положена по социальной норме. На момент получения ФИО1 государственного жилищного сертификата 1 кв.м. стоил более 30 000 рублей.

Из показаний свидетеля Б.Т.В., являющейся руководителем межмуниципального отдела по <адрес>, <адрес>, <адрес> районам Управления Росреестра по <адрес>, следует, что ею подписывались и направлялись в администрацию <адрес> уведомления об отсутствии сведений в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в отношении ФИО1, К.И.В. и К.В.В., поскольку на момент обращений администрации <адрес> с такими запросами данные сведения в государственном реестре отсутствовали. Сведения о наличии у данных лиц когда-либо какого-нибудь недвижимого имущества, а равно информация о переходе прав на объекты недвижимости, когда-либо им принадлежащих, не запрашивались.

Свидетель А.Н.Э., работающая в ДД.ММ.ГГГГ специалистом-экспертом в межмуниципальном отделе по <адрес>, <адрес>, <адрес> районам Управления Росреестра по <адрес> с полномочиями государственного регистратора прав, подтвердила показания свидетеля Б.Т.В., пояснив, что на дату поступления из администрации <адрес> запроса об имуществе ФИО1, К.В.В. и К.И.В. отсутствовали какие-либо объекты недвижимого имущества, принадлежащие данным лицам на праве собственности, в связи с чем и были выданы уведомления об отсутствии в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в отношении данных граждан.

В соответствии с показаниями свидетеля Б.Н.В,, работающей с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время заведующей <адрес> филиалом ГУП «Брянскоблинвентаризация», она выдавала справки лично ФИО1 по ее запросу об отсутствии у нее и членов ее семьи квартир и индивидуальных домовладений. На момент выдачи ответа ДД.ММ.ГГГГ за ФИО1, К.В.В. и К.И.В. квартир и личных домовладений не значилось. Также ею давался ответ на запрос главы администрации <адрес> в ДД.ММ.ГГГГ о наличии или отсутствии жилья у граждан, в том числе ФИО1, К.И.В. и К.В.В., на момент дачи ответа за данными гражданами квартир и индивидуальных домовладений в <адрес> не значилось.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля Р.Л.С. и аналогичных показаний свидетелей Ф.Н.В. и С.Т.А. следует, что каждая из них в отдельности является сотрудницей Департамента строительства и архитектуры <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был оформлен бланк государственного жилищного сертификата на состав семьи из трех человек на сумму 1 738 800 рублей, который был передан в администрацию <адрес> для вручения ФИО1 Информацией о том, что ФИО1, состоя на учете, являлась собственником жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, и произвела его отчуждение, департамент не располагал, так как в учетных документах такие сведения отсутствовали, а имелась справка Росреестра об отсутствии информации об имеющихся объектах недвижимости. В случае выявления факта отчуждения жилого помещения ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ, жилищный сертификат ей бы в ДД.ММ.ГГГГ выдан не был.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля Н.В.В. следует, что в ДД.ММ.ГГГГ он продал свою квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ФИО1 и членам ее семьи. Согласно условиям договора купли-продажи, квартира приобреталась в долевую собственность за счет средств федерального бюджета в рамках федеральной целевой программы «Жилище». Денежные средства в сумме 1 738 800 рублей были перечислены ему на его счет в банке.

Свидетель К.Л.В. суду пояснила, что в конце 90-х годов встала на учет в качестве нуждающейся в жилых помещениях. В ДД.ММ.ГГГГ она написала заявление о включении ее в число участников федеральной программы «Жилище» на 2011-2015 года. При написании заявления ей было разъяснено, что пакет документов необходимо обновлять ежегодно. Все документы она сдавала А.Т.А., которая разъясняла ей условия участия в данной программе, в том числе об отсутствии у нее жилья в течение пяти лет, что она должна была ежегодно подтверждать справками из Росреестра, все документы она собирала сама и сдавала их в администрацию города.

Свидетели Х.М.А., Х.Н.Н., каждый в отдельности, пояснили, что с ДД.ММ.ГГГГ они были участниками федеральной целевой программы «Жилище», в рамках которой они получили государственный жилищный сертификат для приобретения жилья. При этом они сдали в администрацию <адрес> жилой дом, в котором проживали и который принадлежал Х.М.А.

Согласно показаниям свидетеля Е.А.С. он продал жилой дом с земельным участком, расположенные по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ ФИО1

Свидетель К.Г.В. в судебном заседании пояснила, что в ДД.ММ.ГГГГ у ее брата К.В.В. возникли проблемы по возврату долга, он попросил у нее 500 000 рублей сроком на три года, в установленный срок данные денежные средства он ей не вернул, поэтому оформил на нее свою квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Каким договором оформлялась передача квартиры, она не помнит. Когда брат вернул ей сумму долга в ДД.ММ.ГГГГ, она оформила на данную квартиру договор дарения в пользу своего брата К.В.В. Также пояснила, что брат и его жена ФИО1 постоянно проживали в данной квартире, с регистрационного учета не снимались на протяжении всего времени, что данная квартира принадлежала ей, ни она, ни члены ее семьи в данной квартире не проживали, никогда ею не пользовались.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля К.С.И. и аналогичных показаний свидетеля К.С.Д. следует, что они проживают в доме, расположенном по адресу: <адрес>, К.Л.С. и К.В.С. их дочери.

Из оглашенных показаний К.В.С. следует, что её сестрой является ФИО1, по факту приобретения ею <адрес> у ФИО1 и отчуждения данного дома своим родителям она давать показания отказалась, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля К.В.Ф., его супруга К.В.С. в ДД.ММ.ГГГГ покупала у своей родной сестры ФИО1 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, ни он, ни его жена в данном доме никогда не проживали. В 2011 году его жена К.В.С. продала данный дом своей матери К.С.Д. и отцу К.С.И., получала ли она от них денежные средства за данный дом, ему не известно.

Вина подсудимой ФИО1 в совершенном преступлении подтверждается также следующими письменными и вещественными доказательствами.

Как следует из заявления от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 обратилась в администрацию <адрес> с просьбой о постановке ее на учет для получения жилья как переселенца из загрязненной зоны вследствие аварии на Чернобыльской АЭС. На основании этого заявления в соответствии с постановлением от ДД.ММ.ГГГГ и протоколом заседания жилищно-бытовой комиссии от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была поставлена на льготную очередь для получения жилья как пострадавшая в результате аварии на ЧАЭС.

В соответствии с копией свидетельства о заключении брака II-ЛЮ № от ДД.ММ.ГГГГ К.В.В. является мужем ФИО1, брак зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, из копии свидетельства о рождении III-МД № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что К.И.В. является дочерью ФИО1 и К.В.В.

Согласно заявлению от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 обращается к главе администрации <адрес> с просьбой выделить ей субсидию на приобретение жилья как переселенцу из зоны загрязнения вследствие аварии на ЧАЭС.

В соответствии с заявлением (рапортом) от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обращается к главе администрации <адрес> с просьбой включить ее и членов ее семьи в состав участников подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством». При этом, в данном заявлении указано, что на день подачи заявления ни она, ни члены ее семьи жилых помещений для постоянного проживания на территории РФ не имеют, указано, что с условиями участия в подпрограмме «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» ФИО1 ознакомлена и обязуется их выполнять. Одновременно ею написано заявление на имя главы администрации <адрес> с просьбой выдать ей субсидию в 2009 году на улучшение жилищных условий и представлены три справки от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ни К.И.В., ни К.В.В., ни ФИО1 в собственности квартир и индивидуальных домовладений не имеют.

В то же время, как следует из договора купли - продажи от ДД.ММ.ГГГГ, на момент написания данного заявления ФИО1 принадлежал дом, расположенный по адресу: <адрес>, приобретенный ею на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и Е.А.С. Переход права собственности подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права на жилой дом 32 АБ № от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельством о государственной регистрации права на земельный участок 32 АБ № от ДД.ММ.ГГГГ. Данное домовладение ФИО1 продает своей сестре К.В.С. только ДД.ММ.ГГГГ, которая в последующем указанный дом на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продает своим родителям К.С.Д. и К.С.И., которые также являются родителями ФИО1 Данный факт подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права 32-АЖ № от ДД.ММ.ГГГГ, 32-АЖ № от ДД.ММ.ГГГГ, 32-АЖ № от ДД.ММ.ГГГГ, 32-АЖ № от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ К.С.Д. и К.С.И. дарят указанный жилой дом и земельный участок, на котором он расположен, своей дочери ФИО1, и до настоящего времени ФИО1, согласно свидетельству о государственной регистрации права АБ № от ДД.ММ.ГГГГ (повторное), является собственником жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.

Также на момент написания указанного заявления (рапорта) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, мужу К.В.В. на праве собственности принадлежала однокомнатная квартира общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенная по адресу: <адрес>, которая была получена К.В.В. в соответствии с актом передачи от ДД.ММ.ГГГГ и договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ от своего брата К.А.В. Указанную квартиру К.А.В., в свою очередь, как следует из договора от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 115-165), получил в дар от своего брата К.В.В. Указанную квартиру муж подсудимой К.В.В., согласно свидетельству о праве собственности 32-АГ № от ДД.ММ.ГГГГ и акту приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, продает матери ФИО1 К.С.Д. только в ДД.ММ.ГГГГ. К.С.Д. в последующем, согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, акту передачи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, а также свидетельству о государственной регистрации права 32-АГ № от ДД.ММ.ГГГГ, продает данную квартиру К.Г.В., являющейся сестрой мужа подсудимой ФИО1 Как следует из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и акта передачи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, К.Г.В. подарила вышеуказанную квартиру обратно своему брату К.В.В., который до настоящего времени является собственником данной квартиры.

Согласно заявлению от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 обращается к главе администрации <адрес> с просьбой выдать ей сертификат на получение жилья как переселенки из грязной зоны в ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заявлению (рапорту) без указания даты написания, ФИО1 обращается к главе администрации <адрес> с просьбой выдать ей государственный жилищный сертификат для приобретения жилого помещения на территории <адрес>, указав при этом, что она признана нуждающейся в улучшении жилищных условий и состоит на учете с ДД.ММ.ГГГГ, а также что ни она, ни члены ее семьи жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации не имеют. Подписи ФИО1, К.В.В. и К.И.В. в данном заявлении удостоверены нотариусом С.Я.Б. ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заявлению (рапорту) от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 повторно обращается к главе администрации <адрес> с просьбой о включении ее в состав участников подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством». Доводы стороны защиты, что в данном заявлении дата написана не ФИО1, в связи с чем оно не может быть признано судом в качестве доказательства по уголовному делу, так как документ без указания даты не имеет юридической силы, расцениваются судом как позиция защиты, поскольку в судебном заседании ФИО1 не отрицала, что собственноручно заполняла данный документ и передавала ее сотруднику администрации <адрес>, по поводу проставления даты в данном заявлении не смогла пояснить, она ее проставляла или нет. В данном заявлении указано, что ни ФИО1, ни члены ее семьи жилых помещений для постоянного проживания на территории РФ не имеют, с условиями участия в подпрограмме «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» ФИО1 ознакомлена и обязуется их выполнять.

Подача данного заявления ФИО1 в администрацию <адрес> в указанное в нем время подтверждается последующей подачей ею заявления от ДД.ММ.ГГГГ на имя главы администрации <адрес> с просьбой выдать ей сертификат на получение жилья как переселенки из грязной зоны в ДД.ММ.ГГГГ, а также дачей согласия на обработку персональных данных ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заявлению (рапорту) на имя главы администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 обращается в администрацию <адрес> с просьбой выдать ей государственный жилищный сертификат для приобретения жилого помещения на территории <адрес>. Подписи ФИО1, К.В.В. и К.И.В. в данном заявлении удостоверены нотариусом П.В.В. ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается ответом нотариуса П.В.В. от ДД.ММ.ГГГГ и выпиской из реестра для регистрации нотариальных действий нотариуса <адрес> нотариального округа <адрес> П.В.В. за ДД.ММ.ГГГГ, запись № (том 2 л.д. 204, 205). В указанном заявлении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 указывает, что относится к категории пострадавших вследствие аварии на ЧАЭС, признана нуждающейся в улучшении жилищных условий и стоит на очереди с ДД.ММ.ГГГГ в администрации <адрес>. В настоящее время ни она, ни члены ее семьи жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации не имеют. Также в данном заявлении указано, что гражданско-правовые сделки, приведшие к отчуждению жилого помещения, принадлежащего ей и членам ее семьи на праве собственности, ни она, ни члены ее семьи не совершали, указано, что ФИО1 предупреждена о привлечении к ответственности в соответствии с законодательством РФ в случае выявления в представленных сведениях и документах, прилагаемых к заявлению, данных, не соответствующих действительности и послуживших основанием для получения государственного жилищного сертификата.

В соответствии с корешком государственного жилищного сертификата о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения серии МЧ № ФИО1 как участнику подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2011-2015 годы была выделена за счет средств федерального бюджета социальная выплата в размере 1 738 800 рублей для приобретения жилого помещения на территории <адрес>.

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д. 152-158) рукописные записи (в том числе и дата написания заявления, поскольку она входит в состав рукописных записей, а также транскрипция цифровых записей, обозначающих дату, согласно исследовательской части данного заключения, входила в предмет данного исследования) и подпись от имени ФИО3 в заявлении (рапорте) ФИО1 о включении в состав участников подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» на имя главы администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ выполнены ФИО1 и без какой-либо технической подготовки; рукописные записи и подпись от имени ФИО1 в заявлении (рапорте) ФИО1 о выдаче государственного жилищного сертификата в ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ выполнены ФИО1 и без какой-либо технической подготовки; рукописные записи и подпись от имени ФИО1 в согласии ФИО1 на обработку персональных данных от ДД.ММ.ГГГГ выполнены ФИО1 и без какой-либо технической подготовки; рукописные записи и подпись от имени ФИО1 в заявлении ФИО1 на имя главы администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, выполнены ФИО1 и без какой-либо технической подготовки; рукописные записи и подпись от имени ФИО1 в корешке государственного жилищного сертификата МЧ № о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения выполнены ФИО1 и без какой-либо технической подготовки.

Как следует из ответа Департамента строительства и архитектуры <адрес> №-ДС от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 было отказано в выдаче жилищного сертификата, поскольку удостоверение ФИО1 как проживающей в зоне проживания с правом на отселение не дает право на обеспечение жильем за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с копией удостоверения серии АК № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного на имя ФИО1, она имеет право на меры социальной поддержки как лицо, постоянно проживающее в зоне проживания с правом на отселение.

Согласно копии удостоверения серии АД № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного на имя ФИО1, она имеет право на меры социальной поддержки как лицо, выехавшее добровольно из зоны проживания с правом на отселение.

Согласно копии решения <адрес> районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, за ФИО1 признано право на возмещение вреда и меры социальной поддержки, предусмотренные для граждан, выехавших в добровольном порядке на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, предусмотренные ст. 22 Закона РФ от 15.05.1991 года №124-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», а также признано право за ФИО1 и членами ее семьи К.В.В. и К.И.В. на получение жилищного сертификата и участие в подпрограмме «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категории граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2011-2015 годы» как за лицом, постоянно проживающим в зоне проживания с правом на отселение, добровольно выехавшим на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, до сохранения статуса нуждающегося в улучшении жилищных условий.

Согласно уведомлениям об отсутствии в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запрашиваемых сведений от ДД.ММ.ГГГГ №, № и №, а также от ДД.ММ.ГГГГ №, № и №, отсутствуют сведения о правах ФИО1, К.В.В. и К.И.В. на имеющиеся у них объекты недвижимого имущества.

Как следует из справки <адрес> филиала ГУП «Брянскоблетехинвентаризация» № от ДД.ММ.ГГГГ, за ФИО1, К.В.В. и К.И.В. квартир и индивидуальных домовладений в <адрес> не значится.

Как следует из ответа Департамента строительства и архитектуры <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 было отказано в предоставлении социальной выплаты на приобретение жилья в связи с непредставлением договора купли-продажи, из которого было бы видно, у кого в ДД.ММ.ГГГГ была приобретена квартира, в которой проживает ФИО1 по договору найма.

Согласно договору найма № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 является нанимателем у собственника К.Г.В. однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Согласно выписке из реестра государственных жилищных сертификатов, выданных Администрацией <адрес>, полученных ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с приказом государственного заказчика подпрограммы от ДД.ММ.ГГГГ № (МЧ) в отношении категорий граждан, указанных в п.п. «е» п. 5 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов, от ДД.ММ.ГГГГ № (том 2 л.д. 75-76) ФИО1 был выдан сертификат серии МЧ № на сумму 1 738 800 рублей.

Как следует из заявки № на перечисление средств социальной выплаты на оплату жилого помещения, приобретаемого с использованием государственного жилищного сертификата на ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 78-80), была произведена оплата жилищного сертификата серии МЧ № на имя ФИО1 В соответствии с заявкой на кассовый расход от ДД.ММ.ГГГГ № (том 2 л.д. 81) и платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ № средства социальной выплаты в размере 1 738 800 рублей были перечислены ФКУ «Объединенная дирекция» Минстроя России на банковский счет №, открытый в <адрес> ОСБ № на имя ФИО1 Выпиской из реестра оплаченных государственных жилищных сертификатов по Департаменту строительства и архитектуры <адрес> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 83-84) подтверждается, что денежные средства, полученные ФИО1 по сертификату МЧ № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 738 800 рублей, использованы ею на приобретение жилого помещения в <адрес> общей площадью <данные изъяты> кв.м, на которое выданы свидетельства о праве собственности №-№, как установлено в судебном заседании, на имя ФИО1, К.В.В. и К.И.В.

Согласно выпискам из лицевого счета №, открытого на имя ФИО1 (том 3 л.д.9, 105-106), данный счет был открыт ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ на данный счет поступили денежные средства в размере 1 738 800 рублей от плательщика ФКУ Объединенная дирекция» Минрегиона России как социальная выплата по сертификату МЧ №, согласно заявке № на ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с данного счета денежные средства в сумме 1738 800 рублей были списаны на счет №, который согласно выписке из лицевого счета по вкладу, выданной доп. офисом № Сбербанка ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д. 11), принадлежит Н.В.В.

В соответствии с договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, К.В.В. и К.И.В. приобрели за счет средств федерального бюджета, выделяемых участникам подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категории граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2011-2015 годы, в размере 1 738 800 рублей квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Этот же факт подтверждается актом приема-передачи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельствами о государственной регистрации права 32 АЖ № на имя ФИО1, 32 АЖ № на имя К.И.В. и 32 АЖ № на имя К.В.В.

Согласно копии договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 30), ФИО1 и К.В.В. свои доли - по 1/3 у каждого - в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, подарили своей дочери К.И.В.

Оценивая приведенные доказательства в их совокупности, суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными, а вину подсудимой ФИО1 доказанной.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в связи с тем, что поскольку она была поставлена на учет как нуждающаяся в жилом помещении до ДД.ММ.ГГГГ, на нее не распространяются положения ст. 53 Жилищного Кодекса РФ; в связи с тем, что в заявлении (рапорте) о выдаче государственного жилищного сертификата, заполненном ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, в графе «в настоящее время я и члены моей семьи жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской федерации не имеем» ФИО1 указаны достоверные сведения, так как на момент заполнения данного заявления, в собственности ни у ФИО1, ни у членов ее семьи жилья не имелось, что достоверно подтверждается материалами дела; а также в связи с тем, что в самом заявлении нигде не указано, за какой период следует указывать гражданско-правовые сделки, приведшие к отчуждению жилого помещения, находящегося на праве собственности у заявителя и членов его семьи, кроме того, ФИО1 никто не разъяснял, что для получения жилищного сертификата должно пройти пять лет с момента последней сделки по отчуждению жилых помещений, принадлежащих ей и членам ее семьи на праве собственности, расцениваются судом как позиция стороны защиты по следующим основаниям.

В соответствии с п. 7 ст. 17 и ст. 22 Закона РФ от 15.05.1991 N 1244-1 (в редакции, действующей на момент постановки ФИО1 на учет ДД.ММ.ГГГГ) "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" граждане, выехавшие в добровольном порядке на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, получали меру социальной поддержки в виде одноразового внеочередного обеспечения благоустроенной жилой площадью или одноразовое внеочередное приобретение квартир в домах государственного или общественного фонда по новому месту жительства при условии сдачи жилой площади по прежнему месту жительства.

С 01 марта 2005 года в действие вступила новая редакция п.7 ст. 17 Закона РФ от 15.05.1991 N 1244-1, согласно которой граждане, выехавшие в добровольном порядке на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, получали меру социальной поддержки в виде обеспечения нуждающихся в улучшении жилищных условий, вставших на учет до 1 января 2005 года, жилой площадью в размерах и порядке, установленных Правительством Российской Федерации. Нуждающиеся в улучшении жилищных условий, вставшие на учет после 1 января 2005 года, обеспечивались жилой площадью в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации.

Согласно Федеральному закону от 29.12.2004 N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 года, в целях последующего предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма. Указанные граждане снимаются с данного учета по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 3 - 6 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также в случае утраты ими оснований, которые до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации давали им право на получение жилых помещений по договорам социального найма. Указанным гражданам жилые помещения по договорам социального найма предоставляются в порядке, предусмотренном Жилищным кодексом Российской Федерации, с учетом положений настоящей части.

При таких обстоятельствах, доводы стороны защиты о том, что на ФИО1 как на лицо, вставшее на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении до 01 марта 2005 года, не распространяются положения ст. 53 Жилищного кодекса РФ, не состоятельны.

Согласно ст. 53 Жилищного кодекса РФ, граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.

В соответствии со ст. 51 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент выдачи ФИО1 жилищного сертификата) гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признавались не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения; являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1, ее муж К.В.В., дочь К.И.В. проживали в <адрес>, принадлежащей на праве собственности К.В.В. с ДД.ММ.ГГГГ, общая площадь квартиры составляет <данные изъяты> кв.м. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на праве собственности принадлежит жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м.

При таких обстоятельствах, сокрытие ФИО1 сведений о наличии у нее с ДД.ММ.ГГГГ жилого дома, общей площадью <данные изъяты> кв. м, расположенного по адресу: <адрес>, и у ее мужа К.В.В. квартиры, общей площадью <данные изъяты> кв.м., послужило тому, что ФИО1 продолжала состоять на учете в качестве нуждающейся в улучшении жилищных условий, была включена в программу для получения средств из федерального бюджета для приобретения жилья и впоследствии получила жилищный сертификат как не имеющая жилья и нуждающаяся в улучшении жилищных условий при отсутствии на то законных оснований, поскольку в соответствии со ст. 53 Жилищного кодекса РФ такое право у нее возникло бы только по истечении пяти лет после совершения сделок по отчуждению данных жилых помещений, то есть не ранее ДД.ММ.ГГГГ.

Умысел ФИО1 на хищение денежных средств путем получения государственного жилищного сертификата подтверждается фактами продажи указанных жилых помещений практически одновременно: ДД.ММ.ГГГГ самой ФИО1 жилого дома по <адрес> и ДД.ММ.ГГГГ К.В.В. квартиры по <адрес>. Доводы стороны защиты о продаже данных жилых помещений для погашения долга К.В.В. отвергаются судом как несостоятельные, поскольку наличие долга у К.В.В. ничем не подтверждается, показания свидетеля К.Г.В. в данной части судом расцениваются как недостоверные и ничем не подтвержденные, поскольку квартиру по <адрес> К.Г.В. приобретала не у своего брата, как она поясняла в судебном заседании, в счет долга, а у К.С.Д., матери ФИО1, что подтверждается договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Намеренность ухудшения жилищных условий ФИО1 с целью быть признанной нуждающейся в жилом помещении также подтверждается тем, что в настоящее время жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, вновь на праве собственности принадлежит ФИО1 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, то есть перешел в собственность ФИО1 безвозмездно, а однокомнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес>, в настоящее время принадлежит вновь мужу подсудимой К.В.В. на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, также перешла в собственность К.В.В. безвозмездно. Обе сделки совершены после получения ФИО1 жилищного сертификата и покупки квартиры на средства, выделенные из средств федерального бюджета.

Также судом признаются несостоятельными доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не допущены нарушения при подаче заявления (рапорта) от ДД.ММ.ГГГГ, так как в самом заявлении не указано, за какой период необходимо предоставлять сведения о гражданско-правовых сделках и ей никто не разъяснял, что необходимо предоставить сведения за последние пять лет, а не на дату написания заявления. Указанные доводы опровергаются тем, что ранее ФИО1 в администрацию <адрес> были поданы заявления (рапорты) в ДД.ММ.ГГГГ и в ДД.ММ.ГГГГ о включении ее в состав программы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством», при этом в данных заявлениях указано, что с условиями участия в данной программе ФИО1 ознакомлена и обязуется их выполнять. В заявлении (рапорте) от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умышленно указаны недостоверные сведения об отсутствии у нее и членов ее семьи жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации. Данные сведения не соответствуют действительности, поскольку сделки по отчуждению ФИО1 жилого дома по <адрес> и К.В.В. квартиры по <адрес> были совершены ими только в ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 21.03.2006 N 153 "О некоторых вопросах реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2011 - 2015 годы" (вместе с "Правилами выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2011 - 2015 годы") право на получение социальной выплаты, удостоверяемой сертификатом, в рамках подпрограммы имеют граждане, подвергшиеся радиационному воздействию вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, аварии на производственном объединении "Маяк", и приравненные к ним лица, вставшие на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, имеющие право на обеспечение жильем за счет средств федерального бюджета в соответствии со статьями 14, 15, 16, 17 и 22 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". При этом основным критерием для получения социальной выплаты, удостоверяемой сертификатом, является нуждаемость в улучшении жилищных условий, которая определяется в соответствии с Жилищным кодексом РФ. Таким образом, поскольку в заявлении (рапорте), поданном в администрацию <адрес>, ФИО1 указывает, что с условиями участия в программе она ознакомлена и обязуется их соблюдать, суд расценивает действия ФИО1 о сокрытии сведений о гражданско-правовых сделках, совершенных ею и её мужем К.В.В. в отношении их жилых помещений, как умышленное сокрытие сведений, влияющих на наличие права на получение жилищного сертификата, с целью признания ФИО1 нуждающейся в улучшении жилищных условий и получения в последующем жилищного сертификата.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 предоставляла договоры купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также договоры купли-продажи дома, расположенного по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, в администрацию <адрес>, не нашли своего подтверждения в судебном заседании: в учетном деле ФИО1, находящемся в администрации <адрес>, копии указанных договоров отсутствуют, а в учетном деле ФИО1, находящемся в Департаменте строительства и архитектуры <адрес>, имеется только копия договора-купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не скрывала сведения, влияющие на наличие у нее права на получение жилищного сертификата в связи с тем, что ею в Департамент строительства и архитектуры <адрес> была представлена копия договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым К.В.В. продал квартиру, принадлежащую ему на праве собственности, не исключают вины ФИО1 в инкриминируемом ей преступлении, поскольку данный факт не опровергает сокрытия ФИО1 данных сведений в ДД.ММ.ГГГГ, когда ее мужем по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ данная квартира была приобретена в собственность. Именно с этого момента для сохранения за ней статуса нуждающейся в улучшении жилищных условий наступает ее обязанность сообщить об этом в администрацию <адрес>, что ФИО1 умышленно сделано не было, в результате чего она продолжала стоять на учете как нуждающаяся в улучшении жилищных условий и не имеющая жилых помещений.

Доводы стороны защиты о том, что право ФИО1 на получение жилищного сертификата было удостоверено решением <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ судом расцениваются как несостоятельные, поскольку данным решением суда за ФИО1 и членами ее семьи было признано право на получение жилищного сертификата и участие в подпрограмме «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2011-2015 года как лицом, постоянно проживающим в зоне проживания с правом на отселение, добровольно выехавшим на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, до сохранения статуса нуждающихся в улучшении жилищных условий. Сведения об утрате статуса нуждающихся в улучшении жилищных условий были умышленно скрыты ФИО1 от администрации <адрес> в связи с не предоставлением сведений о гражданско-правовых сделках с жильем, принадлежащим на праве собственности ей и ее мужу К.В.В., в результате чего она продолжала состоять на учете как нуждающаяся в улучшении жилищных условий.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не предоставляла в администрацию <адрес> ложные сведения об отсутствии у нее на праве собственности жилых помещений, поскольку данные сведения запрашивались работниками администрации самостоятельно на момент обращения и не были истребованы ими за пять лет до обращения ФИО1 за получением жилищного сертификата, судом также признаются несостоятельными, поскольку ФИО1 умышленно указывала в своих заявлениях, что гражданско-правовые сделки с жилыми помещениями ни ею, ни членами ее семьи не совершались, введя тем самым в заблуждение сотрудников администрации, в результате чего ими были получены сведения об отсутствии у ФИО1 и членов ее семьи жилых помещений на момент проверки, что послужило основанием для получения ею жилищного сертификата.

Учитывая все вышеизложенные доводы, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО1 в получении денежных средств по государственному жилищному сертификату о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения серии МЧ № в сумме 1 738 800 рублей путем введения в заблуждение работников администрации <адрес> в результате сокрытия сведений о гражданско-правовых сделках, совершенных ею и ее супругом К.В.В. в отношении жилых помещений, которые лишали её статуса нуждающейся в улучшении жилищных условий и права на получение жилищного сертификата, нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Действия подсудимой ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 27.12.2009 г. №377-ФЗ, от 07.03.2011 г. №26-ФЗ) как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере. Признавая ущерб в особо крупном размере, суд исходит из того, что сумма похищенных денежных средств превышает один миллион рублей.

При назначении наказания подсудимой суд в соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, смягчающие и отягчающие обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и данные о её личности.

Принимая во внимание, что ФИО1 совершила тяжкое преступление, ущерб, причиненный преступлением не возместила, учитывая влияние назначенного наказания на исправление подсудимой, суд не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, ст. 53.1 УК РФ и ст. 73 УК РФ и приходит к выводу, что исправление ФИО1 возможно только в условиях реального отбывания ею наказания в виде лишения свободы на срок в пределах санкции соответствующей статьи УК РФ. Вид исправительного учреждения для отбытия ФИО1 наказания определяется судом по правилам п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ как исправительная колония общего режима

Судом также учтено, что на учете у врача нарколога и психиатра ФИО1 не состоит, ранее не судима, совершила преступление впервые, по месту жительства характеризуется положительно, имеет заболевание <данные изъяты>. Данные обстоятельства в совокупности суд на основании ч.2 ст. 61 УК РФ учитывает в качестве смягчающих обстоятельств. Отягчающих обстоятельств по делу не установлено, в связи с чем суд приходит к выводу, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, могут быть достигнуты без назначения штрафа и ограничения свободы, и не применяет данные виды дополнительного наказания в отношении подсудимой ФИО1

Исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ у суда не имеется.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания судом не установлено.

Заявленный законным представителем потерпевшего – гражданского истца ФКУ «Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ» Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации Р.М.М. гражданский иск о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением, в размере 1 738 800 рублей, гражданский ответчик ФИО1 и ее защитник не признали.

Рассмотрев заявленные исковые требования, суд находит их подлежащим удовлетворению в полном объеме, поскольку данный иск и размер исковых требований подтверждается материалами уголовного дела.

В соответствии со ст.1064 ч.1 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В судебном заседании установлено, что в результате незаконных действий ФИО1, получившей социальную выплату в размере 1 738 800 рублей, государству в лице ФКУ «Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ» Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации был причинен имущественный ущерб на указанную сумму.

В целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и взыскания штрафа судом был наложен арест на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащий ФИО1, а также на квартиру, принадлежащую К.И.В., расположенную по адресу: <адрес>. Принимая во внимание, что судом заявленные исковые требования признаны подлежащими удовлетворению в полном объеме, ущерб, причиненный преступлением, не возмещен, суд считает необходимым сохранить арест, наложенный на указанные объекты недвижимости до исполнения приговора в части удовлетворения исковых требований.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении следует изменить, взяв ее под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания ФИО1 следует исчислять со дня провозглашения приговора с ДД.ММ.ГГГГ.

Судьба вещественных доказательств разрешается судом по правилам, предусмотренным п.5 ч.3 ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 27.12.2009 г. №377-ФЗ, от 07.03.2011 г. №26-ФЗ), и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить, взяв ее под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Гражданский иск ФКУ «Объединенная дирекция по реализации инвестиционных программ» Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФКУ «Объединенная дирекция по реализации инвестиционных программ» Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ 1 738 800 (один миллион семьсот тридцать восемь тысяч восемьсот) рублей в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением.

Сохранить арест, наложенный на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащий ФИО1, а также арест, наложенный на квартиру, принадлежащую К.И.В., расположенную по адресу: <адрес>, до исполнения приговора в части удовлетворения исковых требований.

Вещественные доказательства – документы, полученные в ходе оперативно розыскных мероприятий, хранящиеся в уголовном деле (том 1 л.д. 9-103); учетное дело ФИО1, изъятое ДД.ММ.ГГГГ в помещении администрации <адрес>; копия учетного дела ФИО1 на 60 листах, изъятая в ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ в Департаменте строительства и архитектуры <адрес>; заявление (рапорт) ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ на 2 листах; заявление (рапорт) ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ на 4 листах; согласие ФИО1 на обработку персональных данных от ДД.ММ.ГГГГ на 1 листе; заявление ФИО1 на имя главы администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на 1 листе; корешок государственного жилищного сертификата МЧ № на имя ФИО1 на 1 листе; документы со свободными образцами почерка и подписи ФИО1, изъятые в ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ в ГКУ «Центр занятости населения <адрес>»; бланк с экспериментальными образцами почерка и подписи ФИО1, - хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения.

Вещественное доказательство – дело № на объект недвижимости по адресу: <адрес> – оставить в Управлении Росреестра по <адрес> по вступлении приговора в законную силу.

Вещественное доказательство – дело правоустанавливающих документов № на объект недвижимости по адресу: <адрес> в двух томах - оставить в межрайонном отделе по <адрес>, <адрес>, <адрес> районам Управления Росреестра по <адрес> по вступлении приговора в законную силу.

Вещественное доказательство – документы, изъятые в ходе обыска по месту жительства ФИО1 по адресу: <адрес> – возвратить ФИО1 по вступлении приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Брянского областного суда через Стародубский районный суд <адрес> в течение 10 суток со дня его провозглашения.

При подаче апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в том числе и при помощи видеоконференц-связи, воспользоваться услугами защитника, определяемого им по соглашению, или отказаться от защиты, либо воспользоваться услугами защитника, назначенного судом апелляционной инстанции по его ходатайству.

Председательствующий Сухарькова Е.В.