Постановление № 10-1/2026 от 17 февраля 2026 г.

мировой судья Серебрякова Е.Н.

дело № 10-1/2026

мотивированное
постановление изготовлено 18 февраля 2026 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 16 февраля 2026 года

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Четкина А.В., рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании, с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Поживильковского А.Д.,

подсудимой ФИО1,

защитника – адвоката Голубева П.А.,

потерпевшей Потерпевший №1,

представителя потерпевшей – адвоката Симатова С.Ю.,

при секретаре Барашеве П.К.,

уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Голубева П.А. на постановление мирового судьи судебного участка № 4 Железнодорожного судебного района г. Екатеринбурга Серебряковой Е.Н. от 23.12.2025, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, <...>, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору,

установил:

постановлением мирового судьи уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору на основании п.6 ч.1 ст.237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий подсудимой как более тяжкого преступления.

В апелляционной жалобе защитник – адвокатГолубев П.А. с вышеуказанным постановлением не согласился, полагает, что мировой судья, возвращая уголовное дело прокурору для устранения препятствий, не мотивировал и не обосновал наличие в действиях подсудимой более тяжкой квалификации, что послужило основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Мировым судьей также не приведены обстоятельства, исходя из которых, в действиях подсудимой имеются признаки иного, более тяжкого преступления. Считает, что имеющийся у потерпевшей на лице рубец размерами 2х4мм не может считаться обезображивающим лицо повреждением, поскольку никоим образом не меняет эстетическую картину лица в целом и не заметен. При этом, мировой судья не указал, что лицо потерпевшей имеет признаки обезображивания. Сам по себе факт наличия рубца на лице не свидетельствует об обезображивании лица. Защитник полагает, что заключение эксперта № 6144 от 07.11.2025 невозможно признать допустимым доказательством, поскольку оно противоречит законодательству в связи с тем, что произведено лишь на основании копий документов, что противоречит п. 7 Постановления Правительства РФ от 17.08.2007 № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Кроме того, эксперт вышел за пределы поставленных вопросов судом в связи с тем, что провел анализ тех повреждений, которые были обнаружены в медицинских документах при обращении за медицинской помощью 19.05.2024 в ГАУЗ СО «ЦГБ № 23», а также установил тяжесть вреда повреждениям по своей инициативе, хотя такой вопрос перед ним судом не ставился. Считает, что судебно-медицинский эксперт фактически переписал заключение № 2827 от 23.05.2024, подготовленное его коллегой. Далее эксперт, руководствуясь сведениями ООО «Преображенская клиника», посчитал, что имеющийся на лице рубец является неизгладимым, однако, не производил осмотр потерпевшей, а данные из указанной клиники никоим образом не проверялись и не ставились под сомнение. Сведениями, представленными ООО «Преображенская клиника», лишь предложен план лечения, который никоим образом не опровергает возможность заживления рубца с течением времени. Указанный план лечения может быть направлен на ускорение лечения, но не говорит о невозможности его заживления со временем. Отметил, что ни в сведениях из вышеуказанной клиники, ни в заключении эксперта № 6144 не указано, что исследуемый рубец является именно результатом заживления травмы, полученной от произошедшего конфликта с ФИО1 19.05.2024. Полагает, что экспертиза проведена не всесторонне и не в полной мере, что могло повлиять на достоверность ее выводов, вывод эксперта о неизгладимости рубца потерпевшей является вероятностным и не мог лечь в основу процессуального решения суда. Кроме того, мировым судьей допущены нарушения при назначении данной судебно-медицинской экспертизы. Мировой судья по своей инициативе назначил дополнительную судебно-медицинскую экспертизу, основываясь на заключении эксперта № 2827 от 23.05.2024, исследованном в ходе судебного следствия. Исходя из поставленных перед экспертом вопросов, судом сделан вывод, что заключением эксперта № 2827 зафиксированы повреждения лица Потерпевший №1 Также сам факт назначения дополнительной экспертизы на основании уже имеющегося в деле заключения говорит о доказательственном значении исследованного заключения. Вместе с тем, в силу статьи 282 УПК РФ, в случае неясности имеющегося заключения, суд был вправе вызвать для допроса эксперта, давшего заключение в ходе дознания, для разъяснения или дополнения ранее данного им заключения. В нарушение требований ст. 88 УПК РФ до удаления в совещательную комнату мировой судья фактически дал оценку вышеуказанному заключению эксперта на предмет относимости, допустимости и достоверности. Кроме того, защитник полагает, что суд, назначая вышеуказанную экспертизу, занял обвинительный уклон, поскольку вопросы о наличии или отсутствии признаков обезображивания лица потерпевшей выходят за пределы предъявленного ФИО1 обвинения и может ухудшить положение последней в случае соответствующих выводов экспертов о неизгладимости и об обезображивании лица потерпевшей, поскольку может квалифицироваться как иной вред, причиненный потерпевшей, то есть за пределами ст. 115 УК РФ. Вопрос о неизгладимости и об обезображивании лица потерпевшей в ходе расследования не возникал и ФИО1 не предъявлялся. При этом ни сторона обвинения, ни представитель потерпевшей ходатайство о назначении экспертизы не заявляли. Вывод суда о необходимости назначения экспертизы является ошибочным, нарушающим не только право подсудимой на защиту, но и также принцип состязательности сторон, поскольку суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Кроме того, оспариваемым постановлением назначен также вопрос о наличии либо отсутствии признаков обезображивания лица у потерпевшей, который судом никак не мотивирован и не обоснован.

В судебном заседании защитникГолубев П.А.и подсудимая ФИО1 доводы жалобы поддержали в полном объеме.

Государственный обвинитель, потерпевшая Потерпевший №1 и ее представитель – адвокат Симатов С.Ю.полагали необходимым отменить постановление мирового судьи о возвращении уголовного дела прокурору, как не основанного на положениях Закона.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив изложенные в апелляционной жалобе доводы, заслушав мнения сторон, суд приходит к выводу о том, что постановление мирового судьи является законным и обоснованным, не подлежащим отмене, а апелляционная жалоба защитника не подлежащей удовлетворению.

В соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судья возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении (акте), свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий лица как более тяжкого преступления.

В соответствии с требованиями пунктов 1, 2, 4 части 1 статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Обстоятельства, указанные в статьях 73 и 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат установлению судом в рамках и на основании утвержденного надлежащим прокурором обвинительного заключения (акта).

Положения статьи 225 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предписывают дознавателю указывать в обвинительном акте место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировку обвинения с указанием пункта, части статьи Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исходя из смысла приведенных выше положений Закона, в обвинительном акте должны быть конкретно указаны обстоятельства совершенного преступления, конкретные действия и роль обвиняемого при его совершении, чтобы позволить суду при исследовании доказательств объективно разрешить вопрос о виновности или невиновности привлеченного к уголовной ответственности лица.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что наличие в действиях подсудимой более тяжкой квалификации никоим образом не мотивировано и не обосновано в постановлении мирового судьи, в обжалуемом постановлении имеется ссылка на положения пункта 6 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, указаны фактические обстоятельства, свидетельствующие о необходимости квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления. Кроме того, в постановлении приведены соответствующие мотивированные достаточным образом аргументы и доказательства, на которых обжалуемый судебный акт основан.

В ходе судебного разбирательства, после исследования всех представленных сторонами доказательств, в том числе, допросов потерпевшей, свидетелей, подсудимой, исследования материалов дела, мировой судья, после проведения дополнительной судебной экспертизы и основываясь на выводах заключения эксперта № 6144 от 19.11.2025 о том, что согласно п. 6.10 раздела II«Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», рубец в области лица у потерпевшей Потерпевший №1 является неизгладимым, установил наличие фактических обстоятельств, свидетельствующих о необходимости квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, вследствие чего пришел к обоснованному выводу о необходимости возвращенияуголовного дела прокурору на основании, предусмотренном пунктом 6 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы защиты одопущенных мировым судьей нарушениях при назначении указанной судебно-медицинской экспертизы, а также о том, что заключение судебно-медицинского эксперта № 6144 от 19.11.2025 противоречит законодательству, егобезусловно необходимо признать недопустимым доказательством, являются несостоятельными, по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 283 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судпо своей инициативе может назначить судебную экспертизу.

В соответствии с частью 4 вышеназванной статьи суд по ходатайству сторон либо по собственной инициативе назначает повторную либо дополнительную судебную экспертизу при наличии противоречий между заключениями экспертов, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов.

В ходе рассмотрения уголовного дела при наличии оснований 14.10.2025 мировым судьей вынесено постановление о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы на предмет установления признаков обезображивания лица и неизгладимости повреждений лица потерпевшей Потерпевший №1, зафиксированных ранее проведенным судебно-медицинским исследованием (том № 1 л.д. 76-77). В соответствии с заключением эксперта № 6144 от 19.11.2025 рубец в области лица у Потерпевший №1 согласно п. 6.10 раздела II«Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», является неизгладимым. (том № 1 л.д. 109-112).

В соответствии со статьей 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации недопустимыми доказательствами признаются доказательства, полученные с нарушением требований данного Кодекса. Перечень таких нарушений, влекущих признание доказательств недопустимыми, приведен в части второй данной статьи, указанные защитником Голубевым П.А. основания в него не входят.

Перед проведением экспертизы эксперту были разъяснены процессуальные права и обязанности, предусмотренные статьей 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, он был предупрежден об уголовной ответственности задачу заведомо ложного заключения. Выводы заключения эксперта сделаны на основе представленных эксперту медицинских документов, научно обоснованы.Суд апелляционной инстанции не усматривает существенных нарушений закона, ставящих под сомнение законность производства данной экспертизы, а равно не усматривает безусловных оснований для признания на данной стадии уголовного судопроизводства указанного заключения эксперта недопустимым доказательством в силу положений ст.75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Защитник в апелляционной жалобе, давая собственную оценку заключению эксперта, фактически подменяет понятия его недопустимости понятиями не относимости и не достоверности. В данной части данные доводы судом апелляционной инстанции приняты быть не могут, поскольку данные вопросы подлежат разрешению судом первой инстанции по итогам рассмотрения уголовного дела по существу.

Проведя судебное следствие, не ограничивая права сторон на представление доказательств, допросив потерпевшую, свидетелей и подсудимую, а также исследовав письменные материалы уголовного дела, в том числе, исковое заявление потерпевшей Потерпевший №1, из содержания которого следует, что в результате причиненного ей подсудимой вреда здоровью у нее на лице остался шрам, который беспокоит ее как физически, так и психологически, от которого онаиспытывает сильный дискомфорт и стресс, ее лицо не такое как прежде, а изуродовано, именно по указанной причине она начала комплексовать, стесняться и избегать посещения общественных мероприятий, а также, учитывая заключение вышеуказанной судебно-медицинской экспертизы, мировой судья принял обоснованноерешение о возвращении уголовного дела прокурору на основании пункта 6 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с наличием обстоятельств, свидетельствующих о совершении ФИО1 более тяжкого преступления, и изложил мотивы принятого решения в обжалуемом постановлении.

Исходя из п. 6.10 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 N 194н, а также п. 5.1.10 ныне действующего Приказа Минздрава России от 08.04.2025 № 172 н «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» следует, что под неизгладимыми изменениями понимают такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция).Изгладимыми являются такие последствия повреждения лица, которые с течением времени исчезают самостоятельно или с помощью нехирургических методов лечения.

По смыслу закона, вопрос об обезображивании лица человека, являясь юридическим и оценочным, подлежит разрешению исходя из общепринятых эстетических представлений о красоте, привлекательности человеческого лица с учетом всех обстоятельств дела, в том числе и мнения потерпевшего и других участников уголовного судопроизводства, за исключением врача-судебно-медицинского эксперта, заключение которого ограничивается лишь установлением неизгладимости причиненного повреждения, что нашло свое отражение в заключении эксперта № 6144 от 14.10.2025.

Вопреки утверждениям стороны защиты, исходя из требований ч. 1.3 ст.237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 39 от 17.12.2024 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого. Указанные требования закона мировым судьей соблюдены.

Процедура рассмотрения дела соответствует положениям уголовно-процессуального закона, существенных нарушений процессуального характера, влекущих отмену обжалуемого постановления, судом апелляционной инстанции не выявлено.

В соответствии с пунктами 2,3 статьей 389.15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона и существенное нарушение требований уголовно-процессуального закона судом первой инстанции. Таких нарушений при рассмотрения дела в апелляционном порядке не установлено, в связи с чем оснований для отмены обжалуемого решения суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 389.13, пунктом 1части 1 статьи 389.20, статьями 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

постановил:

постановление мирового судьи судебного участка № 4 Железнодорожного судебного района г. Екатеринбурга Серебряковой Е.Н. от 23.12.2025, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника-адвоката Голубева П.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в суд кассационной инстанции.

Судья А.В. Четкин