Приговор № 1-26/2020 1-855/2019 от 4 февраля 2020 г. по делу № 1-26/2020

Дело № 1-26/20

74RS0031-01-2019-003917-35


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

05 февраля 2020 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего Прокопенко О.С.,

при секретарях Самаркиной А.П., Гавриловой М.Н., Пальцовой Э.В.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора

Орджоникидзевского района г. Магнитогорска – ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Вощилова Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело в отношении:

ФИО2 <дата обезличена> года рождения, уроженца <адрес обезличен>, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил причинение смерти по неосторожности при следующих обстоятельствах: 31 марта 2019 года в период времени с 22 часов 00 минут до 24 часов 00 минут ФИО2 и потерпевший С.О.П., находились в <адрес обезличен>, где на почве ссоры, нанес С.О.П. удар кулаком в область левого глаза отчего последний упал на пол. После чего, удерживая потерпевшего С.О.П. «под руки», вывел его на крыльцо дома и с приложением достаточной физической силы, толкнул рукой в заднюю поверхность грудной клетки потерпевшего С.О.П. с крыльца вышеуказанного дома, в результате чего потерпевший С.О.П. потерял равновесие, упал и ударился головой не менее одного раза об лежавшую на земле во дворе дома металлическую трубу. В результате противоправных действий ФИО2 потерпевшему был причинен <данные изъяты>, что в последствии повлекло наступление смерти гр. С.О.П.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признал и пояснил суду, что умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью не имел и наступления смерти потерпевшему не желал, считает, что его действия должны быть квалифицированы по ч.1 ст.109 УК РФ, указал что, находясь в доме нанес С.О.П. один удар кулаком в область левого глаза, надбровья и спинки носа слева. От удара у С.О.П. появилась небольшая струйка крови, он предположил, что кровь была из носа. В доме плохое освещение и конкретного места, откуда сочилась кровь, он не видел. От нанесенного им удара С.О.П. упал. Он помог ему подняться, взял сзади за подмышки и повел к выходу. Открыл входную дверь, споткнулся о порог и толкнул С.О.П. рукой в спину. От чего С.О.П. упал с крыльца лицом вниз на лежащую недалеко от крыльца металлическую трубу. Он предполагая, что С.О.П. подымиться и уйдет, закрыл входную верь и вернулся в дом. Примерно через 15-20 минут он вышел во двор и увидел, что С.О.П. продолжал лежать в том же положении. Он приподнял его сзади за подмышки, увидел, что он не дышит и снова положил лицом вниз рядом с трубой. Испугавшись, что от его действий С.О.П. умер, он снова взял его за подмышки и волоком оттащил со своего двора на улицу.

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст. 276 УПК РФ показаний ФИО2 допрошенного в качестве подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии следует, что 31 марта 2019 года, около 19 часов в дом к нему и его сожительницы П., будучи в состоянии алкогольного опьянения пришел его знакомый С.О.П., который принес с собой спиртное. Они вдвоем стали употреблять спиртное. До 22 часов у него с С.О.П. никаких конфликтов не было. Сам С.О.П. чувствовал себя нормально, на здоровье не жаловался. Около 22 часов 00 минут, когда они допили спиртное, С.О.П. стал настаивать на том, что необходимо собрать инвалидную коляску для его сожительницы, высказывая ему замечания в том, что он этого до сих пор не сделал. Он не хотел заниматься коляской именно в данное время. С.О.П. на его отказ стал выражаться в его адрес грубой и нецензурной бранью, сравнивая его с пассивным гомосексуалистом и различными животными, что его разозлило. Он стал выгонять С.О.П. из дома. С.О.П. не уходил. Тогда он ударил его один раз кулаком правой руки в область носа. Удар был не сильным, он бил не с размаху, а с места, из положения прижатой к туловищу руки, но у С.О.П. пошла из носа кровь. При этом С.О.П. немного попятился от него, запнулся, от чего не устоял на них и упал на пол, ударившись о пол спиной. Головой он при этом о пол не ударялся. С.О.П. тут же стал подниматься, опираясь руками о пол, при этом продолжая оскорблять его, добавляя, что он бьет как женщина. Он не хотел его избивать, ему просто не нравилось поведение С.О.П. и желая его просто выпроводить из своего дома, он помог ему подняться, подхватив его своими руками в области подмышек. С. шел сам, но он его не отпускал не потому, что тот мог упасть, а чтобы С.О.П. побыстрее вышел. Таким образом он вывел С.О.П. на крыльцо и находясь позади него в тот момент когда С.О.П. спустился на одну ступень вниз, то есть на 2ую по счету из трех ступеней, толкнул его своими обеими руками в спину, от чего С.О.П. «полетел» вперед от его толчка. С.О.П. по инерции сделал пару больших шагов, пытаясь не упасть, но его тело стремилось вперед от его толчка, и он упал, ударившись левой стороной лица о металлическую трубу, лежащую в его дворе. После удара о трубу, С.О.П. отлетел в сторону, левее, и ударился левой стороной головы о грунт. Он знал, что у него во дворе лежат трубы, но он не толкал С.О.П. намеренно на них и не думал, что тот может о них удариться. После того как С.О.П. ударился головой о трубу и грунт, последний больше не вставал, продолжая лежать на животе. Он не стал сразу подходить к С.О.П., а зашел в дом. Спустя 15 минут он вышел. С.О.П. продолжал лежать в той же позе. При этом к С.О.П. за это время никто не подходил. Подойдя к С.О.П., он обнаружил, что тот не подает признаков жизни, в области головы и под головой была кровь. Он испугался, так как понял, что С. умер. Понимая, что в смерти С.О.П. виноват он, то он решил убрать труп со своего двора. Он взял труп С.О.П. за подмышки и, ступая спиной вперед, уволок труп до фонаря у <адрес обезличен>А по <адрес обезличен> в г. Магнитогорске. После этого он вернулся за кроссовками С.О.П., которые слетели с него в момент падения с крыльца, и, выкинул один кроссовок у своего забора (со стороны улицы), при выходе со двора слева, а второй выбросил рядом с трупом, у фонаря. Кроме того, в его дворе осталась спортивная шапка черного цвета, принадлежащая С.О.П.. Он ее не выбросил, потому что в темноте ее не заметил. Изложенные обстоятельства происходили в период времени с 22 часов 00 минут до 24 часов 00 минут 31 марта 2019 года Изложенные обстоятельства происходили в период времени с 22 часов 00 минут до 24 часов 00 минут 31 марта 2019 года Вину в совершении преступления он признает в полном объеме, в содеянном раскаивается. (Т.1, л.д. 202-208, л.д. 236-239).

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая С.С.П. суду пояснила, что С.О.П. ее родной брат. Брат неоднократно был судим, отбывал наказание в исправительных учреждений. Последний раз С.О.П. был осужден в 2016 году и был освобожден в августе 2018 года. После этого С.О.П. на протяжении двух месяцев проживал у нее дома, устроился на работу грузчиком на базу по приему утиля. Семьи у О. не было, родители умерли. Иных близких родственников нет. Примерно в октябре 2018 года С.О.П. познакомился с женщиной по имени Л., полных данных она не знает. О. стал сожительствовать с Л., с которой стал злоупотреблять спиртными напитками. Где они проживали ей не известно. О. периодически приходил к ней, они общались, он помогал ей по хозяйству. 01 апреля 2019 года ей стало известно, что обнаружили труп С.О.П., после чего она проследовала в отдел полиции на опознание. Впоследствии ей стало известно, что ранее неизвестный ей мужчина по имени Сергей в ходе драки толкнул О., от чего тот упал и ударился головой. От полученной травмы О. скончался. Подробности обстоятельств произошедшего, ей не известны. В состоянии алкогольного опьянения мог оскорбить, спровоцировать конфликт, но в драку не лез.

Виновность ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ, установлена: показаниями подсудимого, потерпевшей, свидетелей и эксперта, заключениями экспертов, протоколом осмотра места происшествия, протоколом проверки показаний на месте, протоколом осмотра предметов и другими доказательствами.

Так, из показаний свидетеля К.Л.В. , данных в судебном заседании следует, что она проживала с сожителем С.О.П. У них есть общий знакомый по имени Сергей, который проживает по адресу: <адрес обезличен>. Она с ним знакома около полугода. Сергей проживает с сожительницей Л., которая является инвалидом, у нее отсутствуют ноги. Она и О. неоднократно приходили в гости к Сергею, вместе распивали спиртные напитки. У них были ровные отношения, между собой никогда не конфликтовали. Она неоднократно брала у Сергея деньги в долг, всегда возвращала. 31 марта 2019 года в утреннее время у нее было похмелье, она себя очень плохо чувствовала. Когда она проснулась, О. дома не было, как оказалось, он ушел за спиртным, чтобы похмелиться. Вечером домой пришел Е., точное время она не помнит. Е. пояснил, что видел О. с разбитым лицом, но подробности ему не известны. 01 апреля 2019 года от сотрудников полиции ей стало известно, что обнаружен труп неизвестного мужчины и показали ей фотографию. На фотографии она узнала О.. Обстоятельства обнаружения трупа О. ей не известны, что с ним произошло ей не известно. Также ей известно, что труп С.О.П. обнаружили около дома Сергея, а самого Сергея забрали в полицию. Впоследствии ей звонила сожительница Сергея – Л.. В ходе разговора она спрашивала у нее, что произошло у Сергея и О., она ничего не пояснила. Таким образом, обстоятельства смерти С.О.П., ей не известны.

Из показаний свидетеля П.Л.Г., данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в соответствии ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что 31 марта 2019 года около 19 часов 00 минут к ним домой пришел О.. О. зашел в комнату, где она лежала и поздоровался. Телесных повреждений на лице О. не было. О. был одет в пуховик темного цвета, на голове была вязанная спортивная шапка черного цвета. После чего О. вышел на улицу покурить. Затем О. вернулся в дом и вместе с ФИО2 стали распивать спиртные напитки на кухне. В ее комнату О. больше не заходил. В тот день к ним в дом больше никто не приходил. В ходе разговора О. и ФИО2 она слышала, что они спорили на тему сбора инвалидной коляски. ФИО2 пояснил, что в тот момент не хочет собирать коляску. О. в ответ стал выражаться в адрес ФИО2 нецензурной бранью. Она не хотела, что в ее доме происходили конфликты, и попросила ФИО2 выпроводить О. из дома. После этого дверь в ее комнату ФИО2 закрыл. Далее она услышала шум из кухни, который был похож на то, что кто-то упал на пол. Спустя около 5-10 минут она услышала, как хлопнула металлическая входная дверь. После этого в доме стало тихо, каких-либо шумов она не слышала. Через несколько минут к ней в комнату зашел ФИО2, который пояснил, что О. упал с крыльца и ударился головой об лежащую возле крыльца металлическую батарею, от чего у О. пошла кровь. Она попросила ФИО2, чтобы он вышел на улицу и проводил О. до калитки. Спустя некоторое время, ФИО2 вышел на улицу, чтобы проводить О., а затем вернулся домой. Она была уверена, что ФИО2 проводил О. и тот ушел домой. 01 апреля 2019 года в утреннее время к ним домой пришли сотрудники полиции, которые пояснили, что обнаружили труп возле дороги. Ей показали фотографию, на которой она узнала О.. Что произошло с О., ей не известно. ФИО2 ей об обстоятельствах, которые проходили между ним и О. на улице ничего не рассказывал. Обстоятельства смерти О. ей не известны (Т. 1 л.д. 182-190).

Из показаний свидетеля Г.Ш.Б. данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в соответствии ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что 31 марта 2019 года с 13 часов 00 минут он находился дома и на улицу не выходил. В течение дня, а также в ночное время он каких-либо подозрительных шумов, криков с улицы не слышал. Он каждое утро совершает пешие прогулки. 01 апреля 2019 года около 06 часов 15 минут он вышел из дома, чтобы пройтись. Выйдя на улицу, напротив его дома, около столба – опоры линии электропередач, на земле он увидел лежащего мужчину. Он подошел к нему и обнаружил, что мужчина не дышит и не подает признаки жизни. Данного мужчину он не знает, видел его первый раз. На земле он увидел след, который тянулся от мужчины через дорогу к дому, который расположен напротив его. След был похож на следы волочения по земле. После чего он вернулся домой и вызвал сотрудников полиции. Иные обстоятельства, ему не известны. Факт обнаружения трупа мужчины он ни с кем не обсуждал. В доме, расположенном напротив его проживает мужчина по имени Сергей, а также его сожительница. Он с Сергеем редко общался, он несколько раз к нему обращался за хозяйственным инструментом. Так, однажды, летом 2018 года, Сергей к нему обратился с просьбой дать ему электроинструмент – болгарку, то есть электрическую пилу по металлу. Сергей пояснил, что ему нужно отрезать металлические трубы для проведения в доме отопления. Он во двор дома Сергея никогда не заходил, какие работы Сергей выполнял инструментом, он не видел. Жалоб от соседей на Сергея никогда не поступало, в его доме всегда было тихо, в состоянии сильного алкогольного опьянения он Сергея не замечал (Т.1, л.д.174-177).

Допрошенный в судебном заседании следователь С.П.В. суду пояснил, что изначально исходя из показаний ФИО2 в отношении последнего было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ. В последствии с учетом ситуационной экспертизы действия ФИО2 были квалифицированы по ч.4 ст. 111 УК РФ, при этом иных доказательств о умышленном причинении подсудимым потерпевшему С.О.П. тяжкого вреда здоровью им добыто не было. К выводу о нанесении ФИО2 потерпевшему С.О.П. не менее двух ударов руками и ногами в голову он пришел на основании заключения эксперта, но какие именно выводы эксперта о количестве и локализации травмирующих воздействий в область головы, послужили основанием для такого вывода пояснить в судебном заседании не смог. Иных доказательств, свидетельствующих о нанесении ФИО2 более одного удара в лицо, о котором сообщал сам ФИО2 в ходе предварительного следствия им добыто не было.

Кроме вышеуказанных доказательств виновность подсудимого ФИО2 объективно подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании, а именно:

рапортом об обнаружении признаков преступления от 01 апреля 2019 года, согласно которому на участке местности у <адрес обезличен> обнаружен труп неустановленного мужчины (Т.1, л.д.18);

протоколом опознания от 01 апреля 2019 года, согласно которому С.С.П. опознала в трупе неустановленного мужчины, обнаруженного 01 апреля 2019 года на участке местности у <адрес обезличен> своего родного брата С.О.П., <дата обезличена> года рождения (Т.1, л.д.67);

протоколом осмотра места происшествия и трупа от 01 апреля 2019 года, согласно которому осмотрен участок местности у <адрес обезличен> где обнаружен труп С.О.П.. На лице трупа обнаружены кровоподтеки, ссадины, на спине обнаружены следы волочения. (Т.1, л.д. 21-26);

протоколом осмотра места происшествия от 01 апреля 2019 года согласно которому осмотрен <адрес обезличен>, а также прилегающая территория. В ходе осмотра, во дворе дома обнаружена спортивная шапка черного цвета, а также отрезки металлических труб (Т.1, л.д.40-46);

протоколом осмотра места происшествия от 01 апреля 2019 года, согласно которому осмотрен <адрес обезличен>, а также прилегающая территория. В ходе следственного действия осмотрено крыльцо, состоящее из трех ступеней, а также две металлические трубы, расположенные в трех метрах от крыльца. Участвующий в ходе осмотра места происшествия ФИО2 показал, что 31 марта 2019 года с 19 часов 00 минут он и С.О.П. распивали спиртное на кухне указанного дома. Около 20 часов 00 минут между ФИО2 и С. произошел словесный конфликт, в ходе которого Замолодин стал выгонять ФИО3 из дома, последний не уходил. После чего ФИО2 нанес один удар кулаком правой руки в область носа С., от чего последний упал на спину, на пол. ФИО2 поднял С., придерживая за «подмышки», и ведя С. перед собой, вывел его на улицу на крыльцо. Далее, находясь на крыльце вышеуказанного дома, и после того как С. спустился на вторую ступеньку толкнул последнего в спину, от чего С. по инерции сделал два больших шага и упал, ударившись левой стороной лица о металлическую трубу и продолжая падать на землю ударился левой стороной головы о землю, после чего не вставал. После чего ФИО2 вернулся в дом. Спустя 15 минут ФИО2 вышел из дома, С. лежал в той же позе, на животе, голова была повернута вправо. С. не подавал признаков жизни, не дышал, не шевелился. После чего ФИО2, испугавшись содеянного, волоком вытащил труп С. со двора дома, переместив таким образом через автодорогу и оставил труп у электростолба у <адрес обезличен>. Далее ФИО2 выбросил кроссовок С. у забора. При этом ФИО2 продемонстрировал свои действия с использованием манекена (Т.1, л.д.47-62);

протоколом осмотра предметов от 25 июня 2019 года, согласно которому осмотрена спортивная шапка черного цвета, обнаруженная и изъятая 01 апреля 2019 года в ходе осмотра места происшествия – территории <адрес обезличен>, с последующим признанием и приобщением к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (Т.1, л.д.135-139,140);

заключением эксперта № 747 от 06 июня 2019 года, согласно которому смерть потерпевшего С.О.П. наступила в первые часы суток от ушиба головного мозга, развившегося в результате закрытой черепно-мозговой травмы, в комплекс которой вошли: <данные изъяты>. Вышеописанные повреждения причинили потерпевшему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для его жизни, состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего (Т.1, л.д. 86-93);

заключением эксперта № 596 от 18 июля 2019 года, согласно которому на шапке, представленной на исследование, найдена кровь человека Ва группы, которая может происходить от потерпевшего С.О.П. (Т. 1 л.д. 130-133);

Согласно заключению судебно - психиатрической комиссии экспертов № 668 от 14 июня 2019 года ФИО2 обнаруживает признаки психического расстройства в форме: «<данные изъяты>» однако характер и степень данного психического расстройства не столь выражены и не лишали подэкспертного возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими как во время совершения инкриминируемого деяния, так и ко времени производства по уголовному делу. Временного психического расстройства при этом также не обнаруживал, действия его носили целенаправленный и законченный характер при правильной ориентировке в окружающем и адекватном речевом контакте, отсутствии бреда, галлюцинаций и психических автоматизмов, поэтому испытуемый мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния. Способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. В применении принудительных мер медицинского характера нуждается. В назначении стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы не нуждается (Т.1, л.д. 98-102).

Допрошенная в судебном заседании эксперт Ш.Е.Г. суду пояснила, что при подготовке заключения судебно-психиатрической судебной экспертизы в отношении ФИО2, при ответе на вопрос №6 допущена техническая опечатка. Верным ответом на вопрос №6: «Нуждается ли подозреваемый (обвиняемый) в применении к нему принудительных мер медицинского характера?», следует считать: «В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается». Данный вывод подтверждается проведенным исследованием, проведенной беседой с испытуемым, которые не выявили у ФИО2 таких изменений психики, которые бы лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, поэтому в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Оценивая приведенные в приговоре доказательства, суд приходит к следующему.

В своих показания на предварительном следствии и в судебном заседании ФИО2 последовательно утверждал, что 31 марта 2019 года после 22 часов находясь в доме своей сожительницы по адресу <адрес обезличен> ходе конфликта со своим знакомым С.О.П. нанес ему один удар кулаком в область носа. В судебном заседании ФИО2 уточнил свои показания в указанной части и прояснил, что в доме было плохое освящение и он допускает, что удар пришел не в область носа, а в область левого глаза, брови и спинки носа с левой стороны, что объективно подтверждается фотографиями сделанными при проверки показаний на месте, на которых С.О.П. демонстрирует нанесение им удара кулаком в область левой скулы и глаза и согласуется с заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которой пазухи носа чистые и показаниями эксперта С.О.В. в судебном заседании согласно которым в случае, если бы кровь текла из носа ее остатки обязательно были бы остались в пазухах носа и были им зафиксированы в экспертизе при осмотре трупа, а в данном случае кровь была от повреждения слизистой верхнего века и стекала по левому краю спинки носа, что могло быть воспринято подсудимым как кровотечение из носа. Далее ФИО2 пояснял, что после нанесенного им удара ФИО2 споткнулся и упал на спину, а он помог ему подняться, подхватив его своими руками в области подмышек, после чего вывел на крыльцо, где толкнул С.О.П. в спину, отчего последний сделал два больших шага и не удержавшись на ногах упал лицом на металлическую трубу. Указанные показания ФИО2 подтвердил в ходе проверки показаний на месте.

Показания ФИО2 об обстоятельствах произошедшего в целом суд находит достоверными и допустимыми, согласующимися с исследованными доказательствами и показаниями свидетелей, которые суд также находит последовательными и непротиворечивыми, они согласуются с другими собранным по делу доказательствами, оснований для оговора подсудимого у них не было. Все доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, относимы, допустимы, достоверны, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела по существу.

Также в судебном заседании был допрошен эксперт С.О.В., проводивший судебно-медицинскую экспертизу трупа, который пояснил, что из телесных повреждений имеющихся на трупе он сделал вывод о двух травматических воздействиях, приведших к смерти С.О.П. Повреждений носа у С.О.П. не имелось, иначе бы он их зафиксировал. Он изымал биологический материал у трупа С.О.П., который был направлен им на химическое исследование. Также пояснил, что повреждений кожи головы у С.О.П. не имелось, а кровь обнаруженная на месте происшествия могла натечь в результате повреждения слизистой верхнего века левого глаза. Также пояснил, что не исключено, что смертельное повреждение могло образоваться и от травматического воздействия, полученного от удара левой части головы о тупой твердый предмет.

По заключению эксперта № 469 от 19 июля 2019 года, все повреждения, выявленные в ходе исследования трупа С.О.П. в комплексе закрытой черепно-мозговой травмы не могли образоваться при падении с высоты собственного роста на плоскости. Возможность причинения всех повреждений в комплексе закрытой черепно-мозговой травмы, выявленной в ходе исследования трупа С.О.П. при обстоятельствах происшествия, указанных ФИО2 исключается (Т.1, л.д.114-124).

Оценивая показания ФИО2 эксперт С.О.И. в судебном заседании указал, что к выводу о том, что возможность причинения всех повреждений вошедших в комплексе закрытой черепно-мозговой травмы, выявленной в ходе исследования трупа С.О.П. при обстоятельствах происшествия, указанных ФИО2 исключается, он пришел поскольку в ходе судебно-медицинской экспертизы установлено два травмирующих воздействия в область левого глаза и головы, в то время как ФИО2 указывает о третьем травмирующем воздействии в область носа, наличие которого при медицинском исследовании трупа не установлено. При этом эксперт не исключал образование закрытой черепно-мозговой травмы, выявленной в ходе исследования трупа С.О.П. от соударения головой о тупой твердый предмет.

Суд полагает, что приведенные выше заключения судебно-медицинских экспертиз № 747 от 06 июня 2019 года и № 469 от 19 июля 2019 года, в целом не противоречат друг другу, согласуются с обстоятельствами уголовного дела, установленными в ходе судебного разбирательства. Выводы ситуационной медико-криминалистической судебной экспертизы основаны на непосредственном исследовании медицинской документации и показаний подозреваемого ФИО2, а выводы экспертизы № 747 еще и на осмотре трупа. Они научно обоснованы, их правильность, и объективность сомнений у суда не вызывает.

По заключению судебно-химической экспертизы в крови трупа С.О.П. наличие этилового спирта не выявлено.

Заключения судебных биологической и химической экспертиз суд оценивает, как обоснованные, не вызывающие сомнений в их правильности и объективности, а потому не может признать достоверными показания ФИО2 о том, что С.О.П. находился в состоянии алкогольного опьянения.

Действия подсудимого органами предварительного расследования квалифицированы по ч.4 ст.111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Указанная квалификация поддержана в судебном заседании государственным обвинителем.

Исходя из диспозиции ч. 4 ст. 111 УК РФ, для обвинения ФИО2 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью С.О.П. повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, необходимо установить, что виновный, совершая указанные действия, в данном случае, нанося удары в голову, имел умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, то есть предвидел такие последствия своих действий и желал их наступления, либо не желал, но сознательно допускал их наступления, либо относился к ним безразлично.

Решая вопрос о направленности умысла виновного, целесообразно учитывать объективные факторы, в частности способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Согласно ч. 1 ст. 5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. В силу положений ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Анализ заключений экспертов, их показаний в суде и показаний подсудимого о локализации, механизме и тяжести причинения телесных повреждений погибшему свидетельствует о возможном получении указанных повреждений при ударе С.О.П. при падении с высоты собственного роста и удара левой стороной головы о металлическую трубу, учитывая, что у него имеются: перелом левой теменной кости, левой височной кости, левого крыла крыловидной кости, решетчатой кости, травматическое субдуральное кровоизлияние объемом 150мл, травматические субарахноидальные кровоизлияния (в левую лобную, левую височную, правую затылочную доли), кровоизлияния в вещество головного мозга (левую лобную долю), желудочки головного мозга, и кожный лоскут головы, которые привели к смерти потерпевшего.

Из предъявленного ФИО2 обвинения следует, что он нанес С.О.П. не менее двух ударов руками и ногами в голову, то есть в область расположения жизненно важных органов человека, а также действуя умышленно в продолжение вышеуказанного преступного умысла, находясь в указанное время в указанном месте, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, применив физическую силу, удерживая потерпевшего С. «под руки», вывел его на крыльцо дома и с приложением достаточной физической силы, действуя умышленно, применяя насилие, толкнул рукой в заднюю поверхность грудной клетки потерпевшего С. с крыльца вышеуказанного дома в направлении металлических труб, лежавших на земле во дворе дома, в результате чего потерпевший С. потерял равновесие, упал и ударился головой не менее одного раза об вышеуказанную металлическую трубу и не менее одного раза о поверхность земли. При этом следователь не конкретизировал, от какого травматического воздействия возникли смертельные повреждения головного мозга у С.О.П. По версии следствия, ФИО2 желал наступления указанных последствий, а также проявил преступную небрежность, выразившуюся в том, что он не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий – смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности был должен и мог предвидеть эти последствия.

Указанные обстоятельства совершения преступления суд находит противоречащими полученным по делу доказательствам.

Так, ФИО2 с самого начала предварительного расследования говорил о том, что в доме нанес С.О.П. один удар кулаком в область головы, а затем вывел его на крыльцо и толкнул в область спины, отчего последний упал на живот и ударился левой частью головы о металлическую трубу.

Очевидцев конфликта не было. П.Л.Г., находясь в соседней комнате, слышала шум из кухни, который был похож на то, что кто-то упал на пол. Спустя около 5-10 минут она услышала, как хлопнула металлическая входная дверь. После этого в доме стало тихо, каких-либо шумов она не слышала. Через несколько минут к ней в комнату зашел ФИО2, который пояснил, что О. упал с крыльца и ударился головой об лежащую возле крыльца металлическую батарею.

Как из заключения эксперта № 747, так и из показаний экспертов допрошенных в судебном заседании следует, что каких-либо индивидуальных признаков травмирующего предмета (предметов) в области повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью потерпевшего, от которых он впоследствии скончался, не отобразилось.

В судебном заседании эксперты пояснили, что невозможно точно определить, каким предметом причинены С.О.П. повреждения, которые повлекли за собой его смерть. При этом эксперт С.О.В. подтвердил свои выводы о том, что эти повреждения могли образоваться и от удара кулаком в параорбитальную область левого глаза и от удара головой о твердые предметы, в том числе металлическую трубу при падении с высоты собственного роста.

К показаниям свидетеля К.Л.В. о том, что со слов Е. ей известно, что в день смерти С.О.П., он видел последнего с разбитым лицом суд относится критически, поскольку эти показания опровергаются показаниями свидетеля П.Л.Г. и подсудимого согласно которым когда С.О.П. пришел к ним в гости телесных повреждений на его лице не имелось, что также объективно подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, об отсутствии иных повреждений на лице и теле потерпевшего.

По мнению суда, заключение ситуационной медико-криминалистической судебной экспертизы, хотя и не подтвердившей версию ФИО2, изложенную в ходе предварительного следствия, не препятствует выводу суда о получении потерпевшим смертельного повреждения при обстоятельствах указанных подсудимым, так как выводы эксперта являются, хоть и научно обоснованными, но предположениями. Более того, эксперт при исследовании исходил из показаний ФИО2 о нанесении им удара в область носа, однако в судебном заседании было установлено, что удар подсудимым был нанесен в область левого глаза.

Вместе с тем, удар рукой в область головы наносился ФИО2 без использования каких-либо предметов, это признается и стороной обвинения и стороной защиты.

В своих показаниях на следствии ФИО2 говорил о том, что удар в область головы в район носа он нанес не сильный, не с размаху и что скончался последний, вероятно, от удара головой о металлическую трубу. При этом следователем не было выяснено, в какую часть лица или головы потерпевшего пришелся удар, поскольку в показаниях указывается о нанесении удара в нос, а при проверки показаний на месте на фотографиях зафиксировано, что подсудимый демонстрирует нанесение им удара в скуловую область левой части головы. То есть, полная картина произошедшего следователем своевременно выяснена не была. В судебном заседании ФИО2 указывает о нанесении им удара в область левого глаза и надбровья.

Таким образом, как в первоначальных показаниях ФИО2 так и в его показания в суде, признанных судом достоверными, не содержится достаточных данных для вывода о том, что он умышленно причинил тяжкий вред здоровью С.О.П., что повлекло его смерть.

Сам по себе факт нанесения одного удара невооруженной рукой по лицу потерпевшего, без достаточных данных о силе удара, не свидетельствует о причинении именно этим ударом тяжкого вреда здоровью С.О.П., приведших к его смерти.

Следует также согласиться с заявлением подсудимого о том, что он ударил С.О.П. в ответ на его оскорбления, об этом ФИО2 говорил с самого начала предварительного расследования, что также подтверждается свидетельскими показаниями П.Л.Г. согласно которым в ходе разговора О. и ФИО2 она слышала, что они спорили на тему сбора инвалидной коляски. ФИО2 пояснил, что в тот момент не хочет собирать коляску, а О. в ответ стал выражаться в адрес ФИО2 нецензурной бранью. При этом, С.О.П. характеризуется потерпевшей как человек, который мог инициировать словесный конфликт, оскорбить нецензурной бранью, злоупотреблял спиртными напитками, вел антиобщественный образ жизни, неоднократно отбывал наказание в местах лишения свободы.

В заключении судебной психолого-психиатрической экспертизы не содержится сведений об особой конфликтности ФИО2.

Действия виновного лица, когда в результате нанесения им ударов потерпевший теряет равновесие и падает, ударяясь жизненно важными органами о твердые поверхности, в результате чего наступает его смерть, квалифицируются как причинение смерти по неосторожности, поскольку у него отсутствует умысел и на лишение жизни, и на причинение тяжкого вреда потерпевшему.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств уголовного дела, а также заключений экспертов, подтвердивших возможность образования части телесных повреждений, явившихся причиной смерти С.О.П. в результате его падения и удара о металлическую трубу, отсутствия бесспорных доказательств того, что ФИО2 умышленно причинил тяжкий вред здоровью С.О.П., повлекший по неосторожности его смерть, возникают обоснованные сомнения в его виновности в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ. Поскольку согласно ст. 14 ч.3 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, то действия ФИО2 по факту причинения смерти потерпевшего подлежат переквалификации на ст. 109 ч.1 УК РФ.

Содеянное ФИО2 суд квалифицирует по ч.1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

ФИО2 совершил неосторожное преступление по небрежности, он не предвидел возможности наступления смерти С.О.П., хотя по обстоятельствам дела должен был и мог предвидеть.

О характере предвидения возможности наступления общественно опасных последствий может свидетельствовать и обстановка совершения преступления. Из фототаблиц к протоколу осмотра места происшествия (том 1 л.д. 45) и к протоколу дополнительного осмотра места происшествия (том 1 л.д. 57-59) видно, что у крыльца дома, в виде сложенных шлакоблоков, где С.О.П. получил смертельные повреждения, имеются металлические трубы.

Подсудимый видел, что С.О.П. находится в состоянии «с похмелья», что следует из показаний его сожительницы К.Л.В. о том, что накануне они употребляли спиртное, а 31 марта 2019 года С.О.П. ушел из дома за спиртным, чтобы похмелиться, что снижало его физическую способность противостоять подсудимому.

В сложившихся обстоятельствах, ФИО2 при необходимой предусмотрительности мог предвидеть наступление в результате его действий последствий в виде причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью и его смерти.

С учетом поведения ФИО2 в судебном заседании, заключения судебно - психиатрической комиссии экспертов и обстоятельств совершения им преступления, суд признает его вменяемым в отношении совершенного деяния, поскольку в момент совершения преступного деяния он ориентировался в окружающей обстановке, действия его были целенаправленны и ситуационно обусловлены. В судебном заседании ФИО2 давал последовательные и подробные показания о совершенном им преступлении, по существу отвечал на поставленные вопросы, проявляя логическое мышление, последовательное суждение, не дав усомниться суду в его психическом состоянии.

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие его наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи. По месту жительства подсудимый характеризуется положительно. Актуальных данных о привлечении ФИО2 к административной ответственности суду не представлено, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит.

Суд, принимает во внимание, что ФИО2 добровольно до возбуждения уголовного дела дал объяснения по обстоятельствам совершения им преступления (Т.1, л.д.70-72), что в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признает смягчающим наказание подсудимого обстоятельством - явкой с повинной.

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимому, в соответствии с ч.1,2 ст.61 УК РФ, суд относит признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование в раскрытии и расследовании преступления, выразившееся в принятии участия в проведении следственных действий на предварительном следствии – проверке показаний на месте, состояние его здоровья, состояние здоровья его сожительницы, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд не находит.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, личность виновного, суд считает, что исправление ФИО2 возможно без изоляции от общества. Тем более, что в соответствии с ч.1 ст. 56 УК РФ ФИО2 не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, так как он совершил преступление небольшой тяжести, обстоятельств, отягчающих его наказание не имеется. В соответствии с ч.6 ст. 53 УК РФ наказание в виде ограничение свободы ФИО2 также назначено быть не может, поскольку он является иностранным гражданином. По мнению суда, назначение наказания в виде исправительных работ сможет обеспечить достижение целей наказания, будет являться восстановлением социальной справедливости, способствовать его исправлению и предупреждению новых преступлений.

Правила статьи 62 УК РФ не распространяются на случаи назначения менее строгого вида наказания, указанного в санкции статьи Особенной части УК РФ, за совершенное преступление и дополнительного наказания (п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 (ред. от 18 декабря 2018 года) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

При установленных вышеизложенных обстоятельствах судом не усматривается оснований для назначения наказания подсудимому ФИО2 с применением положений ст. 64 УК РФ, ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и других, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Преступление, совершенное подсудимым, в соответствии с ч.2 ст. 15 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести, следовательно, оснований для применения ч.6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Оснований для освобождения ФИО2 от наказания не имеется. В целях исполнения приговора, до его вступления в законную силу, меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу следует изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении. На основании ч. 3 ст.72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 года №186-ФЗ) следует зачесть время содержания ФИО2 под стражей с 28 августа 2019 года по 05 февраля 2020 года включительно в срок отбывания исправительных работ из расчета один день содержания под стражей, за три дня исправительных работ.

Гражданский иск не заявлен.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах по делу, суд руководствуется требованиями ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ и назначить ему наказание в виде исправительных работ сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с удержанием в доход государства 5% из заработной платы ежемесячно.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу в виде заключения под стражу изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении, освободив его из под стражи в зале суда.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ зачесть время содержания ФИО2 под стражей с 28 августа 2019 года по 05 февраля 2020 года включительно в срок отбывания наказания в виде исправительных работ из расчета один день содержания под стражей, за три дня исправительных работ.

По вступлению приговора в законную силу вещественное доказательство: спортивную шапку черного цвета – уничтожить.

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение десяти суток со дня его провозглашения путем подачи апелляционных жалоб и представления через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе. В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение десяти суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Председательствующий:

Приговор в апелляционном порядке не обжаловался.

Приговор вступил в законную силу 18 февраля 2020 года.