Решение № 2-320/2019 2-320/2019(2-5567/2018;)~М-5299/2018 2-5567/2018 М-5299/2018 от 3 сентября 2019 г. по делу № 2-320/2019

Дело № 2-320/2019

25RS0029-01-2018-008965-77


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 сентября 2019 Уссурийский районный суд Приморского края в составе председательствующего судьи Дроздовой Н.В. с участием помощника Уссурийского городского прокурора Юрышева С.С., при помощнике судьи Шайтановой Н.А., секретаре судебного заседания Скавыш М.Л. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУЗ «XXXX» о возмещении ущерба, с участием в качестве третьего лица ФИО2

У С Т А Н О В И Л

Истец обратилась с указанным иском к ответчику, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГ истец, катаясь на коньках, при падении повредила правую руку. При обращении в травмпункт Поликлиник XXXX ей был установлен перелом лучевой кости правого лучезапястного сустава, отрывной перелом шиловидного отростка локтевой кости, был наложен гипс. Со ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ истец находилась на лечении. ДД.ММ.ГГ сняли гипс. ДД.ММ.ГГ истцу выписали и закрыли больничный лист. При выписке истец сообщила врачу, что рука не поворачивается, на что врач сказал, что необходимо разрабатывать руку, снимок сделан не был. Так как работать не могла, обратилась в клинику «XXXX» ДД.ММ.ГГ и был поставлен диагноз: «закрытый неправильно сросшийся перелом правой лучевой кости со смещением». ДД.ММ.ГГ при рентгенографии правого лучезарного сустава выяснилось «неправильно консолидирующийся перелом дистрального отдела лучевой кости со смещением костного отломка» установлен диагноз: «последствия перелома верхней конечности, исключая запястье и кисть». ДД.ММ.ГГ рентгенография подтвердила «неправильно консолидированный перелом дистрального отдела лучевой кости со смещением костного отломка по ширине». С ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ истец находилась на лечении в городской больнице. Вынуждена была не работать и потеряла в заработке за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в размере 28 807 рублей, за лечение в НУЗ «XXXX» ОАО «XXXX» оплачено ДД.ММ.ГГ-330 рублей, ДД.ММ.ГГ -3 250 рублей, ДД.ММ.ГГ-2600 рублей, в клинике «XXXX» за консультации и рентгенограммы оплачено 3000 рублей, материальный ущерб составляет 39 987 рублей. Просит взыскать с ответчика материальный ущерб в сумме 39 987 рублей.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГ истец уточнила исковые требования, указав, что с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ она потеряла в заработке в размере 163 135,03 рубля, таким образом, материальный ущерб составил 172 315,03 рубля, судебные расходы в размере 3000 рублей.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГ истец уточнила исковые требования в части взыскания морального вреда, который она оценивает в размере 1 000 000 руб. Остальные требования остались без изменений. На уточненных исковых требованиях настаивала, просила их удовлетворить.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, представила письменный отзыв на исковое заявление, согласно которому в отношении истицы применялся приказ Министерства здравоохранения РФ от 09.11.2012 №887н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при переломе нижнего конца лучевой кости, сочетанном переломе нижних концов локтевой и лучевой костей». Врач осуществлял: репозицию-сопоставление костных фрагментов в анатомически правильном соотношении, иммобилизацию-удержание костных фрагментов в достигнутом правильном соотношении. При этом, при осуществлении указанных действий производился рентгенологический контроль, который подтвердил правильность репозиции. Возможные смещения отломков произошли позднее при обстоятельствах известных только пациентке, но не при оказании медицинской помощи.

Также представитель ответчика в судебном заседании представила отзыв на иск с учетом экспертизы, согласно которому считает, что отсутствовала необходимость и целесообразность консервативного лечения до ДД.ММ.ГГ. Согласно мнениям экспертов, период, когда должно было приняться решение об оперативном вмешательстве – это 5-7 день после травмы, и, учитывая, что оперативное лечение осуществлено только ДД.ММ.ГГ. В связи с чем, виновность врача в периодах нетрудоспособности, связанных с консервативным лечением допущена только с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ. В указанный период времени истица находилась на листке нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (27 календарных дней, из них по вине врача 25 дней) и с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (13 календарных дней). 38 календарных дней истица находилась на периоде нетрудоспособности консервативного лечения (14 рабочих дней в феврале, 4 рабочих дня в марте, 16 рабочих дней в марте =34 дня). Считает, что расчет необходимо производить в разнице в оплате по указанным 34 дням: 34*2124,06=72 218,04 – (4 124,32+2 054,26)=66 039,46 руб. В остальной части исковых требований просит отказать.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, выслушав заключение помощника Уссурийского городского прокурора, считавшего иск подлежащим удовлетворению в части, приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Статья 2 Закона об основах охраны здоровья определяет качество медицинской помощи как совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. В случае неоказания услуги или оказания услуги ненадлежащего качества медицинская организация будет нести ответственность перед гражданином.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГ ФИО1 обратилась в травматологический пункт СП «XXXX» КГБУЗ «XXXX», где был поставлен диагноз «закрытый перелом лучевой кости правого лучезапястного сустава, отрывной перелом шиловидного отростка локтевой кости», что подтверждается Картой пострадавшего от травмы XXXX от ДД.ММ.ГГ.

Согласно записи в Карте пострадавшего от травмы XXXX от ДД.ММ.ГГ ДД.ММ.ГГ истец была выписана, больничный лист закрыт.

ДД.ММ.ГГ ФИО1 обратилась к врачу-травматологу ООО «Медицинская клиника «XXXX», поставлен диагноз: «закрытый неправильно сросшийся перелом правой лучевой кости со смещением».

Согласно заключению врача-травматолога от ДД.ММ.ГГ установлено: неправильно сросшийся перелом дистального метафиза лучевой кости правого предплечья, посттравматическая лучевая косорукость, стойкая контрактура правого лучезапястного сустава. Рекомендовано оперативное лечение. Основной диагноз: «последствия перелома верхней конечности, исключая запястье и кисть».

В соответствии с заключением компьютерной томографии КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» СП «Городская больница» МСКТ признаки консолидированного перелома дистального метадиафиза правой лучевой кости, отрывного перелома шиловидного отростка правой локтевой кости. Признаки повреждения ладонной локтезапястной связки и сухожилия локтевого разгибателя запястья справа.

Из выписного эпикриза КГБУЗ «XXXX» ФИО1 находилась на лечении в травматологическом отделении КГБУЗ «XXXX» с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ с диагнозом: «закрытый неправильно консолидированный перелом правой лучевой кости в н/з, шиловидного отростка локтевой кости». Проведено оперативное лечение ДД.ММ.ГГ – корригирующая остеотомия н/з правой лучевой кости. ФИО4 остеосинтез.

Согласно сообщения НУЗ «XXXX ОАО «XXXX» ФИО1 оказывались в физиотерапевтическом отделении НУЗ платные услуги: воздействие озокеритом на область правого лучезапястного сустава XXXX с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (договоры об оплате: от ДД.ММ.ГГ №А 0002427 на сумму 330 руб., от ДД.ММ.ГГ №А 0002482 на сумму 1 650 руб., от ДД.ММ.ГГ №А 0003819 на сумму 1 320 руб.); массаж правой верхней конечности XXXX (договоры об оплате: от ДД.ММ.ГГ №А 0002482 на сумму 1 600 руб., от ДД.ММ.ГГ №А 0003819 на сумму 1 280 руб.).

В ходе судебного заседания представителем ответчика заявлено ходатайство о проведении судебно-медицинской экспертизы.

Согласно заключению ГБУЗ «XXXX» XXXX от ДД.ММ.ГГ согласно приказа Министерства здравоохранения РФ от 9 ноября 2012 г. N 887н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при переломе нижнего конца лучевой кости, сочетанного перелома нижних концов локтевой и лучевой костей», в действиях врача, при оказании первичной медицинской помощи ФИО1 формальных нарушений не имеется и его действия в целом укладываются в регламент данного приказа: ДД.ММ.ГГ при обращении пациентки в травмпункт, врач выполнил репозицию отломков под местной анестезией, фиксировал перелом гипсовой лонгетой и назначил контрольный рентген-снимок, который был выполнен, но несвоевременно (через 2 дня - ДД.ММ.ГГ). Иммобилизация конечности осуществлялась 4 недели, после чего рекомендовано ЛФК и назначен рентген-контроль (ДД.ММ.ГГ). Ещё через 2 недели пациентка выписана на работу. Однако данный приказ предполагает средние сроки лечения, рекомендованные для неосложнённых переломов, и не учитывает более тяжёлые, сложные типы переломов дистального (нижнего) отдела костей предплечья (как в данном случае). Во всех случаях, результаты репозиции должны быть оценены врачом непосредственно после её выполнения и ещё, через 5-7 дней положение отломков контролируется повторными рентген-снимками, так как именно в этот период, возможно вторичное смещение. Что же касается иммобилизации, то при внутрисуставных, оскольчатых, нестабильных переломах, сроки фиксации конечности увеличиваются и составляют не менее 6 недель. В процессе лечения данной больной, вторичного смещения отломков лучевой кости своевременно не выявлено (диагностировано только после снятия гипсовой шины ДД.ММ.ГГ, когда оно явно увеличилось). Возникший неблагоприятный исход лечения требовал изменения тактики. В подобных случаях ставится вопрос о хирургическом вмешательстве, так как время для повторной закрытой репозиции уже упущено. Эту процедуру целесообразно было выполнить на 5-7 день после травмы, но полноценной интерпретации рентгенологической картины от ДД.ММ.ГГ не последовало, и фиксация ранее наложенной гипсовой шиной была продолжена. После 4-х недель фиксации перелом необоснованно признан консолидированным. Подобные переломы за такой короткий промежуток времени не срастаются, и пациенты нуждаются во внешней фиксации повреждённого сегмента, даже при наличии рентгенологических признаков костной мозоли. В подтверждение этому, на контрольных рентгенограммах от ДД.ММ.ГГ прослеживается увеличение смещения лучевой кости. Таким образом, экспертная комиссия усматривает несоблюдение протокола лечения ФИО1 в период со ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, а именно: неточная диагностика перелома; отсутствие своевременного рентгенологического контроля за состоянием отломков; неадекватная фиксация перелома и позднее принятие решения об изменении лечебной тактики и необходимости хирургического вмешательства. Причина прогрессирующего смещения отломков лучевой кости обусловлена, прежде всего, неточной диагностикой характера перелома лучевой кости. В диагнозе отсутствует детализация плоскости излома лучевой кости, недооценен характер смещения, не использована ни одна из существующих классификаций переломов, что не позволило врачу индивидуально подойти к способу репозиции и фиксации повреждённого сегмента. Экспертная комиссия считает, что на рентгенограмме ФИО1 от ДД.ММ.ГГ, имеется оскольчатый внутрисуставной перелом, линия его проходит косо во фронтальной плоскости, не имеет опоры (нестабильный); смещение отломков сопровождается укорочением лучевой кости и уменьшением углов наклона ее суставной поверхности. Повреждение сочетается с переломом шиловидного отростка локтевой кости, который также отклонился в лучевую сторону, что подтверждает неординарность ситуации. Клинически это проявляется лучевой косорукостью. Репозиция должна предусматривать устранение всех видов смещения, но на контрольных снимках от ДД.ММ.ГГ - смещение увеличилось, в основном за счет ладонного фрагмента и перелом стал похож на перелом типа Смита с ладонным фрагментом Бартона. В прогностическом аспекте, подобные переломы «обречены» на вторичное смещение и консервативное лечение, зачастую, неэффективно. При переломах типа Смита, репозиция и фиксация заканчиваются разгибанием и супинацией кисти. Также, во избежание вторичного смещения отломков, фиксация тыльной гипсовой лонгетой осуществляется с обязательным охватом основания 1-ого пальца, от головок пястных костей с переходом у основания 1 пальца на ладонь. На рентгенограммах от ДД.ММ.ГГ - гипсовая лонгета не располагается должным образом (отсутствует супинация и разгибание кисти, не фиксирован I -ый палец и гипс выходит за пределы головок пястных костей), а, следовательно, имеющаяся лонгета не обеспечивала надёжность фиксации перелома. С целью подтверждения эффективности репозиции, всегда после затвердевания гипса выполняется контрольная рентгенография, а через 7 дней рентгенологическое исследование следует повторить, во избежание несвоевременной диагностики вторичного смещения. В данном случае эти исследования выполнены не корректно, хотя характер перелома при консервативном лечении пациентки, предполагал возможность вторичного смещения. В подавляющем большинстве случаев, при консервативном лечении переломов, вторичное смещение происходит в первые 5-7 дней после травмы, даже при удовлетворительных результатах закрытой репозиции. Уменьшается отёк и ослабевает фиксация гипсовой повязкой. В зоне перелома происходит рассасывание концов отломков, и контакт между ними уменьшается. Зная морфологический субстрат перелома, в данном случае можно было с уверенностью прогнозировать вторичное смещение отломков; диагностика его не имеет объективных затруднений. Причинно-следственная связь между действиями врача в период оказания медицинской помощи с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ и возникновением смещения отломка лучевой кости – имеется. Как при первичном обращении ФИО1, так и в дальнейшем, характер перелома лучевой кости (диагноз) в деталях не установлен, прогностические аспекты консервативного лечения данного типа перелома не оценены и своевременно не проконтролированы. Рентгенологическое исследование не проведено, ни после репозиции, ни через 7 дней, в период наибольшей вероятности возникновения вторичного смещения. Способ и сроки иммобилизации не корректны. Гипсовая лонгета в подобном варианте не могла обеспечить надёжную фиксацию, снята преждевременно. Оскольчатые, внутрисуставные переломы срастаются дольше других. При нестабильных переломах пациенты нуждаются во внешней фиксации повреждённого сегмента, даже при наличии рентгенологических признаков костной мозоли, так как её укрепление и восстановление архитектоники ещё не закончено. После прекращения иммобилизации конечности, смещение отломков у ФИО1 увеличилось (контрольные рентген снимки от ДД.ММ.ГГ). Нарушения в оказании медицинской помощи в рассматриваемый период (со ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ) имеются: неточная диагностика перелома, некорректная репозиция и фиксация конечности, отсутствие своевременного рентгенологического контроля состояния отломков. Попытка ранней активизации пациентки (гипс снят через 4 недели) способствовала увеличению смещения отломков, деформации предплечья, возникновению стойкого болевого синдрома и ограничению движений в лучезапястном суставе. Данные осложнения повлекли за собой увеличение периода нетрудоспособности пациентки, вероятно, вплоть до оперативного вмешательства (ДД.ММ.ГГ). Однако, «указать на какой срок (указать количество дней)» не представляется возможным, так как изначально перелом относился к категории сложных, не попадающих под установленные сроки лечения. При наличии вышеуказанных нарушений в лечебно-диагностическом процессе, данный вопрос некорректен. Кроме того, в медицинской документации нет указания на нарушения лечебного режима со стороны пациентки, которые могли бы спровоцировать смещение отломков. Возможность возникновения смещения костных отломков независимо от действий лечащего врача в период лечения со ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ существует. Основа для вторичного смещения отломков заложена в характере перелома - это оскольчатый, внутрисуставной, нестабильный перелом дистального метаэпифиза лучевой кости со смещением. Нестабильность отломков усугубляется переломом шиловидного отростка локтевой кости. Также смещение отломков возможно в процессе ремоделирования костной мозоли, когда ещё не произошло полное восстановление архитектоники костной ткани. Под влиянием мышечных сокращений регенерат уплотняется и кость укорачивается. Пациенты с подобными переломами, в большинстве случаев, нуждаются в оперативном лечении, так как консервативные методы не обеспечивают полноценное восстановление анатомии повреждённых костей, и функция кистевого сустава, при этом, значительно нарушается. Однако такое смещение должно быть вовремя диагностировано, чего не произошло в данном случае.

Заключение эксперта ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» XXXX от ДД.ММ.ГГ соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованные правовые акты и литературу, ответы на поставленные судом вопросы, является обоснованным, ясным, полным, последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение.

Эксперт до начала производства экспертизы был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет необходимые для производства подобного рода экспертиз полномочия, образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

При проведении экспертного исследования, эксперт проанализировал и сопоставил все имеющиеся и известные исходные данные, провел исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.

Экспертиза осуществлена в соответствии с требованиями правовых актов, применяемых к спорным отношениям и действовавших на момент причинения истцу имущественного вреда.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В силу частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного Закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Представитель КГБУЗ «Уссурийская городская больница» не отрицала факт того, что ФИО2 работает в указанной организации в должности врача-травматолога.

В соответствии со статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу части 1 статьи 1085 Гражданского кодекса РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно части 2 статьи 1085 Гражданского кодекса РФ при определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

В подп. "а" п. 27 Постановления от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что согласно статьи 1085 Гражданского кодекса РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Таким образом, поскольку возмещение вреда имеет целью защиту имущественных интересов потерпевших, закон не допускает уменьшение его размера, либо отказа в возмещении за счет пенсии, назначенной потерпевшему (в том числе и по инвалидности), пособий и иных подобных выплат, которые назначены как до, так и после причинения вреда.

Определение заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья, урегулировано положениями статьи 1086 Гражданского кодекса РФ.

В силу пункта 2 статьи 1086 Гражданского кодекса РФ в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов.

Правилами пункта 3 статьи 1086 Гражданского кодекса РФ определено, что среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены.

Согласно трудового договора 10/15 от ДД.ММ.ГГ, справки от ДД.ММ.ГГ, табеля учета рабочего времени за ДД.ММ.ГГ, судом установлено количество рабочих дней с учетом режима гибкого рабочего времени в ДД.ММ.ГГ – 14 дней, в марте -7 дней.

Согласно предоставленной справки от 30.01.2019 №2 за последние 12 месяцев за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ среднедневной заработок составил 2124,06 рублей, и таким образом утраченный заработок за период сДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ составил (2124,06 руб.х21 день) =44605,26 рублей.

На основании статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Статьей 151 Гражданского кодекса РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При указанных обстоятельствах, учитывая степень перенесенных истцом нравственных страданий, с учетом соблюдения принципа разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

При этом, суд не находит подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании расходов на лечение в НУЗ «Узловая больница на ст. Уссурийск ОАО «XXXX» 6 180 руб., в ООО Медицинская клиника «XXXX» за консультации и рентгенограммы в размере 3 000 руб., так как согласно разъяснениям, содержащимся в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" следует, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов

При этом, истцом, в соответствии со ст.56 ГПК РФ не представлено доказательств отсутствия у нее возможности получения указанных услуг бесплатно по полису ОМС.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате услуг юриста в размере 3 000 руб.

В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика взыскивается государственная пошлина в доход местного бюджета Уссурийского городского округа пропорционально удовлетворенным требованиям.

По изложенному, руководствуясь статьями 197, 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л

Взыскать с КГБУЗ «XXXX» в пользу ФИО1 утраченный заработок за период ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в размере 44 605,26 руб., компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., расходы по оплате услуг юриста в размере 3 000 руб., а всего ко взысканию 77 605,26 рублей.

Взыскать с КГБУЗ «XXXX» в доход местного бюджета Уссурийского городского округа государственную пошлину в размере 1838,00 рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 09 сентября 2019.

Председательствующий Н.В. Дроздова