Решение № 2-1822/2018 2-1822/2018~М-1716/2018 М-1716/2018 от 9 сентября 2018 г. по делу № 2-1822/2018

Дело № 2-1822/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Юрченко Д.А.

при секретаре судебного заседания Волковой Е.А.,

с участием истца ФИО2,

представителя истца ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

представителя третьего лица ФИО5,

10 сентября 2018 года в г. Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Комитету образования, науки и молодежной политики Волгоградской области о восстановлении срока, признании незаконным приказа об отказе во включении в список детей- сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилым помещением, возложении обязанности включить в список детей- сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилым помещением,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском, в обоснование которого указано, что она является инвалидом детства, ДД.ММ.ГГГГ ей установлена вторая группа инвалидности. Ей известно о том, что её мать после рождения отказалась от неё, в связи с чем она с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в ГКУЗ «<данные изъяты>» филиала № <адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ она была переведена в <данные изъяты>, где находилась по ДД.ММ.ГГГГ год. В период нахождения в указанном учреждении она решением Камышинского городского суда <адрес> была признана недееспособной. В связи с достижением восемнадцатилетнего возраста была переведена в <данные изъяты>. В период с ДД.ММ.ГГГГ проживала в <данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ она по решению <данные изъяты> была признана дееспособной. По итогам рассмотрения ее заявления Комитетом образования, науки и молодежной политики <адрес> был издан приказ от ДД.ММ.ГГГГ №, которым ей было отказано во включении в список детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилым помещением, в связи с достижением возраста 23 лет. Считает действиями ответчика нарушено ее право. Собственного жилья она не имеет. Полагает, что её вины в том, что она не включена в список граждан льготной категории не имеется, поскольку о наличии данного права до 2017 года она не знала. Считает, что не включение ее в соответствующий список было обусловлено ненадлежащим исполнением своих обязанностей учреждениями, в которых она находилась, что повлекло нарушение её прав и законных интересов и послужило основанием для обращения за судебной защитой нарушенных прав.

В судебном заседании истец ФИО2, ее представитель ФИО3, допущенная к участию в деле на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, исковые требования поддержали, просили удовлетворить иск в полном объеме.

Представитель ответчика Комитета образования, науки и молодежной политики Волгоградской области ФИО4, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, возражала против удовлетворения иска, полагая, что оснований для включения истца в льготный список лиц на обеспечение жильем не имеется. Право на обеспечение социальным жильем у истца отсутствует, поскольку ФИО2 на учет нуждающихся в предоставлении жилого помещения поставлена не была. Кроме того, документов, подтверждающих отсутствие попечения со стороны матери не имеется. До достижения ФИО2 совершеннолетия ее мать родительских прав в отношении нее не лишалась и не ограничивалась в таких правах, безвестно отсутствующей и недееспособной не признавалась. Само по себе пребывание истца в государственных учреждениях на условиях полного обеспечения не является достаточным основанием для отнесения ФИО2 к категории лиц, поименованных в статье 1 Закона №159-ФЗ. Также считает, что правовых оснований для восстановления истицу срока для постановки на учет по указанной выше категории граждан, не имеется, поскольку доказательств уважительности пропуска данного срока истцом не представлено. В этой связи просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Третье лицо Комитет строительства Волгоградской области в лице представителя ФИО5, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований ФИО2 возражала, считая их незаконными и необоснованными.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд находит иск необоснованным и неподлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Частью 3 статьи 40 Конституции Российской Федерации закреплено, что малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами.

Согласно ст. 2 ЖК РФ органы государственной власти и органы местного самоуправления в пределах своей компетенции обеспечивают условия для осуществления гражданам права на жилище.

В силу п. 3, 4, 5 ч. 1 ст. 14 ЖК РФ к компетенции органов местного самоуправления в области жилищных отношений относятся: учет муниципального жилищного фонда; определение порядка предоставления жилых помещений муниципального специализированного жилищного фонда; предоставление в установленном порядке малоимущим гражданам по договорам социального найма жилых помещений муниципального жилищного фонда.

Общие принципы, содержание и меры социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, определены в Федеральном законе от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Настоящим законом во взаимосвязи с соответствующими положениями Жилищного кодекса Российской Федерации в числе иных гарантий по социальной поддержке государством детей-сирот и иных лиц данной категории предусматривается возможность обеспечения последних жильем на безвозмездной основе.

В соответствии с абз. 1,2 п.1 ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.

В силу п.3 ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации, формирует список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями.

В соответствии со статьей 109.1 ЖК РФ предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Таким образом, федеральным законодательством обязанность по предоставлению благоустроенных жилых помещений детям-сиротам возложена на субъекты Российской Федерации, которым предоставлены полномочия по установлению порядка предоставления жилых помещений данной категории лиц.

В целях реализации данного положения Волгоградской областной Думой принят Закон Волгоградской области от 5 февраля 2013 года № 5-ОД «Об обеспечении дополнительных гарантий прав на жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Волгоградской области».

Статьей 3 настоящего Закона установлен порядок формирования списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа указанной категории граждан, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями.

Указанный порядок предполагает подачу заявлений лицами, относящимися к категории детей-сирот, в орган опеки и попечительства по месту своего жительства, если они не были в установленном порядке включены в список соответственно до приобретения ими полной дееспособности, до достижения совершеннолетия либо до достижения ими возраста 18 лет или не реализовали принадлежащее им право на обеспечение жилым помещением до 01 января 2013 года.

Орган опеки и попечительства в свою очередь направляет данное заявление с пакетом документов и своим заключением в уполномоченный орган исполнительной власти Волгоградской области в сфере образования, который формирует соответствующий список лиц указанной категории, подлежащих обеспечению жильем, принимает решение о включении (невключении) лица в данный список.

Данным органом в настоящее время является Комитет образования, науки и молодежной политики Волгоградской области.

Решение об отказе во включении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в список принимается в случае отсутствия предусмотренных действующим законодательством оснований для включения в список.

Решение оформляется в форме правового акта, копия которого в течение пяти рабочих дней со дня вынесения решения направляется заявителю и в орган опеки и попечительства.

Решение уполномоченного органа исполнительной власти Волгоградской области в сфере образования об отказе во включении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в список может быть обжаловано заинтересованными лицами в суд.

Из материалов дела следует, что ФИО2, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, сведения об отце ребенка отсутствуют (л.д. 36).

Согласно справке ГКУЗ <данные изъяты>» филиал № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ за № следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступила ДД.ММ.ГГГГ по путевке облздрава. Причина помещения – сирота. Переведена ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> (л.д. 51).

Из справки ГКССУСО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения находилась в учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Выбыла в Волгоградский психоневрологический интернат (л.д. 49).

В последующем, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступила в <данные изъяты>, что подтверждается письмом ГБССУ СО ГПВИ «<данные изъяты>» (л.д. 52).

По решению <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признана недееспособной (л.д. 41).

Согласно информации ГБССУ СОГПВИ «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения проживала в учреждении с ДД.ММ.ГГГГ на основании путевки № от ДД.ММ.ГГГГ, по ДД.ММ.ГГГГ, в связи с переводом в ГБССУ СО ГПВИ «<данные изъяты>» (л.д. 54).

Решением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения признана дееспособной, опека отменена (л.д. 40).

Согласно ответу ГБССУ СО ГПВИ «<данные изъяты>», предоставленного ДД.ММ.ГГГГ по запросу отдела опеки и попечительства администрации <адрес>, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, была зарегистрирована и находилась на социальном обслуживании в стационарной форме в ГБССУ СО ГПВИ «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 бессрочно установлена <данные изъяты> инвалидности с детства, что подтверждается справкой МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8).

Из истории развития ФИО2 усматривается, что ребенок ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступила в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. Мать от воспитания ребенка отказалась в роддоме (л.д. 44-48).

В силу положений ст. 1 Федерального закона от 21.12.1996 N 159-ФЗ, дети, оставшиеся без попечения родителей, - лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного родителя или обоих родителей в связи с отказом родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги.

Изложенное позволяло отнести ФИО2 к категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на которых распространяются гарантии, предусмотренные Законом РФ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

В этой связи доводы стороны ответчика о том, что истец не относится к числу детей, оставшихся без попечения родителей, опровергаются материалами дела.

Сведений о принадлежности на праве собственности ФИО2 какого-либо имущества материалы дела не содержат, что подтверждается уведомлением Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области об отсутствии зарегистрированных прав ФИО2 на объекты недвижимого имущества (л.д. 93).

Из представленного Комитетом образования и науки Волгоградской области учетного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в целях реализации своего права на предоставление жилого помещения как лицу, оставшемуся без попечения родителей, ФИО2 обратилась в <адрес> с заявлением о включении ее в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилым помещениями.

ДД.ММ.ГГГГ <адрес> дано заключение об отказе во включении ФИО2 в список со ссылкой на то, что ФИО2 на дату признания ее дееспособной достигла возраста 23 лет, а потому не относится к категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Указанное заключение и иные документы в составе сформированного органом опеки и попечительства учетного дела ФИО2 были переданы для окончательного разрешения вопроса о включении истца в список лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, в Комитет образования, науки и молодежной политики Волгоградской области.

Приказом Комитета образования, науки и молодежной политики Волгоградской области №№ от ДД.ММ.ГГГГ истцу отказано во включении в заявленный список со ссылкой на то, что она не относится к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Рассматривая возникший спор и отказывая ФИО2 в удовлетворении заявленных требований, суд руководствуется следующим.

Действовавшим до 01 января 2013 года законодательством в отношении детей-сирот и иных лиц данной категории предусматривалось внеочередное предоставление жилых помещений по договорам социального найма при достижении ими 18 лет и наличии определенных условий (ст. 57 ч.2 п.2 ЖК РФ и прочие нормативно-правовые нормы).

Так, ранее в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ, детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей предоставлялись жилые помещения по договорам социального найма по внеочередном порядке по окончании их пребывания в образовательных или иных учреждениях, в том числе, учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

При этом статьей 5 Федерального закона № 159-ФЗ от 21 декабря 1996 года (в прежней редакции) предусматривалось обеспечение жильем в таком порядке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также детей, находящихся под опекой (попечительством), не имеющих закрепленного жилого помещения. Федеральным законом от 29 февраля 2012 года №15-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» внесены существенные изменения в порядок предоставления жилья лицам указанной категории лицам, пункт 2 части 2 статьи 57 ЖК РФ признан утратившим силу, внесены изменения в часть 1 статьи 92 ЖК РФ, глава 9 настоящего кодекса дополнена статьями 98.1 и 109.1, ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» изложена в новой редакции.

Дополнительные гарантии, установленные Федеральным законом от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ, в том числе, на обеспечение жилой площадью, в соответствии с действующим законодательством распространяются исключительно на лиц, не достигших возраста 23 лет.

При это суд исходит из того, что правовые основания предоставления любого вида социальной помощи (в том числе, по кругу лиц, на которых она распространяется, ее виды и размеры) устанавливаются законом (часть 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации), в том числе, исходя из имеющихся у государства на данном этапе социально-экономического развития финансовых и иных средств и возможностей.

Установленный законодателем возрастной критерий 23 года учитывает объективные сложности в социальной адаптации лиц, из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В части, относящейся к установлению дополнительных гарантий в виде права на обеспечение жилым помещением, это направлено, в том числе, и на предоставление этой категории граждан дополнительной возможности в течение пяти лет самостоятельно реализовать соответствующее право, если по каким-либо причинам с заявлением (ходатайством) о постановке такого лица на учет нуждающихся в предоставлении жилья не обратились лица и органы, на которые возлагалась обязанность по защите их прав в тот период, когда они были несовершеннолетними.

В силу вытекающей из статей 7, 38 и 39 Конституции Российской Федерации обязанности государства по защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также определяемых статьей 1 Федерального закона №159-ФЗ понятий детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, статус социально защищаемой этим Законом категории совершеннолетних граждан связывается с необходимостью преодоления той трудной жизненной ситуации, в которой эти граждане оказались в детстве (в несовершеннолетнем возрасте), и предоставляемые государством меры социальной поддержки в соответствии с данным Законом призваны помочь этой категории граждан адаптироваться в самостоятельной жизни уже после достижения ими совершеннолетия. Именно в возрасте от 18 до 23 лет по смыслу и содержанию Федерального закона №159-ФЗ граждане, оставшиеся в несовершеннолетнем возрасте без родительского попечения, признаются социально незащищенной и требующей дополнительной поддержки со стороны государства категорией граждан. Правовой характер этого статуса сам по себе не подразумевает право данной категории граждан на получение мер социальной поддержки со стороны государства на основании указанного Закона независимо от срока обращения в уполномоченный орган с соответствующим заявлением. С достижением возраста 23 лет такие граждане, не обратившиеся с соответствующим заявлением в компетентный орган местного самоуправления, уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право на предусмотренные указанным Законом меры социальной поддержки, так как утрачивается одно из установленных законодателем условий получения такой социальной поддержки.

Изложенному не противоречит положение пункта 9 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 N 159-ФЗ (в ред. от 29.02.2012) «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», поскольку право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данной статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями, в случае наличия их письменного обращения в возрасте от 18 до 23 лет в компетентный орган местного самоуправления (абзац 3 части 1 статьи 8) и нереализованного права на жилое помещение, допущенного по независящим от таких граждан причинам.

Действительно, пунктом 9 ст. 8 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», на который ссылается истец предусмотрено, что право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящей статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями.

Вместе с тем, в силу норм Федерального закона №159-ФЗ право на приобретение жилья сохраняется по достижении 23 лет только в случае, если такое право было реализовано детьми, оставшимися без попечения родителей, ранее наступления данного возраста путем подачи заявления о постановке их на учет в качестве нуждающихся в предоставлении жилья.

Достижение лицом из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, возраста 23 лет, не может само по себе служить основанием для отказа в реализации таким лицом права на получение жилья в том случае, когда названные граждане, были приняты на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении до указанного возраста.

В силу закона предоставление жилых помещений указанной категории граждан носит заявительный характер и возможно при условии письменного обращения таких лиц в соответствующие органы для принятия их на учет нуждающихся в жилом помещении.

Жилищное законодательство Российской Федерации в части, касающейся предоставления жилых помещений по договору социального найма (как в порядке очередности, так и во внеочередном порядке), также базируется на заявительном характере учета лиц, нуждающихся в обеспечении жильем. Факт такого учета означает констатацию уполномоченным на то органом наличия предусмотренных Жилищным кодексом Российской Федерации, иным Федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации оснований для признания гражданина нуждающимся в жилом помещении и, как следствие, последующую реализацию права на предоставление жилого помещения по договору социального найма.

По смыслу и содержанию упомянутого Федерального закона №159-ФЗ именно в возрасте от 18 до 23 лет граждане, оставшиеся в несовершеннолетнем возрасте без родительского попечения, признаются социально незащищенной категорией граждан.

В то же время правовой характер этого статуса сам по себе не подразумевает право данной категории граждан на получение мер социальной поддержки со стороны государства, независимо от срока обращения в уполномоченный орган с соответствующим заявлением.

Так, по достижении 23 лет право на предоставление жилья имеют лишь лица, вставшие (поставленные) на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении до указанного возраста. В противном случае достижение 23-летнего возраста влечет утрату указанного права, поскольку закон не предусматривает восстановление срока постановки на льготный жилищный учет.

Таким образом, гражданин, в прошлом относившийся к числу детей-сирот или детей, оставшихся без попечения родителей, не может претендовать на получение жилого помещения, если он обратился с соответствующим заявлением после того, как достиг возраста 23 лет.

В соответствии с нормами жилищного законодательства лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, для реализации права на жилое помещение должны быть учтены в качестве нуждающихся в жилом помещении до достижения возраста 23 лет.

Судом установлено, что ФИО2 не была поставлена на учет в качестве лица, нуждающегося в жилом помещении по вышеназванной категории граждан.

Суд полагает, что установленный в ст.1 ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» срок для реализации права на социальную поддержку 23 годами возраста, является пресекательным, и не может быть восстановлен. Поэтому достижение истцом возраста 34 лет, не вставший на учёт нуждающегося в жилом помещении до 23 лет, является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Из материалов дела следует, что ФИО2 только в ДД.ММ.ГГГГ, то есть в 33- летнем возрасте, впервые обратился с заявлением о постановке ее на учет, в чем ей было отказано. Доказательств достоверно подтверждающих факт того, что в период с ДД.ММ.ГГГГ (год наступления полной дееспособности) по ДД.ММ.ГГГГ, истец не могла реализовать свое право на подачу заявления на постановку на учет по объективным причинам, суду не представлено.

В судебном заседании ФИО2 пояснила, что после приобретения полной дееспособности в ДД.ММ.ГГГГ ей было 22 года, она самостоятельно приняла решение остаться проживать на полном государственном обеспечении в интернате вплоть ДД.ММ.ГГГГ. В период с ДД.ММ.ГГГГ она не была ограничена в передвижении и получении информации для реализации своих прав. В указанный период ей оказывалось лечение в связи с физическими отклонениями, в отношении умственной отсталости лечения не производилось.

В этой связи суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства не установлено наличие объективных и исключительных причин, препятствовавших обращению истца к ответчику по вопросу постановки его на учет в качестве лица, имеющего предусмотренное законом право на обеспечение жилым помещением, ранее обусловленной даты.

В настоящем случае ФИО2 в надлежащем порядке впервые обратилась по вопросу постановки на учет детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, нуждающихся в получении жилых помещений по истечении более десяти лет со дня восстановления дееспособности в ДД.ММ.ГГГГ, т.е. фактически по достижении возраста 33-летнего возраста. Ранее этого времени на учете лиц, нуждающихся в жилых помещениях, она не состояла, с заявлением о постановке на учет до достижении возраста 23 лет не обращалась, также как этого не было сделано его законными представителями в период лишения истца дееспособности.

В нарушение положений статьи 56 ГПК РФ ФИО2 не представила суду доказательств уважительности причин, в силу которых она своевременно не встала (не была поставлена) на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении, как лицо из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения, равно как и доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, объективно препятствующих ей обратиться с заявлением о постановке на учет.

Обращаясь в суд с требованиями о восстановлении срока для постановки на учет в качестве лица, оставшегося без попечения родителей, для обеспечения жилым помещением, ФИО2 указывает, что срок для постановки на учет для получения жилого помещения ею был пропущен по уважительным причинам, поскольку в силу своей юридической неграмотности она не знала о возможности постановки на учет для последующего получения жилья, поскольку не была проинформирована об этом соответствующими органами должным образом.

Суду истец пояснила, что в настоящее время психических либо психологических отклонений у нее не имеется, в медицинских учреждениях она проходит курсы реабилитации, связанных с физическими отклонениями.

Между тем, в судебном заседании представители ответчика и третьего лица против удовлетворения заявленных ФИО2 требований о восстановлении срока для постановки на учет в качестве лица, оставшегося без попечения родителей, для обеспечения жилым помещением, возражали, поскольку в данном случае оно является незаконным и обоснованным.

Более того, каких-либо препятствий в осуществлении прав истца на включение в список детей- сирот со стороны государственных органов не установлено. Ответчик право истца не нарушал, доказательств нарушения права истца со стороны ответчика суду не представлено, а потому право не подлежит восстановлению и судебной защите.

Оснований полагать то, что решение ответчика нарушает права и законные интересы ФИО2, создало препятствия в реализации гарантированного государством права, также отсутствуют.

Материалами дела подтверждено, и в судебном заседании опровергнуто не было, что ФИО2 в предусмотренный законном срок не обращалась в уполномоченные государственные органы с заявлениями о предоставлении ей жилого помещения по указанным основаниям, данных доказательств ею не представлено.

Имевшийся у истца статус сам по себе не подразумевает право на получение мер социальной поддержки со стороны государства, на основании указанного Закона независимо от срока обращения в уполномоченный орган с соответствующим заявлением.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований ФИО2 о восстановлении срока для постановки на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении надлежит отказать.

Учитывая, что суд пришел вывод об отсутствии правовых оснований для восстановления ФИО2 срока для постановки на учет в качестве лица, оставшегося без попечения родителей, для обеспечения жилым помещением, то требования истца о признании незаконным приказа Комитета образования, науки и молодежной политики Волгоградской области № от ДД.ММ.ГГГГ и о возложении на Комитет образования, науки и молодежной политики Волгоградской области обязанности включить ФИО2 в список детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, также не подлежат удовлетворению, поскольку из установленных судом обстоятельств дела следует, что фактически ФИО2 утратила право на обеспечение жилым помещением по льготной категории, как лицо, оставшееся без попечения родителей, в связи с чем сам по себе отказ ответчика, выраженный в форме обжалуемого приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, не нарушает прав истца, а потому не может быть признан незаконным.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО2 в удовлетворении исковых требований о восстановлении срока для постановки на учет в качестве лица, оставшегося без попечения родителей, для обеспечения жилым помещением; признании незаконным приказа Комитета образования, науки и молодежной политики Волгоградской области № от ДД.ММ.ГГГГ об отказе во включении ФИО2 в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями; возложении на Комитет образования, науки и молодежной политики Волгоградской области обязанности включить ФИО2 в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями,- отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Юрченко Д.А.

Мотивированное решение суда составлено 11 сентября 2018 года.

Судья Юрченко Д.А.