Апелляционное определение № 33-1247/2026 от 22 апреля 2026 г.

Председательствующий по делусудья ФИО1

Дело № 33-1247/2026(дело в суде 1 инст. № 2-2381/2025)УИД75RS0002-01-2025-005193-46


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Погореловой Е.А.

судей краевого суда Радюк С.Ю. и Казакевич Ю.А.,

при секретаре Балагуровой А.Г.

с участием прокурора Батуевой А.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 23 апреля 2026 г. гражданское дело по иску П.Д.А. к ФКУ ИК-10 УФСИН России по Забайкальскому краю, УФСИН России по Забайкальскому краю о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе П.Д.А.

на решение Ингодинского районного суда г. Читы от 29 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Погореловой Е.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

П.Д.А. обратился в суд с настоящим иском, указывая, что с 2022 года он состоял в должности заместителя начальника ФКУ ИК-10 УФСИН по Забайкальскому краю, в 2024-2025 году временно исполнял обязанности начальника ИК-10, с 21 июля 2025 г. назначен на должность начальника ИК-10. Приказом врио начальника УФСИН России по Забайкальскому краю от <Дата> № 277-лс он был уволен со службы в связи с нарушением условий контракта (п. 14 ч. 2 ст. 84 Федерального закона «О службе в уголовно-исполнительной системе РФ и о внесении изменений в закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»). Основанием увольнения послужил факт недостачи крупного рогатого скота, состоящего на учете ИК-10. Считает, что основания для привлечения его к дисциплинарной ответственности отсутствуют, поскольку надлежащий образом определенное количество КРС ему вверено не было, инвентаризация при назначении его на должность врио начальника ИК-10 не производилась, с должностной инструкцией начальника Учреждения его не знакомили, работодателем не установлена его вина в отсутствии КРС, который находился на ответственном хранении у старшего инженера отдела организации труда и заработной платы ФИО2, не установлено с какого момента и в каком количестве имеет место факт недостачи КРС, не указаны какие факты падежа КРС, в какое время и в каком количестве ему вменены в нарушение должностных обязанностей. Кроме того указывает, что работодателем не учтена тяжесть совершенного им проступка, его предшествующее поведение и отношение к труду. Так в период 2024-2025 г.г. он работал в условиях повышенной нагрузки, совмещал должности трех заместителей и начальника учреждения, поощрялся путем продвижения по службе. Приказы об увольнении и о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконны, поскольку в них не указано за невыполнение каких именно обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией, он уволен. Кроме того, указывает на то, что он был уволен за события, имевшие место до ознакомления его с должностной инструкцией начальника учреждения и заключения ним контракта от 21 июля 2025 г. Просил признать незаконными и отменить приказы об увольнении от <Дата> № 277-лс, о наложении дисциплинарного взыскания от <Дата> № 246-к, признать увольнение незаконным, восстановить на службе в должности начальника учреждения ИК-10 с 7 октября 2025 г., взыскать в ИК-10 средний заработок за время вынужденного прогула с 7 октября 2025 г. по 01 ноября 2025 г. в размере 104 114,64 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Определениями суда от 12 ноября, 1 декабря 2025 г. для дачи заключения привлечен прокурор, в качестве третьего лица привлечен ФСИН России.

Решением Ингодинского суда Забайкальского края от 29 декабря 2025 г. исковые требования П.Д.А. оставлены без удовлетворения.

С решением суда не согласился истец, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить его исковые требования в полном объёме. Указывает, что выводы суда об обоснованности увольнения ошибочно основаны на заключении служебной проверки, законность проведения которой ответчиком обеспечена. Считает, что вывод суда о соразмерности и обоснованности наложенного на него дисциплинарного проступка в виде увольнения, его соответствие характеру и степени проступка не основан на представленных доказательствах в их совокупности, в том числе в части установления всех обстоятельств утраты крупного рогатого скота (период, количество, причины). Ссылаясь на определение Конституционного Суда Российской Федерации № 2469-О от 9 декабря 2014 г. указывает, что суд не учел, что поводом для проведения служебной проверки послужил только факт выявленной недостачи крупного рогатого скота, все проводимые в рамках служебной проверки мероприятия – истребование информации, ревизия материальных ценностей, отобрание объяснений сведены исключительно к этому факту, то есть оценка дана только осуществлению учреждением одного из видов производственно-хозяйственной деятельности учреждения. Считает, что в рамках данной проверки не оценивалось исполнение им возложенных на него должностных обязанностей как руководителя исправительного учреждения по всем направлениям деятельности, не установлены все значимые обстоятельства отсутствия крупного рогатого скота. Также судом не учтено, что на момент принятия решения об увольнении действующих взысканий он не имел, дважды за время службы был поощрен, добросовестно и ответственно исполнял полномочия по должности, умысла на совершение вменяемого ему в вину проступка не имел. Судом не дана оценка тому факту, что по поручению руководства с 2024 г. он возглавил одно из крупных и сложных исправительных учреждений региона, совмещая длительное время несколько должностей, в том числе при наличии вакансий среди руководящего состава. Судом, вопреки разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации не приняты во внимание сложность и напряженность выполнения им многочисленных показателей по службе, в связи с чем у ответчика не было достаточных оснований для прекращения с ним трудовых отношений и расторжения служебного контракта.

П.Д.А., ФКУ «Исправительное учреждение № 10» УФСИН России по Забайкальскому краю, будучи извещенным о времени и месте апелляционного рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в судебное заседание не явились, сведений о причинах неявки не представили, об отложении рассмотрении дела в связи с невозможностью явиться в судебное заседание не просили. Истец направил в суд своего представителя ФИО3

В связи с изложенным, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание на основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ участвующих в деле лиц.

Проверив законность и обоснованность принятого решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, изучив материалы дела, выслушав представителя истца ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы истца, представителя УФСИН России по Забайкальскому краю, ФСИН России ФИО4, возражавшую против доводов жалобы, заключение прокурора Батуевой А.П. о законности постановленного судом решения, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, П.Д.А. с 16 января 2003 г. проходил службу в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, приказом врио начальника УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО5 от 26 мая 2022 г. № 107-лс назначен на должность заместителя начальника учреждения – начальника отдела охраны ФКУ ИК-10 УФСИН России по Забайкальскому краю (л.д. 143).

С должностной инструкцией заместителя начальника учреждения ознакомлен 02 февраля 2024 г. (л.д. 127-133).

В периоды с 24 мая 2024 г. по 26 мая 2024 г., с 2 июня 2024 г. на 4 месяца (по 2 октября 2024 г.), с 24 декабря 2024 г. на 4 месяца (по 25 апреля 2024 г.), с 26 апреля 2025 г. по 12 мая 2025 г., с 16 июля 2025 г. на 2 месяца на ФИО6 приказами начальника УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО7 от 30 мая 2024 г. № 144-к, от 26 декабря 2024 г. № 361-к, от 16 мая 2024 г. № 131-к, врио начальника Управления ФИО8 от 17 июля 2025 г. № 183-к возлагалось временное исполнение обязанностей начальника ФКУ ИК-10 УФСИН России по Забайкальскому краю (л.д. 139, 140, 141, 142).

Должностная инструкция врио начальника ФКУ ИК-10 УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО6 утверждена 2 июня 2024 г., в этот же день он ознакомился с ней, что не оспаривалось им в суде первой инстанции.

В соответствии с приказом врио начальника Управления ФИО8 от 21 июля 2025 г. № 178-лс ФИО6 назначен на должность начальника учреждения ИК-10 (л.д. 138).

Должностная инструкция начальника ФКУ ИК-10 УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО6 утверждена 21 июля 2025 г., в этот же день истец ознакомлен с ней, что подтверждено в суде первой инстанции (л.д. 74-86).

21 июля 2025 г. между врио начальника Управления ФИО8 и ФИО6 заключен контракт о службе в уголовно-исполнительной системе № 390/25. По условиям контракта, сотрудник обязался добросовестно исполнять служебные обязанности, предусмотренные ФЗ-197, настоящим контрактом, должностной инструкцией (пункт 4.3) (л.д. 87-89).

Приказом врио начальника Управления ФИО8 от <Дата> №-к П.Д.А. привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 14 ч. 2 ст. 84 ФЗ-197 «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» - в связи с нарушением условий контракта.

Основанием для увольнения истца послужило нарушение им служебной дисциплины, выявленное по результатам служебной проверки, проведенной на основании приказа начальника Управления от 30 мая 2025 г. № 419, выразившееся в нарушении п. 4.6. Устава ФКУ ИК-10 УФСИН России по Забайкальскому краю, п.п. 1, 2 ст. 13 ФЗ-197, п.п. 18, 19, 37, 39, 55, 63, 66, 73, 74, 79, 92, 102, 115, 116, 123, 130 должностной инструкции, п. 4.3. контракта о службе в уголовно-исполнительной системе РФ от 21 июля 2025 г. № 390/25, содержание которых в приказе приведено, а также в бездействии, самоустранении, в непринятии мер к предотвращению падежа животных, не организации проверок по факту падежа скота, не принятии мер по установлению причин недостачи крупного рогатого скота, не распределении обязанностей между своими заместителями и начальниками структурных подразделений ИК-10, в результате слабой организации деятельности ИК-10, отсутствия управленческих мер, повлекшее причинение ущерба федеральной собственности (л.д. 135-136).

Из заключения служебной проверки от 24 сентября 2025г, утвержденной врио начальника Управления ФИО8 6 октября 2025 г. следует, что она проведена по факту выявленной сотрудниками ОСБ Управления недостачи крупного рогатого скора (далее КРС), состоящего на балансе ФКУ ИК-10 УФСИН России по Забайкальскому краю. В рамках проверки истребованы объяснения от сотрудников ИК-10 ФИО6, ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, Управления ФИО20, ФИО21, ФИО22, граждан ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27 Установлено, что по состоянию на 5 августа 2025 г. недостача КРС составила 42 головы на общую сумму 2 378 783,28 руб. ФИО6 допущены существенные нарушения служебных обязанностей предусмотренных законодательством РФ и условиями прохождения службы в уголовно-исполнительной системе, в том числе нарушение п. 4.3. служебного контракта от 21 июля 2025 г. № 390/25, выразившиеся в бездействии; самоустранении; в непринятии мер к предотвращению падежа животных; не организации проверок по факту падежа скота; не принятию мер по установлению причин недостачи КРС, не распределении обязанностей между своими заместителями и начальниками структурных подразделений Учреждения, в результате слабой организации деятельности Учреждения, отсутствия управленческих мер, повлекшее причинение ущерба федеральной собственности. Своим бездействием начальник учреждения создал условия для причинения ущерба федеральной собственности, чем нарушил принципы добросовестности, дисциплины и законности, что свидетельствует о безответственном отношении к служебным обязанностям и подрыве доверия к сотруднику, а также о сомнениях в дальнейшей возможности исполнения им обязанностей руководителя учреждения, содеянное является дисциплинарным проступком. Принято решение о привлечении П.Д.А. к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 14 ч. 2 ст. 84 ФЗ-197.

Согласно объяснению П.Д.А., данному в ходе служебной проверки, в конце марта 2025 года ему стало известно о падеже 2 голов КРС, он поручил сотрудникам ИК-10 ФИО11 и ФИО2 составить акты. Почему задача не была выполнена, ему не известно. Распоряжений о проведении служебной проверки он не отдавал, почему не проконтролировал выполнение приказа, он не помнит. О том, что с января по май 2025 года происходил падеж КРС ему не известно, ему об этом никто не докладывал. ФИО11 сообщал ему, что животные находятся в истощенном состоянии, о том, что умирают, не говорил. ФИО2 докладывал, что необходимо увеличить норму корма, он разрешил вывести дробленное зерно, которое хранилось в учреждении, в каком объеме не помнит. Хозяйка стоянки, где находится скот, до конца мая 2025 г. была им заблокирована после жалоб на поведение осужденных на стоянке. На планерных совещаниях вопросов о падеже скота не поднималось. Во время отсутствия ФИО2 исполнение его обязанностей ни на кого не возлагалось, что связано с некомплектом сотрудников учреждения. В январе 2025 года он смотрел сколько КРС состоит на балансе, отдал приказ о проведении инвентаризации, которую провели все отделы, кроме производственного, поскольку ФИО2 отсутствовал, поэтому количество поголовья ему не известно. Вопросами забоя скота по исполнению государственного контракта, реализации мероприятий по забору крови, вакцинации, лечения КРС он не интересовался (л.д. 118-119).

Приказом врио начальника Управления ФИО8 от <Дата> №-лс П.Д.А. уволен по п. 14 ч.2 ст. 84 ФЗ-197 (в связи с нарушением сотрудником условий контракта). В качестве основания увольнения указано заключение служебной проверки Управления от 24 сентября 2025 г. (л.д. 137).

С данными приказами П.Д.А. ознакомлен 6 октября 2025 г., что подтверждено им в суде первой инстанции.

Полагая свое увольнение незаконным, П.Д.А. обратился в суд.

Разрешая спор и отказывая истцу в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия в действиях истца дисциплинарного проступка, который выразился в ненадлежащем исполнении им своих должностных обязанностей, ненадлежащем контроле, его отсутствии, непринятия мер реагирования относительно известных ему случаев падежа скота, бездействие по организации инвентаризации, попустительстве и перекладывании ответственности на нижестоящих должностных лиц без отсутствия какого-либо контроля. В связи с чем суд пришел к выводу о том, что у работодателя имелись основания для применения к П.Д.А. дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п. 14 ч. 2 ст. 84 Федерального закона N 197-ФЗ.

Судебная коллегия соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на верном применении к сложившемуся спорному правоотношению норм материального права и сделаны с учетом правильно установленных обстоятельств по делу.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника, являются предметом регулирования Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (часть 1 статьи 2 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Согласно пунктам 1 - 7 части 1 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее - Федеральный закон от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ) регулирование правоотношений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, осуществляется в соответствии с: Конституцией Российской Федерации; данным федеральным законом; Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»; Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; нормативными правовыми актами федерального органа уголовно-исполнительной системы в случаях, установленных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1, 6 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ служба в уголовно-исполнительной системе - это вид федеральной государственной службы, представляющий собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, а также на должностях, не являющихся должностями в уголовно-исполнительной системе, в случаях и на условиях, которые предусмотрены названным федеральным законом, другими федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации. Сотрудником является гражданин, проходящий в соответствии с этим федеральным законом службу в уголовно-исполнительной системе в должности, по которой предусмотрено присвоение специального звания.

В силу пунктов 2, 12 части 1 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ сотрудник обязан: знать и выполнять должностную инструкцию и положения иных документов, определяющих его права и служебные обязанности, выполнять приказы и распоряжения прямых руководителей (начальников); не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника.

Статьей 13 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ закреплены требования к служебному поведению сотрудника. Так, данной статьей на сотрудника возлагаются, в том числе следующие обязанности: при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время соблюдать служебную дисциплину, исполнять обязанности по замещаемой должности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; осуществлять свою деятельность в рамках предоставленных полномочий; не совершать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению им служебных обязанностей; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики (пункты 1, 2, 4, 5 части 1).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 сентября 2019 г. N 202 утвержден Дисциплинарный устав уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, предусматривающий в числе других обязанность сотрудника знать служебные обязанности и соблюдать порядок и правила выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных ему прав; соблюдать требования к служебному поведению (подпункты «а», «в» пункта 5 раздела II).

Кодексом этики и служебного поведения сотрудников и федеральных государственных гражданских служащих уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации от 11 января 2012 г. N 5, установлено, что сотрудники и федеральные государственные гражданские служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны: исполнять должностные обязанности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; не оказывать предпочтения каким-либо профессиональным или социальным группам и организациям, быть независимыми от влияния отдельных граждан, профессиональных или социальных групп и организаций; исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению ими должностных обязанностей; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики и правила делового поведения; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении им должностных обязанностей, избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб их репутации или авторитету уголовно-исполнительной системы (подпункты «а», «г», «д», «ж», «к» пункта 8 раздела II).

Под служебной дисциплиной понимается соблюдение сотрудником установленных законодательством Российской Федерации, Присягой сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарным уставом уголовно-исполнительной системы, правилами внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкцией, контрактом, приказами и распоряжениями руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы, приказами и распоряжениями прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) порядка и правил исполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных прав (часть 1 статьи 47 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ).

Частью 1 статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ предусмотрено, что нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником законодательства Российской Федерации, Присяги сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарного устава уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкции, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при исполнении служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

За нарушение служебной дисциплины на сотрудника в соответствии со статьями 47, 49 - 53 настоящего Федерального закона налагаются дисциплинарные взыскания (часть 3 статьи 15 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ).

Увольнение со службы в уголовно-исполнительной системе в силу пункта 5 части 1 статьи 50 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ является одним из видов дисциплинарного взыскания, налагаемого на сотрудника уголовно-исполнительной системы в случае нарушения им служебной дисциплины.

Порядок наложения на сотрудников дисциплинарных взысканий установлен статьей 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ.

В статье 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ установлен порядок применения к сотрудникам мер поощрения и порядок наложения на них дисциплинарных взысканий, из положений части 8 которой следует, что перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 54 этого Закона может быть проведена служебная проверка.

Согласно части 6 статьи 52 указанного Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела - не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или командировке.

В силу части 7 статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ дисциплинарное взыскание не может быть наложено на сотрудника по истечении шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка, а по результатам ревизии или проверки финансово-хозяйственной деятельности - по истечении двух лет со дня совершения дисциплинарного проступка. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или командировке, а также время производства по уголовному делу.

На основании части 8 статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ до наложения дисциплинарного взыскания от сотрудника, привлекаемого к ответственности, должно быть затребовано объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение сотрудником не представлено или он отказался дать такое объяснение, составляется соответствующий акт. Непредставление сотрудником объяснения в письменной форме не является препятствием для наложения дисциплинарного взыскания. Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ может быть проведена служебная проверка.

Служебная проверка проводится по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя либо по заявлению сотрудника при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 14 Федерального закона (часть 1 статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ).

При проведении служебной проверки в отношении сотрудника должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению: 1) фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка; 2) вины сотрудника; 3) причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка; 4) характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка; 5) наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в уголовно-исполнительной системе (часть 3 статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ).

Служебная проверка проводится в течение 30 дней со дня принятия решения о ее проведении. Срок проведения служебной проверки по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя может быть продлен, но не более чем на 30 дней. В срок проведения служебной проверки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам (часть 4 статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ).

Результаты служебной проверки представляются руководителю федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки, в письменной форме в виде заключения не позднее чем через три рабочих дня со дня завершения проверки. Указанное заключение утверждается руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем, принявшими решение о проведении служебной проверки, не позднее чем через пять рабочих дней со дня представления заключения (часть 5 статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ).

Сотрудник, в отношении которого проводится служебная проверка, обязан давать объяснения в письменной форме по обстоятельствам проведения служебной проверки, если это не связано со свидетельствованием против самого себя (пункт 1 части 6 статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ).

Заключение по результатам служебной проверки подписывается лицами, ее проводившими, и утверждается руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем, принявшими решение о проведении служебной проверки (часть 8 статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ).

Частью 9 статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ установлено, что порядок проведения служебной проверки устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Частью 1 статьи 20 Федерального закона от 19.07.2018 г. N 197-ФЗ установлено, что правоотношения на службе в уголовно-исполнительной системе между Российской Федерацией и гражданином возникают и осуществляются на основании контракта, заключенного в соответствии с Законом, и правового акта о назначении на должность.

В силу пункта 14 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19.07.2018 года N 197-ФЗ контракт, может быть расторгнут, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе в связи с нарушением условий контракта сотрудником.

Прекращение или расторжение контракта с сотрудником, увольнение его со службы в уголовно-исполнительной системе, осуществляются руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем (часть 1 статьи 92 Федерального закона от 19.07.2018 года N 197-ФЗ).

Для решения вопроса о законности увольнения сотрудника со службы в учреждениях или органах уголовно-исполнительной системы в связи с нарушением условий контракта сотрудником юридически значимым обстоятельством является установление факта нарушения сотрудником уголовно-исполнительной системы условий контракта.

Пункт 14 части 2 статьи 84 вышеуказанного Федерального закона, предусматривая возможность увольнения сотрудника уголовно-исполнительной системы со службы в связи с нарушением им условий контракта, направлен на исключение из кадрового состава учреждений и органов уголовно-исполнительной системы лиц, ненадлежащим образом исполняющих свои обязанности, что в конечном счете способствует выполнению возложенных на данные учреждения и органы конституционно значимых функций.

Следовательно, в процессе рассмотрения вопроса о прекращении служебных отношений с сотрудником уголовно-исполнительной системы вследствие нарушения им условий контракта деяние (проступок), послужившее поводом для такого решения, оценивается с точки зрения его характера, тяжести и значимости для интересов службы, условий его совершения, прежнего отношения сотрудника к исполнению служебных обязанностей и других обстоятельств, избранное основание увольнения должно соответствовать тем фактическим обстоятельствам, которые послужили его причиной.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о том, что у работодателя имелись основания для применения к П.Д.А. дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Проверяя обоснованность применения к истцу именного такого дисциплинарного взыскания, суд пришел к выводу о том, что работодателем учтен характер дисциплинарного проступка, обстоятельств при которых он был совершен, учтен особый статус истца, проходящего службу в уголовно-исполнительной системе, уровень занимаемой им должности, а также значимость для интересов службы последствий совершения дисциплинарного проступка, данных, характеризующих личность сотрудника.

Судом установлено и следует из служебной проверки, П.Д.А. не предпринимал никаких действий для урегулирования производственной деятельности учреждения, фактически оставил без внимание порядок организации кормления животных, их надлежащего ветеринарного обслуживания, учета животных в том числе в период нахождения ФИО2 на больничных и в отпусках. Убежденность П.Д.А. о невозможности проведения инвентаризации в отсутствии ФИО2 не основана на нормах права, как и утверждения о том, что возбуждения служебных проверок могло происходить только после соответствующих рапортов иных сотрудников. С учетом исполнения П.Д.А. обязанностей начальника учреждения с 24 мая 2024 г., по состоянию на 6 октября 2025 г. им на протяжении полутора лет не осуществлялся надлежащий контроль за данной сферой работы. Даже когда он отдавал какие-то распоряжение в этой части, он не контролировал их исполнение, не оформлял соответствующим образом документы, лично не производил осмотр животных, не принял мер к юридическому оформлению правоотношений между учреждением и владельцем стоянки, где находились животные. Поведение начальника учреждения, который заблокировал звонки от ФИО23, которая единственная фактически видела данных животных и знала об их состоянии, нельзя признать добросовестным и соответствующим интересам службы. Отсутствие какой-либо информации от осужденных, которые были трудоустроены на стоянке, не имеет значение, поскольку в их обязанности надзор за состоянием животных, их учет и доклад начальнику учреждения не входил. Сотрудники, сопровождавшие осужденных, также имели иной список обязанностей, связанных с контролем и надзором за осужденными, а не за животными.

Заключение служебной проверки истцом в установленном законом порядке не оспорено.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что процедура привлечения П.Д.А. к дисциплинарной ответственности и увольнения со службы в уголовно-исполнительной системы работодателем соблюдена. Приказы вынесены уполномоченным лицом, в установленные законом сроки, с соблюдением установленного порядка, по своему содержанию соответствуют предъявляемым к ним требованиям по форме и содержанию, позволяют сделать однозначный вывод за совершение какого дисциплинарного проступка они вынесены.

Доводы жалобы о том, что суд необоснованно пришел к выводу о соразмерности и обоснованности наложенного на него взыскания в виде увольнения, его соответствие характеру и степени проступка, поскольку не установлены все обстоятельства утраты КРС, а именно период, количество, причины, судебная коллегия во внимание не принимает, поскольку они противоречат установленным обстоятельствам дела.

Суд первой инстанции обоснованно сослался в своем решении на заключение служебной проверки от 24 сентября 2025 г., согласно выводам которой П.Д.А. как руководитель учреждения не осуществлял должный контроль за ведением производственно-хозяйственной и финансовой деятельности учреждения, то есть не выполнял свои прямые должностные обязанности, предусмотренные должностной инструкцией начальника ИК-10, с которой истец был ознакомлен, что было подтверждено в ходе рассмотрения дела.

Обстоятельства, при которых произошел падеж КРС, их количество, причины падежа скота установлены в ходе проведения служебной проверки, вместе с тем суд обоснованно указал в своем решении, что П.Д.А. не вменяется сам ущерб в виде недостачи КРС, а отсутствие с его стороны как руководится учреждения надлежащего контроля за организацией деятельности учреждения в соответствии с должностной инструкцией.

Истец в своей апелляционной жалобе ссылаясь на определение Конституционного Суда Российской Федерации № 2479-О от 9 декабря 2014г., согласно которому в процессе рассмотрения вопроса о прекращении служебных отношений с сотрудником уголовно-исполнительной системы вследствие нарушения им условий контракта, деяние (проступок) оценивается с точки зрения его характер, тяжести и значимости для интересов службы, условий его совершения, прежнего отношения сотрудника к исполнению служебных обязанностей и других обстоятельств, указывает, что оценка судом дана только осуществлению учреждением одного из видов производственно-хозяйственной деятельности учреждения. Однако исполнению возложенных на истца обязанностей как руководителя исправительного учреждения по всем направлениям деятельности оценка не давалась.

Вместе с тем, судебная коллегия считает ссылки истца на указанное определение Конституционного суда не обоснованными в виду следующего.

Служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, непосредственно связана с обеспечением общественного порядка, осуществляется в публичных интересах, призвана гарантировать надлежащее исполнение уголовных наказаний и закрепленного законом порядка отбывания наказаний, охраны прав и свобод осужденных и направлена на осуществление содержания лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, подсудимых, находящихся под стражей, их охраны и конвоирования (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 октября 2013 года N 21-П).

Как любое соглашение, контракт о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе предполагает неукоснительное соблюдение его положений, возлагающих на сотрудника обязательства проходить службу на условиях, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе, а также непосредственно положениями контракта, соблюдать Присягу и правила внутреннего распорядка, честно и добросовестно выполнять все предусмотренные ими требования, а также предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности.

Безусловное соблюдение служебного контракта необходимо для обеспечения эффективного функционирования правового механизма исполнения наказаний, имеющего целью не только подчинение установленному законом порядку отбывания наказаний, но и достижение целей предупреждения совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами, а также определение средств исправления осужденных и оказание им помощи в социальной адаптации. Поэтому в интересах службы законодатель вправе - действуя в рамках своей дискреции - установить специальные основания прекращения служебных отношений с теми сотрудниками, которые допускают нарушения условий контракта о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе.

Пункт «д» части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, предусматривая возможность увольнения сотрудника уголовно-исполнительной системы со службы в связи с нарушением им условий контракта, направлен на исключение из кадрового состава учреждений и органов уголовно-исполнительной системы лиц, ненадлежащим образом исполняющих свои обязанности, что в конечном счете способствует выполнению возложенных на данные учреждения и органы конституционно значимых функций.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 30 сентября 2025 г. № 2500-О, возможность увольнения со службы сотрудника по пункту 14 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ, не выполняющего надлежащим образом обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования учреждений и органов уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, предопределена необходимостью комплектования названных учреждений и органов лицами, обладающими необходимыми для прохождения службы деловыми и личными качествами, обеспечивающими выполнение ими принятых на себя обязательств.

Как следует из письменных пояснений представителя ответчика ФИО4 и подтверждается представленными последней письменным доказательствами, в том числе Уставом ИК-10, приобщенным судебной коллегией к материалам дела в качестве нового доказательства, начальник учреждения осуществляет общее руководство деятельностью Учреждения. Несет персональную ответственность за её результаты. Несет ответственность за целевое использование и сохранность имущества, закрепленного за Учреждением. В установленном порядке распоряжается финансовыми ресурсами, выделенными Учреждению из федерального бюджета и несет ответственность за их использование (п. 4.6 Устава).

В соответствии с п. 5.1 Устава, имущество Учреждения является федеральной собственностью и принадлежит ему на праве оперативного управления. Учреждение осуществляет в отношении закрепленного за ним имущества права владения, пользования и распоряжения в пределах, установленных законодательством Российской Федерации.

Контроль за использованием и сохранностью имущества Учреждения осуществляет ФСИН России и УФСИН России.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, приобщенной судом апелляционной инстанции к материалам дела в качестве новых доказательств основным видом деятельности ИК-10 УФСИН России по Забайкальскому краю является деятельность по управлению и эксплуатации тюрем, исправительных колоний и других мест лишения свободы, а также оказание реабилитационной помощи бывшим заключенным. Дополнительными деятельности учреждения являются животноводство, переработка и консервирование мяса и мясной продукции производство молочной продукции, производство молока (кроме сырого) и молочной продукции и др.

Производственно-хозяйственная деятельность исправительного учреждения осуществляется на основании Уголовно-исполнительного кодекса Российское Федерации, Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждении и органах Уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» приказа Минюста России от 23.05.2025 № 122 «Об утверждении Примерного положения о центре трудовой адаптации осужденных или учебно-производственной (трудовой мастерской учреждения, исполняющего уголовные наказания в виде лишения свободы и Примерного положения о лечебно-производственной (трудовой) мастерской учреждения, исполняющего уголовные наказания в виде лишения свободы» и иных нормативно-правовых актов.

В соответствии с п. 1 и п. 2 указанного Примерного положения, приобщенного судебной коллегией к материалам дела в качестве нового доказательства, в исправительных учреждениях создаются центры трудовой адаптации осужденных, являющихся структурными подразделениями исправительного учреждения и реализующие требования уголовно-исполнительного законодательства РФ в части реализации профессиональной подготовки осужденных и привлечения их к труду закрепления у них трудовых навыков.

В соответствии и. 3 Примерного положения деятельность центра (мастерской) представляет собой инициативную самостоятельную производственную деятельность (собственную производственную деятельность) учреждения.

Производственно-хозяйственная деятельность ФКУ ИК-10 осуществляется в рамках центра трудовой адаптации. Направление производственной деятельности исправительного учреждения определяется исходя из места дислокации. Территория Краснокаменского района Забайкальского края имеет низкогорный рельеф местности, распространены мелкосопочные равнины, на которых распространена разнотравно-злаковая степь. Так как район обладает большим сельскохозяйственным ресурсным потенциалом, в ИК-10 был создан сельскохозяйственный участок для разведения крупного рогатого и мелкого рогатого скота. Для функционирования данного участка в ФКУ ИК-10 переданы в безвозмездное пользование сельскохозяйственные земли общей площадью 6530 га.

Приказом УФСИН России по Забайкальскому краю от 8 сентября 2008 г. № 448, приобщенным судебной коллегией к материалам дела в качестве нового доказательства, утверждены Положения о центре трудовой адаптации в исправительных учреждениях, в том числе и в ИК-10. Приказом УФСИН России по Забайкальскому краю от 29 ноября 2008 г. № 598 в штатные расписания исправительных учреждений введены Центры трудовой адаптации осужденных. Приказом ФКУ ИК-10 от 24 декабря 2025 г. № 380-ос, утверждено штатное расписание Центра трудовой адаптации осужденных, приобщенное судебной коллегией к материалам дела в качестве нового доказательства, которым утверждены ставки для осужденных по производственным участкам (в том числе по участку подсобное хозяйство).

В целях исполнения требований ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в Центре трудовой адаптации осужденных ФКУ ИК-10 создано 105 рабочих мест для привлечения к оплачиваемому труду осужденных, в том числе 12 рабочих мест на участке подсобного хозяйства.

Таким образом, как установлено в ходе рассмотрения дела и подтверждено документально, ИК-10 осуществляло производственно-хозяйственную деятельность на сельскохозяйственном участке по разведению крупного рогатого и мелкого рогатого скота, для чего Учреждению были переданы в безвозмездное пользование сельскохозяйственные земли общей площадью 6530 га., на котором трудились 105 осужденных в рамках созданного в ИК-10 в Центра трудовой адаптации, в том числе 12 человек на участке подсобного хозяйства.

Принимая во внимание вышеизложенное, ответчик обоснованно уволил П.Д.А. по пункту 14 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ в связи с нарушением условий контракта и неисполнением последним должностных обязанностей, связанных с функционированием ИК-10, что подтверждено материалами служебной проверки, которая проводилась по факту недостачи крупного рогатого скота, состоящего на балансе ФКУ ИК-10 УФСИН России по Забайкальскому краю, результаты которой дали работодателю истца достаточные основания для его увольнения за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей как руководителем учреждения.

Истец в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ссылался на не укомплектованность кадрового состава учреждения, в условиях которого им осуществлялся контроль за соблюдением режима в учреждении, предотвращением чрезвычайных ситуаций, надлежащим исполнением наказания осужденными. Вместе с тем, судом установлено, что истец П.Д.А., будучи врио начальника, а в дальнейшем начальником учреждения не обращался к руководству Управления с просьбой оказать практическую помощь, командировать сотрудников, организовать или помочь в организации работы по направлению производственной деятельности учреждения. Имея в подчинении двух заместителей П.Д.А., как начальник учреждения не принял мер к распределению обязанностей между собой и ними, не определил сферы их деятельности, замкнув весь объем работы на ФИО2, как материально-ответственном лице. Данные обстоятельства подтверждены материалами служебной проверки, объяснениями должностных лиц, ФИО23, осужденных-работников стоянки, которые опровергли доводы истца о неосведомленности о падеже скота, об отсутствии корма, о необходимости проведения проверок.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что судом не учтено отсутствие на момент принятия решения о его увольнении действующих дисциплинарных взысканий, судебная коллегия не может принять во внимание, поскольку они опровергаются материалами дела.

В частности, в своем решении суд указывает, что П.Д.А. привлекался к дисциплинарной ответственности 12 января, 12 и 16 мая 2023 г. в виде выговора, однако на момент привлечения к ответственности 6 октября 2025 г. истец считался не привлеченным к дисциплинарной ответственности, имел поощрения – юбилейную медаль «30 лет службе охраны УИС России» (приказ от 11 июня 2024 г.), благодарность УФСИН России по Забайкальскому краю (приказ от 13 июня 2024 г.).

Таким образом, суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно.

Оснований предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Ингодинского районного суда г. Читы от 29 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 апреля 2026 г.