Апелляционное определение № 33-2103/2026 от 15 апреля 2026 г.

дело № 2 – 2 – 8/2026 (33 – 2103/2026) судья Костецкая Н.А. 2026 год

УИД 69RS0006-03-2025-000216-71


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Серёжкина А.А.,

судей Зоровой Е.Е., Кулакова А.В.,

при секретаре судебного заседания Кувшиновой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Твери

16 апреля 2026 года

по докладу судьи Кулакова А.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области постоянное судебное присутствие в пгт. Фирово Фировского района Тверской области от 25 февраля 2026 года, которым в редакции определения об исправлении описки от 25 февраля 2026 года постановлено:

«исковые требования ФИО1 (паспорт №) к ФИО2 (паспорт №) о признании недействительным договора дарения квартиры от 05 ноября 2024 года с кадастровым номером № площадью 39,5 кв.м, расположенной по адресу: <адрес> и, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения».

Судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры от 05 ноября 2024 года, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО1 на квартиру с кадастровым номером № площадью 39,5 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>

В обоснование требований указано, что в конце 2024 года ФИО2, приходящийся зятем ФИО1, сообщил, что собирается с семьей уезжать из района и просил присмотреть за его квартирой № по адресу: <адрес>. Истец подумал, что это предполагало оплачивать коммунальные платежи, так как он больше ничего не может делать по причине инвалидности по зрению, у него зрение отсутствует полностью уже около десяти лет. И при таких условиях ФИО1 согласился, ничего больше они с зятем не обговаривали.

ФИО2 сказал, что для этого нужно обратиться в МФЦ. Истец с ним 05 ноября 2024 года пришли в МФЦ, где истцу направили ручку для подписи, так как он совсем ничего не видит, и он поставил подписи в нескольких местах. Что за документы он подписал, ему тогда не было известно, ему их никто не зачитал.

Уже потом, когда ему пришло налоговое уведомление об оплате налога за получение в собственность безвозмездно недвижимого имущества (квартиры), ФИО2 сказал ФИО1, что тот подписал договор дарения, ему показалось, что это лучший способ присматривать за квартирой, тем более они в родственных связях. При этом ФИО2 истцу спорную квартиру не передал, продолжал в ней проживать, пользоваться ею, так как передумал уезжать.

Из-за своего физического недостатка ФИО1 не мог ознакомиться с содержанием сделки, полагая, что они разбираются с оплатой коммунальных услуг по квартире.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, пояснил, что узнал о том, что с ним был заключен договор дарения квартиры, только после получения уведомления налоговой инспекции о необходимости оплатить налог на доходы физических лиц. Поскольку он не желает оплачивать указанный налог, то он и обратился в суд с настоящим иском.

Ответчик ФИО2, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие, исковые требования поддержал.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тверской области извещено надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, своего представителя для участия в судебном заседании не направило.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене решения суда первой инстанции, вынесении нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы указано, что суд необоснованно не учел при вынесении решения несоблюдение формы договора.

Со ссылкой на п. 3 ст. 160 Гражданского кодекса РФ подателем жалобы отмечено, что в подтверждение физического недостатка ФИО1 была предоставлена справка от офтальмолога, согласно которой его левый глаз не видит полностью, правый глаз сохранил только светоощущение, что предполагало необходимость нотариальной формы договора. Однако, в решении суд указал только выдержки из выписного эпикриза от 24 мая 2019 года, но не обратил внимания на диагноз на момент выписки.

Судом было предложено разрешить вопрос о проведении в отношении ФИО1 психолого-психиатрической экспертизы, что совершенно противоречило требованиям и основаниям иска, в связи с чем ФИО1 отказался от проведения экспертизы, так как отсутствие зрения подтверждается представленными медицинскими документами, а в случае сомнений у суда в их достоверности медицинская карта могла быть запрошена в Фировской ЦРБ.

Подателем жалобы отмечено, что как инвалид первой группы по зрению в силу состояния своего здоровья он не имел возможности прочитать текст договора и, как следствие, осознать его суть, не мог самостоятельно без посторонней помощи в нем расписаться. При этом графическое изображение букв по памяти нельзя расценить как способность лица лично подписать документ, поскольку способность подписания документа предполагает изображение знаков с осмыслением содержания подписываемого документа.

Тексты договора дарения и заявления о регистрации сделки вслух прочитаны ФИО1 не были, поэтому вывод суда первой инстанции о том, что податель жалобы был ознакомлен с содержанием подписываемых документов, противоречит доказательствам, исследованным в судебном заседании.

Подателем жалобы отмечено, что в материалах дела имеется письменное заявление ответчика ФИО2 о полном признании иска, которому суд оценку фактически не дал, в решении не были указаны мотивы его непринятия, что нарушает принцип диспозитивности и право истца на справедливое судебное разбирательство.

По мнению подателя жалобы, сбор доказательств не входит в полномочия суда, однако, в отсутствие ходатайств сторон судебного разбирательства в суд были приглашены в качестве свидетелей Н.Ю.В., готовившая проект договора по просьбе ФИО2, и З.Ю.А., главный специалиста МФЦ, что является нарушением принципа состязательности. Тем не менее, при их опросе суд не выяснял, зачитывался ли договор вслух, каким образом ФИО1 проставлял подпись на документах. Суд лишил подателя жалобы возможности задать вопросы свидетелям, сразу отпустив свидетелей из зала судебного разбирательства, не уточнив, будут ли у ФИО1 еще вопросы. При этом в ходе дальнейшего разбирательства вопросы возникли, но задать их было уже некому.

Ответчиком ФИО2 представлено заявление о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие, содержащее указание на то, что относительно ее удовлетворения ФИО2 не возражает, исковые требования признает.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, об уважительности причин своей неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили, поэтому на основании ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ судебной коллегией определено к рассмотрению дела в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 05 ноября 2024 года между ФИО2 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) был заключен договор дарения квартиры общей площадью 39,5 кв.м с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>

Право собственности ФИО1 в отношении спорной квартиры, возникшее на основании договора дарения от 05 ноября 2024 года, зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 06 ноября 2024 года.

Свидетель Н.Ю.В. в судебном заседании показала, что в 2024 году, точно месяц не помнит, к ней обратился ФИО2 с просьбой оказать помощь в составлении договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, принадлежавшей ему на праве собственности. ФИО2 сообщил ей, что желает подарить указанную квартиру своему тестю ФИО1 Н.Ю.В. согласилась, при этом сказала, что для заключения данного договора необходима явка каждой из сторон. Через некоторое время, осенью того же года, к ней пришли ФИО2 и ФИО1 Во время обсуждения с ними условий договора речь шла именно о договоре дарения. ФИО1 участвовал в обсуждении условий договора дарения, сам предложил внести в условия договора пункт о том, что после его смерти квартира должна будет перейти в собственность ФИО2 В связи с поступившей просьбой ФИО1 она внесла в договор дарения квартиры, заключаемый между ФИО2 и ФИО1, пункт о том, что даритель вправе отменить дарение, если переживет одаряемого. После составления ею договора дарения квартиры стороны договора ознакомились с ним, подписали и отправились в МФЦ для осуществления регистрации перехода права собственности в ЕГРН. При обсуждении условий договора никаких возражений со стороны ФИО1 не поступало, он понимал о том, что заключает с ФИО2 именно договор дарения квартиры.

Свидетель З.Ю.А. показала, что она работает в должности главного специалиста Фировского филиала ГАУ «МФЦ». В ноябре 2024 года к ней на прием в МФЦ пришли ФИО2 и ФИО1 Целью их визита являлось получение услуги - государственной регистрации права собственности ФИО1 на квартиру на основании заключенного между ФИО2 и ФИО1 договора дарения от 05 ноября 2024 года. ФИО2 и ФИО1 пришли вдвоем, одновременно, с готовыми документами, подписали предложенную им форму заявления, с которой предварительно ознакомились, сдали документы и ушли. По ее мнению, ФИО1 вел себя спокойно, понимал, с какой целью он находится в МФЦ, никаких возражений и замечаний от него по поводу регистрации права собственности на квартиру, а также по поводу представленных им и ФИО2 для государственной регистрации права документов, в том числе договора дарения, не поступало.

Согласно справкам наркологического и психиатрического кабинетов ГБУЗ Фировская ЦРБ ФИО1 на учетах у врача нарколога и врача психиатра не состоит.

Согласно справке МСЭ-006 № ФИО1 с 04 октября 2007 года является <данные изъяты>, причина инвалидности - <данные изъяты>.

Согласно выписному эпикризу № 2019 011542 от 24 мая 2019 года основной диагноз больного ФИО1: <данные изъяты>. Сопутствующий: <данные изъяты>.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, проанализировав положения ст. ст. 153, 160, 166, 181, 177, 178, 209, 218, 572, 574 Гражданского кодекса РФ, п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходил из того, что истцом не приведено доказательств того, что при подписании договора дарения недвижимого имущества от 05 ноября 2024 года ФИО1 не осознавал в полной мере совершаемых действий, что его заболевание и наличие инвалидности 1 группы по зрению затрудняли ориентированность в практических вопросах, делали невозможным должное восприятие сути содержания сделки и понимание ее правовых последствий.

Суд первой инстанции также отметил, что в ходе рассмотрения дела на предложение ФИО1 разрешить вопрос о проведении в отношении него судебной психолого-психиатрической экспертизы последний ответил отказом, при этом в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ истец не представил иных доказательств, свидетельствующих о том, что он в момент подписания и совершения действий по подаче договора дарения на регистрацию спорной недвижимости не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими.

Кроме того, судом первой инстанции были учтены действия ФИО1 по исполнению спорного договора и реализации его прав как нового собственника, в том числе его действия, направленные на государственную регистрацию права собственности на квартиру, полученную в дар.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, которые основаны на имеющихся в деле доказательствах, оценка данным доказательствам дана судом с соблюдением ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ в их совокупности и во взаимосвязи с нормами действующего законодательства.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса РФ).

В силу п. 3 ст. 178 Гражданского кодекса РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, бремя доказывания того обстоятельства, что ФИО1 при совершении дарения действовал под влиянием заблуждения, лежит на стороне ФИО1

Анализ приведенных выше положений материального закона, регулирующих спорные правоотношения, фактических обстоятельств дела и имеющихся доказательств позволил суду первой инстанции сделать правильные и обоснованные выводы об отсутствии правовых оснований для признания договора дарения квартиры недействительным по мотиву влияния на его совершение существенного заблуждения со стороны дарителя.

Как верно указано судом первой инстанции, доводы истца о том, что он заблуждался относительно того, какой договор заключает, опровергаются показаниями свидетеля Н.Ю.В., показавшей, что при обсуждении условий договора дарения при подготовке его в письменном виде ФИО1 присутствовал лично, активно участвовал в обсуждении и лично предложил внести в договор дарения пункт, предусматривающий переход права собственности на квартиру к дарителю в случае смерти одаряемого.

Так же доводы истца в указанной части опровергаются показаниями свидетеля З.Ю.А., согласно которым ФИО1 лично явился в МФЦ вместе с ФИО2, представил документы, необходимые для государственной регистрации его права собственности на квартиру, полученную в дар от ФИО2

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом принципа состязательности, выраженном в самостоятельном вызове в отсутствие ходатайств сторон судебного разбирательства в судебное заседание свидетелей Н.Ю.В. и З.Ю.А., отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку в соответствии с положениями ст. ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд самостоятельно определяет юридически значимые обстоятельства по делу, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Отклоняя доводы жалобы о том, что суд лишил истца возможности задать вопросы свидетелям, сразу отпустив их из зала судебного разбирательства, не уточнив, будут ли у ФИО1 еще вопросы, судебная коллегия отмечает, что согласно протоколу судебного заседания от 16 января 2026 года свидетели были освобождены от дальнейшего участия в судебном заседании с согласия лиц, участвующих в деле.

Поскольку судом первой инстанции не в полном объеме были установлены значимые по делу обстоятельства, к материалам дела судебной коллегией в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ приобщено апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Тверского областного суда от 15 октября 2025 года в связи со следующим.

Так, согласно ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Из апелляционного определения судебной коллегии по административным делам Тверского областного суда от 15 октября 2025 года следует, что согласно п. п. 2.3, 2.4 договора дарения жилого помещения от 05 ноября 2024 года ФИО1 подаренную ему ФИО2 квартиру принял и сделал это добровольно, а из содержания договора прямо усматривается, что заключенный между ФИО1 и ФИО2 договор дарения квартиры от 05 ноября 2024 года был исполнен, и квартира в дар была принята.

Указанные обстоятельства опровергают доводы апелляционной жалобы о том, что тексты договора дарения и заявления о регистрации сделки вслух прочитаны ФИО1 не были, соответственно, истец не был ознакомлен с содержанием подписываемых документов и, как следствие, не осознавал их сути.

Доводы апелляционной жалобы о том, что графическое изображение букв по памяти нельзя расценить как способность лица лично подписать документ, поскольку способность подписания документа предполагает изображение знаков с осмыслением содержания подписываемого документа, также отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтверждается добровольное принятие ФИО1 подаренной ему квартиры, соответственно, истец осознавал суть заключаемой сделки и был ознакомлен с содержанием подписываемого им договора дарения.

Доводы о несоблюдении формы договора со ссылкой на п. 3 ст. 160 Гражданского кодекса РФ отклоняются судебной коллегией как основанные на неверном толковании норм материального права, поскольку согласно указанной норме, если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин. Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать ее собственноручно.

Между тем, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ стороной истца не представлены доказательства того, что он выражал просьбу о проставлении подписи в оспариваемом договоре дарения иным лицом и ему в этой просьбе было отказано, либо, что договор был подписан другим лицом без его согласия, а также доказательства, объективно подтверждающие отсутствие у ФИО1 возможности в силу болезни собственноручно подписать спорный договор дарения.

При этом судебная коллегия отмечает, что ФИО1 не оспаривался факт подписания им договора дарения от 05 ноября 2024 года.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о том, что в решении суд указал только выдержки из выписного эпикриза от 24 мая 2019 года, но не обратил внимания на диагноз на момент выписки, судебная коллегия отмечает, что судом был принят во внимание диагноз заключительный клинический основной.

Доводы жалобы о том, что в решении суда первой инстанции не указаны мотивы непринятия письменного заявления ответчика ФИО2 о полном признании иска, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку признание ответчиком исковых требований, в данном случае в соответствии со ст. ст. 39, 173 Гражданского процессуального кодекса РФ, не могло быть принято судом и служить основанием для удовлетворения иска, так как оно противоречит закону.

Судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции правомерно установлено, что истец в подтверждение своих доводов о том, что он заключил договор дарения под влиянием заблуждения, достоверных и достаточных доказательств суду не представил.

По существу доводы апелляционной жалобы выражают субъективное отношение к правильности разрешения спора, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии выводов суда, содержащихся в обжалуемом решении, фактическим обстоятельствам дела, о нарушении либо неправильном применении норм материального права или норм процессуального права, в связи с чем подлежат отклонению.

Существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и являющихся достаточным основанием для пересмотра судебного акта в апелляционном порядке, указанные в жалобе доводы не подтверждают.

Таким образом, решение суда следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит. Нарушений норм процессуального права при разрешении спора не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области постоянное судебное присутствие в пгт. Фирово Фировского района Тверской области от 25 февраля 2026 года в редакции определения об исправлении описки от 25 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 апреля 2026 года.

Председательствующий А.А. Серёжкин

Судьи Е.Е. Зорова

А.В. Кулаков