Апелляционное определение № 33-1241/2026 от 1 апреля 2026 г.

КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 02 апреля 2026 года по делу №33-1241/2026

судья Черницына Е.Н. Дело №2-204/2026

УИД 43RS0001-01-2025-005411-51

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Аносовой Е.Н.,

судей Шишкина А.В., Лысовой Т.В.,

при секретаре Жёлтиковой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Кировской области на решение Ленинского районного суда г.Кирова от 25 декабря 2025 года, принятое по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кировской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

Заслушав доклад судьи Шишкина А.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кировской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование. В обоснование иска указано, что постановлением старшего следователя СО по Ленинскому району г.Кирова СУ СК РФ по Кировской области от <дата> в отношении неё прекращено уголовное дело в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ. Уголовное дело было возбуждено <дата>. Предварительное следствие длилось шесть месяцев. В ходе расследования она испытывала сильные моральные переживания, физические и нравственные страдания, связанные, в том числе из-за участия в многочисленных уголовно-процессуальных действиях. После возбуждения уголовного дела и дальнейшего расследования она испытала сильный стресс, находилась в подавленном эмоциональном состоянии, испытывала чувство страха и тревоги за своё будущее. В средствах массовой информации, в том числе на интернет-ресурсах была опубликована информация по фактам хищения денежных средств и фальсификации официальных документов, совершенных директором ФИО2 <данные изъяты>, коим она являлась и является. Данные публикации нанесли её деловой репутации, чести и достоинству непоправимый ущерб. В связи с вышеуказанными обстоятельствами она неоднократно вызывалась в Министерство образования Кировской области, отвечала на вопросы сотрудников Министерства по поводу привлечения её к уголовной ответственности, писала различные объяснительные. Вышеуказанные обстоятельства вызвали у неё повышенную тревожность, нервное напряжение, сильные эмоциональные переживания, что привело к ухудшению психологического и физического состояния, она обращалась к врачу-неврологу, проходила курсы стационарного лечения в неврологическом и кардиологическом отделениях. Ограничения, вызванные преследованием, и болезни, снизили уровень жизни, что мешало ей заниматься привычными делами, работать и общаться с близкими. На основании изложенного просила взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кировской области компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Решением Ленинского районного суда г.Кирова от 25 декабря 2025 года исковые требований удовлетворены частично. Взыскано с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в возмещение компенсации морального вреда в порядке реабилитации <данные изъяты> руб. В удовлетворении остальной части требования отказано.

В апелляционной жалобе Министерством финансов Российской Федерации в лице УФК по Кировской области ставится вопрос об отмене решения суда. В обоснование указано, что действия должностных лиц в период предварительного расследования основаны на нормах действующего законодательства. Представленные ФИО1 копии медицинских документов о состоянии здоровья, необходимости прохождения лечения не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья, а также не являются основанием для взыскания компенсации морального вреда в заявленном размере. Доводы о нравственных страданиях, связанных с публикациями в средствах массовой информации, не подтверждены, сам факт огласки в средствах массовой информации уголовного преследования ФИО1 не подтверждает нанесения ущерба её чести, достоинству и деловой репутации, а также на изменение отношения со стороны окружающих. Кроме того, деятельность средств массовой информации по освещению уголовного преследования не является предметом рассмотрения в порядке ст.1070 ГК РФ. Заявленный ФИО1 размер компенсации не соответствует принципу разумности и справедливости. Просит снизить размер взысканных сумм.

Разрешив вопрос о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, заслушав ФИО1, ее представителя - адвоката Демина Ю.Н., возражавших по доводам апелляционной жалобы, прокурора Чуракову Н.Р., исследовав письменные материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

ФИО1 с августа 2021 года работает <данные изъяты>».

<дата> старшим следователем следственного отдела по Ленинскому району г.Кирова СУ СК РФ по Кировской области ФИО3 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ.

Поводом для возбуждения уголовного дела послужило постановление прокуратуры Ленинского района г.Кирова в порядке ст.37 УПК РФ, зарегистрированное в Книге регистрации сообщений о преступлениях СО по Ленинскому району г.Киров за № от <дата>. Основанием для возбуждения уголовного дела послужило наличие данных, свидетельствующих о возможном совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, ФИО8 преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159, ч.1 ст.327 УК РФ.

В ходе предварительного следствия установлено, что <дата> между <данные изъяты> в лице директора ФИО1 (заказчик) и <данные изъяты> (подрядчик) в лице директора ФИО7, заключен договор № на выполнение работ по текущему ремонту. Стоимость по договору составляла 2 500 000 руб., предметом договора являлся текущий ремонт кровли учебного корпуса по адресу: г.<данные изъяты>. Согласно п.1.2 договора объем выполненных работ по текущему ремонту кровли определен согласно локальной смете №, которая является неотъемлемой частью данного договора.

В соответствии с п.3.4 договора оплата работ осуществляйся за счет средств субсидии на иные цели из областного бюджета. Одними из условий соглашения № ИЦ «О предоставлении из областного бюджета субсидии областному государственному бюджетному (автономному) учреждению», заключенному между Министерством образования Кировской области и <данные изъяты>» от <дата>, является целевое и эффективное использование бюджетных средств, а также возвращение субсидии в областной бюджет в случае его нецелевого использования.

Пунктом 2.1.1 договора подрядчик обязан выполнить работы в соответствии с локальной сметой № с надлежащим качеством и в объеме, предусмотренном, договором. Согласно п.8 локальному сметному расчету № от <дата>, установлено, что монтаж кровли должен осуществляться из профилированного настила окрашенного (шифр С44-1000-0,7) стоимостью 11 604,89 руб. за тонну, объемом 10,118 тонн, на общую сумму 117 418,28 руб., установленного Федеральным реестром сметных нормативов.

В процессе работ в период времени с <дата> по <дата> ФИО1 и ФИО8, находясь в неустановленном следствии месте, достоверно понимая, что при нарушении условий вышеуказанного договора с использованием оцинкованного профилированного настила вместо профилированного окрашенного настила, и образовании разницы в их стоимости необходимо возвратить в бюджет экономию, из корыстных побуждений решили не возвращать часть денежных средств, полученных в качестве оплаты за выполненные работу по договору, а составили и подписали локально сметный расчет номер № к договору №, согласно пункту 8 которого монтаж кровли должен осуществляться из оцинкованного профилированного настила, в сумме <данные изъяты> рублей за тонну, общим объемом 10,118 тонн, на общую сумму <данные изъяты> рублей, при этом согласно установленного федеральным реестром сметных нормативов стоимость оцинкованного профилированного настила составила <данные изъяты>. за тонну. Уменьшение сметной стоимости при использовании профилированного настила оцинкованного: С44-1000-0,7 вместо профилированного настила окрашенного: С44-1000-0,7 в текущем уровне цен составило (<данные изъяты> рублей.

<дата> ФИО1 была допрошена в качестве подозреваемой.

<дата> и <дата> ФИО1 была дополнительно допрошена в качестве подозреваемой.

<дата> уголовное дело № в отношении ФИО1 прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ.

Разрешая спор и удовлетворяя частично исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, суд первой инстанции сослался на ст.133 УПК РФ, ст.ст. 150, 151, 1070, 1100, 1101 ГК РФ, на разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», и исходил из того, что вследствие незаконного уголовного преследования ФИО1 претерпевала нравственные страдания, стыд, унижение, что является психотравмирующим фактором, находилась в состоянии постоянного беспокойства и нервного стресса, проходила стационарное лечение, ей причинен ущерб деловой репутации истца, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> руб., суд первой инстанции указал на продолжительность незаконного уголовного преследования ФИО1, индивидуальные особенности истца, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, отсутствие избранной меры пресечения, а также на то, что ФИО1 испытывала эмоциональные переживания, связанные с ее уголовным преследованием.

В соответствии с ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из п.3 ч.2 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено, в частности, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст.151 ГК РФ (п.1 ст.1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные - неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ). При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст.1101 ГК РФ).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п.1 ст.1070, ст.1100 ГК РФ).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. №17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33) даны разъяснения о том, моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (п.42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем размер компенсации морального вреда должен быть адекватным обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должен обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. Оценка судом обстоятельств уголовного преследования не может быть формальной (Определение Верховного Суда РФ от 24.02.2025 № 56-КГ-КГ24-20К9).

Суд первой инстанции при разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ей незаконным уголовным преследованием, приведенные нормативные положения применил неправильно и не учел разъяснения, данные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Взыскивая с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., суд первой инстанции сослался в обоснование такой суммы на то, что незаконным уголовным преследованием ФИО1 претерпевала нравственные страдания, находилась в состоянии постоянного беспокойства и стресса, но не оценил в совокупности конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием ФИО1, конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких обстоятельств и действий физических и нравственных страданий, не учел требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. То есть размер присужденной ФИО1 компенсации морального вреда судом первой инстанций не был индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам ее уголовного преследования.

Суд первой инстанции формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, учитываемых при определении размера компенсации морального вреда, - длительность уголовного преследования, отсутствие избранной меры пресечения, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, однако не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий. Суд первой инстанции также не указал, каким образом перечисленные истцом обстоятельства в обоснование заявленной компенсации морального вреда повлияли на размер компенсации морального вреда, взысканной с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца.

Суд первой инстанции обосновал свои выводы о размере подлежащей взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда лишь приводимыми ею самой в исковом заявлении доводами о причиненных нравственных и физических страданиях, не подтвержденных какими-либо доказательствами. Суд первой инстанции не распределил бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора, фактически освободив ФИО1 от обязанности по доказыванию характера и степени нравственных и (или) физических страданий, причиненных ей в результате незаконного уголовного преследования.

Судом первой инстанции не учтено, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности, справедливости и соразмерности размера компенсации морального вреда последствиям нарушения прав должна обеспечить баланс частных и публичных интересов.

Длительность уголовного преследования составила 6 месяцев.

В указанный период истец была трижды допрошена в качестве подозреваемой, принимала участие в следственных действиях (в частности, обыск в помещениях по месту работы, осмотр места происшествия), меры пресечения к ФИО1 не применялись, т.е. ограничения свободы, права истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, ограничения участия истца в общественно-политической жизни отсутствовали.

Преступление, предусмотренное ч.3 ст.159 УК РФ, относится к категории тяжких (ч.4 ст.15 УК РФ).

Привлечение к уголовной ответственности потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу не сопровождалось.

Нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение истцом возможности оказания необходимой заботы и помощи детям не имело места.

Доказательств ухудшения состояния здоровья истца, возникновения каких-либо заболеваний в связи с привлечением к уголовной ответственности, не представлено. Имеющиеся в деле выписки из историй болезни указанные обстоятельства не подтверждают исходя из имевшихся у истца ранее установленных диагнозов.

Доказательства нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод ФИО1 отсутствуют. Публикация какой-либо информации относительно фактов хищения денежных средств на интернет-ресурсах негосударственных органов, средств массовой информации не влечет заявленную меру ответственности Российской Федерации в рамках избранного способа защиты и заявленных норм права.

С учетом установленной совокупности обстоятельств расследования уголовного дела, привлечения истца в качестве подозреваемой в совершении тяжкого преступления, глубины и характера физических и нравственных страданий истца в период привлечения ее к уголовной ответственности, учитывая отсутствие последствий в виде нарушения здоровья, отсутствия принятия мер процессуального принуждения в виде заключения под стражу, подписки о невыезде, возможности для истца продолжения трудовой деятельности и получения дохода, отсутствие доказательств психологического воздействия на нее, доказательств ограничений в общении с родственниками, взысканный в пользу истца размер компенсации морального вреда является завышенным.

Учитывая факт того, что уголовного преследование, безусловно, является психотравмирующим фактором, а также право истца на реабилитацию, судебная коллегия полагает, что с учетом данных обстоятельств, требований разумности и справедливости, необходимости соблюдения баланса частного интереса истца и публичных интересов, в целях недопущения неосновательного обогащения, считает необходимым снизить размер компенсации морального вреда, определенного судом до <данные изъяты> руб.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г.Кирова от 25 декабря 2025 года изменить в части взысканного размера компенсации морального вреда, в данной части принять новое решение.

Изложить абзац второй резолютивной части в следующей редакции.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий: Судьи:

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 03.04.2026