Решение № 2-4827/2024 2-64/2025 2-64/2025(2-4827/2024;)~М-4315/2024 М-4315/2024 от 19 февраля 2025 г. по делу № 2-4827/2024

...


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2025 года г. Улан-Удэ

Железнодорожный районный суд г.Улан-Удэ в составе судьи Очировой Т.В., при секретаре Шмелёвой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ОАО «Российские железные дороги», АО «Желдорреммаш» о признании договора передачи в собственность граждан (приватизации) жилого помещения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3, с учетом уточнений, обратился в суд с иском к ответчикам ОАО «Российские железные дороги», АО «Желдорреммаш» о признании недействительным договора от 24 мая 1994 г. передачи в собственность граждан (приватизации) жилого помещения - квартиры по адресу: <адрес>, недействительным. В обоснование заявленных требований истец указывает, что в ноябре 2023 г. умерла его мать ФИО1, он стал интересоваться наследством и выяснил, что квартира по вышеуказанному адресу, в которой они проживали в детстве по адресу: <адрес>, продана. Им были сделаны соответствующие запросы, и ему стало известно, что в 1994 г. данное жилое помещение было приватизировано на его мать и отца ФИО2 в равных долях. На момент передачи спорной квартиры в собственность родителей истец был несовершеннолетним, ему было 13 лет. С учетом того, что истец на момент приватизации был зарегистрирован в данной квартире и проживал в ней, ФИО3 считает, что его право на участие в приватизации указанной квартиры было нарушено, поскольку он был незаконно исключен из числа участников приватизации. В связи с чем, ФИО3 полагает, что договор передачи квартиры в собственность его родителей ФИО2 и ФИО21. недействителен.

Определениями к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, орган опеки и попечительства Администрации Железнодорожного района г. Улан-Удэ, ФИО9, ФИО10, МУ «Комитет по управлению имуществом и землепользованию Администрации г. Улан-Удэ», Администрация Железнодорожного района г. Улан-Удэ, Управление Росреестра по Республике Бурятия.

Истец ФИО3 в судебном заседании заявленные требования с учетом уточнений поддержал в полном объеме. Просил о применении последствий недействительности сделки в виде возврата жилья ЛВРЗ по договору приватизации от 24 мая 1994 г.

Представители ответчиков АО «Желдорреммаш» ФИО11, ОАО «РЖД» ФИО12, действующие на основании доверенностей, иск не признали, просили в его удовлетворении отказать, указали на то, что являются ненадлежащими ответчиками, ссылались на пропуск истцом срока исковой давности. Представитель АО «Желдорреммаш» ФИО11 дал суду пояснения, аналогичные изложенным в письменном отзыве на иск.

Третье лицо ФИО6 против удовлетворения исковых требований категорически возражал, указывая на то, что в 2001 г. приобрел квартиру у ФИО5, прожил в данном жилом помещении со своей семьей более 15 лет, в 2017 г. - продал. За период его проживания каких-либо проблем не было, правопритязания со стороны третьих лиц на жилье отсутствовали. Он являлся добросовестным приобретателем, денежные средства по договору были оплачены им продавцу в полном объеме. Об истце ему ничего неизвестно, видит его в первый раз.

Иные лица, участвующие в деле в суд не явились, извещены надлежащим образом.

При таких обстоятельствах, в силу ст. 167 ГПК РФ, суд находит возможным рассмотреть настоящее гражданское дело при данной явке.

Заслушав явившихся лиц, свидетеля ФИО13, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований ФИО3 следует отказать на основании следующего.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В судебном заседании установлено, что спорное жилое помещение представляет собой отдельную двухкомнатную квартиру общей площадью 42,7 кв.м., жилой площадью 28,8 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>, принадлежащую в настоящее время на праве собственности третьему лицу ФИО7. На основании договора от 24 мая 1994 г., заключенного между ЛВРЗ и ФИО1, ФИО2, удостоверенного нотариусом Улан-Удэнского нотариального округа ФИО14 за реестровым номером ..., спорная квартира была безвозмездно передана в собственность ФИО1, ФИО2

При этом, из материалов дела следует, что оспариваемый договор приватизации был заключен с согласия отдела охраны прав детства при Железнодорожной администрации г. Улан-Удэ, полученного 21 апреля 1994 г. При этом отдел охраны прав детства дал согласие на исключение при приватизации долевого участия несовершеннолетнего сына ФИО3, *** г.р., несовершеннолетнего внука ФИО10, *** г.р.

Из договора купли-продажи следует, что 23 марта 1995 г. собственники жилого помещения ФИО1 и ФИО22. продали квартиру ФИО4.

Согласно договору купли-продажи от 20 марта 1997 г. ФИО4 продала квартиру по вышеуказанному адресу ФИО5.

На основании договора купли-продажи от 16 июля 2001 г., заключенного между ФИО5 и ФИО6, спорное жилое помещение перешло в собственность ФИО6.

В настоящее время собственником вышеуказанной квартиры являются ФИО7 на основании заключенного с ФИО6 договором купли-продажи жилого помещения от 20 декабря 2017 г.

В спорной квартире зарегистрированы по месту жительства ФИО7 - с 18 ноября 2022 г. и ФИО8 - 19 января 2018 г.

Судом установлено, что истец ФИО3, *** г.р., приходится сыном покойным ФИО2, умершему 08 октября 1997 г. и ФИО1, умершей 25 ноября 2023 г., что подтверждается свидетельством о рождении.

Согласно ст. 53 ЖК РСФСР, действовавшего в период заключения договора передачи жилого помещения в собственность, члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договоров найма жилого помещения.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ № 1541-1 от 04.07.1991 г. «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации, в редакции, действующей на момент заключения договора передачи жилого помещения в собственность, граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР.

То есть, вопрос о приватизации квартиры несовершеннолетними, которые проживали с родителями и включение несовершеннолетних в договор передачи жилья в собственность, действующим на тот период времени законодательством предусмотрено не было.

На момент приватизации квартиры по вышеуказанному адресу истец ФИО3, *** г.р., являлся несовершеннолетним, в договор передачи квартиры в собственность он включен не был, несмотря на наличие регистрации на спорной жилой площади.

В соответствии со ст. 53 КоБС РСФСР, действовавшего на момент заключения договора, защита прав и интересов несовершеннолетних детей лежит на родителях, родители являются законными представителями своих несовершеннолетних детей и выступают в защиту их прав и интересов во всех учреждениях.

На момент совершения сделки - оформления договора передачи квартиры в собственность, законным представителем ФИО3 были его родители ФИО2 и ФИО1

В соответствии со ст. 2 Закона РФ № 1541-1 от 04.07.1991 г. «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 11.08.1994 № 26-ФЗ) граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 15 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность (совместную или долевую) либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

Согласно ст. 7 Закона РФ № 1541-1 от 04.07.1991г. «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 11.08.1994 № 26-ФЗ) в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

Однако данные изменения в Закон были внесены лишь 11 августа 1994 г., то есть, после оформления оспариваемого договора передачи спорной жилой площади в собственность 24 мая 1994 г.

Согласно ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Из чего следует, что на момент оформления договора передачи квартиры в собственность обязательное включение несовершеннолетних в приватизацию либо отказ от такой приватизации действовавшим Законом предусмотрено не было, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения иска ФИО3 не имеется.

Кроме того, представителями ответчиков АО «Желдорреммаш», ОАО «РЖД» заявлено о пропуске истцом ФИО15 срока исковой давности.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Истец пояснял суду, что срок исковой давности не истек, т.к. он узнал о своем нарушенном праве только после смерти матери, последовавшей 25 ноября 2023 г. при оформлении наследства.

Вместе с тем, указанные доводы стороны истца суд находит необоснованными, поскольку доказательства в их подтверждение суду не представлены.

В силу статьи 9 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», нормы Кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок (статьи 162, 165 - 180) применяются к сделкам, требования о признании недействительными и последствиях недействительности которых рассматриваются судом, арбитражным судом или третейским судом после 1 января 1995 года, независимо от времени совершения соответствующих сделок.

Установленные частью первой Гражданского кодекса Российской Федерации сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 г. (ст. 10 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с законодательством, действовавшим на время заключения сделки (ст. 42 Основ гражданского законодательства Союза СССР и союзных республик) общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), устанавливается в три года.

В соответствии с положениями статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей до принятия Федерального закона от 21 июля 2005 г. № 109-ФЗ) иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение (пункт 1). Иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2).

В силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 166 - 168) сделки в зависимости от оснований для признания их недействительными могут быть ничтожными либо оспоримыми.

В силу ст. 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 1 сентября 2013 г.) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Обращаясь в суд по настоящему делу, ФИО3 указал на недействительность договора приватизации, поскольку он не был включен в качестве участника приватизации.

Учитывая положения пункта 2 статьи 181 ГК РФ, согласно которому течение срока исковой давности начинается не только со дня, когда истец узнал, но и когда должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

Как установлено судом выше, договор передачи жилого помещения по адресу: <адрес>, в собственность ФИО2 и ФИО23 заключен 24 мая 1994 г.

ФИО3, *** г.р., достиг восемнадцатилетнего возраста *** 1999 г.

С иском о признании договора передачи (приватизации) жилого помещения по вышеуказанному адресу недействительным, истец ФИО3 обратился 12 сентября 2024 г., то есть более, чем через 25 лет после достижения им восемнадцатилетнего возраста, и более, чем через 30 лет после заключения оспариваемого договора передачи (приватизации) жилья, то есть, с пропуском срока исковой давности.

В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Оснований для восстановления срока исковой давности суд не усматривает, поскольку доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока исковой давности, истцом не представлено.

Рассматривая ходатайство истца о восстановлении пропущенного срока, против чего которого возражали представители ответчиков и третье лицо ФИО6, суд не находит его подлежащим удовлетворению, по мотиву отсутствия уважительных причин.

Представленная справка ВК № <адрес>ной больницы о том, что ФИО3 состоял на Д-учете у врача-психиатра, выполнена на цветном принтере, оригинал суду не представлен, не содержит даты ее выдачи. Кроме того, как следует из указанной справки, на Д-учете истец состоял в период с 2001 г. по 2016 г. Документов, указывающих на то, что у истца объективно отсутствовала возможность обратиться в суд за защитой своего права в иные периоды до 2024 г., не представлено.

При этом суд не может принять во внимание доводы истца ФИО3 о том, что ему не было известно о приватизации спорной квартиры до 2023 г. Достигнув совершеннолетия в 1999 г., в силу ст. 21 ГК РФ истец стал обладать полной дееспособностью, и был способен самостоятельно своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их.

Как установлено в ходе судебного разбирательства со слов истца, его мать ФИО1 с 2012 г. и до своей смерти проживала с ним в его доме, расположенном по адресу: <адрес>, являлась получателем пенсии. Сестра истца ФИО9, племянник ФИО10, ранее проживавшие и зарегистрированные в спорной квартире по <адрес>, также имеют регистрацию в доме истца в <адрес>.

Указанные обстоятельства дополнительно свидетельствуют о том, что истцу было достоверно известно том, что в спорной квартире его родственники длительное время не проживают, будучи зарегистрированными у истца, регистрации по месту жительства в <адрес> не имеют.

Более того, допрошенная в качестве свидетеля ФИО13 суду пояснила, что ФИО3 в 2012 г. (год переезда ФИО1 на постоянное место жительства к истцу) настойчиво интересовался судьбой спорной квартиры у своей покойной матери.

Следует отметить, что 03 марта 1995 г. истец и его родители были сняты с регистрационного учета в жилом помещении по адресу: <адрес>, т.е. перед продажей квартиры 20 марта 1995 г. ФИО4 Об указанных обстоятельствах Шураковскому не могло быть неизвестно, в том числе при оформлении своей регистрации, а также регистрации своих матери, сестры и племянника.

Таким образом, истец, не имея регистрации в спорном жилом помещении с 1995 года и не вселяясь в него, не неся бремя по содержанию имущества и не внося плату за жилое помещение и коммунальные услуги, не доказал, что в течение 30 лет с момента заключения оспариваемого договора приватизация жилого помещения (квартиры) он не мог не знать о его заключении и продаже жилья третьим лицам. В случае проявления истцом той степени заботливости и осмотрительности относительно своих жилищных прав, какая требовалась от него, надлежащего исполнения обязанности нанимателя (либо собственника) жилого помещения по внесению ежемесячной платы за жилое помещение и коммунальные услуги, истец не мог не узнать о приватизации спорного жилого помещения его родителями, и последующей продаже жилья, и своевременно в установленный законом срок обратиться в суд с иском о признании недействительным договора приватизации жилого помещения (квартиры) и применении последствий недействительности сделки.

Таким образом, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, учитывая изложенные выше обстоятельства во взаимосвязи с приведенными нормами законодательства, суд не находит оснований к удовлетворению исковых требований истца ФИО3 и отказывает в их удовлетворении в полном объеме.

В силу ст. 98 ГПК РФ в связи с отказом в иске судебные расходы возмещению истцу за счет ответчиков не подлежат.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ОАО «Российские железные дороги», АО «Желдорреммаш» о признании договора приватизации жилого помещения недействительным оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия в течение месяца с момента его принятия судом в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 05.03.2025.

Судья Т.В. Очирова

УИД 04RS0...-35