Апелляционное определение № 33-6526/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Чимидов М.В. УИД61RS0001-01-2025-005367-24

дело № 33-6526/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 апреля 2026 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе председательствующего Михайлова Г.В.,

судей Семеновой О.В., Власовой А.С.

при секретаре Туриеве О.Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-67/2026 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, третьи лица Администрация Аксайского района, ФИО5, Комитет по имущественным и земельным отношениям Администрации Аксайского района о взыскании неосновательного обогащения по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Аксайского районного суда Ростовской области от 14 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Семеновой О.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском к ФИО4, ссылаясь на то, что 12.03.2018 между администрацией АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН и ФИО3 заключен договор аренды земельного участка НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН площадью 2000 кв.м с кадастровым номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, с видом разрешенного использования – индивидуальное жилищное строительство, расположенного по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

По условиям договора размер арендной платы составлял 20308 руб. ежеквартально. Договор аренды предусматривал право выкупа земельного участка без проведения торгов, но при соблюдении определенных условий. Главным условием для выкупа земельного участка без проведения торгов являлось возведение жилого дома на данном участке, соответствующего всем нормам жилищного строительства и являющегося капитальным, а также на который получено право собственности.

После заключения договора аренды ответчик не имел финансовой возможности не только для возведения жилого дома, но и для внесения арендных платежей, так как не имел постоянного места работы и имел задолженность по исполнительным производствам. В целях исполнения обязательств, предусмотренных договором аренды, и в силу тяжелого финансового положения, ФИО4 обратился к ФИО1 и к его на тот момент гражданской супруге за финансовой помощью.

Со слов ФИО4, договор аренды не предусматривал внесение изменений в данные арендатора и передачу прав третьим лицам, поэтому ответчик договорился c истцом о том, что ФИО1 будет оплачивать все арендные платежи, предусмотренные договором аренды, в срок и в полном объеме за счет собственных средств вместо ФИО4, а также о том, что ФИО1 передаст денежные средства ответчику для того, чтобы ФИО4 построил на земельном участке жилой дом. В свою очередь, ответчик обязался после завершения строительства и оформления на себя права собственности на дом и земельный участок подарить либо передать по договору купли-продажи указанное недвижимое имущество истцу, ФИО1

Истец обязательства по оплате арендных платежей вместо ответчика исполнял надлежащим образом, а также передал ответчику денежные средства для строительства жилого дома, при этом сам контролировал процесс строительства.

17.01.2022 истец, вернувшись в Ростовскую область вместе с гражданской супругой, начал заниматься проектированием дома и поиском подрядчиков, которые выполнят плановые работы по возведению жилого дома на данном участке.

Истцом в период с 01.03.2022 по 01.04.2022 выполнены все подготовительные работы на земельном участке, а также определены подрядчики на выполнение работ, и с 01.04.2022 по 15.06.2022 были произведены подготовительные и фундаментные работы общей стоимостью 420 000 рублей. В период с июля 2022 по сентябрь 2022 были произведены работы по возведению стен, общая стоимость которых составила 730000 рублей, включая материалы. После этого выполнен монтаж кровли, общей стоимостью 473000 рублей. Далее произведена установка окон, общей стоимостью 114000 рублей, на основании договора № Ф255/7 (4213) заключенным между ИП ФИО7 и ФИО2

Помимо внесения арендных платежей и постройки жилого дома, ФИО1 передал денежные средства ответчику для выкупа по кадастровой стоимости земельного участка у администрации.

15.03.2023 между ответчиком и администрацией Аксайского района заключен договор купли-продажи, по условиям которого право собственности на земельный участок перешло к ответчику. Стоимость по договору купли-продажи составила 186091,86 руб. Данные денежные средства истец передал ответчику в офисе банка «Сбербанк» в городе Новочеркасске, а квитанцию об оплате стоимости земельного участка по договору купли-продажи истец самостоятельно отвез в администрацию Аксайского района.

На строительство дома, внесение арендных платежей и выкуп земельного участка истец потратил 2300000 руб. Однако, после оформления права собственности на жилой дом и земельный участок на ответчика, последний отказался от достигнутых ранее между сторонами договоренностей о переоформлении земельного участка и жилого дома на истца, в связи с чем на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в виде сбереженных денежных средств.

На основании изложенного, истец просил суд взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 2300000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 38000 руб.

Решением Аксайского районного суда Ростовской области от 14 января 2026 г. исковые требования оставлены без удовлетворения.

Апеллянт полагает, что суд неверно распределил бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, поскольку доказать передачу денежных средств за аренду и строительство дома истцом за собственные средства во исполнение несуществующего обязательства либо в целях благотворительности возлагается на ФИО4 При этом ответчиком не представлено доказательств наличия личных сбережений для приобретения или сбережения имущества.

Апеллянт ссылается на то, что им в материалы дела представлено достаточно доказательств, подтверждающих факт приобретения и сбережения имущества ответчиком без законных оснований, а именно выписки из ЕГРН, согласно которым ФИО4 является собственником земельного участка и дома, договоры, квитанции, накладные, которые подтверждают, что дом построен исключительно на денежные средства истца, чеки по оплате арендных платежей, переписка между истцом и ответчиком, подтверждающая обязанность ответчика по переоформлению недвижимости, договор аренды, выписка из портала ФССП, подтверждающая наличие исполнительных производств в отношении ответчика.

Апеллянт указывает, что договор уступки прав, заключенный между ответчиком и его дочерью, не зарегистрирован в Росреестре, в связи с чем не имеет юридической силы, является мнимой сделкой, в связи с чем необоснованно принят судом в качестве доказательства.

Апеллянт считает, что ответчик сберег свое имущество, так как не израсходовал свои денежные средства, которые должен был израсходовать во исполнение договора аренды, благодаря затратам истца. В связи с изложенным у ответчика возникло неосновательное обогащение в форме сбережения имущества.

Апеллянт обращает внимание на то, что в переписке между истцом и ответчиком содержится информация о том, что ФИО1 передает денежные средства за выкуп земельного участка, а также о том, что истцом вложены 2 300 000 рублей, часть которых являлась заемной. Также в переписке указана фраза истца «В течение какого времени происходит регистрация собственности для дальнейшего оформления договора дарения», подтверждающая наличие обязательства ответчика по перерегистрации имущества.

Апеллянт утверждает, что суд пришел к необоснованному выводу о частичном пропуске истцом срока исковой давности, поскольку срок исковой давности начал течь с 15 марта 2023 г., то есть с даты заключения договора купли-продажи земельного участка.

Также апеллянт отмечает, что ответчик до настоящего времени не переоформил спорный дом на свою дочь, в связи с чем считает вывод суда об обещании ответчика переоформить имущество на истца либо на дочь несостоятельным.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО5 просит ее удовлетворить, решение суда отменить.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения дела в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав представителя ФИО1, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 12.03.2018 между администрацией Аксайского района и ФИО4 заключен договор аренды земельного участка НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, по условиям которого администрация передала ФИО4 в аренду земельный участок с кадастровым номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН площадью 2000 кв.м с разрешенным использованием – для индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН участок предоставлен в аренду сроком на 20 лет.

Размер арендной платы за участок составил 72915 руб. в год и оплачивается арендатором ежеквартально равными частями в размере ? не позднее 20 числа последнего месяца квартала (пункты 3.1, 3.2 договора аренды).

Согласно выписке из ЕГРН ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА зарегистрировано право собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный на спорном земельном участке, площадью 64 кв.м с кадастровым номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН. После регистрации права собственности на жилой дом ответчиком осуществлен выкуп земельного участка с кадастровым номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН что подтверждается выпиской из ЕГРН.

В обоснование исковых требований ФИО1 ссылался на то, что оплата арендных платежей за земельный участок, строительство дома на указанном земельном участке осуществлено его силами и за его счет, настаивал на взыскании с ответчика неосновательного обогащения, представив в подтверждение его размера платежные документы о приобретении строительных материалов, оплаты строительных и ремонтных работ. Также истец указывал, что в связи с отсутствием у ответчика денежных средств стороны пришли к соглашению, что истец осуществляет финансирование строительства жилого дома, вносит вместо ответчика арендные платежи за земельный участок, а после окончания строительства жилого дома, регистрации права собственности на жилой дом и осуществлении выкупа земельного участка ответчик обязуется переоформить спорное имущество на истца. При этом ранее между ответчиком и его дочерью – ФИО5 был заключен договор уступки прав (цессии) на земельный участок, по условиям которого ответчик хотел уступить права и обязанности по договору аренды земельного участка № 32 от 12.03.2018, заключенного с администрацией Аксайского района. Однако, в связи с указанием в договоре аренды земельного участка № 32 от 12.03.2018 прямого запрета на передачу прав и обязанностей по договору третьим лицам договор уступки в установленном порядке зарегистрирован не был и сторонами не исполнялся.

Ответчик в ходе рассмотрения дела указывал, что с момента заключения договора аренды и до приобретения земельного участка обязанность по оплате аренды исполнялись им единолично, что подтверждается представленными в материалы дела квитанциями. Указание истца на наличие договоренности об отчуждении в его пользу земельного участка и жилого дома после регистрации права собственности на данное имущество ответчик полагает необоснованным, поскольку каких-либо соглашений между сторонами не заключалось. При этом ответчик подтверждает факт заключения между ним и дочерью ФИО5, в настоящее время являющейся супругой истца, договора цессии, а также намерении передать спорное имущество в собственность дочери – ФИО5 В этой связи оказание на некоторых этапах строительства жилого дома истцом помощи было связано с дальнейшим приобретением в собственность земельного участка и жилого дома его супругой – ФИО5

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд руководствовался положениями ст. ст. 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, и исходил из недоказанности факта сбережения ответчиком денежных средств истца, направленных на погашение арендной платы и строительство жилого дома для истца. Суд указал, что представленные истцом доказательства свидетельствуют о намерении ответчика распорядиться имуществом в пользу своей дочери ФИО5, в том числе, указанные действия были совершены в период действия договора аренды земельного участка. Суд отметил, что истец, действуя добровольно и сознательно, зная об отсутствии каких-либо обязательств ответчика, вызывающих необходимость возврата денежных средств, производил оплату по договорам, связанным со строительством жилого дома. Суд отметил, что указание истца на отсутствие возможности со стороны ответчика исполнять финансовые обязательства по договору аренды, а также отсутствие денежных средств на строительство жилого дома, не свидетельствуют о наличии возмездного характера правоотношений между сторонами. Также суд в силу ст. ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по платежам, совершенным до 30.07.2022, ввиду подачи настоящего иска в суд 30.07.2025.

Судебная коллегия с изложенными выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку указанные выводы основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют обстоятельствам дела и подтверждены имеющимися в деле доказательствами, оцененными судом в соответствии со статьей 67 ГПК РФ.

Доводы апеллянта о том, что суд неверно распределил бремя доказывания по делу, об отсутствии у ответчика личных сбережений для оплаты арендных платежей и строительства дома, о строительстве дома за счет денежных средств истца могут быть приняты во внимание, поскольку судом установлено, что истец производил оплату по договорам, связанным со строительством жилого дома. Между тем, данный факт не является основанием для взыскания оплаченных истцом денежных средств в качестве неосновательного обогащения ввиду следующего.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса (пункт 1).

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Подпунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Таким образом, разрешая спор о возврате неосновательного обогащения, суду необходимо установить, была ли осуществлена передача денежных средств или иного имущества добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего либо с благотворительной целью, или передача денежных средств и имущества осуществлялась во исполнение договора сторон либо иной сделки.

В данном случае истец, осуществляя переводы денежных средств на счет ответчика, а также осуществляя за свой счет строительство жилого дома, знал об отсутствии обязательства между сторонами, то есть осознавал, что производит указанные действия во исполнение несуществующего обязательства. На наличие каких-либо заключенных договоров с ответчиком истец не ссылался. Тот факт, что истец, осуществляя переводы, предполагал последующее приобретение дома в собственность, не может свидетельствовать о переводе денежных средств в счет каких-либо обязательств ответчика.

При этом из материалов дела не усматривается, что сторонами заключался предварительный договор купли-продажи либо иная сделка, подтверждающая обязательство ответчика по отчуждению дома в пользу истца. На наличие договоренностей сторон по заключению конкретной сделки в будущем истец не ссылался. Кроме того, в переписке между сторонами истец указывал на заключение сделки по дарению, которая сама по себе является безвозмездной, то есть не требовала внесения какой-либо оплаты будущему дарителю.

Таким образом, ввиду того, что спорные денежные средства предоставлены ответчику в счет исполнения несуществующего обязательства, учитывая, что истец знал об отсутствии обязательства, оснований для взыскания спорных денежных средств в качестве неосновательного обогащения в силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ не имеется.

Доводы апеллянта о том, что договор уступки прав, заключенный между ответчиком и его дочерью, является мнимой сделкой и не зарегистрирован в Росреестре, не могут повлиять на законность принятого решения, поскольку отсутствие факта регистрации договора в Росреестре ответчик не оспаривал, на данные обстоятельства также ссылался суд в обжалуемом решении. Данный договор не положен в основу решения суда, не повлек каких-либо правовых последствий, в связи с чем правового значения для разрешения спора не имеет.

Доводы апеллянта о том, что в переписке между истцом и ответчиком доказан факт наличия обязательства ответчика по переоформлению имущества, отклоняются судебной коллегией, поскольку в переписке стороны фактически обсуждают произведенные оплаты истцом, порядок оформления права собственности в Росреестре. Между тем, сведений об обсуждении обеими сторонами вопроса оформления жилого дома в собственность истца переписка не содержит. На фразу «В течение какого времени происходит регистрация собственности для дальнейшего оформления договора дарения» ответчик ответил голосовым сообщением неустановленного содержания.

Кроме того, сведений об оформлении сделки по дарению именно на ФИО1 переписка также не содержит. Данный факт из переписки безусловно не следует, также учитывая, что ранее ответчик имел намерение по передаче дома в собственность дочери, однако не смог зарегистрировать договор уступки прав в Росреестре ввиду ограничения на переуступку прав в договоре аренды. В настоящее время дочь ответчика вступила в брак с истцом, что также не исключает оказание ей материальной помощи со стороны ФИО1 с целью дальнейшего оформления дома на ее имя.

Доводы апеллянта о том, что ответчик до настоящего времени не переоформил спорный дом на свою дочь, правового значения не имеет. Намерение ответчика в спорный период по передаче дома своей дочери ФИО4 не отрицал, предпринимал попытку уступки прав арендатора в ее пользу. Между тем, обязательства по оформлению дома в собственность дочери в силу закона не возникало.

Доводы апеллянта о том, что суд пришел к необоснованному выводу о частичном пропуске истцом срока исковой давности, поскольку срок исковой давности начал течь с даты заключения договора купли-продажи земельного участка, отклоняются судебной коллегией ввиду следующего.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п. 2).

Согласно разъяснениям, данным в п. п. 24, 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

В данном случае истец, производя каждый очередной платеж, знал о своем нарушенном праве, поскольку осознавал произведение оплаты в счет несуществующего обязательства. С учетом подачи настоящего иска в суд 30.07.2025, трехлетний срок по взысканию неосновательного обогащения по платежам, осуществленным до 30.07.2022, истек. Соответственно, суд пришел к обоснованному выводу о частичном пропуске срока исковой давности.

При разрешении спора судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Аксайского районного суда Ростовской области от 14 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 апреля 2026 года.