Апелляционное постановление № 22-5/2026 22-5306/2025 от 18 января 2026 г.

Судья Запалатская Т.С. № 22-5/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 19 января 2026 года

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Турлаева В.Н.,

при секретаре судебного заседания Ильиной В.В.;

помощнике судьи Болотове Д.В.,

с участием:

прокурора <данные изъяты> ФИО10;

защитника подсудимого ФИО1 в лице адвоката ФИО13,

защитника подсудимого ФИО2 в лице адвоката ФИО14,

защитника подсудимого ФИО3 в лице адвоката ФИО15,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению помощника прокурора <адрес> ФИО10 на постановление Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса РФ,

ФИО2, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса РФ,

ФИО3, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса РФ,

возвращено прокурору <адрес> на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи ФИО12, изучив доводы апелляционного представления, возражений, материалы уголовного дела, выслушав мнение прокурора об отмене постановления по доводам апелляционного представления, выступление защитников, подсудимых и их законных представителей, об оставлении постановления без изменения, суд

установил:

постановлением Промышленного районного суда г. Ставрополя уголовное дело по обвинению несовершеннолетних ФИО1C, ФИО9, ФИО3 возвращено прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Не согласившись с постановлением, помощник прокурора <адрес> ФИО10 подал апелляционное представление, в котором полагает постановленное решение незаконным и необоснованным.

В ходе предварительного следствия были установлены и доказаны факты предварительного сговора между обвиняемыми ФИО1, ФИО2 и ФИО3 с неустановленным лицом, распределение ролей, наличие прямого умысла и корыстной цели, а также конкретные действия каждого из соучастников, что подтверждается показаниями обвиняемых, потерпевших, свидетелей, материалами осмотра документов, банковских операций и видеозаписи.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, поскольку в нем описаны время, место, способ совершения преступлений, роль каждого соучастника и обстоятельства сговора.

Отсутствие в обвинительном заключении детального описания действий других подсудимых при изложении эпизодов, инкриминируемых одному из них, не является нарушением, что подтверждается позицией Верховного Суда РФ.

Суд не выяснил мнение обвиняемых и их защитников о понимании и конкретности предъявленного обвинения, хотя в судебном заседании подсудимые подтвердили, что обвинение им понятно.

Вывод суда о нарушении права на защиту и права знать суть обвинения необоснован.

Возвращение дела прокурору по мотиву несоответствия обвинительного заключения требованиям закона не соответствует целям правосудия, поскольку препятствия для рассмотрения дела судом отсутствуют, а все необходимые обстоятельства установлены в ходе предварительного следствия.

Ссылается на Постановление Пленума ВС РФ от 17.12.2024 № 39, разъясняющее, что возвращение дела прокурору допустимо лишь при наличии нарушений, исключающих возможность постановления приговора, которых в данном случае нет.

Просит постановление суда первой инстанции отменить.

В возражениях на апелляционное представление защитник подсудимого ФИО1 - адвокат ФИО13 полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Апелляционное представление прокурора по сути повторяет текст обвинительного заключения, которое в суде первой инстанции не нашло подтверждения, поскольку было надуманным и не соответствующим действительности.

Оспаривает утверждение прокурора о наличии предварительного сговора между несовершеннолетними и неустановленным лицом (телефонным мошенником), указывая, что в материалах дела отсутствуют объективные доказательства такого сговора, включая договоренность о распределении ролей. Напротив, материалы дела свидетельствуют, что несовершеннолетние были введены в заблуждение.

Отмечает, что апелляционное представление подано с пропуском установленного срока (заседание состоялось ДД.ММ.ГГГГ, представление подано ДД.ММ.ГГГГ), и на основании ч. 3 ст. 389.4 УПК РФ оно должно быть оставлено без рассмотрения.

Указывает на нарушение сроков утверждения обвинительного заключения: дело поступило в прокуратуру ДД.ММ.ГГГГ, а утверждение состоялось лишь ДД.ММ.ГГГГ, что превышает 10-суточный срок, установленный ч. 1 ст. 221 УПК РФ, что, по мнению адвоката, является дополнительным основанием для возвращения дела прокурору.

На основании изложенного просит оставить постановление <данные изъяты> районного суда <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ без изменения, а апелляционное представление помощника прокурора — без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление защитник подсудимого ФИО2 - адвокат ФИО14 полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Суд первой инстанции правильно установил существенные и неустранимые в судебном заседании нарушения в обвинительном заключении, которые препятствуют постановлению законного приговора. К таким нарушениям относятся: отсутствие конкретного описания распределения ролей между соучастниками; отсутствие сведений о формировании предварительного сговора (время, место, суть договоренностей); отсутствие описания действий каждого соучастника в составе группы; неясность формулировок обвинения, нарушающая право обвиняемого на защиту; отсутствие описания формы вины и единого умысла; отсутствие причинно-следственной связи между действиями обвиняемого и последствиями; внутренняя противоречивость и фрагментарность обвинения.

Предложение прокурора устранить выявленные нарушения в ходе судебного заседания противоречит закону, так как для этого потребовалось бы фактически пересоставить обвинительное заключение, что является прерогативой стороны обвинения, а не суда, и прямо запрещено статьями 237 и 252 УПК РФ, а также разъяснениями Верховного Суда РФ.

Попытка прокурора представить нарушения как формальные и несущественные, являются юридически несостоятельными.

Прокурор вводит в процесс категории, не предусмотренные УПК РФ, в то время как закон требует предъявления четкого и конкретного обвинения.

Суд действовал не как толкователь, а как орган, контролирующий соблюдение процессуальных норм.

Утверждение прокурора о возможности устранения нарушений через исследование доказательств юридически неверно, так как без четкого обвинения невозможно определить предмет доказывания и приступить к исследованию доказательств. Такой подход нарушает принцип состязательности и превращает суд в орган обвинения.

Указывает на дополнительное обстоятельство - несовершеннолетний возраст обвиняемого на момент инкриминируемых деяний, что требует повышенных гарантий защиты и, следовательно, особой четкости формулировок обвинения. Неконкретность обвинительного заключения в этом случае является вдвойне недопустимой.

Апелляционное представление прокурора основано на неверном толковании закона и содержит фактические и правовые ошибки.

Просит апелляционное представление прокурора оставить без удовлетворения, а постановление <данные изъяты> районного суда <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ - без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений, выслушав мнение участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции находит постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Согласно правовой позиции, изложенной в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого; обвинительное заключение не подписано следователем, не согласовано с руководителем следственного органа либо не утверждено прокурором; в обвинительном заключении отсутствуют указание на прошлые неснятые и непогашенные судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу. Таким образом, законодатель и высшая судебная инстанция исходят из того, что возвращение дела прокурору является исключительной мерой, применяемой лишь тогда, когда допущенные нарушения носят настолько существенный характер, что суд лишен возможности вообще рассматривать дело по существу и вынести решение. Нарушения, которые касаются оценки доказательств, квалификации деяний, полноты описания фактических обстоятельств, но при этом не лишают обвинительное заключение свойства определенности и не препятствуют обвиняемому понять суть предъявленного обвинения и защищаться от него, не могут служить основанием для возвращения дела прокурору, поскольку их преодоление возможно в рамках судебного следствия путем исследования и оценки доказательств, представленных сторонами.

В Определении Конституционного Суда РФ от 27.02.2018 № 274-О подчеркивается, что возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора. При этом такие процессуальные нарушения не касаются фактических обстоятельств, вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнительного расследования, включая собирание доказательств, то есть восполнение неполноты предварительного следствия.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела суд апелляционной инстанции констатирует, что обвинительное заключение в отношении ФИО28., ФИО29. и ФИО30, утвержденное, по своему содержанию соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. В нем указаны фамилии, имена, отчества обвиняемых, данные об их личности, существо обвинения по каждому эпизоду, места и время совершения преступлений, способы их совершения - хищение денежных средств путем обмана посредством телефонных переговоров с потерпевшими, представляясь сотрудниками правоохранительных органов или банков, с последующей физической передачей денег «курьерам» - подсудимым, корыстный мотив, цель - незаконное обогащение, последствия в виде причинения имущественного ущерба в установленных размерах, формулировка предъявленного обвинения с указанием пунктов, частей, статей УК РФ, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, данные о потерпевших, характере и размере вреда.

Обвинение изложено в объеме, позволяющем каждому из подсудимых уяснить, в чем именно он обвиняется, и осуществлять свою защиту.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимые, как указано в материалах дела, подтвердили, что обвинение им понятно. Таким образом, формальных нарушений, перечисленных в разъяснениях Пленума ВС РФ (несоответствие обвинения в заключении и постановлении о привлечении, отсутствие подписей, утверждения, необходимых данных), судом первой инстанции не установлено.

Указания суда первой инстанции на то, что в обвинительном заключении не в полном объеме приведен и раскрыт способ совершения преступлений каждым из соучастников, не указаны конкретные действия и роль каждого, мотивы, способ, обстоятельства формирования сговора и направленности умысла, носят характер, относящийся к оценке доказательств и полноте описания фабулы обвинения, а не к несоответствию обвинительного заключения требованиям закона в смысле ст. 220 УПК РФ.

Согласно ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, включают событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форму его вины и мотивы, характер и размер вреда. Установление этих обстоятельств является задачей не только органов предварительного следствия, но и суда, который в ходе судебного разбирательства исследует представленные доказательства, проверяет и оценивает их в совокупности. Если, по мнению суда, в обвинительном заключении недостаточно подробно описаны те или иные обстоятельства, это не означает, что такое заключение составлено с нарушением закона и исключает возможность постановления приговора. Напротив, именно в ходе судебного следствия, на основе принципа состязательности, стороны представляют доказательства, исследуют их, и суд формирует свое убеждение по делу. Недоказанность тех или иных обстоятельств, изложенных в обвинительном заключении, может повлечь изменение объема обвинения или постановление оправдательного приговора, но не возвращение дела прокурору на стадии подготовки к судебному заседанию или в ходе судебного разбирательства.

Вопреки утверждениям суда первой инстанции и защитников, неконкретность обвинения в данном случае отсутствует. Из обвинительного заключения следует, что ФИО1, ФИО2 и ФИО31 обвиняются в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору. Описаны эпизоды преступлений с указанием дат, сумм, потерпевших, способа совершения, путем телефонных разговоров с использованием легенды о сотрудниках правоохранительных органов или банка, распределенных ролей, когда неустановленное лицо осуществляло телефонный обман потерпевших, подсудимые выступали в роли «курьеров», получали деньги, переводили их по указанным реквизитам, получали процент. Установление точных деталей сговора (когда, где, в какой форме достигнута договоренность) является предметом доказывания в судебном заседании. Отсутствие в обвинительном заключении детального описания действий других подсудимых при изложении эпизодов, инкриминируемых одному из них, само по себе не является нарушением, поскольку обвинение предъявляется каждому индивидуально, а оценка степени участия каждого является задачей суда при постановлении приговора, что соответствует позиции Верховного Суда РФ.

Доводы защиты о пропуске срока подачи апелляционного представления (заседание ДД.ММ.ГГГГ, представление подано ДД.ММ.ГГГГ) несостоятельны. В соответствии с ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ апелляционные жалоба, представление на приговор или иное решение суда первой инстанции могут быть поданы в течение 15 суток со дня постановления приговора или вынесения иного решения суда, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий приговора, определения, постановления.

В материалах дела имеется апелляционное представление, поданное заместителем прокурора <данные изъяты> районного суда <данные изъяты> ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ. Постановлением <данные изъяты> районного суда <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ данное апелляционное представление возращено, предоставлен срок для пересоставления до ДД.ММ.ГГГГ.

Исправленное апелляционное представление поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ с соблюдением установленных сроков.

Таким образом, представление, поданное ДД.ММ.ГГГГ, укладывается в 15-суточный срок, установленный судом в резолютивной части постановления. Следовательно, довод о пропуске срока и необходимости оставления представления без рассмотрения по ч. 3 ст. 389.4 УПК РФ основан на неверном толковании закона и не подтверждается материалами дела.

Довод о нарушении сроков утверждения обвинительного заключения ввиду того, что дело, исходя из позиции защиты, поступило в прокуратуру ДД.ММ.ГГГГ, а обвинительное заключение утверждено прокурором ДД.ММ.ГГГГ, что превышает 10 суток по ч. 1 ст. 221 УПК РФ, также не может служить основанием для признания постановления суда первой инстанции законным. Частью 1 ст. 221 УПК РФ действительно установлено, что прокурор рассматривает поступившее с обвинительным заключением уголовное дело и в течение 10 суток, принимает по нему одно из решений, включая утверждение обвинительного заключения. Однако, для правильного исчисления указанного срока необходимо принять во внимание дату его поступления прокурору, а не дату его направления следственным органом, а нарушение данного срока само по себе, если оно не повлекло существенного ограничения прав обвиняемого, не является безусловным основанием для возвращения дела прокурору или признания всего досудебного производства недействительным. Этот срок имеет организационно-процедурный характер, и его превышение при отсутствии иных существенных нарушений не может парализовать возможность судебного разбирательства. Кроме того, в возражениях защиты не указано, каким образом данное нарушение повлияло на права подсудимых и исключило возможность постановления приговора. Ссылка на это обстоятельство как на дополнительное основание для возвращения дела прокурору не соответствует требованиям ст. 237 УПК РФ, которая не предусматривает такого основания (Кассационное постановление Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 19.11.2024 № 77-1435/2024).

Утверждение защиты о том, что апелляционное представление прокурора по сути повторяет текст обвинительного заключения, является оценочным и не может быть принято во внимание апелляционной инстанцией, поскольку вопрос о доказанности обвинения не рассматривался судом первой инстанции по существу ввиду возвращения дела.

Оценка доказательств - прерогатива суда первой инстанции при рассмотрении дела по существу.

Доводы о надуманности обвинения и введении несовершеннолетних в заблуждение также касаются оценки доказательств и должны исследоваться в судебном следствии.

Крайне важным представляется вопрос о несовершеннолетнем возрасте подсудимых. Действительно, в соответствии со ст. 420, 421 УПК РФ производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних имеет особенности, направленные на обеспечение их повышенной защиты. Однако это не означает, что к обвинительному заключению по таким делам предъявляются какие-то особые, отличные от ст. 220 УПК РФ требования к однозначности формулировок. Требование конкретности предъявляемого обвинения является общим для всех уголовных дел. В данном случае, как уже указано, обвинение сформулировано с достаточной определенностью. Повышенные гарантии защиты несовершеннолетних реализуются через особый порядок судопроизводства, в частности - обязательное участие защитника, законного представителя, педагога, психолога, особый подход к избранию меры пресечения, учет условий жизни и воспитания и другие правовые механизмы, а не через ужесточение формальных требований к содержанию обвинительного заключения.

Суд первой инстанции, ссылаясь на ст. 252 УПК РФ, указал, что неконкретность обвинения нарушает право на защиту и не позволяет определить пределы судебного разбирательства. Однако, как следует из Определения Конституционного Суда РФ от 29.09.2020 № 2071-О, ст. 252 УПК РФ, основанная на принципе состязательности, предусматривает обязанность суда проводить разбирательство только по предъявленному обвинению и запрещает его изменение в сторону ухудшения. Нормы этой статьи не содержат положений, наделяющих суд полномочиями самостоятельно формулировать обвинение. Следовательно, если обвинение, сформулированное стороной обвинения, является недостаточно четким, по мнению суда, это не дает ему права возвращать дело прокурору, если при этом обвинение остается в рамках, позволяющих рассмотреть дело по существу. Такой подход превратил бы суд в орган, подменяющий сторону обвинения, что противоречит принципу состязательности. Неслучайно в п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 05.03.2004 № «О применении судами норм УПК РФ» подчеркивается, что возвращение дела прокурору возможно лишь при существенных нарушениях, не устранимых в судебном заседании, при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Что касается довода защиты о том, что предложение прокурора устранить нарушения в ходе судебного заседания противоречит закону, то суд апелляционной инстанции соглашается с этим лишь отчасти. Действительно, суд не может взять на себя функцию обвинения и переформулировать обвинение. Однако прокурор в судебном заседании, поддерживая обвинение, вправе представлять доказательства, давать пояснения, уточнять позицию в рамках предъявленного обвинения. Если в ходе судебного следствия выяснится, что обвинение не подтверждается или подтверждается в ином объеме, суд вправе изменить обвинение в сторону смягчения в соответствии с ч. 2 ст. 252 УПК РФ или постановить оправдательный приговор.

Таким образом, механизм исправления возможных недостатков обвинения существует в рамках самого судебного разбирательства, без необходимости возвращения дела.

Особое внимание заслуживает ссылка суда первой инстанции и защиты на Постановление Пленума ВС РФ от 17.12.2024 № 39. Прокурор в представлении трактует его в том смысле, что возвращение дела допустимо лишь при нарушениях, исключающих возможность постановления приговора. Защита, в свою очередь, настаивает на наличии таких нарушений. Суд апелляционной инстанции, анализируя данное Постановление, приходит к выводу, что оно не дает оснований для возвращения дела в данной ситуации. В нем разъясняется, что возвращение дела прокурору по п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возможно, если обвинительное заключение настолько неконкретно, противоречиво или не соответствует закону, что суд не может определить, какие именно действия вменяются обвиняемому, и, соответственно, не может организовать их проверку. В рассматриваемом деле такой неопределенности нет. Обвиняемым вменяется конкретный ряд эпизодов мошенничества, с указанием суммы, потерпевшего, даты, способа. Тот факт, что способ раскрыт не во всех деталях, например, не указано точное время телефонного звонка неустановленного лица, не делает обвинение неопределенным. Эти детали могут быть установлены или опровергнуты в суде.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что <данные изъяты> районный суд <данные изъяты>, возвращая уголовное дело прокурору, вышел за пределы предоставленных ему полномочий, неправильно истолковал положения ст. 220 и 237 УПК РФ, а также разъяснения Верховного Суда РФ. Суд первой инстанции фактически подменил сторону обвинения, предъявив к обвинительному заключению требования, выходящие за рамки закона, и отказался от выполнения своей непосредственной функции - рассмотрения дела по существу на основе представленного обвинения и исследования доказательств. Допущенные судом нарушения являются существенными, поскольку они привели к необоснованному возвращению дела и, как следствие, к затягиванию судебного разбирательства, что нарушает принцип разумного срока уголовного судопроизводства, установленного ст. 6.1 УПК РФ и права участников процесса, в том числе потерпевших, на доступ к правосудию.

В силу требований ст. 389.20 УПК РФ суд апелляционной инстанции вправе отменить оправдательный приговор, обвинительный приговор или иное решение суда первой инстанции и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда, если нарушения, допущенные судом первой инстанции, не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции не находит правовых оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, в связи с чем, обжалуемое постановление подлежит отмене, как вынесенное с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, могущим повлечь лишение или ограничение законных прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, на его осуществление в разумный срок, а уголовное дело направлению на судебное рассмотрение в тот же суд.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

постановление <данные изъяты> районного суда <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 УК РФ, ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 УК РФ, ФИО3, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 УК РФ, возвращено прокурору <адрес> на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом - отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в Промышленный районный суд <адрес> в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Меры пресечения в отношении подсудимых оставить без изменения.

Апелляционное представление помощника прокурора <адрес> ФИО10 – удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ

Председательствующий

судья В.Н. Турлаев