Решение № 2-939/2019 2-939/2019~М-799/2019 М-799/2019 от 12 июня 2019 г. по делу № 2-939/2019

Дело №

86RS0№-82


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 июня 2019 года г. Сургут

Сургутский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе: председательствующего судьи Бехтиной Н.Е., при секретаре ФИО5, с участием представителя ответчика ФИО4 – ФИО2, действующей на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда и возмещении ущерба

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с исковыми требованиями к ответчику, мотивируя тем, что ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № Сургутского судебного района ХМАО-Югры рассмотрено уголовное дело частного обвинения в отношении ФИО3 ЭюВ., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК РФ, в результате которого истец оправдана в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.Судом в оправдательном приговоре также постановлено о признании за ФИО3 право на реабилитацию и обращение с требованием о возмещении имущественного и морального вреда в соответствии со ст.ст. 135.136 УПК РФ. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Истцом указано, что необоснованным привлечением к уголовной ответственности ей был причинен материальный ущерб на сумму 4 136 рублей выразившийся в неполучении дохода как водителя такси, и моральный вред в виде нравственных страданий, который она оценивает в 10 000 000 руб.

Истица ФИО3 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом уведомлена, в деле имеется оформленная телефонограмма. Представила ходатайство об отложении дела в связи с нахождением на учебе, о чем предоставила копию справки ФГБОУ ВО «Тюменского индустриального университета» (ТИУ) о нахождении на промежуточной аттестации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Протокольным определением суда в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания отказано, поскольку справка из образовательного учреждения поступила в копии, а сроки рассмотрения гражданских дел ограничены нормами ГПК РФ.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом уведомлена, в деле имеется оформленная телефонограмма.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО2, действующая на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласилась, просила их не удовлетворять. Просила применить к исковым требованиям сроки исковой давности.

В силу ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, суд пришел к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором мирового судьи судебного участка N <адрес> ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 оправдана по предъявленному ФИО4 частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 130 Уголовного кодекса Российской Федерации (оскорбление, т.е. унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме), действовавшей на момент рассмотрения дела.

Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ на истца возложена обязанность доказать, что обращение ответчика в порядке частного обвинения было направлено на причинение ему вреда.

В то же время таких доказательств ФИО3 суду не представлено.

Частью 1 статьи 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. На основании пункта 1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" (в редакции Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 февраля 2012 года N 3 и от 02 апреля 2013 года N 6), право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Из пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года N 42 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам" следует, что согласно части 9 статьи 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Федеральным законом от 05 апреля 2013 года N 54-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" статья 133 УПК РФ дополнена частью 2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 УПК РФ (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 УПК РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которую ссылалась истец в обоснование требований о компенсации морального вреда в связи с привлечением к уголовной ответственности по делу частного обвинения, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Однако положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе. Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации случаев, а именно: для случаев причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, - статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности; для случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности - статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего; для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ - пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений статей 1064, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

При оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации. Недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Вместе с тем возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

При разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17.10.2011 N 22-П, необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013 N 1057-О, истолкование статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости. Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013 N 1057-О указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Как следует из материалов дела, ответчик ФИО4 обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО3, не преследовала цели необоснованного привлечения ФИО3 к уголовной ответственности и не имела намерений причинить истцу вред.

Так, согласно приговору суда от ДД.ММ.ГГГГ, происходящее с октября 2009 года, в т.ч. СМС- сообщения на сотовый телефон № с абонентского номера сотового телефона <***>. имевшие место ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая (частный обвинитель) ФИО4 квалифицировала как ее оскорбление - т.е. как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 130 УК РФ, однако достаточных доказательств виновности ФИО3, в совершении указанного преступления, в период с октября 2009 года, в том числе и ДД.ММ.ГГГГ, суду представлено не было. Предположения потерпевшей (частного обвинителя), а также свидетеля ФИО6 о том, что ФИО3 периодически с октября 2009 года отправляет СМС-сообщения на сотовый телефон ФИО6 с оскорблениями в адрес потерпевшей (частного обвинителя) - суд не принял в качестве доказательств виновности ФИО3, так как никаких достоверных и достаточных доказательств виновности ФИО3 представлено не было, а личное восприятие увиденного и услышанного в адрес неустановленного лица, которые потерпевшей (частным обвинителем) были восприняты как унижающие ее честь и достоинства, не могут быть квалифицированы как оскорбление потерпевшей (частного обвинителя).

Таким образом злоупотребления правом со стороны ответчика ФИО4 при обращении к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО3 судом не установлено.

Истец ФИО3. не представила относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих, что ответчик ФИО4 обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО3, преследовала цели необоснованного привлечения истца к уголовной ответственности либо имела намерения причинить истцу вред.

Также истец ФИО3 не представила доказательства, подтверждающие факт злоупотребления правом со стороны ответчика ФИО4 при обращении к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО3

При таких обстоятельствах суд считает исковые требования истца ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда являются необоснованными, следовательно не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Доводы представителя ответчика о пропуске срока исковой давности в части компенсации морального вреда является несостоятельной, поскольку согласно п. 1 ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

По требованиям истца о взыскании с ответчика материального ущерба в размере 4 136 рублей выразившегося в утрате заработка суд пришел к следующему.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования.

В соответствии с ч. 1 ст. 138 УПК РФ восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав реабилитированного производится в порядке, установленном статьей 399 настоящего Кодекса для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора. Если требование о возмещении вреда судом не удовлетворено или реабилитированный не согласен с принятым судебным решением, то он вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, данная уголовно-процессуальная норма по мнению суда предоставляет потерпевшему от незаконного уголовного преследования право на рассмотрение требования о возмещении имущественного вреда, причиненного гражданину при расследовании уголовного дела, в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, и в то же время прямо указывает на сохранение за гражданином права на предъявление такого требования и в порядке гражданского судопроизводства, причем независимо от того, предъявлялось ли это требование предварительно в рамках уголовного дела.

Учитывая изложенное, суд полагает возможным рассмотреть заявленные исковые требования в части материального ущерба в виде утраты заработка в порядке гражданского судопроизводства ввиду обращения истца.

Так, истцом представлена копия трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ заключенного с такси «Фаворит-люкс», согласно которому ФИО7 принимается на работу в должности водителя с позывным «8», на время выполнения определенной работы в виде перевозки пассажиров. Оригинал трудового договора или надлежащим образом заверенная копия суду не представлена.

Истица указывает, что потеряла доход за 5 проведенных судебных заседаний, и исчислила ущерб исходя из МРОТ на текущий момент в размере 24 816 рублей :30 х 5=4 136 рублей.

Данное требование истца суд считает в силу ст.56 ГПК РФ не нашедшим подтверждение в ходе судебного разбирательства, поскольку сведений о доходе в такси суду не представлено, суду не предоставлены сведения о сроке трудовой деятельности истца в такси на момент рассмотрения уголовного дела (не представлена трудовая книжка), отсутствуют сведения из Пенсионного фонда об отчислениях с заработной платы истца в период трудовой деятельности в такси «Фаворит-люкс».

Кроме того, представителем ответчика заявлено о пропуске сроков исковой давности по требованиям материального ущерба.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Согласно ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Так, оправдательный приговор в отношении истца вынесен ДД.ММ.ГГГГ. Вступил в силу ДД.ММ.ГГГГ. С даты вступления в силу данного приговора истец знала о нарушении своего права.

Доказательств уважительности причин пропуска данного срока истец в порядке ст. 56 ГПК РФ в суд не представил, как не заявил и ходатайство о восстановлении срока исковой давности.

С учетом изложенного суд считает необходимым также отказать в удовлетворении иска в данной части требований по мотиву пропуска им срока исковой давности.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда, материального ущерба - отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам суда <адрес> - Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, через Сургутский районный суд.

Мотивированное решение суда подготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья Н.Е. Бехтина

КОПИЯ ВЕРНА

Судья Сургутского районного суда Н.Е.Бехтина