Приговор № 1-46/2017 от 29 августа 2017 г. по делу № 1-46/2017

Дело № 1-46/2017


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 августа 2017 года город Лермонтов

Лермонтовский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Федотовой Т.М.,

при секретаре судебного заседания Ряполовой С.Н.,

с участием:

государственного обвинителя – заместителя прокурора г. ФИО7 Ганночка Ю.В.,

потерпевшей ФИО1,

подсудимой ФИО2 и ее защитника - адвоката АК г. ФИО7 Кучменко С.Г. по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверению № 2206 от 25.12.2009 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, граждански Российской Федерации, имеющей высшее образование, не замужней, пенсионерки, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, не военнообязанной, не судимой.

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 причинила смерть по неосторожности при следующих обстоятельствах:

07.09.2016 ФИО3, являясь матерью малолетнего ФИО4 09.092016 года рождения, заключила устный договор с ФИО2, согласно которому последняя обязана была ежедневно с 07 часов 20 минут до 16 часов 00 минут ухаживать за малолетним ФИО4 по месту его жительства, по адресу: <адрес>.

09.09.2016, примерно в период с 07 часов 30 минут до 08 часов 30 минут, более точное время следствием не установлено, ФИО2, находясь по адресу: <адрес>, и осуществляя присмотр за малолетним ФИО4, в силу своей небрежности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО4, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть наступление этих последствий, нарушая общепринятые правила предосторожности обращения с малолетними детьми, держа малолетнего ФИО4 на руках недостаточно крепко, способом, не обеспечивающим надежное удержание последнего, выпустила малолетнего ФИО4 из рук, в результате чего последний упал в неустановленном следствием месте <адрес> края, и при падении ударился головой о твердый тупой предмет с силой, обусловленной высотой падения и массой тела.

В результате неосторожных действий ФИО2, которая пренебрегла общепринятыми правилами предосторожности, при падении малолетнему ФИО4 были причинены, согласно заключениям экспертов № 340 от 14.10.2017 и № 92 от 10.02.2017, телесные повреждения в виде закрытой тяжелой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом затылочной кости, тяжелым ушибом вещества и оболочек головного мозга, осложнившейся развитием отека-набухания головного мозга с дислокацией его в большое затылочное отверстие, которая по своему характеру опасна для жизни, что является квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью ребенка ФИО4, которая наступила 16.09.2016 в 17 часов 20 минут в КБ ФФГБУ ФМБА России в г. Лермонтове.

В судебном заседании подсудимая ФИО2 вину в совершении инкриминируемого ей преступления не признала и показала суду, что она помогала ФИО5 смотреть за малолетним ребенком. 9 сентября, она приехала к Лазько, примерно в 7 часов 40 минут и попросила сына довезти девочек до школы. Когда звонила в домофон услышала в трубке как сильно плакал Дамир. Когда она поднялись, Дамир лежал в кроватке и всхлипывал. Она спросила у Зины, почему Дамир плакал, на что ФИО6 ей ничего не ответила. Она предположила что плакал из за того, что режутся зубки. Она проводила Ринату к машине сына и вернулась домой, потом ушла и ФИО6, а она осталась с Дамиром. Температуры у него не было, он не спал, потом заснул. Через минут 20 малыш проснулся, он был капризный и плакал. Она подумала, что он голодный, немного покормила его кашей. На руки ребенка не брала. За эти два часа, которые она была там 9 числа, она два раза сменила ребенку ползунки, поскольку не было памперсов. Потом позвонила Тане и спросила, есть ли у нее памперсы, не кричала на нее, просто спросила. Двери в комнате были открыты, она услышала странные звуки из комнаты, где лежал Дамир, зашла в комнату, он лежал в кроватке, глаза были закрыты, соски во рту не было. Она аккуратно взяла его на руки, а у него ручки висели в расслабленном состоянии. Она испугалась, понесла его в ванную протерла ему лицо и голову теплой водой, но он никак не реагировал. Тогда она стала звонить в скорую помощь, но не дозвонилась. Потом позвонила в такси, и сказала, что срочно нужна машина. Она одела ребенка, закутала в одеяло и спустилась, на такси доехала до скорой помощи, сказала таксисту, что расплатится когда отнесет ребенка. Она зашла в скорую, положила ребенка на кушетку, сказала фельдшеру, что ребенок не дышит и пошла расплачиваться за такси. Вернувшись в больницу узнала, что Дамир попал в реанимацию. Она стала звонить ФИО5, но та не брала трубку. Дозвонилась ей в 10 часов 30 минут, и сказала что Дамир в реанимации. Она ребенка не била, не роняла.

Несмотря на непризнание подсудимой ФИО2 своей вины, ее вина в совершении преступления подтверждается показаниями потерпевшей и свидетелей:

Показаниями потерпевшей ФИО3 о том, что ФИО2 является ее дальней родственницей и она попросила ФИО2 присматривать за ее сыном Дамиром, которому было 4,5 месяца, с 8 часов утра и до 17 часов вечера. 08 сентября 2016 г. ФИО2 посидела с ребенком, весь день, однако вечером отказалась более его смотреть, и постоянно звонила вечером, спрашивала как ребенок. Она уговорила ФИО2, чтобы та еще один день хотя бы посмотрела за ребенком, т.к. она устроилась на работу, и необходимо было время, чтобы найти другую няню. 09 сентября 2016 она покормила ребенка с утра, и он спокойно лежал в кроватке, а сама примерно в 7 часов 20 минут ушла на работу, дома остались двое старших детей ФИО6 11 лет и Рената 8 лет. Они встретили няню ФИО2, которая приехала в 07 часов 40 минут. ФИО2 созванивалась с ней примерно в 09 часов и спрашивала про памперсы. Потом позвонила в 10-11 часов и сказала, что ребенок в реанимации, т.к. перестал дышать. После случившегося она спрашивала у ФИО2, роняла ли та ребенка или нет, на что ФИО2 сказала, что ребенок поперхнулся кашей. Старшие дочери никогда ребенка не брали на руки, она им запрещала. Посторонних в квартире в те дни не было.

Показаниями свидетеля П.М.В. о том, что 09.09.2016 г. она была на дежурстве в отделении скорой помощи. Забежала женщина, как позже ей стало известно ФИО2, с ребенком, положила его на кушетку и сказала, что ребенок не дышит. Ребенок находился в состоянии клинической смерти, т.е. не было дыхания и сердцебиения, диффузно разлитой цианоз с головы до пят. Сколько он находился уже в таком состоянии не известно. Она вместе с фельдшером П.Л.В. сразу же начали проводить реанимационные мероприятия и доставили ребенка в реанимационное отделение. Женщина, которая принесла ребенка, пояснила, что она покормила ребенка и тот уснул, а позже она не могла его долго разбудить, ребенок ни на что не реагировал и не дышал, после чего она его привезла на такси в скорую.

Показаниями свидетеля П.Л.В. о том, что 09.09.2016 с доктором П.М.В. оказывала помощь малолетнему ФИО4 Они находились в диспетчерской в тот момент, когда пришла женщина и положила ребенка на кушетку, при этом пояснила, что он не дышит. Они сразу же стали проводить реанимационные мероприятия, доставили ребенка в реанимационное отделение и передали заведующему отделением реанимации. Женщина, которая принесла ребенка, пояснила, что не могла долго разбудить ребенка, вызвала такси и приехала в скорую помощь.

Показаниями свидетеля А.В.Р., который показал, что 09.09.2016г. в реанимационное отделение КБ 101 г. ФИО7 работниками скорой помощи был доставлен ребенок в состоянии клинической смерти, отсутствовал пульс и дыхание, не был в сознании, зрачки расширенные. Поскольку не было признаков биологической смерти, решили провести реанимационные мероприятия. Сразу же была сделана внутрисердечная инъекция адреналина, удалось запустить сердце, дыхания не было, ребенка подключили к аппарату искусственной вентиляции легких и в таком состоянии ребенок находился до самой смерти. Состояние оценивалось как крайне тяжелое, сознание не восстанавливалось, клиника отека мозга. На 5 или 6 сутки ребенок умер. Причиной смерти явился травматический перелом костей черепа, отек мозга. Наличие крупинок каши в трохее, после интубирования как раз и свидетельствует о рвотном рефлексе, возникшем после травмы.

Показаниями судебно-медицинского эксперта К.М.Ф., который показал суду, что данные первичного осмотра ФИО4 в стационаре, динамика развития отека головного мозга с учетом данных, полученных при судебно-медицинской экспертизе трупа в совокупности дают основания считать, что черепно-мозговая травма, повлекшая смерть ФИО4 была причинена в срок, не превышающий 2-3 часа до его госпитализации. После такой травмы, сто процентная кратковременная утрата сознания, затем при таких травмах и у младенцев, и у взрослых, есть светлый промежуток времени, когда человек уже получил тяжелую травму, но у него есть какое-то время в которое, он приходит в чувства, пока не развился этот отек, он реагирует на происходящее, взрослые, к примеру могут передвигаться, разговаривать, но сама травма вызывает нарушение жизненно-важных функций. После получения такой травмы ребенок должен был плакать, есть и пить не мог.

Показаниями несовершеннолетних свидетелей Щ.Р.С. и Щ.З.С., оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что они проживают вместе со своей матерью - ФИО5 учатся в МКОУ СОШ № 2 г. ФИО7. 26.04.2016 у них родился брат - ФИО4. Дамир был очень спокойным, почти не плакал. 07.09.2016 мама устроилась на работу и сказала им, что за Дамиром с 08.09.2016 будет присматривать няня -тетя Оля, до приезда мамы с работы. С тетей Олей они ранее не были знакомы. 09.09.2016 примерно в 07 часов 20 минут мама ушла на работу. Примерно в 07 часов 25 минут пришла тетя Оля, а они ушли в школу. Дамир на момент их ухода лежал в детской кроватке, вел себя спокойно, не плакал. Ни Рината, ни Зинаида его на руки не брали, так как мама им запрещала это делать. Его никто ронял. Примерно в 13 часов 30 минут они пришли домой. Дома находилась мама. Зинаида спросила у нее где Дамир, на что она ответила, что Дамир в больнице. 16.09.2016 Дамир умер. (том 1 л.д. 143-147, 151-154)

Показаниями свидетелей Л.З.С., К.Е.С., С.В.Ю., оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым со слов их коллеги по работе им стало известно, что 09.09.2016 примерно в 11 часов 00 минут ФИО5 позвонили из больницы и сообщили о том, что ее сын потерял сознание и находится в реанимации. По какой причине он потерял сознание ФИО5 не сказала, так как врачи не могли поставить диагноз. 16.09.2016 ФИО5 сообщила о том, что ее ребенок умер в реанимации. (т. 1 л.д. 123-125, 134-136, 137-139)

Показаниями свидетеля К.Г.П., оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что он подрабатывает водителем такси в фирме «Новое». 09.09.2016 года примерно в 10 часов 00 минут ему от диспетчера поступил вызов на ул. Пятигорскую г. ФИО7 к городскому суду. По приезду он стал ожидать клиента, спустя примерно 5 минут к нему в автомобиль села ранее незнакомая ему женщина с младенцем и попросила побыстрее ее отвезти в скорую помощь КБ 101. По дороге в скорую помощь женщина сильно волновалась и сказала ему, что ребенок не дышит. В период следования в скорую помощь ребенок не плакал и не кричал. По приезду в КБ 101, женщина с ребенком вышла из автомобиля и направилась бегом на проходную, при этом сообщила, что за проезд оплатит чуть позже. Тогда он остался ее ожидать, спустя короткое время с проходной скорой помощи выбежали врачи с данным ребенком и погрузили его в машину скорой помощи, после чего уехали в неизвестном направлении. Когда врачи выходили из отделения скорой помощи он увидел, что ребенок, которого он вместе с женщиной привез в КБ 101 был синего цвета. В тот момент, когда автомобиль скорой помощи вместе с ребенком отъехал, к нему подошла женщина, как позже ему стало известно ФИО2, и оплатила проезд. (т. 1 л.д. 120-122)

Кроме показаний потерпевшей и свидетелей, вина ФИО2 подтверждается и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании:

Заключениями судебных экспертиз:

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 340 от 14.10.2016 о том, что смерть ребёнка ФИО4 наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом затылочной кости, тяжелым ушибом вещества головного мозга и его оболочек, осложнившейся развитием отёка-набухания головного мозга с дислокацией его в большое затылочное отверстие. Изложенный вывод о причине смерти подтверждается совокупностью данных медицинских документов, в которых отражена клиническая картина длительного коматозного состояния с явлениями отёка головного мозга и лабораторными (рентгенологическими и томографическими) признаками перелома затылочной кости, данных, полученных при исследовании трупа: кровоизлияния в мягкие ткани затылочной области справа и лобной области, неправильно-линейный полный перелом правой половины затылочной кости, рыхло-эластичная субдуральная гематома в области правых передней и средней черепных ямок, объемом около 20,0мл, сплошное кровоизлияние под мягкие оболочки конвекситальной поверхности обоих больших полушарий, очаги ушибов коры полюсов обеих лобных долей, сглаженность борозд и уплощение извилин, сухость и резкая дряблость вещества головного мозга, сужение желудочков, полосовидные участки вдавления на них поверхностях мозжечка, и данных, полученных при гистологическом (микроскопическом) исследовании: обширное субдуральное и распространенное субарахноидальное кровоизлияния; обширные очаги деструкции ткани мозга, очаговые кровоизлияния в ткани мозга с некрозом ткани, тромбозом сосудов; выраженный отек вплоть до деструктивного, острое нарушение кровообращения и выраженные дистрофические изменения в ткани мозга. Обнаруженная при судебно-медицинской экспертизе трупа ребенка ФИО4 закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся переломом затылочной кости, тяжелым ушибом вещества головного мозга и его оболочек, по своему характеру опасна для жизни, что является квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью (п. 6.1.2, 6.1.3 «Медицинских критериев квалифицирующих признаков тяжести вреда здоровью»), и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти. Вышеописанная закрытая черепно-мозговая травма возникла в результате травматического воздействия - одного удара со значительной силой твёрдым тупым предметом в затылочную область справа либо при соударении указанной областью головы с твёрдым тупым предметом. Обнаруженные при судебно-медицинской экспертизе трупа два ограниченных нерезко выраженных кровоизлияния в мягких тканях лобной области возникли в результате травматического воздействия - двух незначительных по силе ударов твёрдых тупых предметов либо при соударении с таковыми. Данные повреждения сами по себе, применительно к живым лицам обладают квалифицирующими признаками, не причинивших вреда здоровью (п. 9 «Медицинских критериев квалифицирующих признаков тяжести вреда здоровью»), и в причинной связи с наступлением смерти не состоят. Данные медицинских документов и результата гистологического исследования в совокупности дают основание считать, что вышеописанная закрытая черепно-мозговая травма, явившаяся причиной смерти ребенка ФИО4 возникла незадолго до его госпитализации 09.09.2016 года в 10 часов 30 минут. Согласно данным медицинских документов, смерть ребенка ФИО4 констатирована врачами КБ-101 г. ФИО7 16.09.2016 в 17 часов 20 минут. (т. 1 л.д. 86-91)

- заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № 2512 от 21.12.2016 о том, что ФИО2 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишающим её способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период, относящийся к инкриминируемому деянию, не страдала и не 'Страдает в настоящее время. Она обнаруживает признаки психического расстройства в виде расстройства личности и поведения органической этиологии в связи со смешанными заболеваниями (гипертоническая болезнь, атеросклероз). Об этом свидетельствуют данные анамнеза о длительном страдании подэкспертной гипертонической болезнью, ишемической болезнью сердца. Указанная сосудистая патология явилась причиной формирования вышеуказанного заболевания, следствием которого стали заострение личностных особенностей подэкспертной в виде повышенной раздражительности, вспыльчивости, конфликтности, эмоциональной лабильности, тревожности, сниженного настроения по поводу чего проходила лечение у невропатолога по месту жительства. Данное заключение подтверждается также результатами настоящего клинико-психиатрического обследования, при котором у подэкспертной на фоне дисциркуляторной энцефалопатии 2 степени, гипертонической болезни 2 степени, кардиосклероза, атеросклеретического выявляются - обстоятельное, ригидное, со склонностью к рассуждательству мышление; категоричные, эгоцентричные, субъективные, суждения, умозаключения; интеллект соответствующий среднему уровню; дисфоричиость, внешнеобвиняющий тип реагирования, со стремлением представить себя в роли "жертвы" обстоятельств; ригидность установок, эмоциональная лабильность, фиксированность на отрицательных переживаниях, при достаточно правильной дифференцировке значимости окружающих её лиц, достаточной критической оценке сложившейся судебно-следственной ситуации. Однако указанные особенности психики подэкспертной выражены не столь значительно, и при отсутствии у неё продуктивной психопатологической симптоматики, болезненных расстройств мышления, памяти, интеллекта, а также с учетом сохранности критических способностей, она могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как показал анализ материалов уголовного дела, в сопоставлении с данными настоящего клинико-психиатрического обследования, в период времени к которому относится инкриминируемое ей правонарушение ФИО2 не обнаруживала также признаков какого-либо временного психического расстройства. На это указывают данные о последовательности и целенаправленности её действий, отсутствие в её поведении и высказываниях, в тот период времени, признаков патологической интерпретации окружающего и запамятования своего поведения. В период времени, к которому относится инкриминируемое деяние ФИО2 могла в полной мере осознавать и общественную опасность своих действий и руководить ими. Склонность подэкспертной к некоторой дезорганизации психической деятельности в субъективно сложных для неё ситуациях, ограничивают её. способность самостоятельно осуществлять право на защиту, самостоятельно использовать предоставленные законом средства защиты, хотя не препятствуют способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. При проведении настоящей стационарной судебно-психиатрической экспертизы, не были представлены анамнестические сведения, позволяющие предположить у подэкспертной синдром зависимости от алкоголя либо наркоманию. Объективные данные экспериментально - психологического исследования, анализ материалов уголовного дела, медицинской документации, данные наблюдения и беседы выявляют следующие индивидуально - психологические особенности подэкспертной ФИО2: на фоне протестной реакции на сложившуюся ситуацию выявляются эмоциональная неустойчивость, эгоцентрическая обидчивость, избирательная чувствительность к внешним воздействиям и реакциям окружающих при поверхностности. Для подэкспертной характерны стремление к отстаиванию собственной точки зрения при ориентации на субъективные критерии в оценках, нетерпимое отношение к позиции и мнению окружающих, не соответствующих её представлениям, сопротивление внешнесредовым воздействиям. Указанные качества сочетаются с трудностями самостоятельного конструктивного разрешения конфликтных и проблемных ситуаций как с непосредственным отреагированием возникающего напряжения, так и занятием конформной позиции при незначимых для неё обстоятельствах или требованием, а иногда и ожиданием, от окружающих решения создавшейся ситуации. Склонности у подэкспертной ФИО2 к повышенной внушаемости и подчиняемости не выявлено. (т. 1 л.д. 239-243)

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 92 от 10.02.2017 о том, что смерть ребенка ФИО4 наступила в результате тяжелой, несовместимой с жизнью черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся линейным переломом чешуи затылочной кости справа длиной 6 см, образованием правосторонней субдуральной гематомы в проекции перелома объемом 20 см (для ребенка возрастом 5 месяцев- клинически значимый объем), тяжелой контузией вещества и оболочек головного мозга: массивными субарахноидальными кровоизлияниями обоих больших полушарий головного мозга, очагами контузии в обеих лобных долях, осложнившейся сдавлением, отеком, дислокацией и вклинением ствола мозга в большое затылочное отверстие, обусловленного деструкцией и некрозом ткани мозга и двусторонней гипостатической пневмонией центрального генеза. Согласно п. 6.1.2, п. 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»- приказ министра здравоохранения и социального развития от 24.04.08 г. № 194 н.- черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся переломом затылочной кости, тяжелым ушибом вещества и оболочек головного мозга, причинила ТЯЖКИЙ вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создал угрозу для жизни, и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ребенка ФИО4 Ребенок ФИО4 доставлен в КБ ФФГБУ ФМБА России в г. Лермонтове 09.09.2016 года в 10 часов 30 минут в терминальном состоянии, с комой 3 балла по шкале Глазго. Ребенок сразу взят на аппаратное дыхание. Ребенку ФИО4 проведен комплекс сердечно-легочной реанимации, сердечная деятельность восстановлена на 6-й минуте. За время нахождения ребенка ФИО4 на стационарном лечении в течение 7 дней, при наличии несовместимой с жизнью черепно-мозговой травмы наступили необратимые изменения в головном мозге в виде деструкции и разрушения в очагах контузии, развитием отека и вклинения головного мозга в большое затылочное отверстие. В генезе смерти ребенка ФИО4 превалирует тяжесть черепно-мозговой травмы, а не действия врачей. Вред здоровью ребенку ФИО4 действиями врачей не причинен. На всех этапах обследование и лечение ребенку ФИО4 проведено в полном объеме. Механизм образования черепно-мозговой травмы: ускоренное падение или падение с высоты с последующим соударением о жесткий твердый тупой предмет правой половиной затылочной области. Наличие подкожной гематомы в месте перелома затылочной кости, субдуральной гематомы в месте перелома, очагов контузии головного мозга в зоне противоудара в лобных долях- подтверждают механизм падения и контакт затылочной областью головы о жесткий твердый тупой предмет. (т. 1 л.д. 179-226).

Протоколами следственных действий:

- протоколом осмотра места происшествия от 16.09.2016 согласно которого следует, что осмотрено помещение патологанатомического отделения ГБУЗ СК КБ 101г. ФИО7 Ставропольского края. В ходе осмотра ничего не изъято. (т. 1 л.д. 6-10)

- протоколом осмотра места происшествия от 17.09.2016 согласно которого следует, что осмотрена квартира <адрес>. В ходе осмотра ничего не изъято. (т. 1 л.д. 15-19)

- протоколом выемки от 12.11.2016 согласно которого следует, что у потерпевшей ФИО5 произведена выемка детализации телефонных переговоров абонентского номера <***>, находящегося в пользовании у ФИО5 за период с 00 часов 00 минут 08.09.2016 до 23 часов 59 минут 09.09.2016. (т. 1 л.д. 157-159)

- протоколом осмотра предметов от 12.11.2016 согласно которого следует, что осмотрена детализация телефонных переговоров абонентского номера №, находящегося в пользовании у ФИО5 за период с 00 часов 00 минут 08.09.2016 до 23 часов 59 минут 09.09.2016. (т. 1 л.д. 160-162)

- протоколом очной ставки между обвиняемой ФИО2 и потерпевшей ФИО5 от 26.04.2017 в ходе которой ФИО5 подтвердила ранее данные показания и изобличила ФИО2 в совершении преступления.

Исследовав в совокупности все доказательства по делу, суд находит вину подсудимой ФИО2 полностью доказанной и квалифицирует ее действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности.

К показаниям подсудимой ФИО2 о том, что она ребенка не роняла и травму ему не наносила суд относится критически, и расценивает их как способ уйти от ответственности за содеянное, поскольку ее показания полностью опровергнуты в судебном заседании показаниями свидетеля А.В.Р. из которых следует, что после получения травмы у ребенка был рвотный рефлекс о чем могут свидетельствовать крупинки каши обнаруженные после интубации, а также показаниями эксперта К.М.Ф. из которых следует что травма ребенку могла быть нанесена в период времени не превышающий 2-3 часа до его госпитализации и что после получения такой травмы ребенок не мог ни есть, ни пить, поскольку был нарушен глотательный рефлекс.

При назначении подсудимой наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, а также влияние наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

ФИО2 впервые совершила преступление по неосторожности, относящееся в соответствии со ст. 15 УК РФ к категории небольшой тяжести, по месту жительства УУП ОМВД России по г. Лермонтову З.С.Г. характеризуется отрицательно /том 2 л.д. 56/, а также по месту жительства ООО УК «Ремстроймонтаж» характеризуется удовлетворительно /том 2 л.д.139/, на учете у врача психиатра и нарколога не состоит /том 2 л.д. 53/.

Обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, в соответствии со ст. 61 УК РФ, судом не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой ФИО2, в силу п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ, является совершение преступления в отношении малолетнего.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, направленного против жизни и здоровья, ее отношения к содеянному, данных о ее личности, суд считает, что исправление ФИО2 возможно без изоляции от общества, вместе с тем считает, что наказание должно быть реальным и в данном случае считает необходимым, назначить наказание в виде ограничения свободы. Оснований для применения ст. 64 УК РФ суд не находит.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ и назначить ей наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить осужденной ФИО2 следующие ограничения:

- не выезжать за пределы муниципального образования г. ФИО7 Ставропольского края;

- не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях.

Возложить на осужденную ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить прежней.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу:

- детализация телефонных переговоров абонентского номера №, находящегося в пользовании у ФИО5 за период с 00 часов 00 минут 08.09.2016 до 23 часов 59 минут 09.09.2016, изъятый в ходе выемки у потерпевшей ФИО5 находящийся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Предгорному району – хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в Ставропольский краевой суд в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий приговора, через Лермонтовский городской суд. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в апелляционной жалобе.

Председательствующий судья Т.М. Федотова