Решение № 2-3261/2018 от 12 июля 2018 г. по делу № 2-3261/2018

Дело №2-3261/18


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 июля 2018 г.

Приволжский районный суд г.Казани в составе

председательствующего судьи Кулиева И.А.,

при секретаре судебного заседания Хазиевой Л.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО12 к ФИО5 ФИО13, ФИО6 ФИО14, ФИО7 ФИО15 о возмещении убытков, причиненных преступлением и компенсации морального вреда, по иску третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО2 ФИО16 к ФИО5 ФИО17, ФИО6 ФИО18, ФИО7 ФИО19 о возмещении имущественного вреда,

установил:

Истец ФИО3, третье лицо с самостоятельными требованиями ФИО4, обратились в Замоскворецкий районный суд г.Москвы с иском к ФИО5, ФИО6, ФИО7 о возмещении убытков, причиненных преступлением и компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований ФИО3 указал, что приговором Тверского районного суда г.Москвы от 20 декабря 2016 года ответчики признаны виновными в совершении преступления в отношении истца по ч.4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ.

Как указывает истец, следствием совершенного ответчиками преступления стал многолетний финансовый кризис, повлекший расторжение брака из-за участившихся ссор и скандалов, истец в результате стрессов приобрел ряд заболеваний, регулярные поездки в Казань создавали препятствия для полноценной работы, кроме этого, в сети «Интернет» в период 2016 года размещена информация, порочащая честь, достоинство и деловую репутацию истца, из за чего истец испытывал нравственные переживания.

Ссылаясь на изложенное, истец просит взыскать с ответчиков 6 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Кроме этого, как указывает истец, совершенным ответчиками преступлением ему причинен имущественный ущерб, а именно:

- 4 000 000 рублей - реальный ущерб в виде переданных истцом 16 декабря 2011 года и 20 января 2012 года ответчику ФИО5 наличных денежных средств;

- 1 802 379 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по ст. 395 ч.1 Гражданского кодекса РФ с 16 декабря 2011 года по 14 июня 2017 года;

- 6 600 000 рублей – убытки в виде затрат потерпевшего за юридические услуги, оказанные ФИО8 по договору №10/11 от 1 октября 2011 года в период с декабря 2011 года по июнь 2017 года ;

- 11 251 800 рублей – реальный ущерб в виде переданного ответчикам нежилого здания площадью 174,9 кв.м. по <адрес> ;

- 7 541 500 рублей – упущенная выгода за использование нежилого здания площадью 174,9 кв.м. по <адрес> с 23 октября 2012 года по 03 октября 2016 года;

- 12 035 372 рубля - убытки в виде расходов, которые истец и третье лицо должны понести для выплаты ипотечного кредита по судебному решению от 30 сентября 2016 года, принятому судом первой инстанции г.Арона, Тенерифе, Испания.

Как указывал истец, супругой ответчика ФИО7 в феврале-апреле 2017 года частично возмещен ущерб на сумму 4 000 000 рублей.

Ссылаясь на изложенное, истец просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке 6 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, 33 213 365 рублей в счет имущественного вреда и убытков, а также 80 000 рублей в счет затрат по оценке имущества.

В этом же исковом заявлении приведены требования третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО4, которая просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке в счет имущественного вреда 6 017 686 рублей в счет возмещения ? части убытков в виде расходов, которые истец и третье лицо должны понести для выплаты ипотечного кредита по судебному решению от 30 сентября 2016 года, принятому судом первой инстанции г.Арона, Тенерифе, Испания.

Указанное исковое заявление подписано ФИО9 и ФИО4

Определением Замоскворецкого районного суда г.Москвы от 22 ноября 2017 года гражданское дело передано для рассмотрения по существу по подсудности в Приволжский районный суд г.Казани.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО3 изменил исковые требования, уточнив расчет предъявленных к взысканию сумм, в соответствии с которым просит:

- взыскать с ответчиков 6 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

- 4 000 000 рублей - реальный ущерб в виде переданных истцом 16 декабря 2011 года и 20 января 2012 года ответчику ФИО5 наличных денежных средств;

- 1 802 379 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по ст. 395 ч.1 Гражданского кодекса РФ с 16 декабря 2011 года по 14 июня 2017 года;

- 2 100 000 рублей – убытки в виде затрат потерпевшего за юридические услуги, оказанные ФИО8 по договору №10/11 от 1 октября 2011 года в период с декабря 2011 года по июнь 2017 года по распискам от 24 марта 2017 года на сумму 1500000 рублей и от 8 июня 2017 года на 500000 рублей;

- 11 251 800 рублей – реальный ущерб в виде переданного ответчикам нежилого здания площадью 174,9 кв.м. по ул.Пушкина, 52 г.Казани ;

- 7 541 500 рублей – упущенная выгода за использование нежилого здания площадью 174,9 кв.м. по <адрес> с 23 октября 2012 года по 03 октября 2016 года;

- 12 035 372 рубля убытки в виде расходов, которые истец и третье лицо должны понести для выплаты ипотечного кредита по судебному решению от 30 сентября 2016 года, принятому судом первой инстанции г.Арона, Тенерифе, Испания.

Супругой ответчика ФИО7 в феврале-декабре 2017 года частично возмещен ущерб на сумму 6 000 000 рублей, сыновьями ФИО5 с декабря 2017 по апрель 2018 года частично возмещен ущерб на сумму 2 000 000 рублей.

Указывая, что 12 035 372 рубля – это убытки в виде расходов, которые истец и третье лицо должны понести для выплаты ипотечного кредита в равных долях, доля истца (так же как и доля третьего лица) составляет 6 017 686 рублей.

Ссылаясь на изложенное, истец просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке 6 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, 24 713 365 рублей в счет имущественного вреда и убытков, а также 80 000 рублей в счет затрат по оценке имущества.

В судебном заседании представители истца, третьего лица поддержали исковые требования в полном объеме, уточнив сумму расходов на представителя в размере 2 000 000 рублей.

Представители ответчиков иск признали частично – на сумму 545 000 рублей, указывая, что с учетом предъявленной к взысканию суммы и стоимости уступленного истцом права требования – 4 545 000 рублей, ущерб причинен на сумму 8 545 000 рублей, из которых 8 000 000 рублей добровольно возмещены, стоимость здания по состоянию на текущую дату не должна в данном случае учитываться.

Также представители ответчиков указали, что компенсация морального вреда законом не предусмотрена на причинение гражданину имущественного вреда, доказательств нарушения личных неимущественных прав истцом не предоставлено

Кроме этого, представители ответчиков указывают, что не предоставлены допустимые доказательства оплаты юридических услуг в рамках рассматриваемого гражданского дела на сумму 2 000 000 рублей, также отсутствуют установленные законом основания для взыскания упущенной выгоды и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Предпринятыми судом мерами примирить стороны не удалось.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя третьего лица, представителей ответчиков, исследовав материалы дела. суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса РФ, Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1080 Гражданского кодекса РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Как установлено судом, приговором Тверского районного суда г.Москвы от 20 декабря 2016 года ответчики признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного по ч.4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ.

Названным приговором установлено, что ФИО6 и ФИО5, действуя совместно и согласованно с ФИО7 и другими неустановленными лицами, склонили ФИО3 к передаче соучастникам денежных средств для удовлетворения, якобы при их содействии, исковых и иных заявлений ФИО3

Таким образом, будучи введенным в заблуждение, ФИО3 16 декабря 2011 года передал 1 500 000 рублей, которые соучастники, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий, действуя путем обмана и злоупотребления доверием в группе лиц по предварительному сговору совместно и согласованно, противоправно и безвозмездно, обратили в свою пользу.

Кроме этого, 20 января 2012 года, ФИО3 передал 2 920 000 рублей и 2 000 евро, эквивалентные 80 954 руб. 40 коп. – на общую сумму 3 000 954 руб. 40 коп., которые соучастники, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий, действуя путем обмана и злоупотребления доверием в группе лиц по предварительному сговору совместно и согласованно, противоправно и безвозмездно, также обратили в свою пользу.

Кроме этого, продолжая реализовывать совместный преступный умысел, действуя из корыстных побуждений путем обмана и злоупотребления доверием, совместно и согласованно с ФИО6 и ФИО5, ФИО7 убедил ФИО3 в передаче 7 000 000 рублей, но, узнав от отсутствии наличных денежных средств, склонил к передаче имущественного права на нежилое помещение по <адрес> в пользу другого лица.

С этой целью, 18 февраля 2012 года в помещении Управления Росреестра по Республике Татарстан доверенное лицо ФИО3, действуя от его имени по доверенности, заключила с другим лицом договор уступки прав (цессии) по договору об участии в долевом строительстве нежилого здания №77/З/У, тем самым ФИО5, ФИО6 и ФИО7 и другие неустановленные соучастники, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, направленному на приобретение права на чужое имущество, путем обмана и злоупотребления доверием, умышленно, противоправно и безвозмездно приобрели права на нежилое помещение по ул.Пушкина, 52 г.Казани.

Как указано в приговоре суда, в результате указанных умышленных совместных незаконных действий ФИО5, ФИО6 и ФИО7 и другие неустановленные соучастники, действуя группой лиц по предварительному сговору, путем обмана и злоупотребления доверием, безвозмездно и противоправно обратили в свою пользу принадлежащие ФИО3 денежные средства на общую сумму 4 500 954 руб. 40 коп. и его имущественное право на нежилое помещение по <адрес>, стоимость которого по состоянию на 24 февраля 2012 года составляла 8 701 665 рублей.

В соответствии с ч.3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Как пояснил в судебном заседании представитель истца, при определении общей суммы причиненного ущерба в части переданных ответчикам денежных средств и имущественных прав истец исходил из того, что часть денежной суммы – 500 000 рублей, была возвращена истцу, поэтому, в счет возврата при расчете суммы убытков истец исходит из суммы в 4 000 000 рублей.

В то же время, как пояснил представитель истца, согласно проведенному истцом исследованию и оценке, стоимость нежилого помещения по <адрес> составляет на 3 октября 2016 года 11 251 800 рублей.

Также представитель истца пояснил суду, что до рассмотрения настоящего гражданского дела истцу передано от ответчиков в общей сложности 8 000 000 рублей (6 000 000 рублей передано женой ФИО7, 2 000 000 рублей передано сыновьями ФИО5)

Разрешая спор в части требований о возмещении стоимости нежилого помещения по <адрес>, суд исходит из следующего.

Как установлено судом, 12 января 2009 года ФИО3 заключил с ОАО «Деловой центр «Пушкинский» Договор №77/З об участии в долевом строительстве нежилого здания.

Согласно названному договору, объектом долевого строительства является нежилое помещение №77/3 площадью 177,36 кв.м., расположенное на третьем этаже здания.

Согласно п.2.1. договора, стоимость объекта сторонами определена в размере 4 545 000 рублей.

Приговором суда установлено, что, действуя в целях реализации совместного преступного умысла, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием, совместно и согласованно с ФИО6 и ФИО5, ФИО7 убедил ФИО3 в передаче 7000000 рублей, но, узнав от отсутствии наличных денежных средств, склонил к передаче имущественного права на нежилое помещение по <адрес> в пользу другого лица.

17 февраля 2012 года в помещении Управления Росреестра по Республике Татарстан доверенное лицо ФИО3 (ФИО10), действуя от его имени по доверенности, заключила с другим лицом (ФИО11) Договор уступки прав (цессии) по договору об участии в долевом строительстве нежилого здания №77/З/У,

Как следует из названного Договора уступки прав, ФИО3 уступил новому дольщику права (требования), принадлежащие Дольщику (ФИО3) по Договору №77/З об участии в долевом строительстве нежилого здания, стоимость уступленного права оценена сторонами в 4 545 000 рублей.

Совершение указанных действий ответчиками, направленное на противоправное завладение чужим имуществом путем обмана и злоупотребления доверием является обстоятельством, установленным вступившим в силу приговором суда, поэтому имеет для суда обязательный характер.

В то же время, суд не может согласиться с доводами истца о величине ущерба, причиненного ответчиками в этой части, по следующим основаниям.

В силу ст. 219 Гражданского кодекса РФ, право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Как установлено судом, на момент совершения ответчиками противоправных действий в отношении истца ( в частности, заключения Договора уступки прав (цессии) №77/З/У), права истца на объект – предмет договора долевого участия от 12 января 2009 года №77/З, не были зарегистрированы в установленном законом порядке, сам объект истцу застройщиком переда не был.

Таким образом, в результате противоправных действий ответчики завладели не объектом недвижимости, а лишь правами требования в отношении этого объекта.

Стоимость названного права (которое было утрачено истцом в результате противоправных действий ответчиков) определена в Договоре долевого участия от 12 января 2009 года и составляет 4 545 000 рублей.

При таком положении, суд полагает, что определяя размер причиненного истцу ущерба, следует исходить из утраченного права требования, имеющего свою стоимость, но не из стоимости того недвижимого имущества, которое на момент совершения преступления не было создано и права на которое в установленном законом порядке у истца еще не возникли (ст. 219 ГК РФ).Как установлено судом из приобщенных к делу расписок, ФИО3 в счет возмещения ущерба получено 3 000 000 рублей – 9 февраля 2107 года, 1 000 000 рублей – 7 апреля 2017 года, 2 000 000 рублей – 25 декабря 2017 года, еще 2 000 000 рублей передано сыновьями ФИО5, в период с 1 декабря 2017 года по 1 января 2018 года – всего 8 000 000 рублей.

Исходя из указанных сумм, суд полагает, что в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, в пользу ФИО3 подлежит взысканию 545 000 рублей ( (4 000 000 + 4 545 000)- 8 000 000).

Ссылки представителя истца на установленный приговором суда размер ущерба в части стоимости нежилого помещения подлежат отклонению, поскольку, в силу ч.2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, лишь по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно ч.1 ст. 395 Гражданского кодекса РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

В силу ч.2 ст. 1107 Гражданского кодекса РФ, на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Учитывая наличие вступившего в законную силу приговора, которым установлено, что ответчики, действуя в группе лиц, согласованно и противоправно завладели денежными средствами истца, суд соглашается с доводами истца об уплате на эти средства процентов, предусмотренных ч.1 ст. 395 Гражданского кодекса РФ – поскольку, неправомерное удержание этих денежных средств со стороны ответчиков носит очевидный характер

Проценты подлежат начислению с момента получения ответчиками от истца денежных средств, так как ответчики, завладевшие деньгами истца путем обмана, осознавали неосновательность их получения.

Поскольку, суд, в силу ч.3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса РФ связан требованиями истца, проценты рассчитываются с 4 000 000 рублей за период с 16 декабря 2011 года по 14 июня 2017 года. (как указывает истец).

Во же время, учитывая, что 9 февраля 2017 года истцу возвращено 3 000 000 рублей, проценты на 4 000 000 рублей рассчитываются до 9 февраля 2017 года, а затем – на 1 000 000 рублей – до 7 апреля 2017 года, когда истцу был возвращен еще 1 000 0000 рублей.

Сумма процентов на 4 000 000 рублей с 16 декабря 2011 года по 9 февраля 2017 года составляет 1 782 101 рубля 13 коп.; проценты с 1 000 000 рублей с 10 февраля 2-017 года по 7 апреля 2017 года составляют 15 808 рублей 22 коп. – всего 1 797 910 рублей 35 коп.

Указанные суммы ущерба и процентов подлежат взысканию с ответчиков в солидарном порядке, поскольку, вред истцу причинен их совместными действиями (ст. 1080 ГК РФ).

Разрешая требования о взыскании с ответчиков 7 541 500 рублей в счет упущенной выгоды, суд исходит из следующего.

Как установлено судом, истец, будучи введенным в заблуждение и обманутым ответчиками, передал им права требования на нежилое здание площадью 177, 36 кв.м. по <адрес>, на момент передачи прав собственности, зарегистрированных в установленном законом порядке, у истца на это помещение не имелось.

В силу ч.4 ст. 393 Гражданского кодекса РФ, при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Согласно разъяснениям. Содержащимся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Таким образом, для возмещения стоимости упущенной выгоды истец, требуя ее взыскания с ответчиков, помимо доказывания общих оснований возмещения убытков (факт их причинения, наличие причинно-следственной связи между этим фактом и спорными убытками, размер убытков), в силу приведенной нормы п. 4 ст. 393 Гражданского кодекса РФ, должен подтвердить предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.

Исходя из положений ст. 15 Гражданского кодекса РФ, определяющей понятие убытков и основания для их возмещения, при исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности и неизбежности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота.

Для суда является очевидным тот факт, что ФИО1 не предпринимал и объективно не мог бы предпринять никаких мер для получения выгоды – поскольку, на момент передачи прав, помещение не имелось в его собственности и (или) в его владении и пользовании.

Истец не предоставил суду доказательств, которые бесспорно подтвердили бы реальную возможность получения дохода – в связи с чем, удовлетворении исковых требований о взыскании суммы упущенной выгоды надлежит отказать.

Истец и третье лицо ФИО4, предъявили к ответчикам требования о возмещении имущественного ущерба в размере 12 035 372 рублей (по 6 017 686 рублей в пользу каждого), указывая, что названная сумма взыскана с них решением суда первой инстанции г.Арона, Тенерифе, Испания в счет задолженности по ипотечному кредиту.

Суд не находит оснований для удовлетворения указанных исковых требований истца и третьего лица, поскольку, ответчики не являются сторонами заключенного с истцом и третьим лицом кредитного договора, на которых законом или договором могла быть возложена ответственность за неисполнение истцом и (или) третьим лицом обязательств по кредиту.

Доказательств наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчиков и наступившими для истца и третьего лица негативными последствиями в виде принудительного взыскания задолженности по ипотечному кредиту, суду не предоставлено.

Учитывая изложенное, в удовлетворении исковых требований истца и третьего лица в этой части надлежит отказать.

В соответствии с ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч.1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец предъявил требования о взыскании с ответчиков 2 000 000 рублей в счет возмещения расходов на представителя.

В ходе рассмотрения дела представитель истца неоднократно корректировал сумму указанных расходов (вначале – 6 000 000 рублей, затем - 2100 000 рублей и затем – 2 000 000 рублей), настаивая на том, что данная сумма расходов понесена истцом именно при рассмотрении настоящего гражданского дела.

В обоснование требований представитель истца сослался на Договор об оказании юридических услуг от 1 октября 2011 года №10/11 и расписки от 9 февраля 2017 года на сумму 1 500 000 рублей и от 7 июня 2017 года на сумму 500 000 рублей.

Как следует из содержания п.1.2 Договора, целью договора является юридическое сопровождение исковых производств по гражданским делам № 2-6510/11 и №2-6509/11 и связанных с ними по восстановлению прав заказчика нарушенных неправомерными действиями банка ОАО АКБ «Спурт».

В настоящем судебном заседании представитель истца приобщил к делу дополнительное соглашение №1 от 1 октября 2016 года к Договору об оказании юридических услуг от 1 октября 2011 года №10/11, согласно которому, п.1.2 Договора изменен: «Исполнитель оказывает заказчику юридические услуги по гражданскому иску о возмещении морального вреда и убытков, причиненных преступлением»

Из текста Договора об оказании юридических услуг от 1 октября 2011 года №10/11 усматривается, что он заключен с целью оказания истцу юридических услуг по иным гражданским делам.

Вместе с Договором к иску приобщен Акт сдачи-приемки работ от 8 июня 2017 года, согласно которому исполнитель оказал полное юридическое сопровождение исковых производств по гражданским делам №2-6510/11, №2-6509/11, №2-1799/2012, №2-1800/2012, №2-2004/2012, и связанных с ними по восстановлению прав заказчика нарушенных неправомерными действиями банка ОАО АКБ «Спурт» и третьих лиц, а также оказал консультирование как потерпевшему в процессе следственных действий и судебного процесса по уголовному делу №01-0315/2016 в период с февраля 2014 года по июнь 2017 года..

Согласно п.3 Акта сдачи приемки, по состоянию 8 июня 2017 года исполнитель оказал услуги на общую сумму 6 600 000 рублей.

Согласно п. 4 Акта сдачи приемки, заказчик оплатил 1 800 000 рублей посредством перевода денежных средств с карты на карту.

Сумма 4 800 000 рублей оплачена по распискам : 1 500 000 рублей – 9 февраля 2017 года, 1 500 000 рублей – 24 марта 2017 года, 1 300 000 рублей – 10 апреля 2017 года, 500 000 рублей – 8 июня 2017 года.

Таким образом, из системного анализа Договора об оказании юридических услуг от 1 октября 2011 года №10/11 и Акта сдачи-приемки работ от 8 июня 2017 года прямо усматривается, что испрашиваемая сумма – 2 000 000 рублей (1 500 000 рублей по расписке от 9 февраля 2017 года и 500 000 рублей по расписке от 8 июня 2017 года) уплачены истцом за оказание юридических услуг по другим делам.

В самих расписках от 9 февраля 2017 года и от 8 июня 2017 года, равно как и в Акте сдачи-приемки работ от 8 июня 2017 года, отсутствуют какие либо ссылки на настоящее гражданское дела и (или) на дополнительное соглашение №1 от 1 октября 2016 года.

При таком положении, в удовлетворении требований о взыскании с ответчиков 2 000 000 рублей по указанным истцом основаниям надлежит отказать – поскольку, предоставленные истцом доказательства свидетельствуют о том, что данная сумма внесена в оплату услуг представителя по другим делам.

Как установлено судом, истец оплатил 80 000 рублей в счет оплаты исследования по оценке недвижимого имущества.

Судом при рассмотрении дела установлено, что данное имущество в его стоимостном выражении на указанную истцом дату не может рассматриваться в качестве предмета спора – поскольку, в результате противоправных действий ответчиков истцом утрачено право имущественного требования, имеющее свою цену, но не имущество в виде объекта недвижимости.

При таком положении, требования о возмещении названной суммы не подлежат удовлетворению, поскольку, проведенная истцом оценка не подлежит применению при определении величины ущерба.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как установлено судом, действиями ответчиков истцу причинен сугубо имущественный ущерб.

Доказательств совершения ответчиками действий, нарушивших его личные неимущественные права либо посягнувших на принадлежащие истцу нематериальные блага, суду не предоставлено.

Доводы о возникновении у истца заболеваний, подлежат отклонению, поскольку, суду не предоставлено доказательств наличия причинно- следственной связи между этими заболеваниями и виновными действиями ответчиков.

Также суду не предоставлено доказательств того, что именно в результате совершенного ответчиками преступления истец расторг брак с супругой.

По поводу публикаций в прессе и в сети интернет представитель истца в судебном заседании уточнил, что сам факт этих публикаций с упоминанием в них имени истца негативно воздействовал на истца, а не порочащий характер этих публикаций.

Суд полагает, что подобные обстоятельства не могут рассматриваться в качестве основания для денежной компенсации морального вреда, поскольку, из них не усматривается нарушений личных неимущественных прав истца.

Учитывая изложенное, в удовлетворении требований о взыскании с ответчиков 6 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда надлежит отказать.

В соответствии с п.4 ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым … судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются.. истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

Третье лицо – ФИО4, не является потерпевшей по уголовному делу, имущественные требования в отношении ответчиков не обусловлены совершением в отношении нее преступления.

При подаче иска в Тверской районный суд г. Москвы искового заявления государственная пошлина, исходя из суммы имущественных требований, не оплачена, в связи с чем, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд полагает необходимым взыскать с ФИО4 сумму государственной пошлины в установленном законом размере.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

р е ш и л:

Иск ФИО2 ФИО20 к ФИО5 ФИО21, ФИО6 ФИО22, ФИО7 ФИО23 о возмещении убытков, причиненных преступлением и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 ФИО24, ФИО6 ФИО25, ФИО7 ФИО26 в пользу ФИО2 ФИО27 545 000 рублей в счет возмещения убытков, причиненных преступлением, 1 797 910 руб. 35 коп в счет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16 декабря 2011 года по 7 апреля 2017 года.

В удовлетворении исковых требований о взыскании стоимости нежилого здания, взыскании упущенной выгоды, убытков в виде выплаты ипотечного кредита, возмещении расходов на представителя, оценку ущерба и компенсации морального вреда ФИО2 ФИО28 отказать.

В удовлетворении исковых требований третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО2 ФИО31 к ФИО5 ФИО32, ФИО6 ФИО30, ФИО7 ФИО29 о возмещении имущественного вреда отказать.

Взыскать в равном долевом порядке с ФИО5 ФИО33, ФИО6 ФИО34, ФИО7 ФИО35 государственную пошлину в размере 19914 рублей 60 коп. в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ – по 6638 руб. 19 коп с каждого

Взыскать с ФИО2 ФИО36 государственную пошлину в размере 38 288 рублей 43 коп. в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан через Приволжский районный суд г.Казани в течение одного месяца после изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 16 июля 2018 года

Судья И. А. Кулиев