Решение № 2-48/2019 2-48/2019~М-3/2019 М-3/2019 от 13 февраля 2019 г. по делу № 2-48/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Гор. Кизилюрт 13 февраля 2019 года.

Кизилюртовский городской федеральный суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Хамидова М.Ш.,

при секретаре Гамзатовой Б.М.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело, возбужденное по иску Шамилова ШамиляТажудиновича к Министерству финансов Российской федерации и к третьему лицу-Следственному управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан о компенсации морального вреда, причиненного ему в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания и незаконного избрания меры пресечения в виде домашнего ареста,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации и к третьему лицу-Следственному управлению Следственного комитета РФ по РД о компенсации ему морального вреда, за незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное задержание и незаконное избрание ему меры пресечения в виде домашнего ареста, которую он оценивает в размере 5000000 рублей, по следующим основаниям:

04.11.20016 г. года он был незаконно без процессуального оформления задержан сотрудниками УФСБ по РД по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.290 УК РФ.

05.11.2016 г. года следователем СУ СК РФ по РД в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч.З ст.30. ч.З ст. 159 УК РФ.

В тот же день 05.11.2016 г. в 20 ч. 00 мин. был составлен протокол об его задержании в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ.

07.11.2016 г. следователем 1-го отдела СУ СК РФ по РД (далее следователь) ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.З ст.30. ч.З ст. 159 УК РФ и в тот же день он представил в Советский районный суд г.Махачкалы ходатайство об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу на срок до 2-х месяцев.

Постановлением Советского районного суда от 07.11.2016 г. в удовлетворении вышеуказанного ходатайства следователя отказано, но в отношении него избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца со всеми ограничениями, установленными законом, т.е. до 05.01.2017 г.

Во исполнение названного постановления суда на его ногу был надет электронный браслет.

По ходатайству следователя постановлением Советского районного суда от 24.11.2016 годаон был временно отстранен от должности начальника ОГИБДД отдела МВД России «Кизилюртовский».

Постановлениями разных судей Советского районного суда г.Махачкалы от 29.12.2016 г., 03.02.2017 г., 03.03.2017 года срок содержания под домашним арестом ему был продлен всего на 5 месяцев. Затем после поступления уголовного дела в Кизилюртовский городской суд для рассмотрения по существу, мера пресечения в виде домашнего ареста не изменялась и его срок продлевался неоднократно вплоть до вынесения приговора по уголовному делу.

Приговором Кизилюртовского городского суда Республики Дагестан от 23.06.2017 года он был полностью оправдан по предъявленному мне обвинению по ч.З ст.30, ч.З ст. 159 УК РФ в виду не установлении события преступления и за ним признано право на реабилитацию.В этот же день в отношении него отменена мера пресечения в виде домашнего ареста.

Таким образом, он находился под стражей 3 суток, а под домашним арестом - 7 месяцев 16 дней.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РД от 15.08.2017 г. вышеуказанный приговор оставлен в силе, а апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.

В соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Оправдание его приговором суда за отсутствием события преступления подтверждает, что в отношении него незаконно были проведены оперативно-розыскные мероприятия, незаконно он был задержан, лишен свободы и водворен в ИВС, незаконно было возбуждено в отношении него уголовное дело, и все последующие меры процессуального принуждения, ограничение его прав и свобод, привлечение его к уголовной ответственности и т.п., также были незаконными.

Вышеуказанными незаконными действиями органов предварительного следствия ему причинен невосполнимый моральный вред, заключающийся в перетерпеванииим нравственных и физических страданий.

Еще со школьной семьи он старался всегда радовать своих родителей. Отец ФИО17, всю жизнь проработавший учителем в школе, и мать ФИО18- домохозяйка, воспитали его и 10 его братьев и сестер в суровых горских традициях, где дороже жизни ценились честь и достоинство. Он всегда старался не разочаровывать родителей, радовался, когда видел на их лицах довольство и гордость за него. Он учился на отлично, старался работать хорошо, о чем свидетельствуют поощрения, государственные награды, полученные в ходе службы в органах внутренних дел. Для своей семьи, детей он всегда был авторитетом, чувствовал уважение со стороны друзей, сослуживцев, подчиненных, соседей и просто знакомых.

Однако, когда04.11.2016 г. прямо на рабочем месте, на глазах у всего коллектива он был вероломно подставлен, и задержан по подозрению в совершении гнусного преступления по оговору своего бывшего подчиненного, после чего во многих средствах массовой информации было распространено, что будто бы он ежемесячно брал взятки со своих подчиненных и был задержан с поличным, в одночасье по достигнутой в течении всей жизни репутации был нанесен сокрушительный удар. Этот удар пришелся не только по его репутации, но и прежде всего по здоровью и чувствам самых дорогих ему людей - родителей, супруги, детей, не говоря уже о собственном здоровье и чувствах.

От переживаний за него, обиды за несправедливость, которой онбыл подвергнут, его отец заболел и слег. В связи с тем, что в начале следствия он находился под домашним арестом с жесткими ограничениями, он не мог находиться рядом с ним, ухаживать за ним и морально поддержать его, от чего он был в отчаянии.

20.03.2017 г. в результате резкого ухудшения здоровья его отец скончался.

Не выдержало здоровье и у его мамы, которая в октябре 2017 г. перенесла обширный инфаркт, и у которой возникли заболевания сердца, поджелудочной железы, почек (копии выписных эпикризов прилагаются), в связи с которыми с ноября 2016 г. по настоящее время она вынуждена находиться на стационарном и амбулаторном лечениях.

Осознание того, что он невольно стал причиной столь резкого ухудшения состояния здоровья отца, в результате чего он и скончался, а также ухудшения состояния здоровья матери, и осознание факта, что он никак и ничем не мог помочь своим родителям, существенно усиливали степень его нравственных переживаний, выразившихся и в претерпеваниичувства вины (без вины виноватый), и чувство горечи, и чувство безысходности, бессилия и целая гамма других отрицательных чувств и эмоций, которые только могут возникнуть у любящего сына в подобной ситуации.

Степень его нравственных страданий усиливали также то, что, находясь под домашним арестом столь длительное время, ему приходилось постоянно наблюдать, как члены его семьи, жена, дети морально подавлены из-за несправедливого уголовного преследования его. Его жизнерадостный, целеустремленный спортсмен, 2-хкратный победитель Первенства мира, отличник в учебе, золотой медалист, сын ФИО16, стал необщительным, молчаливым, уклонялся от встреч с друзьями, соседями, в школу и на спортивные тренировки ходил с большой неохотой. Он говорил, что ему неприятно отвечать на расспросы друзей, одноклассников и всем объяснять, что его отец не преступник. Он видел, как тяжело он переносит случившееся с ним, ведь он был для него непоколебимым авторитетом, на него он равнялся, и ему было невыносимо осознавать, что причиной таких изменений в поведении сына невольно также стал он.

Не обошел нервный стресс и его супругу, которая наравне с ним переносила все тяготы, на нервной почве она стала раздражительной, ее мучила бессонница и головные боли, в результате у нее возникло заболевание красный плоский лишай.

Нравственные и физические страдания ему причиняли также неоднократное незаконное и необоснованное продление сроков содержания под домашним арестом по мотивам лишь одной тяжести обвинения. Он не давал поводов следствию и суду, что могу скрыться от следствия и суда, буду заниматься преступной деятельностью, намерен помешать установлению истины по делу. Альтернативные меры пресечения вполне могли бы обеспечить его явку на следствие и в суд. В постановлениях о продлении срока содержания под стражей суд использовал общие фразы и стереотипные формулировки, не рассматривая возможность избрания альтернативной обеспечительной меры.

Он был изолирован от общества и от нормальной жизни, ограничен в свободе передвижения. Надетый круглосуточно на его ноге электронный браслет унижал его чувство собственного достоинства, казалось, что браслет обжигает его ногу. Это, а также обвинение в совершении тяжкого преступления, которого не совершал, задели его репутацию. Нарушение его прав было длительным, унизительным для него, тем более, что он сам являлся работником правоохранительных органов и не рядовым, а руководителем Отдела ГИБДД в звании подполковника полиции.

10 марта 2017 г. приказом министра МВД по РД он уволен из органов внутренних дел с формулировкой «за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел». Основанием для такого вывода послужило ни что иное, кроме как незаконное и необоснованное обвинение него в совершении преступления, предусмотренного ч.З ст.30, ч.З ст. 159 УК РФ по вышеуказанному уголовному делу. Хотя он был полностью оправдан приговором суда, и по решению Кизилюртовского городского суда от 12.09.2017 года, вышеуказанный приказ об его увольнении был признан незаконным, он по сей день не восстановлен на работе, а МВД по РД обжаловало данное решение по всем инстанциям, вплоть до председателя Верховного Суда РФ, что свидетельствует о том, что в глазах его руководства он до сих пор не отмылся от той грязи, которая была вылита на его репутацию в результате фабрикации на него уголовного дела, незаконного привлечения к уголовной ответственности со всеми другими вытекающими последствиями. Что же тогда говорить об его репутации в глазах его родственников, соседей, друзей, знакомых. Ведь он много летпроживая в маленьком городке, где все друг друга знают в лицо, а он, как начальник ОГИБДД был на виду. Как каждого из них так убедить в чудовищной ложности предъявленного ему обвинения, чтобы его репутация вновь заблистала, как раньше? Он заметил, что друзья стали его сторониться, изменилось также отношение к нему родственников и соседей.

Ему причинен также вторичный моральный вред. Так, он являлся единственным кормильцем своей семьи. С ноября 2016 г. - с момента его задержания по вышеуказанному уголовному делу, его семья фактически живет на иждивении родственников, терпит острую нехватку средств для существования, поскольку он не получет заработную плату, возможности трудоустроиться на другое место также не имел, т.к. трудовая книжка находится в МВД по РД, которая не исполняет решения суда. Между тем. его сын в данное время является студентом, обучаясь в ВУЗе за пределами РД. а именно в Санкт- Петербургском государственном экономическом университете, и без материальной поддержки со стороны родителей, вынужден выживать на мизерную пенсию. Не приходится и говорить о том, что требуются немалые денежные средства на лечение членов его семьи, состояние которых резко ухудшилось из-за перенесенного нервного стресса от незаконного уголовного преследования его, т.к. утверждение о бесплатной медицине давно стало притчей.

Все эти нравственные и физические страдания, как первичные, так и вторичные, являются последствием незаконного уголовного преследования его и находятся в прямой причинной связи с ним, образуя совокупный моральный вред.

Верховный Суд РФ, в своих разъяснениях, решениях допускает возможность компенсации вторичного морального вреда. «Например, если в результате распространения не соответствующих действительности порочащих сведений лицо испытывает переживания (нравственные страдания), переносит в результате этого гипертонический криз с болевыми ощущениями (физические страдания), испытывает переживания и по этому поводу вторичные нравственные страдания, то нет оснований не признать совокупный моральный вред».

Все перенесенные им вышеуказанные нравственные страдания не могли не отразиться на его физическом здоровье, хотя до привлечения его к уголовной ответственности у него не было особых проблем со здоровьем. Он стал часто болеть, его мучали постоянные головные боли, боли в области сердца, бессонница, неоднократно в экстренном порядке был госпитализирован с сердечными приступами, в том числе и в день очередного судебного разбирательства по его делу ( заключение о состоянии здоровья прилагается).

Все вышеизложенное свидетельствует о причинении ему морального вреда, который фактически невозможно оценить, как невозможно оценить покой, спокойствие, жизнь, здоровье свое и близких ему людей.

Испытанные страдания продолжаются до сих пор, при этом с течением времени, с момента получения травмы по настоящее время эти страдания каждый раз только усиливаются.

С учетом нравственных и физических страданий, которые он перенес после его задержания и последующего возбуждения уголовного дела, при допросах и других следственных действиях, когда ни одному его слову не верили и игнорировали его доводы, урона, который был нанесен его репутации он оценивает моральный вред в размере не менее, чем 5 млн. рублей.

Истец ФИО1 в суде полностью подтвердил свои требования, изложенные в исковом заявлении, и просит суд их удовлетворить в полном объеме, по указанным в его иске основаниям.

Представитель ответчика-Министерства Финансов РФ, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения данного дела на судебное заседание не явился. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, он представил суду ходатайство о рассмотрении данного дела без участия представителя ответчика. Кроме того представитель Министерства Финансов РФ представил суду свой отзыв на исковые требования истца ФИО1, в котором просит суд учесть, при рассмотрении данного дела, следующее:

В соответствии с ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с пунктами 1-4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного Кодекса.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно статье 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с пунктом 8 указанного Постановления размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При рассмотрении дел о компенсации причиненных нравственных или физических страданий необходимо учитывать, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме.

При этом, обращаем внимание, что в отношении истца была избрана одна из наиболее мягких мер пресечения - домашний арест.

Вместе с тем, обращаем внимание, что указанный истцом размер компенсации морального вреда является чрезмерным и не соответствующим принципам разумности и справедливости. При этом необходимо принять во внимание не только срок применения меры пресечения в виде домашнего ареста(7 месяцев)истца в ходе производства по уголовному делу, но и то обстоятельство, что источник средств для возмещения вреда — казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые перераспределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан, в том числе инвалидов, не имеющих возможности самостоятельно зарабатывать себе средства к существованию. Поэтому в целях разумного распределения средств публично правового образования необходимо соблюдать баланс интересов, чтобы возмещение вреда одним категориям граждан не нарушало бы права других категорий граждан. Такая правовая позиция выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 17.07.2007 № 382-0-0.

Так же отмечаем, что ссылка истца на невозможность работать и обеспечивать семью не может быть принята во внимание в связи со следующим.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2012 № 2323-0 и от 18.10.2012 № 1904-0 признает также за стороной защиты «право в любой момент производства по уголовному делу заявить ходатайство об отмене или изменении данной меры пресечения и возможности обжаловать в суд законность и обоснованность отказа в этом». Такое ходатайство может быть заявлено следователю (дознавателю), в производстве которого находится уголовное дело (ч. 2 ст. 110,ч. 2 ст. 119 УПК РФ).

Истцом не представлено доказательств подтверждающих, что он воспользовался данным правом и просил изменить ему меру пресечения,следовательно, истец не предпринял действий направленных на реализацию своего права по смягчению или отмене меры пресечения.

Минфин России полагает, что заявленная сумма компенсации морального вреда в размере 5 ООО ООО рублей является чрезмерно завышенной и неразумной и не соответствует практике Европейского Суда по правам человека.

При определении размера компенсации морального вреда подлежат учету постановления Европейского Суда по правам человека от 15 июля 2002 года по делу «ФИО2 против Российской Федерации» жалоба № 47095/99, от 24 июля 2003 года по делу «Смирновы против России» жалоба № 46133/99 и № 48183/99, от 30 ноября 2004 года по делу «Кляхтин против России» жалоба № 46082/99 (в указанных постановлениях размер компенсации не превышает 5 000 Евро при наличии в ряде случаев более значительных сроков уголовного преследования, также применения меры пресечения в виде содержания под стражей и ненадлежащих условий содержания под стражей).

Таким образом, взыскиваемые ЕСПЧ суммы за более длительное уголовное преследование и более тяжелые условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых гораздо меньше заявляемых по настоящему спору истцом, что так же говорит о несоразмерности заявленных требований.

С учетом изложенного, Минфин РФ, просит суд, дело по иску ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда разрешить с учетом принципа разумности и справедливости компенсации морального вреда, а также же характера и степени нравственных или физических страданий истца, с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о степени тяжести перенесенных им страданий, степени тяжести обвинения, по приговору вступившему в законную силу.

Представитель третьего лица-СУ СК РФ по РД, также просит суд рассмотреть данное дело без его участия, одновременно просив отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1, по следующим основаниям:

ФИО1 обратился Кизилюртовский городской суд Республики Дагестан с исковыми требованиями к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности (согласно тексту искового заявления) на общую сумму 5 000 000 (пять миллионов) рублей.

По делу в качестве третьего лица выступает следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан (далее - следственное управление).

Как следует из искового заявления, основанием для обращения истца в суд послужил факт возбуждения 05.11.2016 следователем ОВД-1 следственного управления ФИО3 уголовного дела № 668275 в отношении начальника ОГИБДД МО МВД РФ по Кизилюртовскому району ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30 ч. 3 ст. 159 УК РФ.

По версии следствия, ФИО1, занимая вышеуказанную должность, путем обмана, с целью завладения чужими деньгами, встретился 03.11.2016 в своем рабочем кабинете со своим подчиненным и за якобы упущения по службе, под угрозой увольнения, за положительное решение вопроса потребовал от последнего 10 000 рублей.

На следующий день, 04.11.2016, в рамках проводимых УФСБ России по Республике Дагестан мероприятий ФИО1 задержан после получения требуемой суммы.

Уголовное дело возбуждено по материалам проверки, предоставленным УФСБ России по Республике Дагестан.

В ходе следствия ФИО1 05.11.2016 задержан в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ.

ФИО1 07.11.2016 предъявлено обвинение по ч. 3 ст.ЗО ч. 3 ст. 159 УК РФ и в этот же день в отношении него Советским районным судом г. Махачкала избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, срок содержания под которым неоднократно продлевался судом по ходатайству следователя до 05.04.2017.

Обвинительное заключение по уголовному делу утверждено 16.03.2017 и.о. прокурора Республики Дагестан.

Согласно заключению служебной проверки, утвержденному 19.01.2017 МВД по Республике Дагестан, принято решение об увольнении ФИО1 из органов внутренних дел.

По результатам рассмотрения уголовного дела в суде приговором от 23.06.2017 Кизилюртовского городского суда Республики Дагестан ФИО1 оправдан в виду неустановления события преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30 ч. 3 ст. 159 УК РФ, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Этим же приговором избранная в отношении него мера пресечения отменена и за ним признано право на реабилитацию в порядке ст. 134 УПК РФ.

Апелляционным определением от 15.08.2017 Верховного Суда Республики Дагестан указанный приговор оставлен без изменений.

Как видно из представленных материалов, в целях восстановления своих нарушенных прав истец заявляет требования о компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности на сумму 5 000 000 (пять миллионов) рублей.

Доводы, изложенные в исковом заявлении ФИО1, следственное управление считает необоснованными по следующим основаниям.

Исходя из фактических обстоятельств, уголовное дело было возбуждено по материалам доследственной проверки, при наличии достаточных данных, дающих основание полагать, что ФИО1 причастен к совершению данного преступления, постановление о возбуждении уголовного дела никем не отменялось и незаконным не признавалось, в том числе органами прокуратуры или судом.

Представленные следствию материалы ОРМ, проведенных в отношении истца признаны законными и достаточными для возбуждения уголовного дела.

В ходе расследования уголовного дела у органов предварительного следствия имелись все законные основания с учетом тяжести преступления, в котором он подозревался (обвинялся), избрать в отношении него меру пресечения, в том числе связанную с лишением свободы, однако судом в отношении него избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, то есть не связанная с изоляцией от общества, но подразумевающая определенные ограничения, установленные уголовно-процессуальным законом.

С учетом имеющихся доказательств, ему предъявлено обвинение в совершении указанного преступления.

Срок следствия, а также процессуальные решения по уголовному делу продлевался и принимались в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

При этом необходимо учесть, что на досудебной стадии расследования уголовного дела общий срок предварительного следствия соответствует нормам, установленным уголовно-процессуальным законодательством.

Более того, лицо, в отношении которого осуществляется уголовное преследование в силу своего процессуального положения (статуса) и норм действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, обязано претерпевать ряд ограничений в связи с уголовным преследованием, которые применяются в соответствии с действующим законодательством, в том числе связанные с некоторыми ограничениями свободы.

При этом никто из должностных лиц, имевших отношение к расследованию и рассмотрению данного уголовного дела в суде, не преследовал цель привлечь его к установленной законом ответственности в нарушение действующего законодательства, либо исходя из какой-либо заинтересованности и предвзятости.

Каких-либо доказательств по этому поводу истцом не представлено.

Критерии определения размера компенсации морального вреда установлены в статьях 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Аналогичные разъяснения по вопросу компенсации морального вреда содержатся в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», согласно которому, учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

При рассмотрении заявленных требований о компенсации причинённого гражданину морального вреда, в соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», необходимо учитывать то, что по правоотношениям, возникшим после 01.01.1995 года, компенсация определяется судом в денежной форме.

Суду необходимо установить причинно-следственную связь между действиями органов предварительного расследования (предъявление обвинения, избрание меры пресечения) и перенесенными им нравственными переживаниями и страданиями, а при определении размера компенсации морального вреда, суду необходимо учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, тяжесть, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий в связи с незаконным уголовным преследованием, а также, какие именно характеристики и особенности личности истца должны быть приняты при вынесении решения, кроме как наличия у него хронических заболеваний, то есть решение суда в этой части должно быть конкретизировано.

Сумма компенсации вреда в размере 5 ООО ООО рублей, на которую в своём исковом заявлении указывает истец, по мнению следственного управления, является чрезмерной, кроме того, не имеющей должного подтверждения и обоснования со стороны ФИО1

Кроме как указаний на то, что уголовное преследование сказалось на его личностной оценке, возможности совершать действия личного характера, каких-либо доказательств о наличии у него возникших в связи с этим заболеваний или иных побочных результатов, им не представлено.

Имеющиеся в представленных истцом материалах копии выписных эпикризов не могут в полной мере свидетельствовать, что возникшие проблемы со здоровьем возникли у него именно из-за уголовного преследования, поскольку характер службы, которую он проходил до увольнения в большей степени мог стать их причиной.

По мнению истца, его заболевания свидетельствуют о перенесенных им физических и душевных расстройствах, связанных с действиями (бездействием) должностных лиц правоохранительных органов, что могло в последующем сказаться на состоянии его здоровья и трудовой деятельности.

От общества в полной мере его никто не изолировал, а избранная мера пресечения в ходе продления ее сроков судом не отменялась и не изменялась вплоть до вынесения в отношении него оправдательного приговора, то есть основания для этого отсутствовали.

С учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации и, исходя из фактических обстоятельств, следственное управление полагает, что истцом не доказан факт причинения ему моральных страданий в столь значительном размере, не представлены доказательства, свидетельствующие о столь высокой степени его нравственных и физических страданий и о столь высокой степени вины в этом должностных лиц следственного управления и других правоохранительных ведомств, в том числе суда.

Истец должен доказать, что ему причинили страдания и почему заявленная им сумма иска компенсирует моральный вред. Определяя размер компенсации суд должен учитывать все обстоятельства, при которых были нарушены права истца.

Более того, в силу тяжести вменяемого ему преступления, возраста истца, данных о его личности, следователем и судом обоснованно избрана в отношении него мера пресечения в виде домашнего ареста.

Истцом не представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о причинении ему морального вреда в условиях длительной психотравмирующей ситуации, что негативно сказалось бы на его образе жизни.

Истцом суду не представлены доказательства, свидетельствующие об унижении его чести и достоинства, что запрещается в отношении любого человека в независимости от его социального или процессуального статуса.

Следственное управление, не оспаривая доводов сторон спора, полагает, что при решении вопроса о компенсации ФИО1 понесенных им затрат необходимо руководствоваться требованиями вышеназванных судебных актов и разъяснений с учетом фактических обстоятельств, а также сложившейся судебной практики по делам данной категории.

В соответствии с ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании изложенного полагаем требования ФИО1 о взыскании компенсации в счёт возмещения морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, в указанной им сумме необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, принимая решение по делу, оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены.

Выслушав истца, доводы представителя ответчика-Министерства Финансов Российской Федерации, а также доводы представителя третьего лица- Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан, а также исследовав представленные истцом письменные доказательства, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, по следующим основаниям:

согласно ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства;

судом установлено и сторонами не оспаривается тот факт, что истец был официально задержан в порядке ст. 91-92 УПК РФ 05 ноября 2016 года и водворен в изолятор временного содержания, где он находился до избрания в отношении него судом меры пресечения в виде домашнего ареста 07.11.2016 года;

согласно ст. 107 УПК РФ, домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. В зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств подозреваемый или обвиняемый может быть подвергнут судом всем запретам, указанным в части седьмой настоящей статьи, либо некоторым из них. Судом установлено, что в отношении истца решением суда от 07.11.2016 года была избрана именно такая мера пресечения, и истец был подвергнуть судом всем запретам, указанным в ч. 7 ст. 107 УУПК РФ, в том числе покидать свое собственное жилое помещение. Для контроля за исполнением указанной меры пресечения на ногу истца был одет электрический датчик (браслет) По этому, доводы третьего лица о том, что избранная мера пресечения не ограничивала истца в своих действиях и движениях, а также от общества он не был изолирован, не соответствует действительности;

доводы истца о том, что он находился в условиях меры пресечения в виде домашнего ареста в течение 7 месяцев и 16 дней также не соответствует действительности, т.к. приговор Кизилюртовского городского суда от 23 июня 2017 года, которым истец был оправдан и полностью реабилитирован, вступил в законную силу лишь 15 августа 2017 года. Таким образом, истец находился под домашним арестом всего 9 месяцев и 15 дней;

вступившим в законную силу 15 августа 2017 года приговором Кизилюртовского городского суда истец, обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч. 159 УК РФ, т.е. обвиняемый в совершении тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено уголовное наказание в виде лишения свободы сроком до 6 лет, полностью оправдан ввиду не установления события преступления. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за истцом признано право на реабилитацию и ему разъяснено порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием;

согласно ст. 134 УПК РФ, суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию;

согласно ст. 49 Конституции РФ, каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. По этому, доводы представителя третьего лица о том, что у органов предварительного следствия имелись все основания для уголовного преследования истца, не могут быть приняты судом как основания для отказа в удовлетворения исковых требований;

в соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда;

в соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, судом установлено, что истец имеет право на компенсацию морального вреда, т.к. ему незаконно было предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления, он был незаконно задержан в порядке ст. 91-92 УПК РФ и в отношении него была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста с применением всех ограничений, предусмотренных ст. 107 УПК РФ и находился в условиях ограничения и надзора в течение длительного времени, т.е. в течение 9 месяцев и 15 дней. Кроме того, информация задержания истца при получении взятки от своего подчиненного, которая в последующем вообще не подтвердилась, было опубликовано в средствах массовой информации, что подтверждается представленными истцом суду публикациями и вырезками из газет. Указанная информация была распространена на всю страну. По этому доводы истца, человека занимавшего публичную должность- начальника ОГИБДД, в звании подполковника полиции, имеющего множество государственных наград, в том числе «Орден мужества» и другие боевые заслуги как участник боевых действий, что указанными публикациями и распространением в средствах массовой информации об его задержании за вымогательство взятки у своих подчиненных, подорвал его авторитет и деловую репутацию, суд считает обоснованными.

Кроме того, суд считает, что при определении размера компенсации морального вреда истцу должны быть учтены и доводы истца о том, что он сам и его родные в результате незаконного привлечения его к уголовной ответственности, и в результате перенесенных нервных стрессов и переживаний, заболели и в указанный период проходили лечения в лечебных учреждениях, т.к. согласно представленных суду истцом медицинских заключений, он сам его мать и супруга именно в период уголовного преследования истца были доставлены в лечебные учреждения. Согласно исследованных судом амбулаторных карт истца, его матери и супруги, судом установлено, что до задержания и до возбуждения уголовного преследования в отношении истца, ни сам он, ни его мать, а также супруга в медицинские учреждения не обращались. Именно в этот же период скончался и отец истца, который до дня смерти работал учителем в школе и никогда не жаловался на свое здоровье. Согласно трудовой книжки отца истца исследованного судом и справки из школы, он уволен с работы лишь в связи с его смертью. Данный факт подтверждает причинно-следственную связь между уголовным преследованием истца и смертью отца.

Судом также учтены доводы истца и в той части, что ему был причинен моральный вред, (нравственные и физические страдания) в результате незаконного увольнения из органов внутренних дел, в том числе и с формулировкой за совершение действий порочащих честь и достоинство сотрудника полиции. Находясь под следствием и под домашним арестом, истец был лишен возможности трудоустроиться и зарабатывать себе и своим членам семьи на жизнь. Эти доводы истца в суде подтверждается и теми обстоятельствами, что после восстановления истца на службе с выплатой денежного довольствия за время вынужденного прогула, решением суда от 12 сентября 2017 года, которое подлежало исполнению немедленно, согласно требований ст. 211 ГПК РФ, указанное решение по сей день МВД по РД не исполняет и денежное довольствие истцу не выплачивает. Кроме того, путем исследования амбулаторной карты истца судом установлено, что истец именно 12 сентября 2017 года, в день рассмотрения гражданского дела по иску истца о восстановлении его на службе, был доставлен в больницу с диагнозом стенокардия и нервный стресс.

Также судом дана оценка доводам представителя ответчика о том, что в отношении истца была избрана одна из мягких мер пресечения-домашний арест, что не соответствует действительности, т.к. согласно УПК мера пресечения в виде домашнего ареста является одним самых строгих видов меры пресечения. Кроме того доводы представителя ответчика о том, что истец не предпринимал никаких мер для изменения указанной меры пресечения не соответствует действительности, т.к. путем исследования материалов уголовного дела судом установлено, что на каждом судебном заседании, где решался вопрос о продлении срока содержания истца под домашним арестом, истец и его защитник заявляли ходатайства об изменении истцу указанной меры пресечения на подписку о не выезде, но указанные ходатайства судом не были удовлетворены.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 (ред. от 06.02.2007 г.) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации зависит от характера, и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).

В силу положений п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Согласно разъяснений изложенных в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с пунктом 8 указанного Постановления размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При рассмотрении дел о компенсации причиненных нравственных или физических страданий необходимо учитывать, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме.

С учетом требований изложенных в указанных выше номах Закона и разъяснений, изложенных Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, суд пришел к выводу, что доводы ответчика о том, что указанный истцом размер компенсации морального вреда является чрезмерным и не соответствующим принципам разумности и справедливости. При этом необходимо принять во внимание не только срок применения меры пресечения в виде домашнего ареста истца в ходе производства по уголовному делу, но и то обстоятельство, что источник средств для возмещения вреда — казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые перераспределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан, в том числе инвалидов, не имеющих возможности самостоятельно зарабатывать себе средства к существованию. Поэтому в целях разумного распределения средств публично правового образования необходимо соблюдать баланс интересов, чтобы возмещение вреда одним категориям граждан не нарушало бы права других категорий граждан. Такая правовая позиция выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 17.07.2007 № 382-0-0.

Кроме того, суд пришел к выводу, что доводы представителя ответчика о том, что при определении размера компенсации морального вреда суд должен руководствоваться и постановлениями Европейского Суда по правам человека, в частности от 15 июля 2002 года по делу «ФИО2 против Российской Федерации», а также по делу «Кляхтин против России» от 30 ноября 2004 года, где размер компенсации морального вреда, при применении в отношении указанных лиц меры пресечения в виде заключения под стражей избирались, не превышало 5000 ЕВРО.

Разрешая заявленные истцом требования и удовлетворяя их частично, суд пришел к выводу о том, что с Министерства финансов РФ в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, в связи с доказанностью факта в суде незаконного уголовного преследования.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел все указанные выше обстоятельства. Кроме того, суд руководствуясь принципами разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, и не нашел оснований для взыскания данной компенсации в большем размере.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л :

Частично удовлетворить исковые требования и взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации, расположенной по адресу: <...> за счет Казны Российской Федерации, в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, в счет компенсации ему морального вреда, за незаконное задержание, незаконное привлечение к уголовной ответственности и незаконное избрание ему меры пресечения в виде домашнего ареста - 500000 (пятьсот тысяча) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан, в течение одного месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Решение составлено и отпечатано в совещательной комнате.

Председательствующий: