Решение № 2-193/2019 2-193/2019~М-138/2019 М-138/2019 от 13 мая 2019 г. по делу № 2-193/2019

Дело № 2-193/2019 УИД:66 RS 0060-01-2019-000203-43


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 мая 2019 года п.г.т. Шаля Свердловской области

Шалинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Сафонова П.П.,

при секретаре Бушуевой Н.Г.,

с участием представителя истца М.Д.Г. по доверенности Н.,

ответчика К.Н.Н. и её представителя по соглашению адвоката Б.,

третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора М.Г.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М.Д.Г. к К.Н.Н. о признании недействительным договора дарения доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок и применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности истца на долю в праве собственности на жилой дом и земельный участок,

у с т а н о в и л

ДД.ММ.ГГГГ между М.Д.Г., выступающим в роли дарителя и его матерью К.Н.Н., выступающей в роли одаряемой был заключен договор дарения доли в недвижимом имуществе: одной второй доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> Договор был удостоверен нотариусом. По условиям договора названная доля в праве собственности на дом и земельный участок по указанному адресу перешла в собственность К.Н.Н. и поскольку та уже обладала правом собственности на одну вторую доли в праве собственности на это недвижимое имущество, она стала единоличным владельцем жилого дома и земельного участка по вышеуказанному адресу.

Произведена государственная регистрация перехода прав собственности на это недвижимое имущество за одаряемой К.Н.Н.

М.Д.Г. обратился в суд с иском к К.Н.Н. о признании вышеназванного договора дарения недействительным. Свои исковые требования он обосновал тем, что в 2012 году его мать К.Н.Н. подарила ему одну вторую доли в праве собственности на дом и земельный участок по адресу <адрес>. С 2012 по 2019 год это недвижимое имущество находилось в общей равнодолевой собственности его и матери. В период с 2011 года по 2015, 2016 года, когда он был несовершеннолетним, его построил новый двухэтажный дом на этом же земельном участке, на который мать получила документы о вводе его в эксплуатацию, сняв старый дом с учёта.

В спорном новом двухэтажном доме ответчик не проживает с 2018 года.

В феврале 2019 года, после достижения им ДД.ММ.ГГГГ совершеннолетия, мать обратилась к нему с просьбой вернуть ей одну вторую доли в жилом доме и земельном участке, подаренную ему в малолетнем возрасте, оформив возврат договором дарения. Так как, в доме вместе с ним проживает его отец - М.Г.П., он, зная что родители разведены и проживать совместно не могут, поставил матери условие, что после оформления договора дарения та не будет выселять отца из спорного дома, что она ему пообещала. После этого, ДД.ММ.ГГГГ они с матерью приехали к Нотариусу в <адрес>, которая составила договора дарения, разъяснила его им, и он подписал этот договор. Подпись и разъяснение ему оспариваемого договора им под сомнение не ставится.

Вместе с тем, он оспаривает договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ и просит признать недействительным по следующим основаниям:

Он полагает, что этот договор может быть признан недействительным в соответствии со ст. 178 Гражданского Кодекса Российской Федерации, как сделка, совершенная под влиянием заблуждения, так как перед заключением договора дарения мать обещала не выселять отца после перехода ей права собственности на дом в полном объёме. Однако, она ввела его в заблуждение и ДД.ММ.ГГГГ, по истечении 20 дней после совершения Договора дарения, ответчик нарушил это условие и подала в Шалинский районный суд иск о выселении отца из спорного дома с мотивировкой, что желает проживать в данном доме с другим мужчиной. Он категорически против выселения отца и мать не имела бы возможности выселить отца без его согласия, которого бы никогда не дал, как её сособственник.

Также он считает, что договор дарения может быть признан ничтожным в соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации как мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу этих положений закона под мнимой сделкой подразумевается сделка, совершенная с целью произвести ложное представление на третьих лиц, характеризующаяся несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Так, несмотря на подписание и заключение договора дарения долей на дом и земельный участок, реальные правовые последствия для сторон, предусмотренные для договора дарения, не наступили.

После совершения оспариваемой договора дарения каких-либо распорядительных действий в отношении спорного объекта недвижимого имущества ответчиком совершено не было, что подтверждается тем что ответчик в дом не вселялась, ключи ей не передавались, коммунальные услуги, налоги иные платежи оплачиваются истцом. Ответчик домом не пользуется, на что указанно ею в исковом заявлении, ни до, ни после сделки. Кроме того, не наступило правовых последствий и для него: он не освободил жилое помещение, проживает в этом же доме, несмотря на утрату собственности, он владеет и пользуется жилым помещением - все это свидетельствует о формальности сделки.

Его отказ от права собственности по Договору дарения, был совершен под влиянием существенного заблуждения, Он я не совершил бы отказ от принадлежащих ему прав, если бы знал, что останется без единственного жилья. Кроме того, в договоре дарения отсутствуют положения, сохраняющие права пользования помещением. В п.5 оспариваемого Договора указаны лишь зарегистрированные в жилом помещении граждане, при этом указание на сохранение у них права пользование жилым помещением нет. Кроме того, в нарушение договора ответчик сразу же подала иск о выселении одного из зарегистрированных в доме лиц, который в договоре указан сохраняющим право пользования жилым помещением. Изложенное свидетельствуют о том, что при совершении юридически значимых действий, волеизъявления истца без существенных заблуждений и будущих нарушений Договора Одаряемой не было направлено на безусловный и безоговорочный отказ от собственности.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона «даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. Вещь одаряемому должна быть передана и не допускается дарение под каким-либо условием.

Из смысла правовых норм о договоре дарения следует, что договор дарения является безвозмездной сделкой, и хотя данная сделка является двусторонней, ее существо по своей правовой природе в основном зависит от воли дарителя, при этом вещь обязательно должна быть передана одаряемому.

В силу п. 1 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей от квартиры) либо вручения правоустанавливающих документов.

По оспариваемому Договору никаких значимых даже символических действий произведено не было, что подтверждается иском ответчика, ей ничего не передавалось, не вручалось в отношении доли, кроме как на бумаге с подписью.

Существенным доводом недействительности Договора является то, что нотариусом ему и матери был разъяснен п.3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Это отражено в пункте 12 Договора, а также пункт 5 статьи 10 данного кодекса, указывающий на добросовестность.

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом, ответчик, получив разъяснения нотариуса, заведомо знала, что она не будет действовать добросовестно в отношении третьего лица – отца. У неё заранее была намечена цель по выселению и ущемлению прав проживающих и зарегистрированных в доме, она заведомо знала и скрыла от нотариуса своё недобросовестное поведение и корыстную цель для будущего злоупотребления правом после получения полного единоличного права собственности на жилой дом. Несмотря на грамотность и разъяснения нотариуса, добросовестность нельзя предсказать даже специалисту в области юриспруденции, поэтому она предполагается законодательством при удостоверении сделки со стороны ее участников.

Таким образом, имело место нарушение добросовестности поведения ответчика при заключении ею договора Дарения, и нарушение обязанности по добросовестному поведению.

Кроме того, сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего в соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом названным пунктом данной статьи определено, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

Ответчик, совершила обман в отношении его, сообщив ему, что после дарения и вступления ее в полное право собственности: права проживающих в доме граждан не будут нарушены.

Ответчик знала о последствиях перехода ей полного права собственности, и ей это было необходимо, он же не знал об этом из-за ее умолчания. При этом намеренное умолчание квалифицируется как нарушение п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации и влечет недействительность сделки, так как вышеуказанное умолчание о правовых последствиях сделки по Дарению и корыстных целях ответчика являлось значимым и существенным для его волеизъявления, если бы он владел такой информацией, то не отказался бы от права собственности по своей воле.

Просит суд признать договор от ДД.ММ.ГГГГ дарения одной второй доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок <адрес> заключенный, между ним и ответчиком недействительным. Применить последствия недействительности сделки в виде внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности ответчика на одну вторую доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок <адрес>.

Восстановить право собственности Истца на одну вторую доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок <адрес>.

Истец М.Д.Г. в судебное заседание не явился, его интересы представлял по доверенности Н.

Представитель истца М.Д.Г. по доверенности Н. исковые требования поддержал в полном объёме, по указанным в исковом заявлении основаниям, пояснив, что до заключения оспариваемого договора дарения у его доверителя с ответчиком имелась устная договорённость о том, что та не будет выселять из дома, зарегистрированного в нём отца его доверителя М.Г.П., зная о его неприязненных отношениях с ответчиком. Та пообещала не выселять отца доверителя. Однако, действуя недобросовестно, ответчик эту договорённость не выполнила, подав через короткое время после заключения оспариваемого договора иск о выселении М.Г.П. Это свидетельствует о том, что оспариваемый его доверителем договора дарения доли в жилом помещении был совершён им вследствие заблуждения в существенных обстоятельствах: последствиях его заключения и обмана со стороны одаряемой, выразившегося в устном обещании до заключении договора дарения не выселять отца его доверителя. Ответчик действовала недобросовестно, злоупотребив своими правами, нарушив данное перед заключением сделки обещание. Также сделка является недействительной вследствие её мнимости. Поскольку после заключения договора дарения ответчик в жилой дом не вселилась, обязанностей по его содержанию не несёт. С учётом этого он просит суд признать договор от ДД.ММ.ГГГГ дарения одной второй доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок <адрес> заключенный, между ним и ответчиком недействительным. Применить последствия недействительности сделки в виде внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности ответчика на одну вторую доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок за <адрес>. Восстановить право собственности Истца на одну вторую доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок <адрес>

Ответчик К.Н.Н. просит иск оставить без удовлетворения. Указала, что каких-либо договорённостей с истцом о том, что она не будет выселять из дома бывшего мужа М.Г.П., в том числе устных, перед заключением договора дарения не имелось. Мотивом заключения договора дарения явилось то обстоятельство, что сын обучается в учебном заведении Министерства по чрезвычайным ситуациям и наличие у него в собственности жилого помещения либо доли в праве собственности на жилое помещение будет препятствовать получению им жилого помещения либо денежных средств на приобретение жилого помещения на льготных условиях.

Представитель ответчика К.Н.Н. по соглашению Б. против иска возражал. Указал, что истцом и его представителем не представлено доказательств заключения истцом оспариваемого им договора дарения доли в спорном жилом доме и земельном участке квартиры под влиянием обмана и заблуждения. Оспаривая данный договор, истец указал, что договор был заключён им вследствие заблуждения: наличия договорённости о сохранении права на проживание в доме его отца М.Г.П.. Однако, договор заключая договор дарения истец знал о взаимоотношениях между отцом и матерью и невозможности проживания их в одном жилом помещении. Кроме того, удостоверявшим договор нотариусом перед заключением и подписанием оспариваемого договора сторонам договора, в том числе и истцу были разъяснены последствия заключения договора дарения, то есть переход права собственности на жилой дом и земельный участок к его доверителю К.Н.Н. с вытекающим из этого правом последней распоряжаться этим правом в полном объёме. По пояснению его доверителя какой либо договорённости о сохранении права собственности за М.Г.П. между нею и истцом не имелось. Каких-либо доказательств наличия такой договорённости истцом не представлено. Он считает, что отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований М.Д.Г. Просит в удовлетворении его искового заявления - отказать.

Третье лицо на стороне истца М.Г.П. иск поддержал, указал, что после расторжения брака с К.Н.Н. в 2012 году он построил дом, который был введён в эксплуатацию в 2018 году. Дом в равных долях принадлежал бывшей жене К.Н.Н. и сыну М.Д.Г. Бывшая жена обманула сына, уговорив того, подарить ей свою долю в праве собственности на дом. Когда она стала единоличным обладателем жилого дома, то нарушила данное сыну перед заключением договора дарения обещание не выселять его из жилого дома и подала иск о его выселении из дома. По этой причине он иск поддерживает и просить расторгнуть договор дарения.

Третье лицо на стороне ответчика, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус <адрес> К. направила заявление о рассмотрении дела в её отсутствие.

Третье лицо на стороне ответчика, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральное казённое предприятие Росреестр» филиал по Свердловской области будучи надлежащим образом извещённое о месте и времени судебного заседания в суд представителя не направил, заявлений о рассмотрение дела в их отсутствие либо об отложении слушания по делу не имеется. Дело рассматривалось в их отсутствие.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд пришёл к следующему.

Согласно договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ между К.Н.Н., выступающей в роли дарителя и несовершеннолетним М.Д.Г. в лице его законного представителя М.Г.П., выступающей в роли одаряемого: даритель безвомездно, без каких-либо условий передала в собственность одаряемого одну вторую долю в праве принадлежащей ей в полном объёме собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>. По условиям договора указанная доля в праве собственности на жилой дом и земельный участок перешла в собственность М.Д.Г. (л.д.17-18).

Из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ между М.Д.Г., выступающим в роли дарителя и К.Н.Н., выступающей в роли одаряемой: даритель безвомездно, без каких-либо условий передал в собственность одаряемой одну вторую долю в праве общей долевой собственности, на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>. По условиям договора эти доли в праве собственности на дом и земельный участок перешли в собственность К.Н.Н. Договор удостоверен нотариусом <адрес><адрес> К. (л.д.19-20)

Согласно пояснению сторон и представленных доказательств была произведена государственная регистрация перехода прав собственности на указанные доли в праве собственности на вышеуказанное недвижимое имущество за одаряемой К.Н.Н. и оно зарегистрировано с ДД.ММ.ГГГГ в собственности последней. (л.д.30).

Оспаривая законность данной сделки, истец М.Д.Г. и его представитель по доверенности Н. ссылаются на то, что истец, заключая и подписывая данный договор был введён ответчиком в заблуждение и обманут, уверениями, что она сохранит право на проживание в жилом доме за его отцом М.Г.П.

Однако, представленными доказательствами данные обстоятельства не подтверждаются.

Оценивая доводы истца и его представителя о совершении оспариваемой сделки (договора дарения) под влиянием заблуждения и обмана суд исходит из следующего.

Оспаривая сделку, истец и его представитель ссылаются на ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 названной статьи сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Исходя из позиции истца и его представителя, они ссылаются на подп. 3 п. 2 указанной статьи, согласно которой при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Вместе с тем, из пояснений представителя истца и позиции самого истца, изложенной в исковом заявлении следует, что нотариусом ему были разъяснены последствия заключаемого им договора дарения, то есть то, что после заключения этого договора принадлежащее ему право собственности на жилой дом и земельный участок переходит к его матери: ответчику К.Н.Н.. Таким образом, доказательств, дающих основания полагать, что оспариваемый истцом договор дарения был заключён вследствие существенного заблуждения, в частности заблуждения относительно природы сделки истцом и его представителем не представлено. Кроме того, истцу было известно о взаимоотношениях отца и матери, в частности невозможности их совместного проживания, поэтому он мог и должен был предположить о возможном выселении матерью отца из жилого помещения, то есть оснований заблуждаться относительно данных обстоятельств у истца также не имелось.

Также истцом и его представителем не представлено доказательств того, что оспариваемая им сделка совершена вследствие обмана, дающих основание для отмены сделки в соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, ответчик отрицает наличие перед заключением оспариваемого договора дарения какой-либо договорённости о том, что она не будет выселять из дома отца истца и своего бывшего мужа М.Г.П.

Более того, п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. Вещь одаряемому должна быть передана и не допускается дарение под каким-либо условием.

Таким образом, законодатель запрещает заключение договора дарения под условием и они не могли выставляться истцом при подписании оспариваемого договора дарения.

Наряду с этим, суд находит несостоятельными доводы истца о мнимости оспариваемого договора дарения и признании этой сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой признаётся недействительным мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В обосновании мнимости оспариваемого договора дарения истец указывает на то, что ответчик не вселяется в спорный жилой дом, не несёт обязательств по его содержанию.

Вместе с тем, это опровергается доказательствами представленными самим истцом, в частности поданным в суд исковым заявлением ответчика К.Н.Н. к М.Г.П. о признании того утратившим право пользования жилым помещением, являющимся предметом оспариваемого договора дарения и иска по данному гражданскому делу, а также о выселении из этого жилого помещения матери последнего М.Л.Г., как самовольно вселившейся в него. При этом, в данном исковом заявлении указано на намерение К.Н.Н. вселиться в это жилое помещение с новой семьёй, либо распорядиться им. (л.д.34-38)

Помимо этого, истцом и его представителем не представлено доказательств того, что ответчик К.Н.Н. злоупотребляла своими правами.

С учётом вышеизложенного исковые требования о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ одной второй доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок за <адрес> заключённого между истцом М.Д.Г. и ответчиком К.Н.Н. подлежат оставлению без удовлетворения.

Соответственно подлежат оставлению без удовлетворения и вытекающие из них исковые требования о применении последствий недействительности указанной сделки в виде внесения в Единый Государственный Реестр Недвижимости записи о прекращении права собственности ответчика К.Н.Н. на одну вторую доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок <адрес>, восстановлении право собственности истца М.Д.Г. на одну вторую доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок <адрес>

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отказом в удовлетворении исковых требований судебные расходы по делу подлежат отнесению на истца. С учётом этого, взысканию с истца в пользу местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 6581 рубль 37 копеек уплата которой была ему отсрочена судом при принятии искового заявления. (л.д.6).

Руководствуясь ст. ст. 98, 194, 197, 198 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования М.Д.Г. к К.Н.Н. о признании договора от ДД.ММ.ГГГГ дарения одной второй доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок <адрес> заключенный, между ним и ответчиком недействительным, применении последствий недействительности данной сделки в виде внесения в Единый Государственный Реестр Недвижимости записи о прекращении права собственности ответчика на одну вторую доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок <адрес>, восстановлении право собственности Истца на одну вторую доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок за <адрес> оставить без удовлетворения.

Взыскать с М.Д.Г. в доход бюджета Шалинского Городского Округа Свердловской области государственную пошлину в сумме 6 581 рубль 37 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Шалинский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 17.05.2019.

Председательствующий судья П.П.Сафонов