Решение № 2-866/2024 2-866/2024~М-612/2024 М-612/2024 от 16 октября 2024 г. по делу № 2-866/2024

Дело № 2-866/2024

УИД № 42RS0014-01-2024-000963-08


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Мыски 16 октября 2024 года

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего судьи Платова И.М.,

при секретаре судебного заседания Гордополовой Т.П., с участием:

истца ФИО3 и его представителя ФИО4,

представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО5,

представителя ответчика АО «Междуречье» ФИО6,

старшего помощника прокурора г. Мыски Ушковой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ПАО «Южный Кузбасс», АО «Междуречье» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ПАО «Южный Кузбасс», АО «Междуречье» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием; с учетом изменения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, принятого судом, просит суд взыскать с ответчиков в свою пользу:

- с ПАО «Южный Кузбасс»: 131428,43 рублей компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, 5000 рублей расходов на оплату услуг представителя, 2250 рублей расходов по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания;

- с АО «Междуречье»: 59388,48 рублей компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, 5000 рублей расходов на оплату услуг представителя, 2250 рублей расходов по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания

Исковые требования обосновывает тем, что в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессиях <данные изъяты> он повредил здоровье, и у него возникло профессиональное заболевание: <данные изъяты>, впервые установленного (диагностированного) в сентябре 2022 года. По заключению МСЭ № от 28.02.2024 впервые процент утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием установлен в размере <данные изъяты> на период с 29.01.2024 года по 01.02.2025 года.

На основании Заключения <данные изъяты> (далее – Клиника) № от 27.03.2024 года об установлении степени вины предприятия, вина ответчиков в развитии у истца профессионального заболевания составила:

- у ПАО «Южный Кузбасс» - 61% (филиал – Управление по открытой добыче угля);

- у АО «Междуречье» - 23,6% (за период работы истца на разрезе «Междуреченский» - 12,2%, на разрез «Междуреченский АО «Междуречье» - 11,4%).

Оставшиеся 15,4% приходятся на <данные изъяты> (2,8%) и <данные изъяты> (12,6%).

Со стороны ответчиков было осуществлено начисление обязательной единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда из расчета 20% за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (всего – за <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности).

В результате полученного профессионального заболевания состояние здоровья истца резко ухудшилось. Он постоянно испытывает ноющую боль в области <данные изъяты>, которая возникает как в состоянии покоя, так и в движении. Резкая боль возникает у него при обычных бытовых движениях: причёсывание, одевание, умывание, то есть любые действия, связанные с поднятием рук вверх, отведением и вращением назад, в стороны. Причем боль возникает остро, усиливается ночью, и не всегда боль можно устранить приемом <данные изъяты> и растираний мазями. Ночью приходится долго искать удобную позу, чтобы каким-то образом свести к минимуму боль и уснуть. <данные изъяты>, поскольку постоянно болит <данные изъяты>, соответственно, <данные изъяты>, вследствие чего возникает боль в <данные изъяты>, быстрая утомляемость, слабость, вялость и раздражительность. Нарушен сон. Возникают такие ощущения, как будто он <данные изъяты>. Заболевание постоянно прогрессирует, <данные изъяты>. Соответственно, утрачено <данные изъяты>, ему сложно работать <данные изъяты>. <данные изъяты> плохо переносят холодную температуру, при соприкосновении даже с водой при умывании <данные изъяты>. Значительно снижена работоспособность. Слабость <данные изъяты>, не дают ему возможности выполнять мужскую работу по дому: приходится обращаться за посторонней помощью. От этого испытывает особые нравственные страдания и дискомфорт. Его раздражительность сказывается на микроклимате в семье. Постоянное болезненное состояние истца заставляет подстраиваться под его состояние близких ему людей, что доставляет истцу особенное страдание. Если до получения профессионального заболевания он вел довольно активный образ жизни (походы в лес за грибами, орехами, занятие любительскими видами спорта - участвовал во всех соревнованиях, которые проводил ответчик), то с получением профессионального заболевания, он не только всего этого лишен, но ограничен даже в элементарных вещах. Он постоянно вынужден обращаться за медицинской помощью в лечебные учреждения, принимает препараты, но улучшений не ощущает.

Истец 16.06.2024 года обратился с заявлениями к ответчикам о выплате ему компенсации морального вреда. Заявления были оставлены без ответа и удовлетворения.

В денежном выражении моральный вред истец оценивает в размере 350000 рублей.

С учетом степени вины ПАО «Южный Кузбасс» (61%) и выплаченной ему этим ответчиком суммы единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда (82071,57 рублей) полагает, что ко взысканию с него подлежит сумма 131428,43 рублей. Принимая же во внимание степень вины АО «Междуречье» (23,6%) и выплаченную данным ответчиком сумму единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда (23211,52 рублей), считает, что размер взыскиваемой с него суммы должен составить 59388,48 рублей.

Кроме этого, истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, и для получения заключения клиники <данные изъяты> № от 27.03.2024 года им было оплачено 4500 рублей. Полагает, что эти расходы должны быть возмещены ответчиками в полном объеме в равных долях.

В судебном заседании истец ФИО3, его представитель ФИО4 настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО5 в судебном заседании на исковые требования возражала по основаниям, изложенным в представленных в суд письменных возражениях на исковое заявление (подробно доводы изложены в возражениях). Просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика АО «Междуречье» ФИО6 в судебном заседании на исковые требования ФИО3 также возражала в соответствии с доводами, изложенными в письменных возражениях на исковое заявление (подробно доводы изложены в возражениях), в удовлетворении иска просила отказать.

Прокурор полагает заявленные исковые требования обоснованными, подлежащими полному удовлетворению.

Суд, выслушав истца и его представителя, представителей ответчиков, изучив возражения на иск, учтя позицию прокурора, а также исследовав письменные доказательства по делу, показания свидетелей, полагает иск подлежащим полному удовлетворению.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО3 работал на протяжении 20 лет 6 месяцев в условиях воздействия вредных факторов, а именно: с февраля 1988 года по июль 1990 года и с сентября по октябрь 1991 года – на разрезе «Междуреченском», с октября 1991 года по февраль 1994 года – на разрезе «Междуреченском» АО «Междуречье», с сентября 1994 года по апрель 1995 года – в <данные изъяты>, с декабря 1995 года по октябрь 1996 года и с сентября 1998 года по июнь 2000 года – в <данные изъяты>, с сентября 2011 года по март 2024 года – в филиале ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по открытой добыче угля, что подтверждается копией трудовой книжки.

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника от 12.03.2018 года № стаж работы ФИО3 в условиях воздействия опасных вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, - 14 лет 5 месяцев. Согласно предварительному диагнозу <данные изъяты>, ведущим вредным производственным фактором в развитии данного заболевания являются: тяжесть трудового процесса, усугубляющее действие оказывает вибрация и неблагоприятный микроклимат. Воздействию данных факторов ФИО3 подвергался в течение более 14 лет, работая по профессиям <данные изъяты>. Данные условия труда относятся к вредным по показателям тяжести трудового процессса.

Согласно выписке из медицинской карты <данные изъяты> больного №, <данные изъяты>.

В соответствии с медицинским заключением Клиники от 05.09.2022 года №, ФИО3 впервые был постановлен диагноз: <данные изъяты>, связанная с воздействием компекса производственных факторов (общая вибрация, тяжесть трудового процесса), заболевание профессиональное, установлено впервые 05.09.2022 года.

21.09.2022 года был составлен и утвержден акт № о случае профессионального заболевания ФИО3 Из п. 17 названного акта усматривается, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях несовершенства оборудования, механизмов, рабочего инструмента.

В соответствии с п. 18 акта причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов – тяжесть трудового процесса; усугубляющее действие оказывает общая вибрация. Условия труда в зависимости от тяжести трудового процесса в профессиях <данные изъяты> относятся к вредному 3 классу 1-2 степени согласно Р.2.2.2006-05 в различные периоды работы.

Исходя из пункта 19 акта, вина работника отсутствует.

11.07.2023 года истец прошел обследование в <данные изъяты>. Согласно протоколу обследования дано заключение: <данные изъяты>.

Согласно медицинскому заключению (выписному эпикризу), <данные изъяты>.

Из справки серии № от 28.02.2024 года следует, что ФИО3 прошел освидетельствование в <данные изъяты>, на основании акта № установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности с 29.01.2024 года до 01.02.2025 года, дата очередного освидетельствования – 20.01.2025 года.

В соответствии с решениями ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу от 19.03.2024 года № и № ФИО3 были назначены: единовременная страховая выплата в размере <данные изъяты> рублей, которую произвести не позднее 18.04.2024 года, и ежемесячная страховая выплата в размере <данные изъяты> рублей, которую производить с 01.03.2024 года до 01.02.2025 года.

Согласно сведениям из трудовой книжки истца, 04.03.2024 года он уволился из ПАО «Южный Кузбасс» по собственному желанию в связи с выходом на пенсию.

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии Клиники № от 27.03.2024 года об определении степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием, степень вины разделена следующим образом: разрез «Междуреченский» - 12,2%, разрез «Междуреченский АО «Междуречье» - 11,4%, <данные изъяты> - 2,8%, <данные изъяты> - 12,6%, филиал ПАО «Южный Кузбасс» – Управление по открытой добыче угля - 61%. На возникновение заболевания повлияла работа с комплексом производственных факторов: общая вибрация, тяжесть трудового процесса выше гигиенических нормативов в профессиях: <данные изъяты>. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 20 лет 6 месяцев. Степень вины пропорциональна стажу в возникновении и прогрессии заболевания.

Приказом филиала ПАО «Южный Кузбасс» - Управления по открытой добыче угля от 03.05.2024 года ФИО3, путем перечисления денежных средств на его счет в <данные изъяты>, была выплачена единовременная компенсация в размере 82071,57 рублей в счет возмещения морального вреда, рассчитанная исходя из 20% его среднемесячного заработка (за 2023 год) за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, за вычетом суммы единовременной страховой выплаты, выплаченной ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу, а также исходя из степени (процента) вины предприятия в возникновении и развитии профессионального заболевания (п. 10.2.2 Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» на 2023-2025 годы).

А в соответствии с заключенным 27.05.2024 года между АО «Междуречье» и истцом соглашения о компенсации морального вреда, ФИО3 со стороны второго ответчика 31.05.2024 года была выплачена (перечислена) единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, исчисленная по тому же принципу, но с учетом среднемесячной заработной платы истца на этом предприятии (уволился в феврале 1994 года), индексированной пропорционально индексу роста потребительских цен по Российской Федерации (п. 6.1.7 Коллективного договора АО «Междуречье» на 2022-2024 г.г., п. 7.1.7 Соглашения о социально-трудовых гарантиях на 2022-2024 годы, п.п. 5.1, 5.3-5.9 Приложения № к Соглашению о социально-трудовых гарантиях на 2022-2024 годы).

Посчитав указанные выплаты недостаточными, досудебными претензиями в виде заявлений от 16.06.2024 года ФИО3 обратился в адрес ответчиков, указав, что причиненный ему моральный вред оценивает в 300000 рублей (в ходе судебного разбирательства истец оценил (увеличил) причиненный ему моральный вред уже до 350000 рублей, что является его правом); с учетом степени вины ответчиков и сумм, выплаченных добровольно в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ, просил перечислить ему в течение 3 рабочих дней с даты получения писем подлежащие доплате суммы: с ПАО «Южный Кузбасс» - 100928,43 рублей, с АО «Междуречье» - 47588,48 рублей. Как следует из возражений и пояснений представителей ответчиков, в связи с произведенными выплатами они на это не согласны.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, находящимся в свободном доступе на официальном сайте ФНС России (сервис «Предоставление сведений из ЕГРЮЛ / ЕГРИП в электронном виде»), <данные изъяты> (бывшее <данные изъяты>) и <данные изъяты> (бывшее <данные изъяты>) прекратили свою деятельность соответственно 14.06.2005 года и 05.04.2006 года в связи с их ликвидацией на основании определений арбитражного суда о завершении в отношении них конкурсных производств. Таким образом, этих юридических лиц больше не существует, привлечь их к участию в деле не представилось возможным.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО1 показала, что является женой истца. Три-четыре года назад у него начали сильно болеть <данные изъяты>. Было связано с тяжелыми условиями труда на работе. Домашнее хозяйство ведет сама, муж из-за заболевания помочь не может, все время принимает таблетки, мажется мазями, помогает плохо. Уголь, дрова привезти и разгрузить не может, они кого-нибудь нанимают за деньги сделать это. В настоящее время муж не работает, вышел на пенсию.

В ходе судебного заседания также была допрошена свидетель ФИО2, которая показала, что семью И-вых знает более 20 лет. ФИО3 постоянно жалуется на боли в <данные изъяты>, уже больше 10 лет, боли возникли в связи с условиями труда на предприятии – в «Южном Кузбассе», где он работал. Постоянно находится на обследовании и в больнице. Уголь, дрова сам заготавливать не может, кого-нибудь нанимает. Из-за болезни у него постоянная нервозность, все время что-то беспокоит.

Установив все вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

На основании части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

В силу части 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Статьей 237 ТК РФ установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда (абзац 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с частью 2 статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из пункта 1 статьи 1064 ГК РФ следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019-2021 годы (утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019 года, действует с 01 января 2019 года, действие Соглашения продлено до 31.12.2024 года) (далее – Федеральное отраслевое соглашение), в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза. В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания. В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Указанный выше пункт 5.4 Федерального отраслевого соглашения применен в:

- Коллективном договоре ПАО «Южный Кузбасс» на 2023-2025 годы, Положении о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс»;

- Коллективном договоре АО «Междуречье» на 2022-2024 г.г., Соглашении о социально-трудовых гарантиях на 2022-2024 годы.

Соответственно, работник (бывший работник) может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю (бывшему работодателю), который обязан возместить вред работнику (бывшему работнику) в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если же соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику (бывшему работнику) утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник (бывший работник) имеет право обратиться в суд для разрешения спора.

Изложенное подтверждается разъяснениями, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2, а также в абз. 4 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 (далее – постановление Пленума ВС РФ № 33).

В рассматриваемом случае такой спор о размере компенсации морального вреда возник между работником (бывшим работником) ФИО3 и работодателями АО «Междуречье» и ПАО «Южный Кузбасс».

Суд отклоняет доводы ответчиков об отсутствии спора; о заключенном соглашении о компенсации морального вреда и изданном приказе о выплате, которые, по мнению ответчиков соответственно АО «Междуречье» и ПАО «Южный Кузбасс» должны исключать возможность повторного предъявления к ним требований со стороны истца; о произведенных на основании них выплатах.

Из содержания абз. 3 п. 24 постановления Пленума ВС РФ № 33 вытекает, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Кроме того, в соответствии с указанным выше п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения, п. 10.2.2 Коллективного соглашения ПАО «Южный Кузбасс», единовременная выплата должна осуществляться из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, т.е. может быть и больше.

В приказе ПАО «Южный Кузбасс» от 03.05.2024 года отсутствует какое-либо обоснование того, почему выплата рассчитывается в размере ровно 20%, а не больше.

Иных документов, подтверждающих обоснованность расчета, а также устного обоснования представителем, почему ответчик ПАО «Южный Кузбасс» пришел именно к такому размеру, не представлено.

Что касается заключенного соглашения с АО «Междуречье» от 27.05.2024 года, то суд отмечает, что его заключение предусмотрено непосредственно п. 5.9 Приложения № к Соглашению о социально-трудовых гарантиях на 2022-2024 годы, и именно оно является основанием для перечисления Работодателем денежных средств на счет Работника (бывшего работника) по реквизитам, указанным в заявлении на выплату морального вреда. Т.е. без заключения соглашения работник (бывший работник) выплату не получит; соответственно, ему ничего не остается как подписать соглашение. При этом, из положений п. 6.1.7 Коллективного договора АО «Междуречье» на 2022-2024 г.г., п. 7.1.7 Соглашения о социально-трудовых гарантиях на 2022-2024 годы, п.п. 5.1, 5.7.1 Приложения № к Соглашению о социально-трудовых гарантиях на 2022-2024 годы следует, что размер компенсации составляет ровно 20%, и не может быть больше. Изложенное выше указывает, что у работника (бывшего работника) АО «Междуречье» нет альтернативы по поводу размера компенсации.

Исходя из установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что расчеты компенсации у ответчиков едины для всех работников (доказательств обратного не представлено), зависят только от размеров среднемесячного заработка, процента утраты профессиональной трудоспособности, суммы единовременной выплаты со стороны ФПСС РФ (ОСФР) и установленного процента вины предприятия, без учета индивидуальных особенностей потерпевших, длительности и особенности нахождения их на лечении, степени физических и нравственных страданий и иных существенных обстоятельств, которые необходимы для понимания того, в каком именно денежном выражении подлежит компенсации причиненный работнику (бывшему работнику) моральный вред со стороны работодателя. Соответственно, для того, чтобы получить больший размер компенсации, работнику (бывшему работнику) и того, и другого ответчика ничего не остается, как обратиться в суд.

Суд отмечает, что заявления (досудебные претензии) истца подтверждают факт его несогласия с выплаченными суммами компенсации морального вреда, что фактически, до обращения в суд, спор возник, и он так и не был разрешен.

С учетом изложенного, указанные ответчиками доводы об отсутствии спора и правовых оснований для обращения к ним с исковыми требованиями, подлежат отклонению.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума ВС РФ № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Исходя из вышеуказанных разъяснений и иных, изложенных в пунктах 14, 15, 18, 22, 46, 66 постановления Пленума ВС РФ № 33, распределения бремени доказывания, с учетом фактических обстоятельств дела и представленных в материалы дела доказательств, руководствуясь приведёнными выше нормами права, регулирующими спорные правоотношения, оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ доказательства в их совокупности, включая показания свидетелей, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае имеются основания и условия для применения компенсации морального вреда как меры гражданско-правовой ответственности. При этом, со своей стороны истец доказал как факт нарушения его личного неимущественного права на здоровье, такого нематериального блага, как здоровье, так и то, что ответчики – его бывшие работодатели АО «Междуречье» и ПАО «Южный Кузбасс» - является лицами, обязанными компенсировать моральный вред.

Принимая во внимание нарушение неимущественного права истца на здоровье, причинение вреда работодателем истцу в период исполнения последним своих трудовых обязанностей, получение (приобретение) истцом в результате исполнения этих обязанностей указанного выше профессионального заболевания, степень профессионального заболевания (<данные изъяты> степень), нахождение истца <данные изъяты> в течение соответствующих периодов времени, необходимость периодичного проведения обследования в медицинских учреждениях и прохождения МСЭ, степень утраты профессиональной трудоспособности (<данные изъяты> процентов), ограничение способностей к трудовой и даже обычной домашней деятельности, необходимость приобретения им лекарств, утрату возможности ведения истцом прежнего образа жизни, получение негативных последствий для его здоровья, влияние данных обстоятельств на повседневную жизнь истца, наличие физических страданий в виде профессионального заболевания, постоянной ноющей боли в области <данные изъяты>, резких болей при движениях, наличие неблагоприятных ощущений в виде <данные изъяты>, а также нравственных страданий в виде душевного неблагополучия, т.е. нарушения душевного спокойствия (<данные изъяты>), суд считает, что полученные потерпевшим от ответчиков суммы компенсации морального вреда не позволяют в полном объеме возместить причиненные истцу физические и нравственные страдания, что истец правомерно требует от них увеличения размера компенсации.

Разрешая спор, определяя сумму компенсации морального вреда, суд, применяя положения части 2 статьи 151, пункта 1 статьи 1090, пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, части 2 статьи 237 ТК РФ, а также разъяснения, изложенные в пунктах 24-30, 47 постановления Пленума ВС РФ № 33, исходит из наличия возникшего между сторонами спора в части размера компенсации морального вреда, которая подлежит выплате ответчиками истцу как лицу, получившему профессиональное заболевание в результате ненадлежащих условий труда на рабочем месте, и учитывает следующее.

Суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения вреда, то, что заболевание истец получил при исполнении им трудовых обязанностей, в результате неудовлетворительной организации производства работ со стороны работодателей, в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов (общая вибрация, тяжесть трудового процесса), при отсутствии в действиях потерпевшего вины в возникновении и развитии профессионального заболевания.

Суд учитывает, что первоначально профессиональное заболевание возникло и развивалось в период работы у ответчика АО «Междуречье» на разрезе «Междуреченский», составляющий 4 года 10 месяцев (почти 5 лет); что в тот период ФИО3 был в молодом возрасте; что впервые оно было диагностировано (установлено) в период работы у ответчика ПАО «Южный Кузбасс», когда истцу было уже <данные изъяты> лет, при этом, он продолжал трудиться еще 1,5 года во вредных условиях труда с риском усугубления состояния своего здоровья.

Суд учитывает объяснения истца, согласно которым, он в связи с повреждением здоровья до настоящего времени переносит физические и нравственные страдания: а именно боль, болезненные ощущения, ухудшение качества жизни, периодические обращения к врачам, прохождение <данные изъяты>, необходимость приобретения и принятия лекарственных препаратов, прохождения МСЭ, что также подтверждается выписками из медицинской карты, медицинскими заключениями, показаниями свидетелей.

При оценке характера, тяжести и длительности профессионального заболевания истца, суд исходит из тех обстоятельств, что <данные изъяты>, как профессиональное заболевание, поражает <данные изъяты>, что в рассматриваемом случае у истца привело к ноющей боли в области <данные изъяты>, которая возникает как в состоянии покоя, так и в движении, к резкой боли при движениях, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> и иным негативным последствиям, препятствующим ведению им нормального образа жизни. Суд учитывает также установленную не тяжелую (<данные изъяты>) степень этого профессионального заболевания, но прогрессирующего характера (т.е. последующее ухудшение здоровья истца); принимает во внимание длительность заболевания, что первые сильные боли появились у него еще в 2020 году, а толчком к возникновению заболевания первоначально послужила работа у ответчика АО «Междуречье» на разрезе «Междуреченском».

Суд отмечает, что представленные истцом медицинские документы бесспорно свидетельствуют о прогрессирующем течении данного заболевания (если в 2022 году трудоспособность у него еще сохранялась, был трудоспособен в своей профессии <данные изъяты>, <данные изъяты>, то в 2023 году тяжелый труд с вибрацией уже был противопоказан, истец был направлен в БМСЭ и <данные изъяты>).

Судом учитываются характер и уровень нравственных и физических страданий истца, который в связи с полученным профессиональным заболеванием и вызываемым им поражением <данные изъяты> постоянно испытывает ноющую боль, при движениях – резкую боль, особенно по ночам (что мешает нормальному сну), боль в <данные изъяты>, <данные изъяты>, быстро утомляется, ощущает слабость, вялость и раздражительность; у него утрачено <данные изъяты>. <данные изъяты>, не дают ему возможности выполнять работу по дому, обращается за посторонней помощью, от чего он испытывает особые нравственные страдания (<данные изъяты>). Раздражительность и нервная реакция негативно влияет на его общение с близкими и знакомыми людьми, отчего он также испытывает переживания.

С учетом изложенного, а равно учитывая принцип разумности, который стимулирует участников гражданского оборота к ответственному и добросовестному поведению, принцип справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения прав ФИО3, суд считает, как указано выше, что суммы, выплаченные ответчиками, не достаточны для компенсации морального вреда, причиненного работодателями.

Оценивая в совокупности все доказательства по делу, с учетом установленной степени вины ответчиков в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания (23,6% и 61% соответственно), количества лет, которые ФИО3 отработал на предприятиях в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов, т.е. в условиях тяжести трудового процесса, общей вибрации, а именно – 20 лет 6 месяцев, из них 4 года 6 месяцев – на АО «Междуречье», а 12 лет 6 месяцев – в ПАО «Южный Кузбасс», суд приходит к выводу, что денежная компенсация причиненного истцу морального вреда (в целом, на всех предприятиях, указанных в заключении Клиники № от 27.03.2204 года) должна составлять 350000 рублей, т.е. именно ту сумму, в которую истец и оценивает причиненный ему моральный вред, вызванный физическими и нравственными страданиями, а подлежащий компенсации именно с ответчиков – пропорционально степени их вины в возникновении и развитии у ФИО3 профессионального заболевания, исходя из общего размера морального вреда. По убеждению суда, именно такой размер компенсации морального вреда является достаточным для возмещения (компенсации) причиненных истцу нравственных и физических страданий, в полной мере соответствует балансу интересов сторон.

Судом проверен расчет истца в части разделения ответственности ответчиков и вычета выплаченного ими добровольного возмещения (компенсации) морального вреда (уточнение исковых требований); расчет признан правильным.

Таким образом, с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО3 подлежит взысканию 131428,43 рублей компенсации морального вреда, с ответчика АО «Междуречье» - 59388,48 рублей, как и было заявлено истцом с учетом уточнения исковых требований.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера уплачивается государственная пошлина в размере: для физических лиц - 300 рублей.

На основании подпунктов 1 и 3 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 62 постановления Пленума ВС РФ № 33, истец освобожден от уплаты государственной пошлины. При подаче иска государственная пошлина им не оплачивалась.

Из подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20 НК РФ следует, что в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 НК РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поэтому при разрешении вопроса о государственной пошлине с ответчиков в бюджет Мысковского городского округа подлежит взысканию по 300 рублей государственной пошлины.

Оценивая заявленное требование о взыскании с ответчиков расходов по оплате услуг представителя в размере по 5000 рублей с каждого, суд приходит к следующим выводам.

Указанные расходы подтверждены заключенным между истцом (заказчик) и ИП ФИО4 (исполнитель) договором об оказании юридических услуг от 05.06.2023 года, актом выполненных работ от 19.06.2024 года (л.д. 45), материалами дела, подтверждающими участие исполнителя в судебных заседаниях.

Согласно условий договора, исполнитель обязался оказать заказчику консультационные услуги, изучить предоставленные заказчиком документы и проинформировать его о вариантах разрешения вопроса, подготовить необходимые ходатайства (заявления), запросы об истребовании документов, подготовить исковое заявление и осуществлять представительство интересов заказчика непосредственно в суде по заявленному иску. Стоимость всех услуг – 10 000 рублей.

Из акта выполненных работ от 19.06.2024 года следует, что по состоянию на дату его составления исполнителем были оказаны следующие услуги (выполнены следующие виды работ): подготовлено заявление на имя руководителя ПАО «Южный Кузбасс» и АО «Междуречье» о добровольной компенсации морального вреда с целью досудебного урегулирования спора, подготовлено исковое заявление.

Материалами дела подтверждается, что представитель истца ФИО4 принимала участие в судебных заседаниях по делу.

С учетом разъяснений, изложенных в пунктах 11-13 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 год № 1, а также принимая во внимание рекомендованные минимальные ставки вознаграждений за отдельные виды юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами Кемеровской области-Кузбасса, и размеров компенсаций командировочных расходов, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Кемеровской области от 31.10.2022 года №, суд считает понесенные истцом расходы за представительство в размере 10000 рублей разумными и обоснованными. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца, по 5000 рублей с каждого ответчика.

Оценивая требование истца о взыскании 4500 рублей расходов по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания, судом установлено, что указанные расходы истец понес в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, и в соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 год № 1, признает данные расходы судебными издержками, необходимыми для реализации права истца на обращение в суд. Понесенные расходы также подлежат взысканию в пользу истца с ответчиков, по 2250 рублей с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ПАО «Южный Кузбасс», АО «Междуречье» удовлетворить полностью.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» (<данные изъяты>) в пользу ФИО3, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 131428 рублей 43 копеек, расходы по оплате услуг представителя в размере 5000 рублей, расходы по оплате медицинской экспертизы по определению степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания в сумме 2250 рублей.

Взыскать с АО «Междуречье» (<данные изъяты>) в пользу ФИО3, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 59388 рублей 48 копеек, расходы по оплате услуг представителя в размере 5000 рублей, расходы по оплате медицинской экспертизы по определению степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания в сумме 2250 рублей.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» (<данные изъяты>) в доход бюджета Мысковского городского округа государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Взыскать с АО «Междуречье» (<данные изъяты>) в доход бюджета Мысковского городского округа государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда изготовлено 30 октября 2024 года.

Председательствующий: И.М. Платов