Решение № 2-3607/2020 2-68/2021 2-68/2021(2-3607/2020;)~М-3236/2020 М-3236/2020 от 9 июня 2021 г. по делу № 2-3607/2020

№


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июня 2021 года г. Улан-Удэ

Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ в составе председательствующего судьи Бунаевой А.Д., при секретаре Мункуевой Е.А., с участием помощника прокурора Октябрьского района г. Улан-Удэ Алсагаевой Е.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко», ГБУЗ «Прибайкальская центральная районная больница» и Ильинской участковой больнице о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Обращаясь в суд, истец ФИО1 просит взыскать с ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко» (далее РКБ), ГБУЗ «Прибайкальская центральная районная больница» (далее ЦРБ) и Ильинской участковой больницы компенсацию морального вреда в размере по 500 000 руб. с каждого учреждения.

Исковое заявление мотивировано тем, что истице причинен моральный вред в связи с оказанием медицинскими учреждениями супругу ФИО2 несвоевременной, неполной и некачественной медицинской услуги, в результате которой супруг умер.

ДД.ММ.ГГГГ супруг истицы ФИО2 обратился на прием к врачу терапевту Ильинской участковой больницы с жалобами на боли <данные изъяты>, невозможность открыть рот, повышение температуры тела в течение двух дней. Врачом обнаружен был <данные изъяты> и устно рекомендовано обратиться за медицинской помощью в г. Улан-Удэ. Однако Калмыков из-за плохого самочувствия в Улан-удэ не поехал.

ДД.ММ.ГГГГ состояние больного ухудшилось, температура тела повысилась, была вызвана скорая помощь. ФИО3 увезли в инфекционное отделение ЦРБ, где выставлен диагноз: <данные изъяты>, лорврачом больницы произведена <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ лорврач больницы, осмотрев больного, рекомендовал антибактериальную терапию. Стоматолог больницы, осмотрев больного, уточнив диагноз: <данные изъяты>, рекомендовал перевод в отделение челюстно-лицевой хирургии РКБ.

В этот же день ДД.ММ.ГГГГ Калмыков поступил в отделение челюстно-лицевой хирургии РКБ, где лорврач выставил диагноз: <данные изъяты> и оперировал под местной анестезией, произведя <данные изъяты>, получил скудное гнойное отделяемое. После консультации с инфекционистом и челюстно-лицевым хирургом уточнил диагноз: <данные изъяты>. Калмыков госпитализирован был в отделение челюстно-лицевой хирургии РКБ, ему проведено оперативное вмешательство: <данные изъяты>. В реанимацию не переведен.

ДД.ММ.ГГГГ в 8 ч. лечащий врач, осмотрев ФИО3, признаков ухудшения состояния здоровья не отметил и, несмотря на жалобы больного: сильные головные боли, боли при глотании и очень плохое самочувствие, оценил состояние больного как средней тяжести, провел перевязку раны, назначил КТ шеи и грудной клетки, не назначил дополнительные анализы, не произвел корректировку лечения. В 10 часов ДД.ММ.ГГГГ Калмыков умер, произошла остановка сердца. Выставлен посмертный диагноз: <данные изъяты>. При вскрытии поставлен диагноз: <данные изъяты>.

По заявлению истицы страховая организация «РГС Медицина» выявила нарушения качества оказания медицинской помощи во всех лечебных учреждениях. Истица считает, что нарушения качества оказания медицинской помощи во всех лечебных учреждениях привели к смерти супруга. Смерть супруга вызвала у нее нравственные и моральные страдания, компенсацию которого она просит взыскать с лечебных учреждений.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены врачи лечебных учреждений ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 ФИО9 и ФИО10

В судебном заседании истица ФИО1 и представитель истицы по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 исковые требования поддержали в полном объеме, уточнив требование в части размера денежной компенсации, просили взыскать с ГАУЗ «РКБ им. Семашко» денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., с ГБУЗ Прибайкалськая ЦРБ» - 1000000 руб., дали пояснения по обстоятельствам причинения морального вреда аналогичные содержанию иска, дополнив пояснения в части обоснования размера возмещения морального вреда. Дополнили, что заявленный в иске размер денежной компенсации морального вреда соответствует степени нравственных страдания, причиненных истице, в результате несвоевременной, неполной и некачественной медицинской услуги, оказанной ФИО3, причинен невосполнимый вред, супруг истицы умер, она потеряла близкого ей человека, с которым совместно прожила более 37 лет, из которых она состояла в браке 23 года, заключив брак в ДД.ММ.ГГГГ году. После смерти супруга она живет одна, утрата близкого человека при обстоятельствах, когда уровень развития медицинской помощи, оснащенности медицинских учреждений оборудованием позволяет оказать качественную медицинскую помощь при <данные изъяты>, причиняет истице глубокие нравственные страдания, она считает, что смерть супруга наступила в результате невнимательности, небрежности врачей, нежелании их оказать качественную медицинскую помощь.

Представитель ответчика ГАУЗ «РКБ имени Н.А. Семашко» по доверенности ФИО12 исковые требования не признал, представил письменные возражения и суду пояснил, что не согласен с выводами комиссии экспертов. Необоснован вывод экспертов о необходимости оперативного лечения под общим наркозом, считает, что подача общего наркоза сопряжена с трудностями <данные изъяты>, поскольку у пациента был <данные изъяты>, при котором нарушено открывание рта, <данные изъяты>, в связи с чем требовалось проведение <данные изъяты>, поэтому безопаснее всего было проведение операции под местной анестезией. Возражает против некорректности в определении операции как вскрытие гнойника, поскольку термин официально применяется в медицинской литературе, в том числе, научной. Необоснованно замечание о необходимости расширения оперативных приемов, поскольку <данные изъяты> позволяет врачу пройти во все перечисленные экспертами пространства. Выявить врачам <данные изъяты> не представлялось возможным, поскольку по шкале Quick-Sofa пациент не набрал 1 балла, а ухудшение состояния больного носило молниеносный характер, а не постепенное течение. В реанимационных пособиях больной не нуждался, общее состояние и все показатели жизнедеятельности были в пределах нормы. Полагает, что больному в РКБ оказана своевременная, полная и качественная медицинская помощь, ухудшение состояния больного произошло молниеносно, неблагоприятный исход для больного обусловлен поздним его обращением за оказанием медицинской помощи. Просит в иске отказать.

Представитель ответчика ГБУЗ «Прибайкальская районная больница» по доверенности ФИО13 исковые требования признала в части, представила письменные возражения и суду пояснила, что экспертным заключением не установлено наличие причинной связи между наступлением смерти пациента и действиями или бездействием медицинских работников Ильинской участковой больницы и ЦРБ, в связи с чем считает размер компенсации морального вреда завышенным и достаточной компенсацию морального вреда, причиненного недостатками оказанной медицинской помощи, в размере 70 000 руб.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета иска, врачи ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились. Судом определено о рассмотрении дела в отсутствие указанных лиц, извещенных о рассмотрении дела.

Выслушав истицу ФИО1, ее представителя ФИО11, представителей ответчиков ФИО13, ФИО12, помощника прокурора района Алсагаеву Е.К., полагавшую необходимым требование удовлетворить, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (п. 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (п. 2); доступность и качество медицинской помощи (п. 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 7).

На основании п. 2 ст. 79 названного Федерального закона медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленном законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со ст. 4 Закона РФ "О защите прав потребителей" потребитель имеет право на оказание медицинских услуг надлежащего качества.

В силу требований ст. 7 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" исполнитель обязан оказать услугу, качество которого соответствует договору и обязательным требованиям закона или предусмотренным им стандартам, обеспечить безопасность услуги.

При оценке качества медицинских услуг учитывается положение, содержащееся в п. 4 ст. 4 Закона "О защите прав потребителей", согласно которому в случаях, если исполнитель услуг знал о цели соответствующей услуги, то их качество должно соответствовать этой цели.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

При этом согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Судом установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ обратился к терапевту Ильинской участковой больницы ГБУЗ «Прибайкальская ЦРБ» с жалобами на боли в горле при глотании, повышение температуры тела до 38,5 С, невозможность открыть рот.

Врач-терапевт Ильинской участковой больницы ФИО14 в результате обращения больного ФИО2 установил его состояние как средней степени, диагностировал <данные изъяты>, рекомендовал получение консультации лор-врача.

Повторно ФИО2 обратился в Ильинскую участковую больницу ДД.ММ.ГГГГ с аналогичными жалобами, где врач ФИО6, установив, что больной не может открыть рот, у него высокая температура тела, имеется <данные изъяты>, диагностировал <данные изъяты>, выписал направление в инфекционное отделение ГБУЗ «Прибайкальская ЦРБ».

В 13 ч. 10 мин. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступил в инфекционное отделение ГБУЗ «Прибайкальская ЦРБ» с диагнозом: <данные изъяты>. В ЦРБ больной был осмотрен врачом ФИО9, диагностировавшим у больного <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в 12 ч. больного осмотрел отоларинголог ФИО8, который выполнил <данные изъяты>, получил гнойно-геморрагическое отделяемое, установил перчаточный дренаж, рекомендовал антибактериальную терапию, консультацию и лечение в челюстно-лицевой хирургии.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 осмотрел врач-стоматолог ФИО15 и диагностировал <данные изъяты>, рекомендовал лечение ЧЛХ.

ДД.ММ.ГГГГ больного повторно осмотрел отоларинголог ФИО8, который развел края раны, получил скудное гнойно-геморрагическое отделяемое, рекомендовал лечение ЧЛХ.

ДД.ММ.ГГГГ в 16 ч. 44 мин. Калмыков поступил в ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко», был осмотрен лор-врачом ФИО10, который выставил клинический диагноз: <данные изъяты> выполнил разведение краев раны, получив скудное гнойное отделяемое, рекомендовал консультацию ЧЛХ, ГИБ, разведение краев раны ДД.ММ.ГГГГ

В 17 ч. 40 мин ДД.ММ.ГГГГ больной был осмотрен лор-врачом ФИО10, который, диагностировав <данные изъяты>, определил план лечения: хирургическое, медикаментозное и физиотерапевтическое лечение.

ДД.ММ.ГГГГ с 18 ч. 20 мин. и до 18 ч. 50 мин. Калмыкову проведена операция: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 10 ч. у больного произошла остановка сердца и дыхания, в 10 ч. 30 мин. наступила смерть.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ непосредственной причиной смерти следует считать <данные изъяты>.

По смыслу вышеприведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, применительно к спорному правоотношению медучреждения должны доказать отсутствие своей вины в причинении ФИО1 морального вреда, связанного с оказанием медицинской помощи больному ФИО2

По ходатайству представителей ответчиков, намеренных доказать отсутствие вины ответчиков в причинении истцу морального вреда в результате оказания медицинской помощи больному, судом назначена была судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Красноярское краевое бюро СМЭ».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, проведенной в составе комиссии экспертов ГБУЗ «Красноярское краевое бюро СМЭ», от ДД.ММ.ГГГГ №.

- медицинская помощь ФИО2 ГБУЗ «Прибайкальская центральная районная больница», в том числе, в Ильинской участковой больнице, в ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко» проводилась в соответствии с порядком оказания медицинской помощи по профилю «оториноларингология» (приказ Минздрава РФ от 12.11.2012 г. № 905н), стандартом специализированной помощи при <данные изъяты> (приказ Минздрава РФ от 20.12.2012 г. № 1207 н), клиническим рекомендациям «<данные изъяты>» утвержденный национальной медицинской ассоциацией и Министерством здравоохранения РФ 2014 г. На всех этапах медицинская помощь ФИО2 оказана несвоевременно, не в полном объеме, с наличием недостатков.

На этапе оказания медицинской помощи в Ильинской участковой больницы имеются следующие замечания:

-при осмотре терапевтом ДД.ММ.ГГГГ был поставлен диагноз: <данные изъяты>, который выставлен неправильно, не соответствует истинной нозологической форме «<данные изъяты>

- неправильно определена тактика ведения лечения, учитывая опасную для жизни локализацию гнойного очага, целесообразно было срочно организовать осмотр лор-врача, направить пациента на стационарное лечение в профильное (ЛОР или хирургическое) отделение. В случае отсутствия таковых специалистов и отделений в Ильинской участковой больнице срочно решить вопрос о немедленной транспортировке (по скорой помощи или санавиации) в вышестоящую медицинскую организацию, либо госпитализировать непосредственно в ГАУЗ «РКБ им. Н.А. Семашко», так как в этом лечебном учреждении имелись оперирующие оториноларинголог и челюстно-лицевой хирург, что существенно сократило бы сроки оказания ФИО3 медицинской помощи;

-не назначена консультация хирурга участковой больницы, поскольку воспалительные процессы с образованием абсцесса относятся к прерогативе хирурга,

- нет официального направления пациента в оториноларингологу, челюстно-лицевому хирургу,

-не назначена этиотропная антибактериальная терапия.

Замечания по факту оказании медицинской помощи в ГАУЗ «Прибайкальская ЦРБ»:

- недооценка степени тяжести: интоксикационный синдром с повышением Т до 40,0, рвота, одышка с ЧДД 28 в мин., локализация гнойного процесса в жизненно-опасной зоне, распространенный до шеи отек расцениваются как «относительно удовлетворительное, средней тяжести» состояние, следовало оценить как тяжелое,

-не проведены бактериологические исследования на дифтерию, бакпосев на флору из носоглотки, гнойного отделяемого из раны (<данные изъяты>) на флору и антибиотикограмму,

- не проведено рентгенологическое обследование органов грудной клетки, шеи,

- несвоевременный осмотр стоматолога ЦРБ (на следующие сутки после назначения оториноларинголога ДД.ММ.ГГГГ).

Замечания по факту оказания медицинской помощи а ГАУЗ «РКБ им. Н.А. Семашко»:

- недооценена тяжесть состояния пациента при поступлении при осмотре ЛОР-врачом: состояние оценивается как удовлетворительное,

- некорректно сформулировано название операции «<данные изъяты>» у пациента с диагнозом «<данные изъяты>». Правильное наименование операции «<данные изъяты>»,

- целесообразно было бы проводить операцию «<данные изъяты>» под наркозом, расширив оперативные приемы ревизией не только подбородочной области, но и поднижнечелюстного, крыловидно-нижнечелюстного, окологлоточного клетчаточных пространств, пространства корня языка как наиболее вероятных путей распространения гнойного процесса,

- при наличии распространенного гнойного процесса в ротоглотке, осложненного <данные изъяты> отсутствует настороженность на возможность генерализации процесса, не оценена тяжесть пациента после операции. Не осуществлен перевод в отделение реанимации для проведения противошоковых мероприятий. В послеоперационном периоде наблюдение и лечение целесообразно было проводить в отделении реанимации с целью круглосуточного динамического наблюдения,

- своевременно не диагностирован <данные изъяты>

- не проведена рентгенография нижней челюсти, органов грудной полости, (не исключена возможная одонтогенная причина развития <данные изъяты>, не исключено распространение гнойного процесса в средостение – не исключен медиастинит),

- не исследована кровь на С-реактивный белок как индикатор острой фазы воспаления, не выполнен прокальцинитовый тест на маркер сепсиса и септического шока.

На всех этапах медицинская помощь ФИО3 оказана не своевременно, не в полном объеме, с наличием недостатков. Однако, учитывая факт позднего обращения пациента за медицинской помощью и данные осмотра ФИО3, отраженные в Карте вызова неотложной медицинской помощи № (пациент с заведомо тяжелым исходным состоянием), невозможно определить прямую причинно-следственную связь между летальным исходом и действиями (бездействием) медицинских работников Ильинской участковой больницы, ГБУЗ «Прибайкальская ЦРБ», ГАУЗ «РКБ им. Семашко». В данном случае на неблагоприятный исход лечения ФИО2 повлияла совокупность факторов: позднее обращение за медицинской помощью, поздняя госпитализация в профильный стационар, недооценка тяжести пациента на всех этапах оказания медицинской помощи и комплекс вышеназванных замечаний.

Суд принимает заключение комиссии экспертов ГБУЗ «Красноярское краевое бюро СМЭ». Оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется. Эксперты обладают специальными познаниями, имеют высшее медицинское образование, большой стаж работы, необходимую квалификацию, они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ и не заинтересованы в исходе дела.

Заключение комиссии экспертов в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание исследований материалов дела и медицинских документов, является полным, мотивированным, основанным на материалах дела и медицинской документации пациента. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Само по себе несогласие представителя ответчика ГАУЗ «РКБ им. Семашко» с заключением экспертов не вызывает сомнение в его правильности.

Суд, выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, медицинские документы, заключение комиссии экспертов, приходит к выводу, что ответчики, обязанные доказать отсутствие вины в причинении истцу морального вреда, оказание медицинской помощи ФИО3 своевременно, в полном объеме и без недостатков, в нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательства не представили.

В соответствии с п. 21 ст. 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В нарушение п. 2 ст. 79 названного Федерального закона об обязанности медицинской организации организовывать и осуществлять качественную медицинскую деятельность в соответствии с порядками оказания медицинской помощи и на основе стандартов медицинской помощи, ответчики не оказали ФИО2 качественную медицинскую помощь.

ДД.ММ.ГГГГ при обращении ФИО3 в Ильинскую участковую больницу врачом ФИО14 неправильно выставлен диагноз: <данные изъяты>, не соответствующий нозологической форме «<данные изъяты>», неправильно определил тактику ведения лечения, учитывая опасную для жизни локализацию гнойного очага, срочно не организовал осмотр пациента лор-врачом, не направил больного на стационарное лечение в профильное (ЛОР или хирургическое) отделение, в отсутствия которых в Ильинской участковой больнице не разрешил вопрос о немедленной транспортировке (по скорой помощи или санавиации) пациента ЦРБ либо госпитализации в ГАУЗ «РКБ им. Н.А. Семашко», при этом не назначил консультацию хирурга участковой больницы, не направил к оториноларингологу, челюстно-лицевому хирургу, не назначил этиотропная антибактериальная терапия, что повлекло неоказание ФИО3 своевременной медицинской помощи;

ДД.ММ.ГГГГ в результате вызова неотложной медицинской помощи Калмыков транспортирован в хирургическое отделение Ильинской участковой больницы, где хирургом ФИО6 направлен на госпитализацию в инфекционное отделение ЦРБ.

ДД.ММ.ГГГГ с 13 ч. 10 мин. при поступлении ФИО2 в инфекционное отделение ГБУЗ «Прибайкальская ЦРБ» он был осмотрен врачами: терапевтом ФИО9, отоларингологом ФИО8, стоматологом ФИО15, которыми недооценена степень тяжести состояния больного: тяжелое состояние больного определено как относительно удовлетворительное при наличии интоксикационного синдрома с повышением температуры тела до 40,0, рвоты, одышки с ЧДД 28 в мин., локализации гнойного процесса в жизненно-опасной зоне, распространение отека до шеи, при этом врачами ЦРБ не проведены бактериологические исследования на дифтерию, бакпосев на флору из носоглотки, гнойного отделяемого из раны (полости паратонзилярного абсцесса) на флору и антибиотикограмму, не проведено рентгенологическое обследование органов грудной клетки, шеи, несвоевременно осмотрен стоматологом ЦРБ, больной осмотрен на следующие сутки после поступления в стационар ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ Калмыков госпитализирован в челюстно-хирургическое отделение ГАУЗ «РКБ им. Н.А. Семашко».

При поступлении ФИО3 в челюстно-лицевое отделение ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко» ДД.ММ.ГГГГ в 16 ч. 44 мин. и до наступления смерти в 10 ч. 30 мин. ДД.ММ.ГГГГ врачом отделения ФИО10 недооценена тяжесть состояния пациента, состояние оценено как удовлетворительное, тогда как состояние больного было тяжелым, с целью определения правильного диагноза и тяжести состояния пациента не проведена рентгенография нижней челюсти, органов грудной полости, не исключена возможная одонтогенная причина развития <данные изъяты>, не исключено распространение гнойного процесса в средостение – не исключен медиастинит, не исследована кровь на С-реактивный белок как индикатор острой фазы воспаления, не выполнен прокальцинитовый тест на маркер сепсиса и септического шока, не проведена операция по вскрытию <данные изъяты> под наркозом, что ограничило ревизию не только подбородочной области, но и поднижнечелюстного, крыловидно-нижнечелюстного, окологлоточного клетчаточных пространств, пространства корня языка как наиболее вероятных путей распространения гнойного процесса, при наличии распространенного гнойного процесса в ротоглотке, осложненного <данные изъяты> врача отсутствовала настороженность на возможность генерализации процесса, не оценена тяжесть пациента после операции, не осуществлен перевод пациента в отделение реанимации для проведения противошоковых мероприятий, в послеоперационном периоде не предпринято круглосуточное динамическое наблюдение и лечение пациента в отделении реанимации, своевременно не диагностирован <данные изъяты>

Таким образом, врачами ЦРБ, в том числе, Ильинской участковой больницы, недооценена степень тяжести состояния больного, врачом участковой больницы неправильно выставлен диагноз больному, в результате действий врачей ЦРБ пациент несвоевременно госпитализирован в челюстно-хирургическое отделение РКБ, врачом РКБ также недооценена тяжесть состояния пациента, с целью определения правильного диагноза и тяжести состояния пациента не проведены в полном объеме диагностические мероприятия, больной не переведен в отделение интенсивной терапии с целью динамического наблюдения и лечения пациента, в результате действий врачей больному не оказана своевременная, полная и качественная медицинская помощь, что привело к неблагоприятному исходу для больного, благоприятный исход для пациента зависел от действий врачей, которые имели возможность своевременно госпитализировать пациента в профильный стационар, оценить степень тяжести пациента на всех этапах оказания медицинской помощи и не допускать все недостатки, указанные в заключении комиссии экспертов.

Представитель ответчика ФИО12, ссылаясь на заключение комиссии экспертов о том, что на неблагоприятный исход лечения ФИО2 повлияла совокупность факторов, в том числе, позднее обращение пациента за медицинской помощью, поздняя госпитализация в профильный стационар, не представил доказательства оказания качественной медицинской услуги в РКБ, при несогласии с выводами экспертов отказался от проведения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Таким образом, ответчики не доказали отсутствие вины в причинении морального вреда истице действиями врачей медицинских учреждений.

Доказательствами причинения морального вреда истице оказанием некачественной медицинской помощи пациенту ФИО3 являются результаты проведенной ООО «РГС-Медицина» Госгосстрах – Бурятия – Медицина» медицинской экспертизы по качеству оказания медицинской помощи пациенту ФИО2

Согласно заключение медицинской экспертизы ООО «РГС-Медицина» Госгосстрах – Бурятия – Медицина» от ДД.ММ.ГГГГ выявлены дефекты оказания медицинской помощи в РКБ в виде недооценки тяжести состояния больного, он не переведен в отделение реанимации после вскрытии <данные изъяты>

По заключению медицинской экспертизы ООО «РГС-Медицина» Госгосстрах – Бурятия – Медицина» от ДД.ММ.ГГГГ выявлены дефекты оказания медицинской помощи в ЦРБ в виде недооценки тяжести состояния больного, он своевременно не госпитализирован в отделение челюстно-лицевой хирургии РКБ.

Также доказательствами вины врачей медицинских учреждений являются медицинские документы, оформленные ими, в частности, амбулаторная карта ФИО2 №, медкарта стационарного больного ФИО2 №, медкарта стационарного больного ФИО2 №.

Таким образом, виновными действиями врачей медицинских учреждений причинен моральный вред истице, денежную компенсацию которого вправе она получить.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного кодекса.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (пункт 2).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд, оценивая в совокупности виновные действия врачей медицинских учреждений, обладавших возможностями соблюдения прав истца, оказании пациенту качественной медицинской услуги, в соотношении с тяжестью причиненных потерпевшей нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, связанных с утратой близкого человека, с которым истица прожила несколько десятков лет, утрату его в возрасте истицы, когда ей требуется помощь и поддержка супруга, что влечет глубокие нравственные страдания в связи безвозвратностью утраченной жизни человека, учитывая требования разумности и справедливости, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, приходит к выводу об определении компенсации морального вреда в размере 450 000 руб. с каждого ответчика.

Требование истца к Ильинской участковой больнице следует оставить без удовлетворения, поскольку участковая больница не является юридическим лицом, в связи с чем самостоятельно не приобретает права и не несет обязанности. Согласно Уставу ГБУЗ «Прибайкальская ЦРБ» Ильинская участковая больница является структурным подразделением ЦРБ, не является юридическим лицом, осуществляет свою деятельность от имени Учреждения, которое несет ответственность за его деятельность.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко», ГБУЗ «Прибайкальская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального удовлетворить в части, к Ильинской участковой больнице - оставить без удовлетворения.

Взыскать с ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 450 000 руб.,

Взыскать с ГБУЗ «Прибайкальская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 450 000 руб.В.

В остальной части требование истца оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Верховный суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы в Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ.

Судья: А.Д. Бунаева