Апелляционное определение № 2-1364/2025 33-174/2026 33-2852/2025 от 28 января 2026 г.

Судья ФИО5 Дело №

Дело № 2-1364/2025

УИД 67RS0003-01-2025-000314-86


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 января 2026 г. г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего судьи Дороховой В.В.,

судей: Ландаренковой Н.В., Соболевской О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вировской Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, Администрации города Смоленска о признании в части недействительным договора приватизации квартиры, свидетельств о праве собственности на наследство по закону и применении последствий их недействительности, признании частично недействительными свидетельств о праве на наследство по закону, по апелляционной жалобе ответчика ФИО3 на решение Промышленного районного суда г. Смоленска от 17 июня 2025 г.

Заслушав доклад судьи Дороховой В.В., пояснения представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, истца ФИО1 и ее представителя ФИО6, возражавших против доводов жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском к ФИО2, ФИО3, Администрации г. Смоленска, уточнив требования, просила признать договор приватизации от 24 июня 1994 г., заключенный между ФИО2, ФИО21 и Администрацией Промышленного района г. Смоленска, в части не включения в договор приватизации ФИО1, перераспределить доли в праве собственности на жилые комнаты, площадью 13,9 кв.м. и площадью 20,1 кв.м. в квартире <адрес>, из расчета по 1/3 доли каждому члену семьи, включая ее, применить последствия недействительности сделки; перераспределить доли в праве, причитающиеся ФИО2 и ФИО3 по праву наследования по закону после смерти наследодателя ФИО22., умершей <дата> г., по 1/6 доли в праве на жилые комнаты, площадью 13,9 кв.м. и площадью 20,1 кв.м. в спорной квартире; признать частично недействительными свидетельства о праве на наследство по закону от 8 октября 2024 г., выданные ФИО2 на ? долю в праве собственности на жилую комнату, площадью 20,1 кв.м., и на жилую комнату, площадью 13,9 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>; признать частично недействительными свидетельства о праве на наследство по закону от 14 октября 2024 г., выданные ФИО3 на ? долю в праве собственности на жилые комнаты, площадью 20,1 кв.м. и площадью 13,9 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>.

Требования мотивировала тем, с 16 ноября 1990 г. по настоящее время она зарегистрирована и проживает в указанном жилом помещении с матерью ФИО2 на основании ордера от 15 октября 1990 г. № 1565. О состоявшемся договоре приватизации занимаемого жилого помещения от 24 июня 1996 г. между матерью ФИО2, прабабушкой ФИО23 и администрацией Промышленного района г. Смоленска, в который она не была включена, узнала от матери лишь в октябре 2024 г., когда та оформила права наследования после смерти своей матери ФИО24. На момент приватизации истец являлась несовершеннолетней, в отсутствие согласия органа опеки и попечительства в договор приватизации включена не была. <дата> г. умерла ее прабабушка ФИО25., наследником первой очереди явилась ее дочь ФИО26., которая свидетельство о праве на наследство на доли в праве собственности на спорные жилые комнаты в квартире ФИО27. не получала. <дата> г. умерла ФИО28., наследниками первой очереди после ее смерти явились дети: ФИО2 и ФИО3, получившие свидетельства о праве на наследство по ? доле в праве каждому.

Протокольным определением суда от 17 апреля 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ОГБУ «Смоленское областное БТИ».

Решением Промышленного районного суда г. Смоленска от 17 июня 2025 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены.

Признан недействительным договор на безвозмездную передачу в собственность граждан квартиры <адрес> от 24 июня 1994 г. (регистрация в ОБТИ по Смоленской области 26 июля 1994 г. в реестровой книге № 84, дело № 2540) в части не включения в договор приватизации ФИО7

ФИО1 включена в договор на безвозмездную передачу в собственность граждан квартиры <адрес> от 24 июня 1994 г. и перераспределены доли жилых комнат площадью 13,9 кв.м. и 20,1 кв.м. в собственность ФИО8 - 1/3 доли, ФИО1 - 1/3 доли, ФИО29. - 1/3 доли.

Признаны частично недействительными свидетельства о праве на наследство по закону от 8 октября 2024 г. зарегистрированные в реестре № 67/29-н/67-2024-8-119 наследственного дела № 30631382-222/2021 и № 67/29-н/67-2024-8-120 того же наследственного дела, выданные на право собственности на 1/4 долю жилой комнаты площадью 20.1 кв.м. и на 1/4 долю жилой комнаты площадью 13,9 кв. м., расположенных в квартире <адрес>, на имя ФИО8

Признаны частично недействительными свидетельства о праве на наследство по закону, выданные 14 октября 2024 г. на имя ФИО3, зарегистрированные в реестре того же наследственного дела за № 67/29- н/67-2024-8-136 и № 67/29-н/57-2024-8-137 на право на 1/4 долю в праве на комнату площадью 20.1 кв. м. и в праве на жилую комнату, площадью 13.9 кв. м., расположенные в квартире <адрес>.

Прекращено право собственности по праву наследования по закону после смерти наследодателя ФИО30. в размере 1/4 доли в праве, зарегистрированное за ФИО3 и ФИО8 на жилые комнаты, площадью 20,1 кв.м. и 13,9 кв.м. в квартире <адрес>.

Признано право собственности по праву наследования по закону после смерти наследодателя ФИО31 по 1/6 доли в праве за ФИО3 и ФИО8 на жилые комнаты, площадью 20,1 кв.м. и 13,9 кв.м. в квартире <адрес>.

Настоящее решение является основанием для регистрации права собственности на доли в праве на комнаты, площадью 20,1 кв.м. и 13,9 кв.м. в квартире <адрес>, за ФИО8- 1/6 доли, ФИО1- 1/3 доли, ФИО3 - 1/6 доли.

Не согласившись с постановленным решением суда, ответчиком ФИО3 подана апелляционная жалоба, в которой он просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе удовлетворении заявленных исковых требованиях. В обоснование доводов жалобы указывает на нарушение норм материального и процессуального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с требованиями об оспаривании договора приватизации, поскольку с момента достижения ФИО1 совершеннолетнего возраста в 2003 г. она вплоть до 2024 г. имела свободную возможность узнать о нарушении своих прав в части не включения ее в договор приватизации, запросить соответствующие документы, справку в БТИ о принадлежности квартиры.

В возражениях на жалобу истец ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, поскольку срок исковой давности ею не пропущен, его течение началось с момента, когда ей в октябре 2024 г. от матери стало известно о существующем договоре приватизации от 1994 г., в который она, как несовершеннолетняя, не была включена в отсутствие согласия органа опеки и попечительства. О том, что квартира приватизирована на имя бабушки и ее матери, никто не знал, разговоры в семье об этом не велись. В своих пояснениях ФИО2 указала, что по прошествии длительного времени уже не помнила, кто участвовал в приватизации жилых комнат.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в ней.

Представитель истца ФИО1 – ФИО6 доводы возражений на жалобу поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в ней. Дополнительно пояснила, что оставшуюся жилую комнату в коммунальной квартире мать истца выкупила у других участников приватизации ФИО32. и ФИО33. в октябре 1994 года. На протяжении всей своей жизни истец не знала, каким образом оформлено право собственности на спорную квартиру. Папка с документами на квартиру после ремонта терялась, при обнаружении документы стали не читаемы, в связи с чем, ФИО2 получала их дубликаты. О приватизации жилых комнат никто из сторон и наследодателей не знал, разговоры в семье истца об этом не велись, свидетельства о праве на наследство после смерти ее прабабушки ФИО34. и бабушки ФИО35. наследниками не получались.

Истец ФИО1 доводы возражений на апелляционную жалобу также поддержала, просила решение суда оставить без изменения. Дополнительно пояснила, что на протяжении всей своей жизни она зарегистрирована и проживает в спорной квартире, думала, что документы о праве собственности мамы на квартиру в порядке, разговоры о праве собственности на квартиру не велись, она не знала, что не включена матерью в договор приватизации.

Ответчики ФИО3, ФИО2, Администрация г. Смоленска; третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус ФИО9, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, ОГБУ «Смоленское областное БТИ» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом и своевременно, причины неявки не сообщили, не ходатайствовали об отложении рассмотрения дела.

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда первой инстанции согласно требованиям ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, с учетом пояснений сторон, исходя из доводов жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1, <дата> года рождения, зарегистрирована и проживает по месту жительства в квартире <адрес> с 16 ноября 1990 г. по настоящее время, куда вселилась вместе с матерью на основании ордера № 1565, выданного по решению Смоленского городского исполнительного комитета 15 октября 1990 г. (л.д.27, 123)

Согласно договору на безвозмездную передачу в собственность граждан квартиры <адрес> от 24 июня 1994 г. Администрацией Промышленного района г. Смоленска переданы безвозмездно в совместную собственность ФИО2 и ФИО36. две жилые комнаты площадью 13,9 кв.м. и 20,1 кв.м., в совместную собственность ФИО37. и ФИО38.- жилая комната площадью 21,7 кв.м. Места общего пользования и инженерное оборудование перешли в собственность всех совладельцев в равных долях каждому. Договор приватизации зарегистрирован в Смоленском ОБТИ 26.07.1994 за №84, инвентарное дело № 2540 (л.д.12)

По договору купли-продажи от 29.10.1994 ФИО39. и ФИО40. продали ФИО2 принадлежащую им жилую комнату площадью 21,7 кв.м., в квартире <адрес> (л.д. 231)

Со слов истца ФИО1, в октябре 2024 года ей стало известно от своей матери ФИО2, что она оформила наследство после своей матери ФИО10, умершей <адрес>, на ? долю в праве собственности на жилые комнаты, площадью 29,1 и 13,9 кв.м. в указанной квартире. Другая ? доля в праве на указанные комнаты на основании свидетельства о праве на наследство по закону была оформлена на дядю истца ФИО3 Из свидетельств о праве на наследство по закону истцу стало известно, что жилые комнаты, площадью 20,1 и 13,9 кв.м. в квартире были приватизированы ее прабабушкой ФИО41. и ее матерью ФИО2 по договору приватизации от 24 июня 1994 г., заключенному с Администрацией Промышленного района г. Смоленска.

Согласно выпискам из ЕГРН, жилая комната площадью 20.1 кв. м., в квартире <адрес> поставлена на кадастровый учет 19 марта 2024 г. под № №. Правообладателем ? доли в праве на эту комнату указана ФИО2 Также, 19 марта 2024 г. под № № поставлена на кадастровый учет комната, площадью 13,9 кв.м., расположенная по тому же адресу. Правообладателем ? доли в праве на эту комнату указана ФИО2 (л.д.110-113)

ФИО42 умерла <дата> г., ее доля в праве собственности на жилые комнаты в квартире, принадлежащие ей по договору приватизации от 24 июня 1994 г., на кадастровый учет поставлены не были.

Из материалов наследственного дела № 17338334 - 227/2008, открытого нотариусом ФИО11 по заявлению ФИО43. к имуществу умершей <дата> года ФИО44 усматривается, что её дочь ФИО45. не обращалась с заявлением о включении в наследственную массу доли в праве на жилое помещение в квартире <адрес> и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на данное имущество после смерти её матери ФИО46. (л.д.124-128)

<дата> г. ФИО47. умерла, после ее смерти в права наследования вступили её дети – ФИО3 и ФИО12 01.12.2021 им выданы свидетельства о праве на наследство по закону каждому: на ? долю в праве собственности на земельный участок в СНТ «Заднепровье», участок <адрес> и гараж № 66 в ГСК «Автомагистраль-2» по <адрес>, на ? долю каждому в праве собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, которая ранее на основании договора приватизации от 29.01.2013 была передана Администрацией Заднепровского района г.Смоленска в общую долевую собственность по ? доли ФИО10 и ее сыну ФИО3, зарегистрированным и проживающим в данной квартире (л.д. 102-107)

08 октября 2024 и 14 октября 2024 года нотариусом выданы ФИО2 и ФИО3 соответственно свидетельства о праве на наследство по закону на ? долю каждому в праве собственности на жилые комнаты, площадью 20,1 кв.м. и 13,9 кв.м., находящиеся в квартире <адрес> после смерти их матери ФИО48., фактически принявшей, но не оформившей своих наследственных прав после смерти своей матери ФИО49. (л.д.118-121)

Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями статей 20, 28, 37, 181, 199, 200, 1142 ГК РФ, ст. 69 ЖК РФ, Закона РФ от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда РФ», разъяснениями п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона РФ «О приватизации жилищного Фонда РФ», установив, что приватизация жилых помещений произошла без учета прав несовершеннолетнего на тот момент истца, при этом посчитав срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущенным, суд первой инстанции пришел к выводу о признании договора на безвозмездную передачу в собственность граждан квартир недействительным в части не включения в него истца, применил последствия недействительности сделки, включил истца в договор на безвозмездную передачу в собственность граждан квартир, перераспределил доли в праве собственности на жилые комнаты, признал свидетельства о праве на наследство ответчиков частично недействительными, прекратил их право собственности на ? долю в праве и признал за каждым из них ними право собственности на 1/6 долю в праве собственности на спорные жилые комнаты в порядке наследования после смерти ФИО50.

Судебная коллегия, проанализировав обстоятельства рассматриваемого дела и представленные в их подтверждение доказательства, находит доводы апелляционной жалобы ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям заслуживающими внимания в силу следующего.

На момент заключения договора приватизации от 24 июня 1994 г. истец ФИО1, <дата> года рождения, являющаяся дочерью ответчика ФИО2, являлась несовершеннолетней в возрасте 9 лет.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции 23 декабря 1992 г., действовавшей на момент заключения оспариваемого договора 24 июня 1994 г.) граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

Согласно ст. 7 указанной редакции закона, передача жилья в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым местной администрацией, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном соответствующим Советом народных депутатов. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и государственная пошлина не взимается. Право собственности на приобретенное жилье возникает с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов.

Часть 2 ст. 7 Закона РФ от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», предусматривающая, что в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, была введена в действие позднее Федеральным законом от 11 августа 1994 г. № 26-ФЗ.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что на дату приватизации спорных жилых комнат (24 июня 1994 г.) участие несовершеннолетних детей до 14 лет в приватизации жилых помещений не являлось обязательным, в связи с чем на момент заключения оспариваемый договор приватизации соответствовал требованиям действующего законодательства.

Ответчиком ФИО3 заявлено о пропуске истцом ФИО1 срока исковой давности для предъявления требований о признании сделки недействительной и в связи с этим об отказе в иске.

Разрешая заявленное ФИО3 ходатайство, суд первой инстанции, пришел к выводу, что ФИО1 стало известно о состоявшейся сделке по приватизации жилых помещений без учета ее интересов лишь после обращения ее матери ФИО2 в октябре 2024 года к нотариусу с заявлением о принятии наследства после умершей ФИО51., при этом с иском в суд ФИО1 обратилась 28 января 2025 г., поэтому суд посчитал, что срок исковой давности по заявленным требованиям истцом не пропущен.

Однако, суд апелляционной инстанции не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции.

Оспариваемая сделка совершена 24 июня 1994 г., то есть в период действия Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 9 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ) установлено, что нормы названного Кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок (статьи 162, 165 - 180) применяются к сделкам, требования о признании недействительными и последствиях недействительности которых рассматриваются судом, арбитражным судом или третейским судом после 1 января 1995 г., независимо от времени совершения соответствующих сделок.

В соответствии с абзацем первым статьи 10 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ установленные частью первой поименованного Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 г. (в редакции Федерального закона от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ (в редакции, действовавшей до внесения Федеральным законом от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ изменений) сделка недействительна по основаниям, установленным этим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей до внесения Федеральным законом от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ изменений) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ установлено, что иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение (в редакции, действовавшей с момента введения в действие Гражданского кодекса Российской Федерации).

Федеральным законом от 21 июля 2005 г. № 109-ФЗ внесены изменения в положения пункта 1 статьи 181 ГК РФ, в соответствии с которыми срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (в редакции, действовавшей до 22 июня 2015 г.), ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). Учитывая, что данный Кодекс не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из анализа вышеизложенным норм права следует, что течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки (в данном случае ФИО1), начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десяти лет со дня начала ее исполнения.

Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2025 № 83-КГ25-2-К1

Исходя из вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что при разрешении спора судом первой инстанции неверно определен момент начала течения срока исковой давности по сделке.

Доводы истца и выводы суда, основанные на них, о том, что поскольку жилые комнаты поставлены на учет в ЕГРН только в марте 2024 года, а ФИО2 (мать истца) обратилась к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство (доли в праве на спорные жилые комнаты) после умершей ФИО52. 8 октября 2024 г., то именно с этого момента следует считать начало течения срока исковой давности, основаны на неправильном применении норм материального права.

Суд не учел, что жилое помещение передано матери истца- ФИО2 и ее прабабушке ФИО53. по договору от 24 июня 1994 г., то есть до введения в действие Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Договор зарегистрирован в Смоленском областном Бюро технической инвентаризации 26 июля 1994 г. Таким образом, исполнение договора о приватизации началось с момента его регистрации в Бюро технической инвентаризации, в связи с чем, срок исковой давности на момент подачи иска (28 января 2025 г.) истек.

Истец ФИО1 достигла совершеннолетия <дата> г., проживает и зарегистрирована в спорной квартире с момента рождения по настоящее время.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что поскольку истец ФИО1 не была включена в договор приватизации жилых комнат, а в 2003 году по достижении совершеннолетия она приобрела дееспособность в полном объеме, следовательно, тогда же должна была узнать о нарушении своих прав, в данной квартире истец была зарегистрирована и проживала постоянно с 1990 г., в связи с чем, имела реальную возможность узнать о правах на данную квартиру, получить сведения о регистрации права собственности, обратившись в бюро технической инвентаризации, судебная коллегия считает, что ФИО1 не могла не знать, кто является собственником жилого помещения и каким образом у собственника возникло право на это жилое помещение, учитывая, что она проживала совместно с матерью по одному адресу, между матерью и дочерью были близкие, доверительные отношения, что не оспаривалось сторонами, при этом в суд с настоящим иском ФИО1 обратилась спустя 30 лет после заключения оспариваемого договора и спустя 21 год после своего совершеннолетия, то есть за истечением срока исковой давности.

При этом доказательств уважительности причин пропуска этого срока на такой длительный промежуток времени, истец ФИО1 не представила и о таких не заявляла, ссылаясь лишь на тот факт, что об оспариваемом договоре приватизации ей стало известно только в октябре 2024 года.

Доводы ФИО1 о том, что она не знала и не могла узнать ранее о состоявшемся договоре приватизации, поскольку оплачивала коммунальные платежи по квитанциям за август-декабрь 2018 года, в которых в качестве платежа было указано также «наем», судебной коллегией отклоняются, как несостоятельные и противоречащие пояснениям самого истца и ее представителя в суде первой и апелляционной инстанции, из которых следует, что на протяжении всей своей жизни истец знала, что квартира находится в собственности матери, с документами на право собственности спорного помещения она не знакомилась, поскольку они со временем утратили читаемый вид и восстанавливались матерью истца.

Кроме того, как следует из представленных истцом выписок по платежам в Сбербанк Онлайн по оплате коммунальных платежей (л.д. 162-167), истицей за период с 01.01.2020 по 28.01.2025 оплачивались коммунальные услуги, в том числе, по капитальному ремонту, которые согласно закону вносятся в Региональный фонд капительного ремонта именно собственниками жилых помещений. Это обстоятельство опровергает ее утверждения о том, что она не знала, что жилое помещение находится в собственности ее матери, а не используется ими по договору социального найма.

В силу ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ стороны должны предоставлять суду доказательства в подтверждение своих требований и возражений.

Между тем, каких-либо достоверных и достаточных доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности на такой длительный промежуток времени, истец ФИО1 не представила и о таких не заявляла, ссылаясь лишь на тот факт, что об оспариваемом договоре приватизации ей стало известно только в октябре 2024 года.

При этом судебная коллегия исходит из того, что каких-либо препятствий к своевременному получению достоверной и полной информации о зарегистрированных правах на спорное жилое помещение у ФИО1, имеющей к тому же с ее слов юридическое образование, не имелось. При разумном и добросовестном поведении и при должной заинтересованности в соблюдении своих прав и законных интересов относительно спорного жилого помещения, необходимой заботливости и осмотрительности, истец располагала реальной возможностью и достаточным временем для того, чтобы своевременно осведомиться о правовом статусе жилого помещения, в чьем владении и на каком основании оно находится, а также осуществить защиту нарушенного, по её мнению, права в установленный законом срок.

Согласно ч. 2 ст. 328 ГПК РФ по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

В силу положений п. 1 и п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Учитывая изложенное, обжалуемое решение подлежит отмене, с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 328, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Промышленного районного суда г. Смоленска от 17 июня 2025 г. отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, Администрации города Смоленска о признании договора приватизации жилого помещения от 24 июня 1994 г. в части недействительным, о признании свидетельств о праве на наследство по закону от 8 октября 2024 г. и от 14 октября 2024 г. в части недействительными, применении последствий их недействительности и перераспределении долей в праве собственности на жилое помещение – оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 февраля 2026 г.