Апелляционное определение № 33-1349/2025 от 24 декабря 2025 г.

УИД 19RS0006-01-2023-000654-75

Председательствующий: Путинцева О.С.

Дело № 33-1349/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в составе:

председательствующего Топоева А.С.

судей Балашовой Т.А., Морозовой В.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Сергиенко Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 25 декабря 2025 года гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 на решение Бейского районного суда Республики Хакасия от 5 сентября 2024 года по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о возмещении имущественного вреда, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Морозовой В.Н., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 обратилась в суд иском к ФИО1, ФИО3 о возмещении имущественного вреда. Требования мотивировала тем, что 18 августа 2023 года произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием принадлежащего ей на праве собственности автомобиля Mazda CX-5 и автомобиля ВАЗ 21124 под управлением ФИО3 Причиной ДТП явилось нарушение водителем автомобиля ГАЗ 3221 ФИО1 Правил дорожного движения Российской Федерации. В результате ДТП ее (истца) автомобиль получил механические повреждения, стоимость устранения которых согласно отчету об оценке составляет 1137600 руб. ООО СК «Гелиос», застраховавшее гражданскую ответственность виновного в ДТП лица ФИО1, выплатило ей (ФИО2) страховое возмещение в размере 400000 руб., однако выплаченного страхового возмещения недостаточно для восстановительного ремонта автомобиля. С учетом уточнения исковых требований просила взыскать с ФИО1 и ФИО3 в солидарном порядке 945560 руб. в счет возмещения имущественного вреда, компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., возместить судебные расходы на оплату государственной пошлины и почтовые расходы.

В судебном заседании представители ответчика ФИО4 ФИО5 и ФИО6 исковые требования не признали, полагали, что ФИО4 не является виновным в ДТП лицом. Указывали, что при выезде на главную дорогу ФИО4, управляя автомобилем ГАЗ 3221, не создавала помех двигавшемуся по главной дороге автомобилю ВАЗ 21124 под управлением ФИО3, т.к. ширина крайней правой полосы, имеющей уширение, позволяла ФИО3 беспрепятственно продолжить движение без изменения направления движения.

Представитель ответчика ФИО3 ФИО7 исковые требования не признал, пояснил, что автомобиль под управлением ФИО1, выезжая с второстепенной дороги на главную, не предоставил преимущество двигавшемуся по главной дороге автомобилю под управлением ФИО3, что явилось причиной ДТП.

Дело рассмотрено судом в отсутствие истца ФИО2, ответчиков ФИО1 и ФИО3, третьих лиц ФИО8, ФИО9, представителей третьих лиц ООО СК «Гелиос», СПАО «Ингосстрах», Управления Федеральной налоговой службы по Республике Хакасия.

Судом постановлено решение, которым исковые требования к ФИО1 удовлетворены, с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано в счет возмещения имущественного вреда 946560 руб., компенсация морального вреда - 5000 руб., в возмещение судебных расходов на оплату государственной пошлины - 10570 руб. В доход местного бюджета с ФИО1 взыскана государственная пошлина в размере 2095 руб. 60 коп. В удовлетворении исковых требований к ФИО3 отказано.

С решением суда не согласна ответчик ФИО1

В апелляционной жалобе она просит решение суда отменить, принять новое решение, в удовлетворении исковых требований к ней отказать. Просит учесть, что вопрос виновности в произошедшем ДТП не входил в предмет доказывания по делу об административном правонарушении, в связи с чем привлечение ее к административной ответственности в связи с признанием виновной в ДТП не исключает наличие вины в указанном ДТП водителя ФИО3 Указывает, что согласно выводам судебной экспертизы она (апеллянт) не создавала опасности для движения автомобилю ФИО3, при этом выводы суда первой инстанции об обратном сделаны при отсутствии специальных познаний. Отмечает, что свидетель ФИО10 указал на отсутствие следов краски на принадлежащем ей автомобиле, которые могли бы образоваться в случае столкновения с автомобилем ФИО3 Также данный свидетель указал, что не производил парное сопоставление по высоте места контакта между автомобилями ВАЗ 21124 и ГАЗ 3221, в связи с чем имеются обоснованные сомнения в столкновении данных автомобилей.

По мнению апеллянта, ФИО3 в ходе рассмотрения дела давала противоречивые показания, косвенно свидетельствующие о ее виновности в произошедшем ДТП. Полагает, что судом не дана правовая оценка действиям водителя ФИО3, которая в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации выехала на полосу встречного движения и допустила столкновение с автомобилем истца.

В письменных возражениях относительно доводов апелляционной жалобы истец ФИО11, представитель ответчика ФИО3 – ФИО7 выражают согласие с решением суда.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия от 5 декабря 2024 года решение Бейского районного суда Республики Хакасия от 5 сентября 2024 года по настоящему делу в части компенсации морального вреда отменено, принято в указанной части новое решение. В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда отказано. В остальной части это же решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба ответчика ФИО1 - без удовлетворения.

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 6 мая 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия от 5 декабря 2024 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Из разъяснений, содержащихся в п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» следует, что в случае отмены постановления суда первой или апелляционной инстанции и направления дела на новое рассмотрение указания суда кассационной инстанции о применении и толковании норм материального права и норм процессуального права являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело (ст. 379.6, ч. 4 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Выслушав пояснения представителя ответчика ФИО1 ФИО6, поддержавшего доводы жалобы, представителя ответчика ФИО3 ФИО7, выразившего согласие с решением суда, проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, письменных возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Для возникновения деликтных обязательств необходимо установить факт причинения вреда, вину лица, обязанного к возмещению вреда, противоправность поведения этого лица и причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

В силу положений ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пунктом 1 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В силу п. 6 ст. 4 указанного выше Федерального закона владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

Согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Судом установлено, что 18 августа 2023 года в районе дома № 1 по ул. Мира в г. Абакане произошло ДТП с участием автомобиля Mazda CX-5 под управлением ФИО2, автомобиля ВАЗ 21124 под управлением ФИО3, автомобиля ГАЗ 3221 по управлением ФИО1, а также автомобиля Toyota Camry под управлением ФИО8

В результате ДТП принадлежащий истцу автомобиль Mazda CX-5 получил механические повреждения.

Обстоятельства ДТП от 18 августа 2023 года зафиксированы в приложении к делу об административном правонарушении (т. 3 л.д. 77-78), объяснениях участников ДТП (т. 3 л.д. 82-85), схеме ДТП (т. 3 л.д. 80-81), фотографиях с места ДТП (т. 3 л.д. 86).

Согласно рапорту сотрудника полиции о ДТП, от 18 августа 2023 года водитель ФИО1, управляя автомобилем ГАЗ 3221, при движении допустила столкновение с автомобилем ВАЗ 21124 под управлением ФИО3, которая от силы приложенного удара допустила столкновение с автомобилем Mazda CX-5 под управлением ФИО2, которая также от силы приложенного удара допустила столкновение с автомобилем Toyota Camry под управлением ФИО8 (т. 3 л.д. 74).

От участников ДТП в этот же день отобраны объяснения.

Из объяснений водителя ФИО1 следует, что она двигалась на автомобиле ГАЗ 3221 по ул. Хлебная в сторону ул. Мира. При повороте направо на ул. Мира, не заметив автомобиль ВАЗ 21124, допустила с ним столкновение. На ее автомобиле повреждена задняя левая накладка бампера (т. 3 л.д. 82).

В своих объяснениях ФИО3 указала, что она двигалась на автомобиле ВАЗ 21124 по ул. Мира в сторону ул. Пушкина по крайней правой полосе движения. Неожиданно для нее с ул. Хлебная появился автомобиль ГАЗ 3221, допустил столкновение с ее автомобилем, после чего принадлежащее ей транспортное средство отбросило на встречную полосу движения, где произошло столкновение с автомобилем Mazda СХ-5 (т. 3 л.д. 83).

ФИО2 указала, что двигалась на автомобиле Mazda СХ-5 по ул. Мира в сторону ул. Гагарина в левой крайней полосе движения. Автомобиль ГАЗ 3221, выезжая с ул. Хлебная на ул. Мира, допустил столкновение с автомобилем ВАЗ 21124. От полученного удара автомобиль ВАЗ 21124 выехал на полосу встречного движения, допустил столкновение с ее автомобилем. От полученного удара ее автомобиль сместило в правую сторону, где произошло столкновение с автомобилем Toyota Camry (т. 3 л.д. 84).

Согласно объяснениям водителя ФИО8 он двигался на автомобиле Toyota Camry по ул. Мира в сторону ул. Гагарина по крайней правой полосе движения. Автомобиль ГАЗ 3221, выезжая с ул. Хлебная на ул. Мира, допустил столкновение с автомобилем ВАЗ 21124, который от полученного удара столкнулся с автомобилем Mazda СХ-5, двигавшимся по крайней левой полосе движения. В результате удара автомобиль Mazda СХ-5 отбросило на его полосу движения, в результате чего произошло столкновение с его автомобилем (т. 3 л.д. 85).

В схеме ДТП место столкновения автомобилей ГАЗ 3221 и ВАЗ 21124 обозначено знаком «Х» и расположено в центре пересечения правых полос движения ул. Хлебная и ул. Мира (т. 3 л.д. 80).

В проекте организации дорожного движения улиц Мира и Хлебная имеются установленные знаки приоритета, в частности ул. Мира – дорожный знак 2.1 «Главная дорога», ул. Хлебная – дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу» (т. 1 оборот л.д. 179).

Постановлением по делу об административном правонарушении от 18 августа 2023 года ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушения, за нарушение п. 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, выразившееся в том, что, управляя транспортным средством, при проезде нерегулируемого перекрестка по второстепенной дороге не уступила дорогу автомобилю ВАЗ 21124, двигавшемуся по главной дороге (т. 3 л.д. 72).

Решением Абаканского городского суда Республики Хакасия от 25 сентября 2023 года постановление по делу об административном правонарушении от 18 августа 2023 года в отношении ФИО12 оставлено без изменения (т. 3 л.д. 95-102).

Решением Верховного Суда Республики Хакасия от 1 декабря 2023 года решение Абаканского городского суда Республики Хакасия от 25 сентября 2023 года оставлено без изменения (т. 3 л.д. 131-141).

На момент ДТП гражданская ответственность водителя ФИО2 была застрахована в СПАО «Ингосстрах», ФИО1 - ООО СК «Гелиос», ФИО8 - АО «АльфаСтрахование», гражданская ответственность водителя ФИО3 не была застрахована (т. 3 л.д. 77-78).

ООО СК «Гелиос» признало заявленное событие страховым случаем и выплатило ФИО2 страховое возмещение в размере 400000 руб. (т. 1 л.д. 100-101).

Поскольку выплаченного страхового возмещения недостаточно для возмещения имущественного вреда, ФИО2 обратилась в суд с настоящим иском к причинителю вреда ФИО1

Возражая против иска, сторона ответчика ФИО1 ссылалась на наличие вины водителя ФИО3 в совершении ДТП.

Для установления обстоятельств ДТП по ходатайству представителя ответчика ФИО1 ФИО5 определением суда от 27 декабря 2023 года по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Хакасское специализированное экспертное учреждение судебной экспертизы «Главэксперт» (т. 1 л.д. 214-217).

В заключении ООО «Хакасское специализированное экспертное учреждение судебной экспертизы «Главэксперт» от 22.02.2024 № 6 (т. 2 л.д. 3-66) экспертом определен следующий механизм развития дорожно-транспортного происшествия.

На первом этапе автомобиль ВАЗ 21124 двигался по правой полосе движения, а автомобиль ГАЗ 3221 с учетом ширины правой полосы (с учетом ее расширения) и габаритных размеров транспортных средств начал выезжать на проезжую часть. Далее водитель автомобиля ВАЗ 21124 в пределах перекрестка совершил резкий маневр влево, при этом контактирования между указанными автомобилями не произошло. Вследствие маневра автомобиль ВАЗ 21124 пересекает левую полосу движения и разворачивается на угол до 45 градусов по отношению к продольной оси дороги, после чего выезжает на встречную полосу движения, по которой во встречном направлении по левой полосе двигается автомобиль Mazda СХ-5, позади указанного автомобиля по правой полосе двигается автомобиль Toyota Camry.

Вторая стадия механизма дорожно-транспортного происшествия характеризуется перекрестным блокирующим столкновением, при котором взаимодействовали левая часть кузова (передняя и задняя левые двери, бампер, левое крыло, левая фара, накладка арки левого крыла, накладка порога, переднее левое колесо) автомобиля Mazda СХ-5 и передняя часть автомобиля ВАЗ 21124 (бампер, оба крыла, капот, обе фары, решетка радиатора, передняя панель кузова, радиатор). При этом угол между направлениями движений транспортных средств составлял около 135+/-5 градусов. В ходе контактирования и перемещения угол между направлениями движений автомобилей изменялся в сторону уменьшения. Вследствие деформации и смещения деталей кузова автомобиля Mazda СХ-5 происходит повреждение рычага переднего левого, балки переднего левого колеса, кулака поворотного левого переднего, стойки телескопической передней левой, трубки тормозной переднего левого колеса, тяги рулевой с наконечником левой, стойки стабилизатора передней левой, подкрылка переднего левого, стойки кузова передней левой, накладки передней левой двери, накладки задней левой двери, диска заднего левого колеса, накладки арки заднего левого колеса, порога левого, стойки средней левой. Далее автомобиль Mazda СХ-5 под действием результирующей силы меняет направление движения, выезжает на правую полосу движения и производит столкновение с автомобилем Toyota Camry. Данное столкновение характеризуется как касательное, при котором взаимодействовали правая боковая часть кузова автомобиля Mazda СХ-5 (фара правая, крыло переднее правое, дверь передняя правая, диск переднего правого колеса) и левая боковая часть кузова автомобиля Toyota Camry (переднее левое крыло, передняя левая дверь, боковое зеркало левое, переднее колесо левое). Вследствие деформации и смещения деталей кузова автомобиля Mazda СХ-5 происходит повреждение подушки безопасности потолочной правой (срабатывание), облицовки потолка (деформация, изгиб материала), ремня безопасности правого переднего (срабатывание), подушки безопасности в переднем правом сиденье (срабатывание), облицовки переднего правого сиденья (разрыв), наполнителя правого переднего сиденья (разрыв).

Третий этап механизма дорожно-транспортного происшествия начинается с момента прекращения взаимодействия между транспортными средствами и началом их свободного движения, а заканчивается в момент завершения движения под воздействием сил сопротивления. Вследствие блокирующего столкновения автомобиль ВАЗ 21124 доворачивался в обратную сторону и остановился на месте, зафиксированном на схеме места происшествия. Автомобиль Mazda СХ-5 в результате взаимодействия на переднюю правую часть кузова сместился вдоль полосы движения в продольном направлении до положения, зафиксированного в схеме дорожно-транспортного происшествия. Автомобиль Toyota Camry вследствие приложения динамической нагрузки в переднюю левую часть кузова сместился в правую сторону вдоль проезжей части и занял положение, указанное на схеме дорожно-транспортного происшествия. Анализ проведенного осмотра представленных автомобилей в совокупности с комплексом выявленных следов и признаков позволяют сделать вывод о том, что все обнаруженные повреждения в области левой боковой части кузова автомобиля Mazda СХ-5 являются результатом контактирования с передней частью кузова автомобиля ВАЗ 21124. Все обнаруженные повреждения в области правой боковой части кузова автомобиля Mazda СХ-5 являются результатом контактирования с левой боковой частью кузова автомобиля Toyota Camry.

Стоимость восстановительного ремонта без учета износа заменяемых запасных частей на момент дорожно-транспортного происшествия автомобиля Mazda СХ-5 согласно положению Банка России от 04.03.2021 №-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства» составляет 1131016 руб., с учетом износа – 812736 руб. Стоимость восстановительного ремонта без учета износа заменяемых запасных частей автомобиля Mazda СХ-5 на момент проведения экспертизы составляет 1346560 руб., с учетом износа – 932683 руб.

По ходатайству представителя ответчика ФИО4 ФИО5 определением суда от 20 мая 2024 года по делу назначена дополнительная судебная автотехническая экспертиза проведение которой поручено ООО «Хакасское специализированное экспертное учреждение судебной экспертизы «Главэксперт» (т. 2 л.д. 208-212).

Заключением ООО «Хакасское специализированное экспертное учреждение судебной экспертизы «Главэксперт» № 54 от 9 июля 2024 года установлено, что местом начала изменения направления движения автомобиля ВАЗ 21124 в сторону полосы встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем Mazda СХ-5, находится на удалении около 12 м от места столкновения. С технической точки зрения, при выезде со второстепенной дороги на главную автомобиль ГАЗ 3221 не создавал опасность для движения автомобилю ВАЗ 21124, поскольку оставшейся ширины проезжей части достаточно для безопасного проезда автомобиля ВАЗ 21124 (том 3 л.д. 18-39).

Оценив данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что ДТП произошло исключительно по вине водителя автомобиля ГАЗ 3221 ФИО1, нарушившей требования п. 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающего водителя транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, на перекрестке неравнозначных дорог уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Оценивая доводы ФИО1, основанные на заключении эксперта, о том, что она не создавала опасности для движения автомобилю ВАЗ 21124 под управлением ФИО3, и отклоняя их, суд первой инстанции критически отнесся к данному выводу эксперта. При этом суд исходил из того, что эксперт не принял во внимание пояснения водителей автомобилей ВАЗ 21124, ГАЗ 3221, Mazda СХ-5 и Toyota Camry о том, что столкновение между автомобилями ВАЗ 21124 и ГАЗ 3221 произошло, необоснованно указав лишь на субъективный характер пояснений участников дорожно-транспортного происшествия, кроме того, эксперт не учел пояснения ответчика ФИО1, указавшей на наличие на ее автомобиле после столкновения с автомобилем ВАЗ 21124 повреждений задней левой накладки бампера.

При указанных обстоятельствах суд поставил под сомнение обоснованность вывода эксперта о том, что при выезде с второстепенной дороги на главную автомобиль ГАЗ 3221 не создавал опасность для движения автомобилю ВАЗ 21124, т.к. оставшейся ширины проезжей части было достаточно для безопасного проезда автомобиля ВАЗ 21124.

Выражая несогласие с решением суда, ФИО1 ссылается на отсутствие своей вины в ДТП, указывая на то, что она не создавала опасности для движения автомобилю ВАЗ 21124. Считает ошибочным вывод суда о преюдициальности судебных актов по делу об административном правонарушении, полагает, что суду надлежало дать правовую оценку действиям водителя автомобиля ВАЗ 21124 ФИО3 на соответствие Правилам дорожного движения Российской Федерации.

Оценивая доводы апелляционной жалобы ФИО1, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Вступившими в законную силу постановлениями судов по делу об административном правонарушении установлено, что ФИО1, управляя транспортным средством ГАЗ 3221, при проезде нерегулируемого перекрестка по второстепенной дороге не уступила дорогу автомобилю ВАЗ 21124, двигавшемуся по главной дороге. Указанные обстоятельства имеют преюдициальное значение по настоящему делу и обязательны для суда. ФИО1 при рассмотрении дела о гражданско-правовых последствиях действий, совершение которых установлено при рассмотрении дела об административном правонарушении, не вправе доказывать факт отсутствия нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации с ее стороны. При этом она вправе доказывать наличие нарушения этих Правил другими участниками дорожного движения. Учитывая, что ФИО12 ссылалась на вину ФИО3 в произошедшем ДТП, то данные обстоятельства в силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеют значение для дела и входят в предмет доказывания.

С учетом доводов сторон суду надлежало проверить обстоятельства и действия участников ДТП, в частности, был ли контакт, столкновение автомобилей под управлением ФИО1 и ФИО3, каким образом повела себя ФИО3 вследствие действий ФИО1, не уступившей ей дорогу, и соответствуют ли дальнейшие действия ФИО3 Правилам дорожного движения Российской Федерации, какие обстоятельства или действия водителей привели к последующему столкновению автомобиля ФИО3 с автомобилем ФИО2

В заключении судебной экспертизы и заключении дополнительной судебной экспертизы, выполненных ООО «Хакасское специализированное экспертное учреждение судебной экспертизы «Главэксперт», экспертом сделан вывод о том, что контактирования между автомобилями ФИО1 ГАЗ 3221 и ФИО3 ВАЗ 21124 не произошло, с технической точки зрения при выезде со второстепенной дороги на главную автомобиль ГАЗ 3221 не создавал опасность для движения автомобилю ВАЗ 21124, поскольку оставшейся ширины проезжей части достаточно для безопасного проезда автомобиля ВАЗ 21124.

Данный вывод экспертом сделан в результате анализа объяснений участников ДТП, данных ими сотрудникам полиции в день происшествия, в том числе ФИО1 Отклоняя утверждения о столкновении автомобилей ГАЗ 3221 и ВАЗ 21124 эксперт т исходил из их субъективного характера.

При новом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО3 ФИО7 заявил ходатайство о назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы, ссылаясь на имеющиеся противоречия в заключениях ранее проведенных судебных экспертиз. Полагал необходимым поставить на разрешение экспертов вопросы, касающиеся траектории движения автомобиля ГАЗ 3221, и с учетом габаритов указанного автомобиля определить, мог ли указанный автомобиль при повороте с второстепенной дороги выехать на полосу движения, по которой двигался автомобиль ВАЗ 21124 под управлением ФИО3

Согласно ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

Из разъяснений, содержащихся в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» следует, что если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 1 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 2 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание, что судом первой инстанции не были установлены обстоятельства, имеющие значение дела, судебная коллегия поставила на обсуждение сторон вопрос о представлении дополнительных (новых) доказательств, и назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия от 1 июля 2025 года по настоящему делу была назначена дополнительная судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено ООО Центр независимых экспертиз «ПРОФИ». На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

- определить ширину проезжей части, количество и ширину полос на ул. Мира в границах ул. Хлебная и виадука?

- определить механизм дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 18 августа 2023 года на улице Мира в районе дома № 1, на всех его этапах?

- имелось ли взаимодействие (столкновение) автомобилей ГАЗ-3221 и ВАЗ-21124, если имелось – определить место контактного взаимодействия?

- если взаимодействия не имелось, определить, создавал ли автомобиль ГАЗ 3221, выезжая с ул. Хлебная на ул. Мира, помеху для движения по крайней правой полосе для автомобиля ВАЗ-21124?

- располагал ли водитель автомобиля ВАЗ-21124 технической возможностью избежать столкновения, если да – то каким способом?

Как следует из экспертного заключения ООО Центр независимых экспертиз «ПРОФИ» № 138/2025 от 28 октября 2025 года, участок проезжей части ул. Мира в границах ул. Хлебная и виадука состоит из четырех полос, предназначенных для движения в двух направлениях, по две полосы в каждом направлении, и имеет общую ширину 15,2 метра, из которых крайняя права полоса (при направлении движения в сторону виадука) имеет ширину 5,3 метра, вторая полоса (при направлении движения в сторону виадука) имеет ширину 2,9 метра, третья полоса (встречная) (при направлении движения в сторону виадука) имеет ширину 3,03 метра и крайняя левая встречная полоса (при направлении движения в сторону виадука) имеет ширину 3,67 метра.

Экспертом описан вероятный механизм ДТП, произошедшего 18 августа 2023 года.

Первая стадия механизма столкновения – процесс сближения – начинается с момента возникновения опасности для движения, когда для предотвращения происшествия (или уменьшения тяжести последствия) требуется немедленное принятие водителями необходимых мер и заканчивается в момент первоначального контакта транспортных средств. На этой стадии обстоятельства происшествия в наибольшей степени определяются действиями его участников.

В данной дорожной ситуации первоначально происходило сближение автомобилей ГАЗ 3221 и ВАЗ 21124, при приближении автомобиля ГАЗ 3221, выезжающего с проезжей части второстепенной дороги ул. Хлебная на проезжую часть главной дороги ул. Мира, с поворотом направо, к правой боковой стороне автомобиля ВАЗ 21124, движущегося по крайней левой полосе проезжей части ул. Мира в сторону виадука прямолинейно. После столкновения или разъезда с автомобилем ГАЗ 3221 автомобиль ВАЗ 21124 сместился влево и выехал на сторону проезжей части, предназначенной для встречного движения, по которой во встречном направлении в крайнем левом ряду двигался автомобиль Mazda СХ-5. Сближение данных транспортных средств перед началом их столкновения происходило при приближении передней части автомобиля ВАЗ 21124 к левой боковой стороне автомобиля Mazda СХ-5. Далее, после столкновения автомобилей ВАЗ 21124 и Mazda СХ-5, автомобиль Mazda СХ-5 начал смещаться вправо с выездом из занимаемой крайней левой полосы в крайнюю правую полосу, по которой осуществлял движение в попутном направлении автомобиль Toyota Camry. Сближение данных транспортных средств перед началом их столкновения происходило при приближении правой боковой стороны автомобиля Mazda СХ-5 к левой боковой стороне автомобиля Toyota Camry.

Вторая стадия механизма столкновения – взаимодействие между транспортными средствами – начинается с момента первоначального контакта и заканчивается в момент, когда взаимодействие одного транспортного средства на другое прекращается и они начинают свободное движение.

На этой стадии эксперт, с учетом представленных материалов, в том числе, фотографий с повреждениями транспортных средств, выполненных на месте происшествия, и имеющихся в материалах дела, отметил, что столкновение автомобилей Mazda СХ-5 и ВАЗ 21124 было перекрестным, встречным, косым, блокирующим, передним для автомобиля ВАЗ 21124 и левым боковым для автомобиля Mazda СХ-5. Столкновение автомобилей Mazda СХ-5 и Toyota Camry было перекрестным, попутным, косым, скользящим, левым боковым для автомобиля Toyota Camry и правым боковым для автомобиля Mazda СХ-5. На фотографиях, выполненных на месте ДТП, визуально определяется, что на задней части левой боковой стороны автомобиля ГАЗ 3221 имеются следы с потертостями пыли и грязи на левой боковине транспортного средства и следы с притертостями материала на левой боковой части накладки заднего бампера. На правой боковой части кузова автомобиля ВАЗ 21124 имеются следы с отслоениями пыли и грязи, которые располагаются на поверхности передней части правого переднего крыла, при этом детали, сопряженные с поверхностью этой части крыла (передний бампер и правая передняя блок-фара), на транспортном средстве отсутствуют. Указанные повреждения автомобилей ГАЗ 3221 и ВАЗ 21124 свежие (то есть не загрязненные и не затертые) и, с технической точки зрения, могли образоваться в результате их взаимного контактирования при заявленных обстоятельствах происшествия, кроме того, часть деталей, которые могли бы контактировать с деталями кузова автомобиля ГАЗ 3221 и на которых могли отобразиться следы этого контактного взаимодействия, на автомобиле ВАЗ 21124 отсутствуют или разрушены, поэтому исключить контакт между автомобиля ВАЗ 21124 и ГАЗ 3221 без детального изучения этих деталей в их первоначальном виде (до контакта автомобиля ВАЗ 21124 с автомобилем Mazda СХ-5) нельзя. Кроме того, при сравнении вышеуказанных повреждений транспортных средств путем сопоставления их масштабных изображений определяется, что зона указанных повреждений, а также деталей автомобиля ВАЗ 21124, которые могли контактировать с автомобилем ГАЗ 3221 и отсутствуют на этом транспортном средстве, располагаются примерно на одном уровне друг с другом. Если указанные выше повреждения были образованы в результате их контактного взаимодействия, то столкновение автомобилей ВАЗ 21124 и ГАЗ 3221 было перекрестным, попутным, косым, касательным, левым боковым для автомобиля ГАЗ 3221 и правым боковым для автомобиля ВАЗ 21124.

Третья стадия механизма столкновения – процесс отбрасывания (движения после столкновения) – начинается с момента прекращения взаимодействия между транспортными средствами и начало их свободного движения, а заканчивается в момент завершения движения под взаимодействием сил сопротивления.

При условии, если между автомобилями ВАЗ 21124 и ГАЗ 3221 происходило взаимное контактирование, частями кузовов, указанными выше, то от данного контакта вероятность отбрасывания автомобиля ВАЗ 21124 маловероятна, так как их столкновение классифицируется как касательное. Поэтому, вероятнее всего, водитель автомобиля ВАЗ 21124 перед или в момент столкновения с автомобилем ГАЗ 3221 совершил маневр левого поворота, в результате которого данный автомобиль сместился влево и выехал на полосу встречного движения. Автомобиль ГАЗ 3221 также от столкновения с автомобилем ВАЗ 21124 не изменил направление своего движения, а продолжил движение в прежнем направлении и остановился. После столкновения с автомобилем ВАЗ 21124 автомобиль Mazda СХ-5 сместился вправо и выехал на крайнюю праву полосу проезжей части. Автомобиль ВАЗ 21124 от данного столкновения продвинулся вперед с разворотом против часовой стрелки и остановился. После столкновения с автомобилем Toyota Camry автомобиль Mazda СХ-5 продвинулся вперед и остановился, а автомобиль Toyota Camry сместился вправо, продвинулся вперед и остановился.

Категорично установить происходило ли контактирование между автомобилями ВАЗ 21124 и ГАЗ 3221 эксперту не представилось возможным, так как отсутствуют объективные признаки такого контакта (то есть четкие отпечатки деталей одного транспортного средства на поврежденных частях другого), и, кроме того, некоторые детали автомобиля ВАЗ 21124, которые могли контактировать с автомобилем ГАЗ 3221, утрачены при ДТП (разрушены или отсутствуют). Однако на фотографиях, выполненных на месте происшествия, на данных транспортных средствах имеются следы, характерные для их образования в результате рассматриваемого происшествия, и с учетом расположения данных следов (передняя часть правой боковой стороны автомобиля ВАЗ 21124 и задняя часть левой боковой стороны автомобиля ГАЗ 3221) они могли образоваться, в том числе, и в результате взаимного контактирования этих транспортных средств, так как располагаются в местах предполагаемого контакта и имеют признаки образования при заявленном ДТП, в связи с чем, исключить контактирование данных транспортных средств нельзя.

Отвечая на вопрос: создавал ли автомобиль ГАЗ 3221, выезжая с ул. Хлебная на ул. Мира, помеху для движения по крайней правой полосе для автомобиля ВАЗ-21124, эксперт отметил, что для категоричного ответа на данный вопрос ему в качестве дополнительных исходных данных необходимо задать параметры движения транспортных средств, такие как расстояния (боковые интервалы), на которых автомобили ВАЗ 21124 и ГАЗ 3221 осуществляли свое движение перед началом их сближения (перед их выездом на перекресток) относительно правых краев проезжей части, или относительно левой (по ходу их движения) линии дорожной разметки. Поскольку суд указал эксперту на необходимость проведения экспертизы по имеющимся материалам дела, а в имеющихся материалах дела необходимой информации нет, то без указанных выше исходных данных эксперт пришел к выводу о том, что если водитель автомобиля ГАЗ 3221 при выезде на перекресток со второстепенной дороги на главную выехал на первоначальную полосу движения автомобиля ВАЗ 21124 или хотя бы приблизился к этой полосе на небезопасное расстояние, то водитель автомобиля ГАЗ 3221 создавал помеху для движения водителю автомобиля ВАЗ 21124. Если же при выезде на проезжую часть главной дороги автомобиль не выезжал на первоначальную полосу движения автомобиля ВАЗ 21124 и в процессе поворота при выезде все время находился на безопасном расстоянии от этой полосы, то водитель автомобиля ГАЗ 3221 не создавал помеху для движения водителю автомобиля ВАЗ 21124.

Техническая возможность для водителя автомобиля ВАЗ 21124 предотвратить столкновение при указанных дорожных условиях устанавливается сравнением удаления, на котором автомобиль ВАЗ 21124 находился от места столкновения или разъезда с автомобилем ГАЗ 3221 в момент, когда последний начал выезжать на пересечение проезжих частей со второстепенной дороги на главную (момент возникновения опасности для водителя автомобиля ВАЗ 21124 с технической точки зрения), по которой двигался автомобиль ВАЗ 21124, и остановочного пути этого автомобиля в условиях места происшествия. Произвести данный расчет эксперту не представилось возможным, поскольку в имеющихся материалах отсутствует информация о скорости движения автомобиля ГАЗ 3221 в процессе его поворота направо, а также невозможно установить расстояние, которое преодолел автомобиль ГАЗ 3221 с момента возникновения опасности до столкновения или разъезда с автомобилем ВАЗ 21124. Самостоятельно установить или рассчитать указанные величины эксперту не представляется возможным.

Оценивая заключение дополнительной автотехнической экспертизы, выполненное ООО Центр независимых экспертиз «ПРОФИ», судебная коллегия полагает заключение допустимым и достоверным доказательством, составленным в соответствии с требованиями, предъявляемыми Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации и Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключение выполнено компетентным специалистом, обладающим специальными познаниями. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Судебная коллегия принимает указанное заключение в качестве нового доказательства, подтверждающего существенные для дела обстоятельства.

Таким образом, с учетом заключения судебной автотехнической экспертизы ООО «Хакасское специализированное экспертное учреждение судебной экспертизы «Главэксперт» и заключения дополнительной судебной автотехнической экспертизы ООО Центр независимых экспертиз «ПРОФИ», судебная коллегия полагает установленным то обстоятельство, что перемещение автомобиля ВАЗ 21124 под управлением ФИО3 влево на полосу встречного движения (где произошло столкновение с автомобилем Mazda СХ-5) произошло не вследствие контакта автомобилей ГАЗ 3221 и ВАЗ 21124 и отбрасывания автомобиля ВАЗ 21124.

Таким образом, утверждение ФИО3 о том, что причиной отбрасывания автомобиля ВАЗ 21124 на встречную полосу движения и последующего столкновения с автомобилем Mazda СХ-5 явилось столкновение автомобиля ВАЗ 21124 с автомобилем ГАЗ 3221, опровергается заключениями экспертов, при том, что ответ на вопрос о механизме ДТП, наличии столкновения и его следов требует специальных познаний в различных областях науки и техники, а потому с учетом фактических обстоятельств ДТП и наличием противоречий в пояснениях участников ДТП подлежал установлению экспертным путем.

Оценивая в совокупности материалы ДТП, заключение судебной автотехнической экспертизы, заключение дополнительной судебной автотехнической экспертизы, действия водителей ФИО1 и ФИО3 на предмет их соответствия требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В силу п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу пункта 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации «Уступить дорогу (не создавать помех)» - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Согласно п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Пунктом 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации регламентировано, что на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Пункт 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации указывает, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из фактических обстоятельств следует, что, выезжая с второстепенной дороги, водитель ФИО1 должна была руководствоваться п. 8.1, 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, однако в нарушение п. 13.9 не уступила дорогу транспортному средству под управлением ФИО3, приближающемуся по главной дороге.

Двигаясь по второстепенной дороге и выполняя маневр поворота направо, ФИО1 в нарушение п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не в полной мере убедилась в безопасности маневра, вынудила водителя ФИО3, которая двигалась прямолинейно, изменить направление движения (попытка избежать ДТП путем поворота влево), в связи чем действия ФИО1 находятся в прямой причинной связи с ДТП.

В свою очередь, водитель ФИО3, двигаясь по проезжей части главной дороги, должна была руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и, увидев препятствие в виде выезжающего с второстепенной дороги автомобиля ГАЗ 3221, во избежание ДТП принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства либо совершения иного маневра, не связанного с выездом на полосу встречного движения. Вместе с тем, когда автомобиль ГАЗ 3221 начал выезжать с второстепенной дороги на проезжую часть, ФИО3, увидев препятствие, не предпринимала мер к торможению и остановке транспортного средства и совершила резкий маневр влево с выездом на встречную полосу, где произошло столкновение с автомобилем Mazda СХ-5, тем самым создала опасность для дорожного движения.

С учетом установленных обстоятельств судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии в ДТП вины только водителя ФИО1

Учитывая, что нарушения, допущенные как ФИО1, так и ФИО3, способствовали совершению ДТП, судебная коллегия приходит к выводу о наличии вины в действиях обоих водителей -ФИО1 и ФИО3, поскольку действия каждого из них не соответствовали требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации.

Учитывая установленные обстоятельства по делу, судебная коллегия полагает возможным определить вину водителя ФИО1 в размере 80%, вину водителя ФИО3 в размере 20%.

Согласно заключению судебной экспертизы ООО Хакасское специализированное экспертное учреждение судебной экспертизы «Главэксперт» стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа заменяемых деталей составляет 1346560 руб., в связи с чем, размер причиненного истцу имущественного вреда за минусом выплаченного страхового возмещения определен судом в размере 946560 руб. (1346560 руб. – 400000 руб.).

Указанное заключение сторонами не оспорено.

Поскольку судебная коллегия пришла к выводу о том, что в ДТП имеется вина обоих ответчиков, вина ответчика ФИО3 составляет 20%, решение суда в части отказа в иске к ответчику ФИО3 о возмещении имущественного вреда подлежит отмене с принятием в указанной части нового решения о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 в возмещение имущественного вреда 189312 руб. (946560 руб. х 20%).

С учетом того, что вина ответчика ФИО1 составляет 80%, решение суда в части размера имущественного вреда, подлежащего взысканию с ФИО1, подлежит изменению, с ФИО1 в пользу ФИО2 подлежит взысканию в возмещение имущественного вреда 757248 руб. (946560 руб. х 80%).

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу, что действиями ФИО1 истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживании по факту ДТП, в котором ее автомобиль получил механические повреждения, в связи с чем взыскал с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.

Судебная коллегия не может согласиться с данными выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В абзаце 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Положениями подп. 1 п. 1 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда, в том числе, вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из административного материала следует, что в результате ДТП от 18 августа 2023 года были причинены повреждения автомобилю истца Mazda СХ-5. Данных о том, что истец являлась пострадавшей в данном ДТП, материалы дела не содержат.

В силу п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В пунктах 3, 4 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей», абз. 6 ст. 6 Федерального закона от 24.11.1996 № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»). В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

Вместе с тем, доказательств нарушения ответчиком ФИО1 личных неимущественных прав истца, перечень которых указан в ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, не представлено, спор направлен на защиту имущественных прав истца, возможность восстановления которых путем компенсации морального вреда законом не предусмотрена.

Дорожно-транспортное происшествие даже при доказанности данного факта, само по себе бесспорно не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца, причинении ему нравственных страданий и, соответственно, не является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Принимая во внимание, что в результате действий ответчика ФИО1 вред был причинен только имуществу истца, тогда как действующее правовое регулирование применительно к спорным отношениям не предполагает возможности взыскания компенсации морального вреда за вред, причиненный имущественным правам стороны, при том, что доказательств нарушения личных неимущественных прав истцом не представлено, оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем решение суда в указанной части подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

По приведенным выше основаниям не подлежит компенсация морального вреда и за счет ответчика ФИО3

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (ч. 2 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов (ч. 3 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам (ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом размера удовлетворенных имущественных требований размер государственной пошлины составляет 12665 руб. 60 коп.

При подаче иска ФИО2 оплачено по квитанции 10570 руб. (т. 1 л.д. 5).

Таким образом, возмещению в пользу истца подлежат судебные расходы на оплату государственной пошлины за счет ответчика ФИО3 в размере 2114 руб., за счет ответчика ФИО1 в размере 8456 руб.

В доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ФИО3 в размере 419 руб. 12 коп., с ФИО1 в размере 1676 руб. 48 коп.

Кроме того, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в связи с назначением по делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы ответчиками ФИО3 и ФИО1 понесены судебные расходы на оплату судебной экспертизы.

25 июня 2025 года и 1 июля 2025 года МАВ, производившей платеж за ФИО3, на депозитный счет Верховного Суда Республики Хакасия для оплаты эксперту были внесены денежные средства в размере 30000 руб. и 10000 руб. (т. 6 л.д. 91, 142).

30 июня 2025 года ФИО1 на депозитный счет Верховного Суда Республики Хакасия для оплаты эксперту были внесены денежные средства в размере 35000 руб. (т. 6 л.д. 163).

Согласно заявлению эксперта ООО Центр независимых экспертиз «ПРОФИ», стоимость экспертизы составила 70000 руб., выезд эксперта в г. Абакан 35000 руб., общая стоимость экспертизы с учетом выезда составила 105000 руб.

Денежные средства в размере 35000 руб. за выезд эксперта были внесены сторонами в равных долях непосредственно в кассу ООО Центр независимых экспертиз «ПРОФИ».

Таким образом, с учетом определенной судебной коллегией степени вины за счет ответчиков ФИО1 и ФИО3 подлежит оплата дополнительной судебной автотехнической экспертизы, выполненной ООО Центр независимых экспертиз «ПРОФИ», соответственно в размере 84000 руб. и 21000 руб.

С учетом подлежащих перечислению с депозитного счета Верховного Суда Республики Хакасия на счет экспертной организации внесенных ФИО3 денежных средств в размере 35000 руб., а также денежных средств, внесенных ФИО3 непосредственно в кассу ООО Центр независимых экспертиз «ПРОФИ» за выезд эксперта в размере 17500 руб., фактически понесенные ФИО3 судебные расходы на оплату экспертизы составили 52500 руб.

Таким образом, за счет ответчика ФИО1 в пользу ФИО3 подлежат возмещению судебные расходы на оплату экспертизы в размере 31500 руб. (52500 руб. – 21000 руб.).

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Бейского районного суда Республики Хакасия от 5 сентября 2024 года отменить в части отказа в иске ФИО2 к ФИО3 о возмещении имущественного вреда, принять в указанной части новое решение.

Взыскать с ФИО3 (<данные изъяты>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) в возмещение имущественного вреда 189312 руб., в возмещение судебных расходов на оплату государственной пошлины - 2114 руб.

Взыскать с ФИО3 (<данные изъяты>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 419 руб. 12 коп.

Это же решение отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда, принять в указанной части новое решение.

ФИО2 в иске к ФИО1 о компенсации морального вреда отказать.

Это же решение изменить в части размера возмещения вреда, взысканного с ФИО1 в пользу ФИО2, размера присужденных судебных расходов на оплату государственной пошлины, а также размера государственной пошлины, взысканной с ФИО1 в доход местного бюджета.

Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) в возмещение имущественного вреда 757248 руб., в возмещение судебных расходов на оплату государственной пошлины - 8456 руб.

Взыскать с ФИО1 <данные изъяты>) государственную пошлину доход местного бюджета в размере 1676 руб. 48 коп.

В остальной части это же решение суда оставить без изменения.

Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) в возмещение судебных расходов на оплату экспертизы 31500 руб.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Председательствующий А.С. Топоев

Судьи Т.А. Балашова

В.Н. Морозова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.01.2026