Апелляционное определение № 33-2737/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья: Козлова Е.И. Дело № 2-1253/2025

Докладчик: Белик Н.В. 33-2737/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Белик Н.В.

судей Гаврильца К.А., Власкиной Е.С.

при секретаре Гузь К.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 21 апреля 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 18 ноября 2025 года по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании недействительными договора дарения, доверенности, включении имущества в наследственную массу, которым постановлено:

Исковые требования ФИО2 №) удовлетворить.

Признать недействительным доверенность серии 54 АА № удостоверенную ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа города Новосибирска ФИО4, выданной ФИО5 на имя ФИО3 (№

Признать недействительным договор дарения 2/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу <адрес> заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО1.

Прекратить право собственности ФИО1 (№) на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиры по адресу <адрес>.

Включить в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 2/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу <адрес> плато, <адрес>.

Взыскать солидарно с ФИО1 (№), ФИО3 №) в пользу ГБУЗ НСО «НОПБ № СПЕЦ. ТИПА» стоимость посмертной судебно-психиатрической экспертизы в размере 12000 руб.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Белик Н.В., объяснения представителя ФИО2 – ФИО6, представителя ФИО1, ФИО3 - ФИО7, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании недействительными договора дарения, включении имущества в наследственную массу.

В обоснование исковых требований указано, что истец является родным внуком ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ. После смерти ФИО5 истец обратился к нотариусу ФИО8 для вступления в наследство, по имеющейся у истца информации в собственности у умершей бабушки было 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу <адрес> плато, <адрес>. После запроса выписки из ЕГРН на указанную квартиру выяснилось, что умершая подарила свою долго ФИО1 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец полагает, что договор дарения составлен ФИО5 в состоянии исключающем способность понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку в спорный период и до него ФИО5 принимала препараты, назначенные врачом, у нее были проблемы со сном, спутанное сознание, она почти не выходила на улицу, за ней был представлен уход со стороны социального работника.

На основании изложенного, истец просил признать недействительным договора дарения 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу <адрес> плато, <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО1, включить 2/3 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, в состав наследственного имущества ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе рассмотрения дела, ввиду того, что истцу стало известно о наличии доверенности, выданной ФИО5 - ФИО3 с полномочиями на дарение спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, спорный договор дарения был заключен между ФИО1 и ФИО3 действующей от имени ФИО5, по ходатайству истца судом к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3, истцом также заявлено требование о признании недействительной доверенности серия 54 АА №, удостоверенной ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа <адрес> ФИО4, выданной ФИО5 на имя ФИО3

Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласился ФИО1, в апелляционной жалобе просит решения суда отменить, постановить новое об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что истцом не указано, каким образом договор дарения нарушает его права, учитывая, что ответчик приходится сыном наследодателю, а истец внуком, в связи с чем, истец не является наследником первой очереди и не имеет право на наследство.

Ссылается на то, что при удовлетворении исковых требований суд исходил исключительно из заключения судебной экспертизы, в свою очередь, заключение не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми доказательствами. Нотариусом проверялась дееспособность дарителя, удостоверено волеизъявление лица, выдавшего доверенность на заключение договора дарения квартиры, что подтверждается пояснениями нотариуса ФИО4, у которой не было оснований отказать в совершении указанного нотариального действия. Суд не опроверг подлинность и достоверность действий нотариуса.

Считает, что к заключению судебной экспертизы необходимо отнестись критически, поскольку эксперты никак не прокомментировали возражения нотариуса ФИО4 относительно того, что нотариус ДД.ММ.ГГГГ проверил дееспособность ФИО5 и наличие у нее волеизъявления на оформление доверенности, эксперты не в полном объеме исследовали материалы и сделали неверный вывод, поскольку показания свидетеля ФИО9, а также ФИО1, ФИО3, ФИО4, противоположны выводам экспертов. При этом, показания данных лиц согласуются между собой, достоверны и больше приближены к действительности, чем заключение экспертов. В медицинских документах отсутствуют сведения о том, что ФИО5 вела себя неадекватно, не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, выводы экспертов далеки от действительности, выводы экспертов о том, что ФИО10 не вспомнила о совершенном ею распоряжении имуществом, вырваны из контекста, из протокола судебного заседания по гражданскому делу № видно, что ФИО5 ориентируется в обстановке, отвечает на вопросы суда, говорит о том, что сын оформляет квартиру, что противоречит выводам эксперта о том, что ФИО5 что-то забыла относительно сделки.

Считает, что удовлетворяя исковые требования, суд ограничил права ФИО1 по принятию наследства по закону в качестве наследника первой очереди, поскольку не установил, за кем подлежит признанию право собственности на 2/3 доли в праве собственности на спорное жилое помещение. Отсутствие в решении указанных выводов позволит истцу принять в наследство все 2/3 доли в праве собственности на квартиру, а ФИО1 будет вынужден доказывать свое право на 1/3 доли в праве собственности на указанное имущество по закону посредством подачи нового иска.

На апелляционную жалобу поданы возражения, в которых указано, что оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 приходится родным внуком ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ. На момент смерти ФИО5 проживала по адресу: <адрес>.

После смерти ФИО5 нотариусом ФИО8 открыто наследственное дело N 37770157-125/2024, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства обратился ФИО2, приходящийся умершей внуком. Из материалов наследственного дела следует, что иные лица с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО5 к нотариусу не обращались.

Также из материалов дела следует, что ФИО2 принадлежит 1/3 доля в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу <адрес>, оставшаяся доля 2/3 в указанном имуществе принадлежала на момент смерти ФИО5, ввиду чего истец обратился к нотариусу ФИО8 для вступления в наследство после ее смерти. Однако от нотариуса истцу стало известно, что на имя ФИО5 доли в спорном имуществе не зарегистрировано.

Из реестрового дела следует, что на основании удостоверенного нотариусом нотариального округа г. Новосибирск ФИО11 договора дарения по реестру за №-н/54-2021-7-958, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3, действующей на основании удостоверенной нотариусом нотариального округа <адрес> ФИО4 доверенности ФИО5 по реестру за №-н/54-2021-4-247, в качестве дарителя и ФИО1 в качестве одаряемого была произведена регистрация перехода права собственности на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру на имя ФИО1 за № от ДД.ММ.ГГГГ.

В письменных возражениях на иск, нотариус ФИО4 указала на то, что при удостоверении указанной доверенности была проведена проверка дееспособности и наличия волеизъявления у ФИО5 на ее выдачу.

Определением суда по делу по ходатайству истца была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ НСО «НОПБ № спец.типа», согласно заключению, которого № от ДД.ММ.ГГГГ: ФИО5 на момент составления и подписания оспариваемой доверенности от ДД.ММ.ГГГГ страдала психическим расстройством в форме деменции в связи со смешанным заболеваниями и вследствие этого она была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими, не могла понимать сущность сделки. В исследуемой ситуации на поведение ФИО5 повлияли не индивидуально-психологические особенности, а психопатологические механизмы, входящие в структуру имевшейся у нее психической патологии (психическое расстройство).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 209, 166, 167, 572, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, в том числе заключению судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, установив, что ФИО5 в юридически значимый период времени не могла в полной мере принимать самостоятельные решения и их реализовывать, что лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при выдачи доверенности и заключении договора дарения, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований о признании доверенности серии 54 АА № от ДД.ММ.ГГГГ договора дарения ДД.ММ.ГГГГ недействительным, включив в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО5 2/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу <адрес>.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют требованиям закона, обстоятельствам дела и представленным сторонами доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования доказательств.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В силу п. 1 и п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Оценив установленные по делу обстоятельства с позиций норм ст.ст. 177, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание выводы судебно-психиатрической экспертизы, согласно которой в юридически значимый период ФИО5 страдала психическим расстройством в форме деменции в связи со смешанным заболеваниями и вследствие этого она была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими, не могла понимать сущность сделки, пришел к обоснованному выводу, что ФИО5 в момент выдачи доверенности для заключения договора дарения не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, в связи с чем, удовлетворил заявленные требования и признал оспариваемую доверенность и договор дарения недействительным, в связи с наличием порока воли.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО5 совершила ряд необходимых действий для оформления доверенности на имя ФИО3 для последующего заключения договоров дарения на спорное имущество для отчуждения спорного имущества своему сыну, который осуществлял заботу за ФИО5, соответственно она понимала значение своих действий и могла руководить ими, поскольку нотариус проверила дееспособность ФИО5 и наличие у нее волеизъявления на оформление доверенности, опровергаются проведенной по делу судебной экспертизой, медицинской документацией.

Доводы апелляционных жалоб фактически сводятся к несогласию с выводами заключения ГБУЗ НСО «НОПБ № спец.типа» № от ДД.ММ.ГГГГ, что не может явиться основанием к отмене состоявшегося по делу судебного акта, поскольку правовых оснований не доверять заключению у судебной коллегии не имеется.

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Заключение ГБУЗ НСО «НОПБ № спец.типа» № от ДД.ММ.ГГГГ отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержат подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности медицинскую документацию, в заключениях указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

При проведении психолого-психиатрической экспертиза у экспертов не возникло сомнений в достоверности представленных медицинских документов, по ходатайствам экспертов для проведения исследования экспертам была предоставлена вся запрашиваемая медицинская документация, медицинская карта ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская клиническая психиатрическая быльника №, ГБУЗ НСО «ГКП№», ГБУЗ НСО «ГКП №», в иных учреждениях согласно ответам на запросы суда медицинская документация в отношении ФИО5 отсутствует, ходатайств о предоставлении иных дополнительных документов, необходимых для проведения судебной экспертизы, экспертами не заявлялось.

Заключение экспертов является полным и ясным, пороков не содержит, составлено экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ и имеющими соответствующую квалификацию, выводы экспертов однозначны и недвусмысленны, ответчиками не опровергнуты, в связи с чем, оснований не доверять заключению экспертов у суда не имелось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции дана оценка всем представленным доказательствам по делу, в том числе показаниям свидетелей, пояснениям нотариуса ФИО4, медицинским документам на имя умершей, данная оценка отвечает требованиям ст. 67 ГПК РФ, а несогласие ответчика с произведенной судом первой инстанцией оценкой доказательств не является безусловным основанием для переоценки указанных доказательств в суде апелляционной инстанции. Кроме того, указанные свидетели и нотариус не обладают специальными познаниями в области психологии и психиатрии, в связи с чем, не могли достоверно оценить способность ФИО5 понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период выдачи доверенности и заключения договора дарения, с учетом ее состояния здоровья и наличия психического расстройства в форме деменции с июня 2020 года.

На основании анализа представленной совокупности доказательств с учетом относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что предмет и последствия спорных сделок ФИО5 не осознавала, что дает основания полагать, что доверенность и договор дарения оформлены с пороком воли.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию ответчика, изложенную в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, фактически направлены на переоценку выводов, сделанных судом первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены, и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения.

Доводы апеллянта о том, что удовлетворяя исковые требования, суд ограничил права ФИО1 на принятие наследства по закону в качестве наследника первой очереди, поскольку не установил, за кем подлежит признанию право собственности на 2/3 доли в праве собственности на спорное жилое помещение, подлежат отклонению, поскольку в силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. В свою очередь, в рамках настоящего спора, требований о признании за кем-либо из наследников права собственности на спорное имущество, не заявлялось. В результате применения последствий недействительности доверенности и договора дарения, 2/3 доли в праве собственности на квартиру включены в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что не нарушает прав ответчика на наследственное имущество, так как после вступления в законную силу суда первой инстанции, у нотариуса возникает обязанность решать вопрос о выдаче свидетельства о праве на наследство на наследственное имущество, оставшееся после смерти наследодателя.

Также являются несостоятельными доводы апеллянта о том, что истец не является наследником первой очереди, как и ответчик ФИО1, поскольку в силу ст. 1146 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО2 является наследником ФИО5 по праву представления за своего отца ФИО12 (сына ФИО5), умершего ДД.ММ.ГГГГ.

По существу доводы жалобы не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и не были проверены и учтены судом, не опровергают выводы суда, положенные в основу решения, сводятся к иной оценке представленных доказательств, в связи с чем отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах доводы апелляционной жалобы не могут являться основанием к отмене либо изменению судебного решения, поскольку направлены на иное толкование норм материального права и иную оценку собранных по делу доказательств, которым суд в их совокупности дал надлежащую правовую оценку в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56 и 67 ГК РФ. Оснований для признания ее неправильной судебная коллегия не находит.

Судебная коллегия полагает, что все обстоятельства, имеющие значение для дела, судом определены правильно, им дана надлежащая оценка. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение принятого решения и предусмотренных ст. 330 ГПК РФ судом не допущено. Доводов, опровергающих правильность выводов суда, апелляционная жалоба не содержит.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 18 ноября 2025 года в пределах доводов апелляционной жалобы оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

"КОПИЯ ВЕРНА" Подпись судьи ___________________ Уполномоченный работник аппарата Новосибирского областного суда ________________________ (Ф.И.О., подпись) "__" ___________ 20__ г. Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий: /подпись/

Судьи: /подписи/

Мотивированное апелляционное определение изготовлено «6» мая 2026 года.