Решение № 2-452/2017 2-452/2017~М-407/2017 М-407/2017 от 30 мая 2017 г. по делу № 2-452/2017

Дело № 2-452


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

р.п. Каргаполье 31 мая 2017 года

Каргапольский районный суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Гончарука С.Е.,

при секретаре судебного заседания Шестаковой Г.А.,

с участием представителя органа опеки и попечительства Администрации Каргапольского района по доверенности ФИО2,

истца ФИО3, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО4 и ФИО4, и его представителя по доверенности ФИО5,

представителя ОАО «РЖД» по доверенности ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО4 и ФИО4 к ОАО «Российские железные дороги» о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО4, {дата} года рождения, и ФИО4, {дата} года рождения, с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», далее ОАО «РЖД», о взыскании вреда в связи со смертью кормильца и компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что 20.03.2014 грузовым поездом №* на станции Твердыш Южно-Уральской железной дороги была мертельно травмирована его жена ФИО1, {дата} года рождения. 10.04.2014 по данному факту следователем Курганского следственного отдела на транспорте Уральского Следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В семье Г-вых всегда были самые теплые и доброжелательные отношения. ФИО7 была заботливой и любящей женой, матерью. В связи с её трагической кончиной он и его несовершеннолетние дети понесли невосполнимую утрату, пережили сильнейшую психологическую травму, до сих пор испытывают моральные страдания. Истец полагал, что смерть ФИО7 произошла в результате нарушения ответчиком установленных правовыми актами нормативных положений, обеспечивающих безопасность на железнодорожном транспорте. Необходимые мероприятия, обеспечивающие безопасность движения поездов, 20.03.2014 ответчиком не были выполнены. Имущество федерального железнодорожного транспорта принадлежит ОАО «РЖД» как единому хозяйствующему субъекту.

Причинение родственникам морального вреда смертью близкого человека является общеизвестным фактом и на основании ч. 1 ст. 61 ГПК РФ не нуждается в доказывании. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Полагал, что с ответчика следует взыскать компенсацию морального вреда в свою пользу и в пользу несовершеннолетних детей в размере по 2000000 рублей каждому. Поскольку на момент смерти ФИО7 не работала, истец полагал, что размер возмещения вреда в связи с потерей кормильца следует рассчитывать из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации на день определения размера вреда, которая в соответствии с постановлением Правительства РФ от 30.03.2017 №°352 установлена в размере 10466 руб. Из этой суммы доля, приходящаяся на содержание детей погибшей, составит 3488,67 рублей (10466 : 3) на каждого несовершеннолетнего ребенка с последующей индексацией в установленном законом порядке. Сумма единовременной выплаты детям ФИО7 в счет возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, за прошедший период с 20.03.2014 до момента предъявления иска (36 месяцев) составит по 125592,12 рублей каждой.

Истец просил взыскать с ОАО «Российские железные дороги»: в пользу ФИО3, ФИО4 и ФИО4 компенсацию морального вреда по 2000000 рублей каждому; в пользу ФИО3 на содержание несовершеннолетней ФИО4, {дата} года рождения, возмещение вреда в связи со смертью кормильца за период с 25.04.2014 по 24.04.2017 в размере 125592,12 рублей и в размере 3488,67 рублей ежемесячно, начиная с 25.04.2017, с последующей индексацией в установленном законом порядке до достижения ФИО4 восемнадцати лет, при получении образования по очной форме обучения до двадцати трех лет; в пользу ФИО3 на содержание несовершеннолетней ФИО4, {дата} года рождения, возмещение вреда в связи со смертью кормильца за период с 25.04.2014 по 24.04.2017 в размере 125592,12 рублей и в размере 3488,67 рублей ежемесячно, начиная с 25.04.2017, с последующей индексацией в установленном законом порядке до достижения ФИО4 восемнадцати лет, при получении образования по очной форме обучения до двадцати трех лет; в пользу ФИО3 1500 рублей в возмещение судебных расходов.

Истец ФИО3 и его представитель по доверенности ФИО5 в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объёме. ФИО3 пояснил, что 20.03.2014 они с женой находились в гостьях, выпивали. Поздно вечером шли домой вдоль железнодорожных путей навстречу поезду. Мыслей о суициде жена в тот день не высказывала. Он и его дети в больницу по поводу ухудшения состояния здоровья из-за переживаний в связи с гибелью ФИО7 не обращались. В страховую компанию по вопросам получения страховых выплат в связи со смертельным травмированием жены на железнодорожном транспорте также не обращался.

Представитель истца ФИО5 дополнительно пояснил, что ФИО7 на момент смерти работала уборщицей в Администрации Твердышского сельсовета Каргапольского района, получала заработную плату в размере 2500 руб. Доход погибшей за 2014-2017 годы с учётом индексации в соответствии с ростом прожиточного минимума на душу населения Курганской области за эти годы составляет 3400,60 руб., что меньше прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации более чем в 3 раза. Полагал, что в целях соблюдения принципов равенства, справедливости и полного возмещения вреда подлежит применению расчёт размера возмещения вреда в связи с потерей кормильца, указанный в исковом заявлении, ссылался на п. 29 постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010 №°1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», согласно которому в любом случае рассчитанный среднемесячный заработок не может быть менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Представитель ОАО «РЖД» по доверенности ФИО6 просила в иске отказать по мотивам, изложенным в письменных возражениях на иск. Пояснила, что железнодорожное травмирование ФИО7 произошло при грубом нарушении ею самой правил безопасности граждан на железнодорожном транспорте. Согласно постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 10.04.2014 ФИО7 покончила жизнь самоубийством. Обстоятельства травмирования также зафиксированы в акте служебного расследования транспортного происшествия от 03.04.2014, в п. 10 которого указано, что причины данного транспортного произошло – суицид, алкогольное опьянение. Принимая во внимание умысел со стороны пострадавшей, а также отсутствие вины ОАО «РЖД» в травмировании ФИО7, полагала предъявление требования о взыскании с ОАО «РЖД» суммы морального вреда в размере 6000000 рублей противоречит ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также указала, что 06.11.2012 между ОАО «РЖД» и ОАО «Страховое общество ЖАСО» заключен договор страхования гражданской ответственности владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта и перевозчика № 001/12-18.10/ДКС1.1. При наступлении страхового случая Страховщик обязуется возместить Выгодоприобретателям убытки, возникшие вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу, а также компенсировать моральный вред лицам, которым в случае смерти потерпевшего он причинен. В 2016 году страховой портфель АО «Страховое общество ЖАСО» и все права и обязанности по договорам АО «Страховое общество ЖАСО» перешли к страховщику, принявшему страховой портфель – АО «СОГАЗ». В связи с этим полагала, что надлежащим ответчиком по данному делу является АО «СОГАЗ». В случае удовлетворения судом заявленных требований, полагала, что размер компенсации морального вреда явно завышен и подлежит уменьшению. Истец и потерпевшая шли по жлезнодорожным путям навстречу грузовому поезду, что запрещено.

Определением Каргапольского районного суда от 15.05.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены АО «СОГАЗ» и АО «Страховое общество ЖАСО», поскольку между ОАО «РЖД» и АО «Страховое общество ЖАСО» заключен договор страхования гражданской ответственности владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта и перевозчика от 06.11.2012 № 001/12-18.10/ДКС1.1, дейстовавший на момент причинения вреда, а в 2016 году страховой портфель АО «Страховое общество ЖАСО» и все права и обязанности по договорам АО «Страховое общество ЖАСО» перешли к страховщику, принявшему страховой портфель – АО «СОГАЗ».

Представители третьих лиц АО «СОГАЗ» и АО «Страховое общество ЖАСО», надлежаще извещённые о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, о причинах неявки не сообщили, отзывов на иск не представили.

Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель органа опеки и попечительства Администрации Каргапольского района по доверенности ФИО8 полагала, что иск ФИО3 является необоснованным и просила отказать в его удовлетворении.

Заслушав объяснения истца, представителей сторон, заключение органа опеки и попечительства Администрации Каргапольского, изучив материалы дела, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим правовым и фактическим обстоятельствам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 20.03.2014 около 01:00 часа на 291 км пк.2 ст. Твердыш в Каргапольском районе Курганской области грузовым поездом №* (локомотив №* под управлением машиниста С.) была смертельно травмирована ФИО7 {дата} года рождения, что подтверждается: рапортом О/Д ЛОП на ст. Шадринск от 20.03.2014, рапортом об обнаружении признаков преступления от 20.03.2014, протоколами осмотра места происшествия от 20.03.2014, актом судебно-медицинского исследования трупа №* от 20.03.2014, свидетельством о смерти №* от 25.03.2014. Смерть ФИО7 наступила на месте происшествия от тупой сочетанной травмы головы, груди, живота, правой верхней конечности, образовавшейся в результате железнодорожной травмы. По данному факту Курганским следственным отделом на транспорте Уральского следственного управления на транспорте следственного комитета Российской Федерации была проведена проверка, по результатом которой следователем ФИО9 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ: по ч. 2 ст. 263 УК РФ – в связи с отсутствием в действиях машинистов С. и Д. состава преступления, и по ч. 2 ст. 263.1 УК РФ – за отсутствием состава преступления в действиях лиц, ответственных за обеспечение транспортной безопасности, а именно дежурной по станции Т. Этим же постановлением отказано в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО7 по ч. 1 ст. 105, ч. 4 ст. 111, ст. 110 УК РФ за отсутствием события преступления, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, поскольку данных, указывающих на насильственный характер смерти ФИО7, в ходе доследственной проверки не установлено (отказной материал №*). Согласно выводам следствия травмирование ФИО7 произошло при грубом нарушении ею правил безопасности граждан на железнодорожном транспорте, а именно нарушении правил прохождения пешеходом железнодорожных путей.

Истец ФИО3 является супругом погибшей ФИО7 (свидетельство о заключении брака №* от {дата}), несовершеннолетние ФИО4, {дата} года рождения, и ФИО4, {дата} года рождения, являются детьми погибшей (свидетельства о рождении №* от {дата} и №* от {дата} соответственно).

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 №°10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников,

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда истец ФИО3 ссылается на то, что в результате смерти ФИО7 он и его дети получили сильнейшую психологическую травму, переживания и стресс. Указывает, что дети до сих нор без слез не могут вспомнить о матери, каждый разговор о которой, каждая общая фотография с которой, вновь приводят к тяжелым бессонным ночам и мокрым от слез подушкам. Моральные страдания в связи со смертью супруги и матери они испытывают до сих пор.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать суду те обстоятельства, которые она ссылается как на основания своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, истцом в силу ст. 56 ГПК РФ не представлено суду никаких доказательств того, что он и его несовершеннолетние дети в результате смерти ФИО7 испытали нравственные или физические страдания (моральный вред). Из пояснений ФИО3 следует, что ни он, ни его дети в больницу по поводу ухудшения состояния здоровья, плохого сна из-за переживаний в связи с гибелью ФИО7 не обращались.

Согласно п. 1 ст. 1088 ГК РФ в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. В силу п. 2 указанной нормы вред возмещается несовершеннолетним – до достижения восемнадцати лет.

В силу п. 4 ст. 1086 ГК РФ в случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

В силу ст. 1064 ГК РФ, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего кодекса.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью граждан» владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с Федеральным законом от 27.02.2003 № 29-ФЗ «Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта» созданное в процессе приватизации имущества федерального железнодорожного транспорта открытое акционерное общество «Российские железные дороги» является единым хозяйствующим субъектом, владельцем инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 18.09.2003 года № 585 «О создании открытого акционерного общества «Российские железные дороги» утвержден Устав ОАО «РЖД», в соответствии со ст. 9 которого главными целями деятельности общества являются обеспечение потребностей государства, юридических и физических лиц в железнодорожных перевозках, работах и услугах, осуществляемых (оказываемых) обществом, а также извлечение прибыли.

Следовательно, ОАО «РЖД» является юридическим лицом, которое занимается коммерческими железнодорожными перевозками и обязано обеспечивать необходимые условия для безопасности людей на железной дороге и нести ответственность за причинение вреда как собственник источника повышенной опасности (электровоза, подвижного состава) и работодатель машиниста.

Таким образом, владельцем источника повышенной опасности, причинившего смерть ФИО7 является ответчик ОАО «РЖД».

При этом суд находит, что правовых оснований для возложения на ответчика ОАО «РЖД» ответственности за смерть ФИО7 в виде возмещения её несовершеннолетним детям вреда, причиненного смертью кормильца, а также компенсации истцам морального вреда не имеется, так как судом в ходе рассмотрения дела установлено, что в смерть ФИО7 наступила вследствие умысла потерпевшей, что в силу 1079 ГК РФ освобождает ОАО «РЖД» от ответственности за причинение вреда.

Под умыслом потерпевшего понимается такое противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает, либо сознательно допускает наступление вредного результата.

Из протоколов от 20.03.2014 получения объяснений машиниста С., помощника машиниста Д. следует, что 20.03.2014 они в составе грузового поезда №* на локомотиве ВЛ-10 выехали со ст. Каменск-Уральский до ст. Курган. 23:00 часа по московскому времени (01:00 час по местному времени) при проследовании ст. Твердыш они увидели, как по нечетному пути навстречу к движущемуся поезду бежали мужчина и девушка, не реагируя на неоднократно подаваемый звуковой сигнал. Примерно за 300 метров до приближающегося поезда девушка неожиданно резко выскочила на путь движения поезда и продолжала бежать в сторону приближающегося состава. Не переставая подавать звуковые сигналы, на скорости около 70 км/ч было применено экстренное торможение, но предотвратить наезд не удалось. Женщина была смертельно травмирована и признаков жизни не подавала.

Из протоколов получения объяснений ФИО3 от 20.03.2014, 09.04.2014 и 10.04.2014 следует, что 20.03.2014 в ночное время он и его жена ФИО7, оба в состоянии алкогольного опьянения, возвращались домой и переходили железнодорожные пути в конце перрона, а затем пошли вдоль путей. Он шел впереди, ФИО7 шла позади в метрах 15-20, слушала музыку по телефону, в руках у неё была бутылка водки. Услышав звуковые сигналы приближающегося им навстречу поезда, он обернулся и увидел, что ФИО7 стоит на путях, по которому приближался поезд, лицом к поезду. Он окрикнул её, но она не отреагировала ни на его крики, ни на сигналы поезда. В этот момент поезд применил экстренное торможение. Поезд был уже совсем близко, поэтому он не смог вытолкнуть свою супругу из колеи, т.к. до неё было расстоянии 15-20 метров. В этот же момент поезд совершил наезд на его супругу. ФИО3 также пояснял, что его супруга неоднократно высказывала мысли о самоубийстве, ранее пыталась покончить жизнь самоубийством: её несколько раз «вытаскивали из петли», в том числе и он, пыталась вскрыть себе вены, в результате чего у неё вся рука была изрезана. За неделю до случившегося (до её гибели) он пришёл домой с другом, а ФИО7 лежала на диване, обмотав шею эластичным бинтом, и пыталась себя задушить. Он пытался выяснить причины такого её поведения, но она в силу своей закнутости отказывалась разговаривать на эту тему, молчала и опускала глаза. В больницу обращаться она категорически отказывалась, на учёте врачей нарколога и психолога не состояла. ФИО7 часто употребляла спиртные напитки в немалых количествах, особенно в последний месяц жизни: могла неделю пить, затем 4-5 дней перерыв, потом снова пила.

Актом служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни и здоровью граждан, не связанных с производством, на железнодорожном транспорте, составленным Курганской дистанцией пути Южно-Уральской дирекции инфраструктуры Центральной дирекции инфраструктуры - филиала ОАО «РЖД» 05.04.2016 с участием представителя следственного комитета А., установлено, что причиной транспортного происшествия явились: суицид, алкоголь.

Из акта №* от 26.03.2014 судебно-химического исследования известно, что в крови и моче трупа ФИО7 обнаружен этиловый спирт: в крови – 3,23 ‰, в моче – 3,23 ‰. Данная концентрация у живых лиц соответствует тяжёлой степени алкогольного опьянения (акт судебно-медицинского исследования трупа №* от 20.03.2014).

В связи с изложенным, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3, заявленных в отношении себя и своих несовершеннолетних детей, у суда не имеется.

Доводы представителя ОАО «РЖД» по доверенности ФИО6 о том, что надлежащим ответчиком по данному делу является страховщик АО «СОГАЗ» суд считает необоснованными.

В силу ч. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки, а связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с ч. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. Договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен (ч. 3 ст. 931 ГК РФ).

Судом установлено, что гражданская ответственность владельца источника повышенной опасности ОАО «РЖД» на день происшествия 20.03.2014 была застрахованной в АО «Страховое общество ЖАСО» (договор страхования гражданской ответственности владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта и перевозчика № 001/12-18.10/ДКС1.1 от 06.11.2012).

Согласно п. 1.1 указанного договора страховщик обязуется за обусловленную в соответствии с настоящим договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в настоящем договоре события (страхового случая) возместить третьим лицам (выгодоприобретателям) ущерб, возникший вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу, а также ущерб, возникший вследствие причинения вреда окружающей природной среде.

Страховым случаем по указанному договору является наступление гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникшим вследствие причинения вреда, в течение действия настоящего договора, жизни, здоровью, имуществу выгодоприобретателей и/или окружающей среде, которые влекут за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату, за исключением случаев, указанных в п. 2.5 настоящего договора (п. 2.2 договора).

По указанному договору застрахован риск гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда в течение действия настоящего договора жизни и/или здоровью выгодоприобретателей, в том числе морального вреда лицам, которым причинены телесные повреждения, ранения, расстройства здоровья, а также лицам, которым в случае смерти потерпевшего страхователь обязан компенсировать моральный вред (пп. а п. 2.3 Договора).

В соответствии с п. 2.4 Договора обязанность страховщика по выплате страхового возмещения может возникнуть: на основании предъявленной страхователю претензии, признанной им добровольно; на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить ущерб, причиненный им выгодоприобретателям; на основании иных документов, подтверждающих факт причинения ущерба Выгодоприобретателям в результате наступления страхового случая, предусмотренного настоящим договором.

В силу п. 8.2 договора, страховщик производит страховую выплату непосредственно выгодоприобретателю, выгодоприобретатель имеет право предъявить непосредственно страховщику требования о возмещении вреда.

В соответствии с Договором о передаче страхового портфеля и перестраховочного портфеля по добровольным видам страхования №°Д-1276/16 от 30.08.2016 все права с обязанности по договорам страхования по добровольным видам страхования с 01.10.2016 перешли от АО «ЖАСО» к Управляющей компании АО «СОГАЗ» (информационное письмо директора АО «СОГАЗ» по страхованию железнодорожной отрасли Г. №* от 20.12.2016).

Судом установлено, что ФИО3 не обращался в страховую компанию за выплатой страхового возмещения о компенсации морального вреда, страховая компания не заявила об отказе в выплате страхового возмещения, оснований для взыскания компенсации морального вреда со страховой компании АО «СОГАЗ» на момент рассмотрения гражданского дела в судебном заседании не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО4, {дата} года рождения, и ФИО4, {дата} года рождения, к ОАО «Российские железные дороги» о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца ФИО1 и компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курганский областной суд путем подачи жалобы через Каргапольский районный суд в течение месяца.

Судья: С.Е. Гончарук