Постановление № 44Г-21/2018 4Г-294/2018 от 9 апреля 2018 г. по делу № 2-1076/2017

№ 44г-21/2018

Суд первой инстанции: судья Бахаровская Ю.Н.

Суд апелляционной инстанции: Зубкова Е.Ю. (председательствующий), Апханова С.С. (докладчик), Аникеева М.В.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Иркутск 9 апреля 2018 года

Президиум Иркутского областного суда в составе:

председательствующего: Симанчевой Л.В.,

членов президиума: Кислиденко Е.А., Корнюшиной Л.Г., Трапезникова П.В.,

при секретаре Распопиной О.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещении судебных издержек по кассационным жалобам ФИО1, ФИО2 на решение Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 16 июня 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 30 августа 2017 года.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Орловой Е.Ю., выслушав объяснения представителя ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области ФИО4, суд кассационной инстанции

установил:

ФИО1 и ФИО2 каждый самостоятельно обратились в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области (далее - Минфин России в лице УФК по Иркутской области), ФИО3 о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что по заявлению последней в отношении них было возбуждено уголовное дело частного обвинения по части 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации. Приговором мирового судьи судебного участка № 123 Падунского и Правобережного районов г. Братска Иркутской области от 6 ноября 2014 года они признаны виновными в совершении указанного преступления и им каждому назначено наказание в виде штрафа в размере (данные изъяты) рублей. Апелляционным постановлением Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 31 марта 2015 года данный приговор был отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение мировому судье со стадии судебного разбирательства. 25 мая 2015 года по частному обвинению ФИО3 каждый из них повторно был признан мировым судьей виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, и осужден с назначением наказания в виде штрафа. Апелляционным постановлением Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 6 августа 2015 года обвинительный приговор мирового судьи вновь был отменен с направлением дела на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства. Приговором мирового судьи судебного участка № 49 Падунского и Правобережного районов г. Братска Иркутской области от 29 декабря 2015 года они оправданы за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Истцы полагают, что они более года, со дня возбуждения дела частного обвинения 25 сентября 2014 года и до момента вынесения оправдательного приговора 29 декабря 2015 года, испытывали нравственные страдания, связанные с незаконным привлечением к уголовной ответственности, вынесением двух обвинительных приговоров, назначением наказания, в связи с чем просили суд взыскать в их пользу с Минфина России в лице УФК по Иркутской области, с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере по 100 000 рублей с каждого из ответчиков, а также судебные расходы.

Определением судьи Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 19 мая 2017 года гражданские дела по иску ФИО1 и по иску ФИО2 к Минфину России в лице УФК по Иркутской области, ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещении судебных издержек объединены в одно производство.

Решением Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 16 июня 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 30 августа 2017 года, в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационных жалобах ФИО1, ФИО2 просят отменить судебные постановления, как вынесенные с существенным нарушением норм материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение.

Определением судьи Иркутского областного суда от 19 февраля 2018 года кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 объединены в одно производство.

По результатам изучения доводов кассационных жалоб гражданское дело истребовано в Иркутский областной суд, и определением судьи Иркутского областного суда Кислиденко Е.А. от 15 марта 2018 года кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Иркутского областного суда.

Истцы ФИО1, ФИО2, ответчик ФИО3, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились, документов, свидетельствующих об уважительных причинах неявки, не представили. Президиум Иркутского областного суда, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив обоснованность доводов кассационных жалоб, президиум находит жалобы подлежащими удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум Иркутского областного суда приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами обеих инстанций.

Разрешая спор, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что отсутствуют основания для удовлетворения иска в части требования о компенсации морального вреда, заявленного истцами ФИО1 и ФИО2, к Минфину России в лице УФК по Иркутской области, поскольку окончательно по делу вынесен оправдательный приговор, что не является следствием незаконных действий со стороны государства.

Вместе с тем в силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Частями 2 и 3 статьи 133 названного Кодекса установлено, что право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица, по уголовным делам, в отношении которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года № 22-П по делу о проверке конституционности частей 1 и 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положения данных правовых норм в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому сложившейся правоприменительной практикой, служат основанием для отказа лицу, в отношении которого выдвигалось частное обвинение, в возмещении государством вреда, причиненного незаконными и (или) необоснованными решениями суда (судьи), признаны не соответствующими статьям 19 (части 1 и 2) и 53 Конституции Российской Федерации.

В вышеназванном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации указано, что пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определяет реабилитацию как порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. По буквальному смыслу части первой статьи 133, такой вред возмещается государством лишь тогда, когда он является результатом уголовного преследования, однако в числе возможных причинителей вреда, указанных в этой норме, назван и суд, который - согласно части 3 статьи 15 того же Кодекса - не является органом уголовного преследования, но который при разрешении уголовного дела обязан объективно и беспристрастно решить вопрос о законности и обоснованности выдвигаемых против лица обвинений. Не наделяя суд правом формировать обвинение, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, предусмотренном данным Кодексом (часть 2 статьи 8). Следовательно, только суд может разрешать дела, связанные с применением мер уголовной ответственности, возлагаемой посредством обвинительного приговора - решения о виновности подсудимого, постановляемого именем Российской Федерации (пункт 28 статьи 5 и 296 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), благодаря чему предъявленное, в том числе частным обвинителем, обвинение трансформируется в государственное осуждение, на основе которого назначается мера государственного принуждения - наказание.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 (в редакции от 9 февраля 2012 года) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются. Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делам частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо когда судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Таким образом, исходя из приведенных выше норм права и разъяснений в их нормативно-правовом единстве, а также с учетом того, что частное обвинение, выдвинутое ФИО3 против ФИО1 и ФИО2, дважды трансформировалось в государственное осуждение на основе обвинительных приговоров мирового судьи, в соответствии с которыми им назначалась мера государственного принуждения – наказание в виде штрафа, можно сделать вывод о наличии у истцов права на возмещение вреда с государства.

В связи с этим несостоятелен вывод судебных инстанций в части освобождения от гражданско-правовой ответственности Минфина России в лице УФК по Иркутской области по требованиям истцов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований ФИО1 и ФИО2 к частному обвинителю о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, с ним согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что обращение ФИО3 со встречным заявлением в порядке частного обвинения и дальнейшее вынесение оправдательного приговора в отношении истцов не могут являться основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности.

Между тем с данными выводами согласиться нельзя по следующим основаниям.

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Следовательно, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину материальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, вопрос о том, являются ли конкретные обстоятельства, в том числе связанные с частным обвинением, основанием для взыскания компенсации морального вреда, зависит от наличия вины в действиях причинителя вреда (в данном случае частного обвинителя) и причинно-следственной связи между его (причинителя) виновными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

На необходимость учета вины частного обвинителя, а также установления факта злоупотребления с его стороны правом на обращение с заявлением о привлечении к уголовной ответственности в случае оправдания подсудимого по уголовному делу в порядке частного обвинения указано в вышеназванном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года № 22-П.

Таким образом, юридически значимыми и подлежащими установлению при разрешении спора о взыскании с ФИО3 морального вреда, причиненного истцам необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, являлись обстоятельства, свидетельствующие о наличии либо отсутствии вины частного обвинителя в причинении этого вреда и о наличии причинно-следственной связи.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В нарушение требований вышеназванной статьи Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не распределил бремя доказывания между сторонами, не разъяснил ответчику ФИО3 обязанность, предусмотренную статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, о предоставлении доказательств, подтверждающих отсутствие ее вины в причинении истцам морального вреда, связанного с необоснованным привлечением последних к уголовной ответственности.

Кроме того, суд, разрешая спор в части взыскания компенсации морального вреда с ответчика ФИО3, не дал оценки всем собранным по делу доказательствам в их совокупности. В частности, суд оставил без внимания материалы уголовного дела Номер изъят, не учел положения статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой оправдательный приговор мирового судьи судебного участка № 49 Падунского и Правобережного районов г. Братска Иркутской области от 29 декабря 2015 года имеет преюдициальное значение для разрешения настоящего спора.

Кроме того, суд первой инстанции при вынесении решения об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании морального вреда с частного обвинителя не учел, что, исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативно-правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции не устранил нарушения, допущенные нижестоящим судом.

При таких обстоятельствах решение Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 16 июня 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 30 августа 2017 года нельзя признать законными и обоснованными, поскольку они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможна защита нарушенных прав и свобод ФИО1, ФИО2, что согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное, правильно установить обстоятельства, имеющие значение для дела, и разрешить спор с соблюдением норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 387, 388, пунктом 2 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции

постановил:

кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 удовлетворить.

Решение Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 16 июня 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 30 августа 2017 года по настоящему делу отменить.

Направить гражданское дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

Председательствующий Л.В. Симанчева