Апелляционное определение № 33-1947/2026 от 17 марта 2026 г.

Дело 33-1947/2026

Дело № 2-7270/2025

УИД 56RS0018-01-2025-009762-31


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 марта 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Морозовой Л.В.,

судей: Устьянцевой С.А., Раковского В.В.,

с участием прокурора Воронина Д.И.,

при секретаре Миногиной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Коммунальные электрические сети» о компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе акционерного общества «Коммунальные электрические сети»

на решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11 ноября 2025 года,

заслушав доклад судьи Устьянцевой С.А.,

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, указав в обоснование заявленных требований, что (дата) в ходе выполнения порученного бригаде эксплуатационного обслуживания АО «Коммунальные электрические сети (адрес) задания на проведение текущего ремонта электрооборудования электромонтером по эксплуатации распределительных сетей 3 разряда IV группы произошел несчастный случай. При проведении им работ по очистке электрооборудования от пыли получил ***. Указанное повреждение относится к категории ***. Согласно акту № «О несчастном случае на производстве» основной причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечения контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины, а именно недостаточный контроль за членами бригады со стороны производителя и ответственного руководителя ТП АО «Оренбургкоммунэлектросеть». При этом его действия, которые были признаны членами комиссии, как сопутствующей причиной, даже в силу части 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской федерации не являются грубой неосторожностью. Указал, что испытывает физические и нравственные страдания по поводу состояния здоровья и наступления неблагоприятных последствий для здоровья, а именно установление инвалидности, а также, что длительное время испытывает боли. Просил суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 27 000 рублей.

Определением суда от 16 сентября 2025 года к участию в деле в порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечен прокурор Ленинского района г. Оренбурга.

Определением суда от 14 октября 2025 года в протокольной форме к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, ФИО3

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрении дела извещен надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности, удостоверенной нотариусом (адрес) ФИО5 (дата), зарегистрировано в реестре за №, исковые требования поддержал.

Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности от (дата) №, в судебном заседании исковые требования не признала.

В судебное заседание третьи лица ФИО2, ФИО3 не явились, о времени и месте рассмотрении дела извещены надлежащим образом.

Решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11 ноября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Суд взыскал с АО «Коммунальные электрические сети» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 27 000 рублей. Взыскал с АО «Коммунальные электрические сети» в доход бюджета муниципального образования «город Оренбург» государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Не согласившись с решением суда, представителем ответчика АО «Коммунальные электрические сети» подана апелляционная жалоба, в которой просит судебный акт отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителя ответчика ФИО6, действующей на основании доверенности от (дата) №, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО4, действующего на основании доверенности, удостоверенной нотариусом (адрес) ФИО5 (дата), зарегистрировано в реестре за №, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора Воронина Д.И., полагавшего апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступившего относительно них отзыва, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, полагая возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с АО «Оренбургкоммунэлектросеть» с 26 августа 2013 года в должности электромонтера по эксплуатации распределительных сетей 3 разряда.

(дата) ФИО1 в составе бригады согласно наряду-допуску № производились работы по текущему ремонту электрооборудования №, №, расположенного в здании подстанции, размещенном в жилом массиве между жилыми домами №» и № по (адрес).

В ходе проведения ФИО1 работ по ремонту электрооборудования (дата) произошел несчастный случай, в результате которого он получил ***.

Данные обстоятельства нашли своё отражение в акте о несчастном случае № от 25 сентября 2024 года.

Также актом о несчастном случае установлено, что причинами несчастного случая явилось: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, а именно недостаточный контроль за членами бригады со стороны производителя работ и ответственного руководителя. Нарушены пункты 5.9, 11.1 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных приказом Минтруда России от 15 декабря 2020 года № 903н, пункты 1.11.25-1.11.28, 2.1.39, 2.1.43, 2.2.6, 2.2.12, 2.2.14, 2.2.15, 4.10, 4.11 Инструкции по профессии электромонтера по эксплуатации распределительных сетей 4 разряда от 1 декабря 2023 года, пункты 1.11.1 – 1.11.4, 2.1.21, 2.1.23, 2.1.25, 2.2.15, 4.2, 4.10, 4.12 Должностной инструкции мастера участка от 1 декабря 2023 года.

В качестве сопутствующих причин несчастного случая указано на нарушение работником (ФИО1) трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в самовольном расширении рабочего места и объема задания, определенного нарядом-допуском. Нарушены пункт 4.2 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных приказом Минтруда России от 15 декабря 2020 года № 903н, п.3.1.2, 3.1.9 Инструкции по охране труда для электромонтера по эксплуатации распределительных сетей от 1 марта 2022 года, пункты 2.1.31, 2.1.36, 2.1.45, 2.1.48, 2.2.6, 2.2.11 Инструкции по профессии электромонтера по эксплуатации распределительных сетей 3 разряда.

Старшим государственным инспектором ФИО14 ФИО7, как членом комиссии, выражено в письменном виде особое мнение по факту несчастного случая, в котором он указал на то, что руководство предприятия АО «Оренбургкоммунэлектросеть» в лице главного инженера ФИО8, как ответственного за соблюдение требований по охране труда и организацию безопасного обслуживания электроустановок, своевременно не выявило и не пресекло неправомерную практику ремонта секционного выключателя с 2-х сторонним питанием при отсутствии напряжения на одной из секций без соответствующей подготовки рабочего места и поэтому также несет ответственность за произошедший несчастный случай.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны: ФИО2 – электромонтер по эксплуатации распределительных сетей 4 разряда, ФИО3 – мастер Оренбургского городского участка коммунальных электрических сетей, ФИО1 – электромонтер по эксплуатации распределительных сетей 3 разряда.

Также районным судом установлено, что, не согласившись с наличием сопутствующей вины в произошедшем несчастном случае на производстве, ФИО1 обратился в суд с иском о признании частично незаконным акта о несчастном случае на производстве.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 30 апреля 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести (Учетная степень №) от (дата) №, выданному ФИО15 следует, что электромонтёр по эксплуатации распределительных сетей 3 разряда. ФИО1 получил ***. Установленная степень тяжести травмы – ***.

Из выписки из медицинской карты стационарного больного № следует, что ФИО1 проходил лечение в ФИО16 в период с (дата) по (дата) с диагнозом: ***. За время лечения получал ***. 11 сентября 2024 года выполнены операции ***. 24 сентября 2024 года выполнена операция ***, без осложнений.

ФИО1 установлена третья группа инвалидности на срок до 1 февраля 2026 года, что подтверждается справкой №.

Разрешая спор, принимая во внимание правовое регулирование спорных правоотношений, а также установленные по делу обстоятельства, имеющие юридическое значение для разрешения спора, оценив представленные доказательства, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что акт о несчастном случае на производстве, не оспоренный ответчиком, подтверждает факт нарушения работодателем положений статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации. Указанное нарушение выразилось в необеспечении работнику условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, что повлекло причинение ФИО1 нравственных и физических страданий.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции, находит его соответствующим обстоятельствам дела и требованиям закона.

Так, согласно статье 184 Трудового кодекса Российской Федерации виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций при несчастном случае на производстве определяются федеральными законами.В соответствии с указанной нормой при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

С принятием Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» указанные виды возмещения производятся не работодателями, а Фондом социального страхования Российской Федерации (из средств внебюджетного фонда).

Однако, в соответствии с пунктом 3 статьи 8 указанного закона возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце пятом пункта 46 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции, исходя из требований статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полной мере учел характер причиненных нравственных и физических страданий, причинение истцу *** повреждения здоровья, длительность нахождения в лечебном учреждении и восстановительного периода, перенесенные операции, установление инвалидности, возраст истца и его семейное положение, обстоятельства причинения вреда, степень вины работодателя, высокий уровень ответственности работодателя перед работником при обеспечении здоровых и безопасных условий труда. Также учел, что качество жизни истца снизилось, он не может надеяться на полное восстановление своего здоровья, не имеет возможности вести полноценную активную жизнь, трудоустроиться, ограничен в быту. Вместе с тем учел, что истцом допущена неосторожность, при этом в его действиях отсутствует грубая неосторожность и вина в произошедшем несчастном случае, руководствуясь принципами разумности и справедливости, обоснованно определил размер суммы 1 000 000 рублей, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы о сознательном нарушении истцом ключевых правил безопасности выводы суда о возложении обязанности по компенсации морального вреда на ответчика не опровергают, поскольку актом о несчастном случае на производстве от 25 сентября 2024 года № подтверждается, что основной причиной несчастного случая являлась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, а именно недостаточный контроль за членами бригады со стороны производителя работ и ответственного руководителя

В рассматриваемом случае обстоятельств грубой неосторожности в действиях работника ФИО1 актом о несчастном случае не установлено, при этом факт наличия неосторожности в действиях истца основанием для освобождения работодателя от возмещения компенсации морального вреда не является, при определении размера компенсации морального вреда судом данное обстоятельство было учтено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцу установлена 3-я группа инвалидности не бессрочно, а на срок до 1 февраля 2026 года, судебной коллегией отклоняются исходя из следующего.

В силу пункта 8 Правил признания лица инвалидом, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 апреля 2022 года № 588, инвалидность I группы устанавливается на 2 года, II и III групп - на 1 год, подлежит ежегодному переосвидетельствованию.

Так, суд апелляционной инстанции, учитывая разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в пункте 43 постановления от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», принимает во внимание справки ФИО17, подтверждающие установление ФИО1 третьей группы инвалидности и степени утраты профессиональной трудоспособности – *** на срок до 1 марта 2027 года.

Доводы в апелляционной жалобе о несоблюдении судом принципа разумности и соразмерности при определении размера компенсации морального вреда являются необоснованными, поскольку в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам разумности и соразмерности.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд не сопоставил тяжесть вреда, причиненного несчастным случаем, с временным характером установленной инвалидности, возможностью реабилитации и продолжения трудовой деятельности, а также с ранее существовавшими проблемами со здоровьем, что привело к необоснованному завышению размера компенсации, не могут являться основанием для снижения размера взысканной судом первой инстанции компенсации морального вреда, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства были учтены судом при определении размера компенсации морального вреда, им дана надлежащая оценка, в решении приведены мотивы, по которым сделан вывод о размере взыскиваемой компенсации.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда судом принята во внимание допущенная ФИО1 неосторожность.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия соглашается с размером взысканных судом первой инстанции расходов на оплату услуг представителя и отмечает, что в силу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 21 постановления от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся лишь к несогласию с выводами суда первой инстанции и субъективной оценке установленных обстоятельств, что не может рассматриваться в качестве достаточного основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Судебная коллегия считает, что правовых оснований, которые могли бы повлиять на существо состоявшегося судебного решения и, соответственно, явиться в пределах действия статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями к его отмене, апелляционная жалоба не содержит, а потому удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Коммунальные электрические сети» - без удовлетворения.

Председательствующий: Л.В. Морозова

Судьи: С.А. Устьянцева

В.В. Раковский

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 марта 2026 года.