Апелляционное постановление № 1-53/2023 22-532/2024 от 10 апреля 2024 г. по делу № 1-53/2023

Председательствующий Орехов Е.В. (Дело №1-53/2023)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№22-532/2024
11 апреля 2024 года
г.Брянск
Брянский областной суд в составе:

председательствующего Орловского С.Р.,

при секретаре Носиковой И.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Брянской области Кондрат И.С.,

представителя потерпевшего К.В.П

защитника-адвоката Гапонова А.А.,

представителя обвиняемой К.В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемой ФИО2 – адвоката Гапонова А.А. на постановление Жуковского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

ФИО2, <данные изъяты>, умершей ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемой по п.«а» ч.2 ст.264 УК РФ, прекращено в связи с её смертью в соответствии с п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Заслушав доклад председательствующего, выступление защитника и представителя обвиняемой, поддержавших доводы жалобы; мнение прокурора и представителя потерпевшего, полагавших об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, около <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут, в нарушение требований п.2.7 ПДД РФ, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем марки «<данные изъяты>» гос.рег.знак № рус., двигалась со скоростью 66 км/ч по проезжей части автодороги «<данные изъяты>» со стороны <адрес> в направлении <адрес>. При движении на 18 км. вышеуказанной автодороги, проявив преступную неосторожность, в нарушение требований пп.1.5, 9.1 ПДД РФ, выехала на полосу встречного движения и, продолжая по ней двигаться, обнаружив двигавшийся во встречном направлении автомобиль «<данные изъяты>» гос.рег.знак №., под управлением К.П.В., следовавшего во встречном направлении, применила маневр отворота вправо, в результате чего автомобиль под её управлением выехал на предназначенную для него полосу движения, на которую с целью избежать столкновения свернул водитель К.П.В., где и произошло столкновение, вследствие которого пассажиру автомобиля «<данные изъяты>» К.П.В., находившемуся на заднем пассажирском сидении, были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Гапонов А.А. ставит вопрос об отмене постановления суда и просит принять по делу новое решение с прекращением производства ввиду непричастности ФИО2 к совершению преступления, по следующим основаниям:

- показания представителя потерпевшего К.В.П., свидетелей К.Р.А., П.А.А., С.А.А, Б.М.М, П.В.Н, К.Н.И, Н.Т.Н. свидетельствуют лишь о произошедшем дорожно-транспортном происшествии, при этом очевидцами происшествия они не являлись, а показания свидетеля Ф.В.А. отношения к происшествию не имеют;

- показания свидетелей П.В.Н. и Б.М.М не подтверждают причастность ФИО2 к совершенному деянию, при этом их утверждения относительно расположения на проезжей части транспортного средства «<данные изъяты>» основаны на их личных предположениях и догадках, в силу чего являются недопустимыми доказательствами;

- критически относится к показаниям свидетеля Н.А.В., т.к. последний был допрошен по истечению более трех лет после происшествия, указанные им обстоятельства полностью противоречат показаниям свидетеля Н.Т.Н., частично противоречат показаниям свидетеля К.П.В, протоколу осмотра места происшествия, схеме и таблице к нему, а также выводам автотехнических судебных экспертиз;

- считает показания свидетеля К.П.В. недостоверными, т.к. ни следов шин автомобиля на обочине, ни следов заноса на проезжей части обнаружено не было;

- согласно выводам дополнительной комиссионной автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, общее время сближения автомобилей при преодолении расстояния 55,4 м составило – 1,46 сек, при этом водитель автомобиля «<данные изъяты>» только успевал среагировать на маневр, но никак не успевал сменить полосу своего движения, а также расстояние между транспортными средствами должно было составлять не менее 120,3 м.;

- вывод о нарушении ФИО2 Правил дорожного движения, а также то, что незадолго до столкновения её автомобиль изменял траекторию своего движения, основан только на показаниях К.П.В;

- выводы заключения повторной автотехнической судебной экспертизы №, №1 от ДД.ММ.ГГГГ в части ответа на вопрос №8 основаны на недостоверных показаниях свидетеля К.П.В.; не учтено, что столкновение произошло на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>»; при ответе на 10 и 11 вопросы сделан вывод о наличии нарушений требований ПДД ФИО2, при этом прямая причинно-следственная связь между несоответствием действий ФИО2 требованиям ПДД не установлена, вследствие чего являются недостоверными и недопустимыми;

- обращает внимание на то, что в заключении эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ сделан вывод о том, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем «<данные изъяты>», двигаясь по своей полосе движения и не выезжая на встречную, действия водителя «<данные изъяты>» не соответствовали требованиям п.10.1 ч.2 ПДД;

- выводы дополнительной комиссионной автотехнической судебной экспертизы (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ) не могут быть положены в основу постановления, поскольку на ряд основных вопросов эксперты не смогли дать ответы, а также имеются существенные противоречия в выводах экспертов по аналогичным вопросам (заключение №; № от ДД.ММ.ГГГГ), а именно:

- при ответе на вопрос о наличии у водителя «<данные изъяты>» технической возможности предотвратить столкновение путем торможения не имеет логического смысла, поскольку до момента столкновения «<данные изъяты>» заторможен не был, при этом столкновение произошло на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>»;

- указывает на то, что при допросе эксперт ФИО3 пояснил, что необходимость смены полосы движения у водителя автомобиля «<данные изъяты>» отсутствовала; если бы К.В.П. продолжил движение по своей полосе, не выезжая на встречную, столкновение бы не произошло;

- суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание экспертное исследование № от ДД.ММ.ГГГГ, формально сославшись на то, что выводы вероятностны и противоречивы;

- в нарушение ч.3 ст.14 УПК РФ, суд первой инстанции сделал вывод о виновности ФИО2, при этом со стороны водителя К.П.В имелись установленные нарушения ПДД;

- вывод суда о виновности ФИО2 основан исключительно на предположениях, без наличия к тому достоверных доказательств.

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель Подобедов И.К., анализируя материалы дела, считает доводы апелляционной жалобы защитника необоснованными, указывая, что судом дана оценка всем исследованным доказательствам в совокупности, вопросы допустимости доказательств, в том числе и указанных в жалобе, разрешены в соответствии с требованиями закона. Просит постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

Выводы суда, данные в обоснование установленных судом обстоятельств дела, подтверждаются следующими доказательствами:

- показаниями свидетеля К.П.В., данных на предварительном следствии, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ, управляя автомобилем «<данные изъяты>», на заднем пассажирском сидении которого находился его сын К.В.П двигаясь со скоростью 70 км/ч следовал в направлении <адрес>. Примерно за 100 м увидел автомобиль красного цвета, который неожиданно для него выехал на его полосу движения, пытаясь уйти от столкновения, принял правее к обочине и снизил скорость, применив торможение. Видя, что встречный автомобиль также двигается в сторону обочины, а он может вылететь в кювет, совершил маневр отворота руля влево, однако встречный автомобиль резко от обочины отбросило в его сторону и произошло столкновение. В результате ДТП сыну причинены телесные повреждения (т.1 л.д.62-63);

- показаниями свидетеля Н.А.В., согласно которым в тот день двигался в <адрес>, впереди него двигался автомобиль «<данные изъяты>» серого цвета. После того, как «<данные изъяты>» вошел в затяжной поворот, не выходя из него и двигаясь по дуге, выехал на встречную полосу, а водитель «<данные изъяты>» попытался уйти влево, поскольку справа от него был крутой обрыв;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схемой места ДТП, которым установлено место ДТП, погодные условия, расположение транспортных средств, отсутствие следов шин и торможения, в частности, автомобиль «<данные изъяты>» располагался фронтальной стороной в направлении <адрес> на левой стороне проезжей части, автомобиль «<данные изъяты>» - на правой полосе движения, изъяты автомобили «<данные изъяты>» гос.рег.знак № и автомобиль «<данные изъяты>» гос.рег.знак №, в ходе осмотра которых ДД.ММ.ГГГГ зафиксированы повреждения, возникшие в результате ДТП (т.1 л.д.7-10, 11-22, т.1 л.д.95-97, 98-100);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что место столкновения автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» могло находиться в районе осыпи стекла и пластика, расположенной у фронтальной частей автомобилей, зафиксированной в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.134-135);

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ с участием свидетеля К.В.П, в ходе которого установлено расстояние между автомобилями в момент выезда «<данные изъяты>» на встречную полосу, которое составило 55,4 м и между транспортными средствами непосредственно перед ДТП – 21,6м, а также установлена средняя скорость автомобиля «<данные изъяты>» - 66 км/ч (т.1 л.д.223-225);

- заключением эксперта №; № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому траекторию сближения, скорость движения транспортных средств установить не представилось возможным из-за отсутствия следов их движения и торможения до столкновения.

При заданных эксперту параметрах сделан вывод о том, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» не имел технической возможности избежать столкновения, применив экстренное торможение со скорости 70 км/ч в момент выезда автомобиля «<данные изъяты>» на его (встречную) полосу движения, а только успевал привести рабочую тормозную систему в действие.

С технической точки зрения водитель автомобиля «<данные изъяты>» располагал возможностью избежать столкновения, двигаясь по своей полосе движения.

Водителю автомобиля «<данные изъяты>» в данной дорожной ситуации в своих действиях следовало руководствоваться требованиями пунктов 1.5 ч.1 и 9.1 ПДД. Водителю автомобиля «<данные изъяты>» в данной дорожной ситуации, следовало руководствоваться требованиями пункта 10.1 ч.2 ПДД.

В данной дорожной ситуации, действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» не соответствовали требованиям пунктов 1.5 и 9.1 Правил, а действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» не соответствовали требованиям пункта 10.1 ч.2 Правил (т.2 л.д.13-21);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по причиненным потерпевшему К.В.П телесным повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью (т.1 л.д.147-149);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому угол между продольными осями автомобилей при столкновении, которое произошло в районе середины проезжей части, был близок к развернутому.

Минимальное расстояние, на котором полоса движения автомобиля «<данные изъяты>» была смещена на величину ширины правой части полосы движения 3,43м без потери поперечной устойчивости (без опрокидывания) определяется равной 65,7м; у «<данные изъяты>» - 54,6м.

В данной дорожной обстановке водителю автомобиля «<данные изъяты>» необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п.1.4; 1.5 абзац 1; 9.1; 10.1 ПДД, а водителю автомобиля «<данные изъяты>» необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п.1.4; 10.1 абзац 2 ПДД.

В данной дорожной обстановке предотвращение столкновения зависело не от наличия или отсутствия у водителя К.П.В технической возможности предотвратить столкновение, а от выполнения обоими водителями, участниками рассматриваемого ДТП, требований Правил дорожного движения.

В данном случае когда встречное транспортное средство до момента столкновения не было заторможено, вопрос о наличии у водителя К.В.П технической возможности предотвратить происшествие путем торможения не имеет логического смысла, так как снижение скорости и даже полная остановка транспортного средства не исключает возможности происшествия.

Водитель автомобиля «<данные изъяты>» не располагал технической возможностью остановиться путем экстренного торможения с расстояния 55,4м.

В данном случае маневр отворота влево, применённый водителем автомобиля «<данные изъяты>» с технической точки зрения, можно рассматривать как вынужденный, поскольку даже при выполнении требований п.10.1 абзац 2 ПДД, РФ столкновение не исключалось (т.6 л.д.106-113).

Все доказательства, на основании которых судом было постановлено решение, были оценены с точки зрения допустимости и достоверности, а их совокупность обоснованно признана судом достаточной для признания виновности ФИО2 и прекращения дела в связи с её смертью.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы были известны суду первой инстанции и на эти доводы в приговоре даны соответствующие суждения, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции.

Заключения судебных автотехнических экспертиз, положенные в основу итогового решения суда, соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства, каких-либо существенных противоречий, которые способны повлиять на принятое судом решение, не содержат. С целью разъяснения заключений экспертов, лица, проводившие экспертизы, были допрошены в судебных заседаниях и у сторон имелась возможность выяснить у экспертов все вопросы, касающиеся данных заключений.

При этом, судом надлежащим образом оценено заключение ИП С.А.Л от ДД.ММ.ГГГГ №, и правильно отмечено, что это заключение полностью противоречит имеющимся доказательствам, показаниям свидетелей, являвшимся непосредственными очевидцами ДТП, а также другим заключениям экспертов, выполнено специалистом некоммерческой организации на основании выборочных материалов.

Доводы защитника о том, что экспертные заключения, положенные в основу принятого судом решения, не подтверждают обстоятельства происшедшего, указанные свидетелем К.П.В., не основательны, поскольку заключения экспертиз не опровергают вынесенного судом решения в отношении ФИО2, а показания К.П.В об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, подтверждаются показаниями свидетеля Н.А.В и наличием у ФИО2 в крови и моче этилового спирта в концентрации, соответствующей тяжелой степени алкогольного опьянения.

При этом, вопреки доводам жалобы и выступлений стороны защиты в судебном заседании суда апелляционной инстанции, у суда не было оснований не доверять показаниям свидетеля Н.А.В., поскольку, несмотря на установленный факт на предварительном следствии о том, что Н.А.В мог являться очевидцем дорожно-транспортного происшествия, он не был допрошен в качестве свидетеля.

Остальные доводы апелляционной жалобы также не могут повлиять на законность и обоснованность принятого судом решения.

Надлежащим образом, оценив все представленные в деле доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о наличии вины ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.264 УК РФ, прекратив дело на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с её смертью.

Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального законодательства по делу, влекущих отмену или изменение постановления, не имеется.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Постановление Жуковского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.264 УК РФ, на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с её смертью, оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Гапонова А.А. - без удовлетворения.

Постановление суда первой инстанции и апелляционное постановление могут быть обжалованы в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу.

Представители обвиняемой вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, заявив такое ходатайство в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий С.Р. Орловский