Апелляционное определение № 33-332/2026 от 9 февраля 2026 г.

Судья: Цуканова Е.П. Дело № 33-332/2026

№ 2-2-124/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 февраля 2026 г. г. Орёл

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего Корневой М.А.,

судей Раковой Н.Н., Золотухина А.П.,

при секретаре Орловой А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного преступлением,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Урицкого районного суда Орловской области от 26 ноября 2025 г., которым постановлено:

«исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного преступлением, компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт <...>) в пользу ФИО1 (паспорт <...>) материальный ущерб, причиненный преступлением, в размере 104 741 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать».

Заслушав доклад судьи Корневой М.А., пояснения ФИО2 и ее представителя ФИО3, поддержавших апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного преступлением.

В обоснование заявленных требований истец ссылалась на то, что приговором Орловского районного суда Орловской области от 14 апреля 2025 г. ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ).

Ссылаясь на то, что по указанному уголовному делу она (истец) была признана потерпевшей, уточнив при рассмотрении дела заявленные исковые требования, ФИО1 просила суд взыскать с ФИО2 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, 104 741 руб. и компенсацию морального вреда 30 000 руб. (л. д. 91-93).

Разрешив спор, суд постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней ФИО2 ставит вопрос об отмене решения суда, как незаконного и необоснованного.

Приводит доводы о том, что суд первой инстанции принял к производству исковое заявление ФИО1, не соответствующее требованиям ст. 131, 132 ГПК РФ, а также не содержащее расчет суммы ущерба, причиненного преступлением.

Обращает внимание на то, что вывод суда о размере ущерба, причиненного ФИО1, противоречит разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», поскольку основан на приговоре Орловского районного суда Орловской области от 14 апреля 2025 г., имеющем преюдициальное значение, лишь в части того, имели ли место действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Ссылается на пропуск истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском.

Указывает, что она не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку на момент вмененных ей преступных действий состояла в трудовых отношениях с Муниципальным бюджетным дошкольным образовательным учреждением детским садом № 2 общеразвивающего вида с приоритетным осуществлением деятельности по социально-личностному направлению развития детей п. Нарышкино (далее по тексту - МДОУ). В связи с чем, считает, что в соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ущерб подлежит возмещению с работодателя, то есть МДОУ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из этих доводов (ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований для его отмены или изменения.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21 декабря 2011 г. № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В Определении от 11 февраля 2020 г. № 297-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим данный вопрос в порядке гражданского судопроизводства; тем более это относится к случаям, когда размер вреда, причиненного преступлением, установлен в качестве компонента криминального деяния и влияет на его квалификацию по той или иной норме уголовного закона, на оценку его общественной опасности и назначение наказания; в то же время приговор не может предрешать устанавливаемый в гражданском деле размер возмещения вреда, причиненного преступлением, что обусловлено особенностями гражданско-правовой ответственности; в любом случае вопрос о размере возмещения ущерба от преступления решается судом в порядке гражданского судопроизводства с соблюдением всех применимых конституционных и отраслевых принципов.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что, в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со ст. 71 ГПК РФ приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, вступившим в законную силу приговором Орловского районного суда Орловской области от 14 апреля 2025 г. ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (л. д. 10-41).

Истец ФИО1 была признана одной из потерпевших по данному уголовному делу (л. д. 82-83).

Приговором, в частности, установлено, что ФИО2 являлась должностным лицом - заведующей МДОУ, назначенная на указанную должность приказом начальника РОО и ПО № 54 от 02 августа 2010 г., будучи наделенной Уставом МБДОУ детский сад № 2 общеразвивающего вида и должностной инструкцией, утвержденной 29 декабря 2011 г. начальником отдела образования администрации Урицкого района Орловской области административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями.

В период с 01 марта 2013 г. по 29 марта 2013 г. у ФИО2, наделенной в соответствии с Уставом и должностной инструкцией административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями, достоверно информированной о том, что стимулирующие выплаты предоставляются только педагогическим работникам и о том, что отделом образования администрации Урицкого района Орловской области для нужд МБДОУ из местного бюджета выделяются денежные средства для выполнения работ, оказания услуг, приобретения необходимого оборудования, возник и сформировался преступный умысел на систематическое незаконное хищение денежных средств, начисляемых в качестве стимулирующих выплат работникам МБДОУ.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО2 в период с 04 июля 2017 г. по 01 февраля 2020 г. с 07 час. 00 мин. до 19 час. 00 мин., более точные дата и время не установлены, находясь на своем рабочем месте в административном здании МБДОУ Детский сад №2 п. Нарышкино общеразвивающего вида по адресу: Орловская область, Урицкий район, пгт. Нарышкино, ул. Чапаева, д. 14, действуя умышленно, из корыстной заинтересованности, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, осознавая противоправный характер своих действий, действуя с целью незаконного личного обогащения, из корыстных побуждений, в устной форме потребовала от ФИО1 ежемесячную передачу ей части денежных средств, начисляемых в виде стимулирующих выплат, за исключением периодов нахождения ФИО1 в ежегодных оплачиваемых отпусках и в связи с ее временной нетрудоспособностью, путем обмана, под предлогом обеспечения хозяйственно-бытовых нужд детского сада. При этом, ФИО2, используя свои служебные полномочия заведующей МБДОУ детского сада № 2 п. Нарышкино общеразвивающего вида, с целью личного обогащения, руководствуясь в качестве мотива совершения преступления желанием обратить в свое безвозмездное пользование чужое имущество в виде денежных средств, полученных в качестве стимулирующих выплат воспитателем МБДОУ ФИО1, начисляемых ей и другим педагогическим работникам из средств стимулирующего фонда в соответствии с Положением о материальном стимулировании работников МБДОУ детского сада № 2 п. Нарышкино общеразвивающего вида, и на основании решения комиссии по оценке деятельности работников указанного учреждения, в силу занимаемой должности имела возможность влиять и вносить изменения в ее итоговое решение в части размера начисляемых стимулирующих выплат каждому из подчиненных работников Учреждения.

ФИО1 с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов, понимая, что в случае ее отказа ФИО2, как ее непосредственный руководитель, может принять меры к необоснованным претензиям к ее трудовой деятельности, а также привлечь к дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения под надуманным предлогом, после систематического зачисления от МБДОУ на ее банковские счета № №, № №, № №, открытые в дополнительном офисе № 8595/7770 ПАО «Сбербанк России», расположенном по адресу: <...>, зарегистрированные на ее имя и находящиеся у нее в пользовании, стимулирующей части заработной платы - премиальной выплаты, с помощью мобильного приложения ПАО «Сбербанк Онлайн», установленного на ее мобильный телефон, путем отправки команды на автоматический сервис банка-оператора, позволяющий осуществлять переводы денежных средств между банковскими счетами клиентов, находясь в пгт. Нарышкино Урицкого района Орловской области, более точеное место не установлено, систематически переводила полученные ею денежные средства на банковский счет № №, открытый в дополнительном офисе № 8595/7770 ПАО «Сбербанк России», расположенном по адресу: <...>, на имя ФИО2, а именно: 29 июня 2018 г. в 13:19 час. – 2 610 руб. 00 коп., 29 ноября 2018 г. в 18:40 час. – 3 005 руб. 00 коп., 30 ноября 2018 г. в 10:24 час. – 1 676 руб. 00 коп., 30 января 2019 г. в 14:27 час. – 2 805 руб. 00 коп., 30 мая 2019 г. в 13:05 час. – 3 610 руб. 00 коп., 02 августа 2019 г. в 09:54 час. – 10 265 руб. 00 коп., 30 августа 2019 г. в 14:27 час. – 3 364 руб. 00 коп., 01 ноября 2019 г. в 19:40 час. – 4 305 руб. 00 коп., 13 декабря 2019 г. в 18:39 час. – 6 000 руб. 00 коп., а также на банковский счет № №, открытый в дополнительном офисе № 8595/7770 ПАО «Сбербанк России», расположенном по адресу: <...>, на имя ФИО2, а именно: 04 июля 2017 г. в 23:45 час. – 1 000 руб. 00 коп., 31 августа 2017 г. в 19:09 час. – 3 915 руб. 00 коп., 30 сентября 2017 г. в 10:08 час. – 4 089 руб. 00 коп., 01 ноября 2017 г. в 07:42 час. – 2 527 руб. 00 коп., 30 ноября 2017 г. в 18:57 час. – 4 176 руб. 00 коп., 29 декабря 2017 г. в 14:33 час. – 6 805 руб. 00 коп., 30 декабря 2017 г. в 18:42 час. – 5 500 руб. 00 коп., 31 января 2018 г. в 13:36 час. – 4 870 руб. 00 коп., 28 февраля 2018 г. в 09:42 час. – 4 785 руб. 00 коп., 31 марта 2018 г. в 11:14 час. – 3 805 руб. 00 коп., 27 апреля 2018 г. в 14:34 час. – 8 063 руб. 00 коп., 30 мая 2018 г. в 14:58 час. – 5 046 руб. 00 коп., 31 октября 2018 г. в 18:32 час. – 2 805 руб. 00 коп., 28 декабря 2018 г. в 16:33 час. – 9 000 руб. 00 коп., 28 февраля 2019 г. в 20:00 час. – 3 393 руб. 00 коп., 01 апреля 2019 г. в 13:33 час. – 2 290 руб. 00 коп., 01 октября 2019 г. в 15:03 час. – 3 805 руб. 00 коп., из которых ей ФИО2 было возвращено 5 773 руб. 00 коп., а всего – на сумму 104 741 руб. 00 коп., которыми ФИО2 распорядилась по своему усмотрению, причинив ФИО1 значительный материальный ущерб.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в результате вышеуказанных действий ФИО2 истцу причинен материальный ущерб в размере 104 741 руб., что, помимо вышеуказанного приговора, также подтверждается иными письменными доказательствами, подробное содержание которых приведено в приговоре, в том числе, заключениями почерковедческой экспертизы № 985/2-1-23 от 03 октября 2023 г. и бухгалтерской судебной экспертизы № 113-16-22/57/4/2023-18 от 26 января 2024 г., в связи с чем, правомерно взыскал указанную сумму с ответчика в пользу ФИО1

Судебная коллегия учитывает и то обстоятельство, что установленный приговором размер ущерба, как компонент криминального деяния, влияет на его квалификацию (по признаку причинения значительного ущерба). Размер похищенных средств являлся элементом состава преступления, подлежащим установлению в уголовном деле. При этом в материалах дела отсутствуют, и ответчиком не представлены доказательства, которые повлекли бы переоценку установленного вступившим в законную силу приговором размера ущерба, являвшегося квалифицирующим признаком преступлений.

Довод апелляционной жалобы о том, что исковое заявление не подлежало принятию судом к производству по причине несоответствия требованиям ст. 131, 132 ГПК РФ, не свидетельствует о незаконности постановленного судебного акта, поскольку определение обстоятельств, подлежащих доказыванию при разрешении спора, и распределение между сторонами бремени доказывания в подтверждение указанных обстоятельств осуществляется судом на стадии подготовки дела к судебному разбирательству.

Ссылка в жалобе ответчика на пропуск истцом срока исковой давности основан на неверном толковании норм права, а потому также не влечет отмену обжалуемого решения.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

По смыслу ст. 195, 196, 200 ГК РФ, если вред причинен преступлением, то течение срока исковой давности начинается со дня вступления приговора суда в законную силу, поскольку именно с указанного времени устанавливается вина лица, совершившего преступление.

Согласно закрепленных в ч. 1 ст. 49 Конституции РФ положений о том, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Таким образом, учитывая то обстоятельство, что истцом заявлены требования о взыскании ущерба, причиненного преступлением, право требования возмещения ущерба у истца возникло с момента признания ответчика виновным в совершении преступления.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что она является ненадлежащим ответчиком, поскольку состояла в трудовых отношениях с МДОУ, поэтому ущерб подлежит возмещению ее работодателем, являются несостоятельными.

Согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). Аналогичное разъяснение содержится и в п. 9 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 июля 2023 г.).

Между тем, в рассматриваемом случае ФИО2 являлась заведующей МДОУ, выполняла управленческие функции, обладала административно-хозяйственными и организационно-распорядительными полномочиями, осуществляла противоправные действия единолично, её действия не могут быть признаны совершенными по заданию соответствующего юридического лица и под его контролем. Вступившим в законную силу приговором суда установлена вина ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Требования истца в части взыскания в ее пользу компенсации морального вреда судом первой инстанции оставлены без удовлетворения. В указанной части решение суда лицами, участвующими по делу, не обжалуется.

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в силу ст. 330 ГПК РФ могут являться основанием для отмены или изменения решения, не установлено.

Руководствуясь ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Урицкого районного суда Орловской области от 26 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 25 февраля 2026 г.

Председательствующий

Судьи