Решение № 2-15/2025 2-15/2025(2-524/2024;)~М-499/2024 2-524/2024 М-499/2024 от 16 марта 2025 г. по делу № 2-15/2025

Дело № 2-15/2025

УИД 24RS0055-01-2024-000978-83


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Уяр Красноярского края 17 марта 2025 года

Уярский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Альбрант А.В.,

при секретаре Вацлавской Д.С.,

с участием:

истца ФИО1 и ее представителя, действующей на основании устного ходатайства, ФИО2,

ответчика ФИО3 и его представителя, действующей на основании устного ходатайства, ФИО4,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на стороне ответчика, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, включении денежных средств в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении денежных средств в наследственную массу.

Требования мотивированы тем, что истец приходится дочерью В.Т.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В.Т.К. умерла ДД.ММ.ГГГГ. После смерти В.Т.К. наследниками по закону являются: дочь – ФИО1 и дочь – ФИО5 В.Т.К. при жизни длительное время болела, у нее развивалась деменция, была присвоена 1 группа инвалидности по данному заболеванию, состояла на учете у психиатра. Из-за ухудшения состояния здоровья В.Т.К. продала жилой дом, находящийся на земле, стала жить с истцом. Денежные средства от продажи жилого дома, по согласию В.Т.К., положили на сберегательный счет, открытый в АО «Россельхозбанк». О данном событии знала младшая дочь В.Т.К. – ФИО5 Сумма денежных средств на сберегательном вкладе составляла 1 000 000 рублей. 06.07.2018 года ФИО5 и ее сын – ФИО3, в отсутствие истца, отвезли В.Т.К. в АО «Россельхозбанк» для снятия денежных средств в размере 800 000 рублей и передаче их по расписке, в которой оговорено, что денежные средства передаются в дар внуку ФИО3 На момент снятия денежных средств у В.Т.К. было заболевание – деменция, которое не лечится, а наоборот, развивается и прогрессирует. На момент заключения договора дарения В.Т.К. находилась в состоянии, в котором не могла осознавать характер и значение своих действия и руководить ими. До того, как были совершены действия по передаче денежных средств, В.Т.К. считала и постоянного говорила о том, что денежные средства, находящиеся на сберегательном вкладе будут являться наследством для дочерей. Ответчик ФИО3 и его мать – ФИО5 знали о заболевании В.Т.К., а также о том, что имеются денежные средства в размере 1 000 000 рублей. В расписке, написанной собственноручно В.Т.К., имеет место неверное указание даты рождения, многочисленные исправления, ошибки в словах, что подтверждает факт наличия вышеуказанного заболевания. О данном документе, в котором отражен факт дарения денежных средств в размере 800 000 рублей ФИО6 истец узнала 18.08.2021 года из представленного рапорта полиции и выданной копии документа о дарении денежных средств. При первом обращении в полицию по факту снятия денежных средств 06.08.2018 года не было предоставлено никаких документов в отношении подтверждения факта дарения. После получения ответа, истец обратилась в прокуратуру, была проведена проверка и только потом истцу был дан полный ответ и предоставлен документ, подтверждающий факт дарения со стороны дарителя В.Т.К. одаряемому внуку ФИО3 Считает, что срок исковой давности по требованию о признании договора дарения недействительным истекает 18.08.2024 года. Действия, совершенные В.Т.К. на момент снятия денежных средств происходили в период обострения заболевания деменция и под воздействием определенных лекарственных препаратов (рецептурных), которые В.Т.К. принимала только по назначению врача-психиатра. Впоследствии в Красноярском Краевом психоневрологическом диспансере № и Главном бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю № было дано заключение о присвоении I группы инвалидности именно на базе данного заболевания, а не на возрастных изменениях. О вышеуказанных обстоятельствах ФИО5 и ФИО3 знали, действия их были преднамеренными, они использовали момент отсутствия истца, так как истец всегда сопровождала В.Т.К. в банк, при этом, у истца была доверенность на распоряжение сберегательным вкладом. Также истец сопровождала В.Т.К. в медицинские учреждения, пенсионный фонд и учреждение социальной защиты. После смерти В.Т.К. истец и родная сестра истца – ФИО5 являлись единственными наследниками первой очереди. Данный сберегательный вклад должен был являться наследственной массой.

Просит признать договор дарения от 06.07.2018 года недействительным, применить последствия недействительности сделки, включить в наследственную массу денежные средства в размере 800 000 рублей.

Определением Уярского районного суда Красноярского края от 16.09.2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен нотариус Уярского нотариального округа ФИО7

Определением Уярского районного суда Красноярского края от 16.10.2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечена ФИО5

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила, что она (Жуковень) проживала вместе с матерью В.Т.К. В декабре 2017 года матери поставили диагноз деменция, с данным диагнозом она состояла на учете у психиатра в Уярской районной больнице. Деменция неизлечимое заболевание, связано с угасанием работоспособности мозга. В связи с заболеванием мама принимала препараты, которые влияли на ее поведение. Когда В.Т.К. возили в банк, она уже состояла на учете и в момент совершения сделки не понимала значения своих действий, не понимала смыла подписываемого документа, поскольку была в пожилом возрасте, на тот момент ей было более 80 лет. В.Т.К. подписывала документ под влиянием обмана, не осознавала, что делает. Она была доверчивая, думала, что деньги у нее берут в долг. Она (Жуковень) знала, что у матери на счете были деньги, В.Т.К. говорила, что деньги нужно разделить пополам между детьми. Деньги были сняты со счета 06.07.2018 года. 06.08.2018 года она (Жуковень) обратилась в банк, где ей пояснили, что мама приезжала с дочерью – ФИО5 и сняла денежные средства. Когда она (Жуковень) об этом узнала, то сразу обратилась с заявлением в полицию. Потом она (Жуковень) с мамой ездила в банк и сняла оставшиеся денежные средства. В.Т.К. говорила, что не помнит, как снимала деньги. Она (Жуковень) обращалась к ФИО5, спрашивала, где деньги, которая отправила ее к ФИО3 Последний ей пообещал, что вернет деньги. О том, что деньги подарены ФИО3, она (Жуковень) узнала в 2021 году.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании поддержала исковые требования, пояснила, что В.Т.К. с 2017 года была поставлена на учет у психиатра с диагнозом деменция, у нее были фрагменты агрессии, она принимала препараты, от которых у В.Т.К. была сонливость, отсутствовали рефлекторные моменты, она не понимала где находится. Заболевание у В.Т.К. прогрессировало, недееспособной она не была признана. В июле 2018 года В.Т.К. самостоятельно сняла денежные средства со своего вклада, хотя на тот момент она уже принимала препараты, состояние было уже неадекватное. Истец проживала с В.Т.К. на постоянной основе. Состояние В.Т.К. ухудшалось, и подписывать самостоятельно документы она не могла.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что бабушка В.Т.К. самостоятельно приняла решение подарить ему (Гмыра) денежные средства в размере 800 000 рублей. Это было летом 2018 года. Он (Гмыра), бабушка и его (Гмыра) мама – ФИО5 поехали в банк, бабушка узнала сколько у нее на счете денежных средств, потом она сняла их и подарила ему (Гмыра). Когда бабушка дарила денежные средства, она была в своем уме, хорошо себя чувствовала, все понимала и осознавала. Бабушка расписывалась везде сама, понимала, что снимает деньги и дарит их ему (Гмыра). После дарения денежных средств, он (Гмыра) виделся с бабушкой, она не требовала возврата денежных средств.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что на момент дарения денежных средств, даритель В.Т.К. по своему усмотрению распорядилась своими собственными денежными средствами, которые находились на ее сберегательном счете. Денежные средства принадлежали В.Т.К., решение о том, кому подарить денежные средства В.Т.К. принято самостоятельно. Деньги она могла подарить и без расписки. После дарения денежных средств, В.Т.К. никуда не обращалась с заявлением о том, что внук ее обманул. Когда В.Т.К. опрашивали в полиции, она пояснила, что денежные средства принадлежали ей, она ими распорядилась на свое усмотрение. Доказательств того, что В.Т.К. в момент дарения была недееспособной, истцом не представлено. Просила применить срок исковой давности, отказать в удовлетворении исковых требований, в связи с истечением срока давности, пояснила, что оспариваемая истцом сделка совершена сторонами 06.07.2018 года, с этой даты началось ее исполнение. В исковом заявлении истец мотивирует пропуск срока исковой давности тем, что о существовании договора дарения денежных средств истец узнала 18.08.2021 года из представленного рапорта полиции, однако ФИО1 06.08.2018 года обратилась в дежурную часть МО МВД России «Уярский» с заявлением о привлечении к ответственности ФИО3 и ФИО5, то есть о начале исполнения сделки истцу стало известно не позднее 06.08.2018 года.

Третьего лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что мать самостоятельно распорядилась своими деньгами, приняла решение подарить деньги в размере 800 000 рублей внуку –ФИО3 Денежные средства были сняты в июле 2018 года. На момент снятия денежных средств ФИО8 была в своем уме, проблем с памятью у нее не было. Она (Гмыра) ходила к матери в гости, также мать приходила в гости к ней (Гмыра). В банк ездили втроем – ФИО8, она (Гмыра) и ее сын ФИО3 Сын в банк не заходил. Она (Гмыра) была в банке с В.Т.К. С сестрой – ФИО1 данный вопрос не согласовывали, она (Гмыра) и сестра – Жуковень не общаются. Расписку о передаче денежных средств мать написала в тот же день 06.07.2018 года. Расписку В.Т.К. писала самостоятельно. В дальнейшем В.Т.К. не предъявляла претензий к внуку, не просила вернуть денежные средства. Ухудшение состояния здоровья у мамы началось после снятия денег, так как истец стала на В.Т.К. оказывать давление, мама стала вести себя как удобно истцу.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Уярского нотариального округа ФИО7 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Суд полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Также в ходе рассмотрения дела были допрошены свидетели К.А.В., Ж.Т.А.

Так, свидетель К.А.В. суду пояснил, что он работает участковым терапевтом КГБУЗ «Уярская РБ». В.Т.К. находилась на его (ФИО9) участке. В больницу В.Т.К. обращалась часто, ей выписывала препараты для сердца, понижения давления. Для получения анамнеза он (ФИО9) всегда общается с пациентами. В.Т.К. была очень позитивным, адекватным человеком. В.Т.К. всегда приходила на прием самостоятельно, без сопровождения. В последнее время она стала приходить в сопровождении дочери. Он (ФИО9) наблюдал В.Т.К. до смерти. Диагноз «деменция» серьезный диагноз, чтобы его выставить, нужно проходить обследование у врачей. Психиатр может выставить диагноз «сосудистая деменция» предварительно, но надо проходить обследование. На приеме В.Т.К. всегда говорила про внука Сергея, это было в период 2018-2019 годах. В.Т.К. говорила, что звонит Сергею и он всегда прибегает ей что-нибудь помочь. Резкого ухудшения здоровья у В.Т.К. не было. Он часто пересекался с В.Т.К. на улице, она ходила в магазин. Когда В.Т.К. пришла на прием с дочерью, последняя настаивала на оформлении инвалидности именно по деменции, чтобы признать В.Т.К. недееспособной. Какой именно год, когда В.Т.К. стала ходить на приемы с дочерью, он (ФИО9) пояснить не может, не помнит. Кроме того медицинской карты В.Т.К. в больнице в настоящее время нет. Дочь постоянно настаивала на деменции, потом В.Т.К. с дочерью стала посещать психиатра. У него (ФИО9) сложилось впечатление, что дочь оказывала давление на мать, В.Т.К. была зажата на приемах. После установления группы инвалидности, В.Т.К. в больнице больше не появлялась, препараты не получала. За 3-4 дня до смерти, по просьбе дочери, он (ФИО9) осматривал В.Т.К., она была в крайне истощенном состоянии.

Свидетель Ж.Т.А. суду пояснила, что истец приходится ей матерью, ответчик двоюродный брат. Она (Жуковень) часто приезжала на каникулы к бабушке – В.Т.К. О диагнозе бабушки она знала. Летом 2017 года у бабушки уже начались изменения, бабушка могла назвать ее (Жуковень) другим именем, терялась в собственной квартире, не могла вспомнить, что где находится. В 2017 году мама – ФИО1 обратилась с бабушкой в больницу к психиатру и бабушке поставили диагноз «деменция». 06.08.2018 года она (Жуковень) с матерью – ФИО1 пошли в банк, так как у бабушки на счете находились деньги, а срок действия вклада заканчивался. У мамы была доверенность. В банке пояснили, что денег на счете нет, так как ФИО3, ФИО5 привезли бабушку в банк, и бабушка сняла денежные средства. Они сразу же обратились в полицию. Сначала бабушка не помнила, что сняла деньги, а потом ходила к ФИО6 и просила его вернуть деньги. Сергей пояснял, что занял деньги на три года, позже вернет. ФИО1 отправляла бабушку к ФИО6, узнать когда он вернет деньги.

Выслушав стороны, участвующие в деле, свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Пунктом 1 ст. 420 ГК РФ установлено, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно ст. 422 ГК РФ, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (п. 1 ст. 425 ГК РФ).

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса (п. 2 ст. 434 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Денежные средства входят в состав вещей и признаются движимым имуществом, поэтому могут передаваться в качестве дара (п. 2 ст. 130, п. 1 ст. 572 ГК РФ).

В случае дарения денежных средств письменная форма договора обязательна, только если в нем содержится обещание дарения в будущем, иначе договор будет считаться ничтожным (п. 2 ст. 574 ГК РФ).

В остальных случаях передача денег в дар может быть совершена в устной либо письменной форме по желанию сторон. Однако необходимо учитывать, что сделки между гражданами на сумму более 10 000 рублей должны совершаться в простой письменной форме.

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (статья 160 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексов, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела ФИО1, до заключения брака ФИО16, приходится дочерью В.Т.К., что подтверждается свидетельством о рождении, свидетельством о заключении брака.

Согласно свидетельству о смерти и записи акта о смерти от 05.03.2020 года В.Т.К. умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Из ответа нотариуса Уярского нотариального округа от 25.09.2024 года и копии наследственного дела № следует, что свидетельство о праве на наследство по закону на денежные вклады, хранящиеся в ПАО Сбербанк, денежные средства на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, неполученные наследодателем, получила дочь умершей В.Т.К. – ФИО1

При жизни, на имя В.Т.К. в Дополнительном офисе Красноярского края в г. Уяр № АО «Россельхозбанк» был открыт сберегательный счет.

Согласно представленным истцом копиям доверенностей от 10.01.2014 года и от 14.08.2015 года В.Т.К. уполномочила ФИО1 на распоряжение принадлежащими ей денежными средствами на счетах, открытых в АО «Россельхозбанк». Доверенность от 14.08.2015 года выдана сроком до 14.08.2018 года.

Как следует из текста доверенностей, личность В.Т.К. и ее правоспособность при подписании доверенностей была проверена работником банка.

Из представленного по запросу суда расходного банковского ордера № от 06.07.2018 года Красноярского филиала АО «Россельхозбанк» следует, что В.Т.К. произведено снятие денежных средств со счета в размере 800 000 рублей.

Согласно расписке от 06.07.2018 года В.Т.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения передала в дар денежные средства в размере 800 000 рублей своему внуку – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из текста расписки следует, что денежные средства переданы в дар добровольно, без принуждения, угроз, физического и морального давления. Расписка написана собственноручно, о чем имеется подпись В.Т.К.

Согласно информации МО МВД России «Уярский» от 09.10.2024 года, 06.08.2018 года ФИО1 обратилась в МО МВД России «Уярский» с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО3 к ответственности за снятие денежных средств с банковского счета В.Т.К. 06.07.2018 года (КУСП №). По данному заявлению принято решение о приобщении материала проверки в номенклатурное дело дежурной части № от 06.08.2018 года, о чем 07.08.2018 года в адрес ФИО1 направлено уведомление.

Из представленной в материалы дела копии объяснений В.Т.К. от 06.08.2018 года, полученных УУП ОУУП и ПДН МО МВД России «Уярский» в рамках проверки по заявлению ФИО1, следует, что В.Т.К. подтвердила факт снятия денежных средств со своего счета в размере 800 000 рублей и передачи денежных средств дочери ФИО5

В данном объяснении В.Т.К. указывает, что распорядилась своими денежными средствами как посчитала нужным, «отчитываться ни перед кем не собирается».

Кроме того, 07.06.2021 года в МО МВД России «Уярский» поступило заявление ФИО1 в отношении ФИО3 по факту приобретения автомобиля и снятия денежных средств с банковского счета В.Т.К. (КУСП №). В ходе проведенной проверки ОУР МО МВД России «Уярский» отобраны объяснения у ФИО5 и ФИО3

Из объяснений ФИО3 от 05.07.2021 года следует, что 06.07.2018 года его родная бабушка – В.Т.К. подарила ему (Гмыра) денежные средства в размере 800 000 рублей, денежные средства были сняты бабушкой с ее счета в банке. При этом присутствовала его (Гмыра) мать – ФИО5 Денежные средства подарены В.Т.К. добровольно, о чем имеется расписка, написанная собственноручно В.Т.К.

Согласно объяснениям ФИО5 от 17.06.2021 года, она (ФИО5) дала аналогичные пояснения.

В ходе проведенной проверки признаков какого-либо состава преступления, правонарушения выявлено не было. Принято решение о приобщении материалов проверки в номенклатурное дело дежурной части № от 02.08.2021 года. В адрес ФИО1 направлено уведомление.

Каких-либо оснований ставить под сомнения пояснения В.Т.К., а также пояснения ФИО3 и ФИО5, данные ими в рамках проведения проверки по заявлениям ФИО1, у суда не имеется.

Кроме того, вступившим в законную силу решением Уярского районного суда Красноярского края от 28.03.2024 года отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о взыскании с ответчиков денежных средств снятых В.Т.К. с указанного сберегательного счета, процентов за пользование чужими денежными средствами и денежной компенсации морального вреда. Указанным решением установлено, что 06.07.2018 года В.Т.К. передала принадлежащие ей денежные средства в размере 800 000 рублей своей дочери ФИО5, а та, в свою очередь по желанию В.Т.К., передала денежные средства своему сыну ФИО3– внуку В.Т.К. Суд пришел к выводу об отсутствии доказательств передачи денежных средств В.Т.К. в результате недобросовестных действий ответчиков и отсутствии доказательств того, что В.Т.К. не понимала суть совершаемых ею действий.

Оспаривая указанную сделку, истец указывает на то, что даритель В.Т.К. не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими в силу своего физического и психического состояния.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Согласно справке КГБУЗ «Уярская РБ» от 14.08.2018 года, В.Т.К., ДД.ММ.ГГГГ, состояла на диспансерном учете у врача-психиатра с диагнозом «Сосудистая деменция».

Из представленной медицинской карты амбулаторного больного КГБУЗ «Уярская районная больница» В.Т.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует, что В.Т.К. впервые обратилась за консультацией к врачу-психиатру 28.12.2017 года с жалобами на снижение памяти. Установлен диагноз «Сосудистая деменция неуточненная».

В последующем имели место обращения В.Т.К. к врачу-психиатру с аналогичными жалобами 14.08.2018 года, 31.10.2018 года.

Протоколом ВК № от 01.11.2018 года принято решение о проведении освидетельствования В.Т.К. в МСЭК заочно.

09.01.2019 года В.Т.К. установлена I группа инвалидности по общему заболеванию, что подтверждается справкой ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России серия МСЭ-2017 №.

Согласно справке КГБУЗ «Уярская РБ» от 29.08.2024 года, предоставленной по запросу суда, В.Т.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с декабря 2017 года состояла на учете у врача-психиатра с диагнозом «Сосудистая деменция», снята с учета в 2021 году со смертью.

По информации администрации Уярского района от 15.06.2021 года В.Т.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на учета в администрации, как признанная недееспособной и ограниченно недееспособной, не состояла.

Определением Уярского районного суда Красноярского края от 14.11.2024 года, по ходатайству истца ФИО1 и ее представителя ФИО2 по делу назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов от 17.01.2025 года № КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» установить психическое состояние В.Т.К. на момент дарения денежных средств не представляется возможным в связи с наличием неразрешимых противоречий в медицинской документации. Так из карты известно, что к декабрю 2017 года снижение памяти у В.Т.К. длилось в течение двух лет, а к августу 2018 года в течение 1 года. Диагноз деменция установлен одномоментно, без периода наблюдения и подтверждения психологом 28.12.2017 года. Дневниковые записи в карте скудные и малоинформативные. Указанные в них сведения не позволяют достоверно судить о наличии деменции. Из мед.карты КГБУЗ «Уярская РБ» известно, что принято решение провести освидетельствование на инвалидность заочно (протокол ВК от 01.11.2018 года №). Сведения, полученные судом от свидетеля К.А.В. о том, что подэкспертная самостоятельно обращалась за рецептами «Перед смертью бабушка стала ходить на прием с дочерью, до этого она ходила сама», также добавляет противоречий. Кроме того, в период с 24.01.2018 года по 28.01.2018 года, а также с 21.08.2018 года по 25.08.2018 года находилась в офтальмологическом стационаре и была последовательно оперирована на правом, а потом на левом глазу. В то время у нее были обнаружены сопутствующие физические недуги в форме стенокардии, гипертонии и диабета. При этом, указаний на нарушение конгнитивных функций нет. Сведений о приглашении психиатра в период стационирования В.Т.К. в КГБУЗ ККОКБ нет. При этом, согласно рубрикатору клинических рекомендаций по старческой катаракте, Министерства Здравоохранения РФ из относительных противопоказаний к хирургическому вмешательству по поводу катаракты, является в наличие у пациента сопутствующей психосоматической патологии, не гарантирующей безопасного проведения оперативного вмешательства, а также отсутствие условий для адекватного послеоперационного ухода за пациентом и проведения ему соответствующего послеоперационного лечения. А также рекомендуется оценить психофизическое состояние пациента со старческой катарактой с позиции адекватной оценки им своего состояния, причин снижения зрения и перспектив лечения. Диагностика предполагает анкетирование «Вопросник зрительных функций Национального Института Глаза», для оценки физического, психического и социального функционирования пациента. Что при наличии деменции только добавляет сомнений и создает дополнительные противоречия.

Так же, в заключении комиссии экспертов от 17.01.2025 года № указано, что в связи с отсутствием в материалах гражданского дела сведений об индивидуально-психологических особенностях подэкспертной и крайней противоречивостью свидетельских показаний относительно ее психического состояния в период максимально приближенный к юридически значимому событию не представляется возможным оценить динамику психического состояния ФИО8 и определить степень выраженности изменений эмоционально-волевой, интеллектуально-мнестической сфер ее личности в момент составления и подписания расписки о дарении денежных средств от 06.07.2018 года. Следовательно, ответить на вопрос: «Имелись ли у ФИО8 на момент составления и подписания расписки о дарении денежных средств от 06.07.2018 года индивидуальные особенности психического, психологического состояния, в силу которых она была восприимчива к оказанию на нее психологического давления, в виде уговоров, убеждений, обмана, нарушало ли такое состояние (при наличии) ее способность к оценке событий, связанных с дарением денежных средств?» не представляется возможным.

У суда нет оснований ставить под сомнение заключение комиссии экспертов КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1», в связи с чем, суд признает указанное заключение комиссии экспертов относимым, допустимым и достоверным доказательством, полагает возможным руководствоваться результатами указанной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Эксперты перед началом экспертизы предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Не согласившись с заключением комиссии экспертов № от 17.01.2025 года, истцом заявлено ходатайство о проведении повторной комплексной посмертной судебно-психолого-психиатрической экспертизы, представлена электронная выписка КГБУЗ «Уярская РБ» из амбулаторной карты В.Т.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за период с 2006 году по 2020 год.

Из представленной электронной выписки амбулаторной карты В.Т.К. следует, что 12.10.2009 года, а в последующем 16.11.2016 года, 09.06.2017 года, 25.07.2017 года, 01.11.2017 года, 23.11.2018 года, 23.11.2018 года, 03.12.2019 года, 12.02.2020 года В.Т.К. установлен диагноз «Энцефалопатия неуточненная».

Однако, каких-либо иных медицинских документов, в том числе самой медицинской карты амбулаторного больного В.Т.К., содержащей записи о посещениях и установлении выше указанного диагноза, суду не представлено, представлена только амбулаторная карта, которую ведет врач психиатр, содержащая период наблюдения с 28.12.2017 года.

Согласно выписке из электронной амбулаторной карты, до 28.12.2017 года сведений о наличии у В.Т.К. диагноза деменция, в амбулаторной карте не имелось.

Доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для проведения по делу повторной судебной экспертизы истцом не представлено, в связи с чем, оснований для назначения повторной экспертизы у суда не имелось.

Таким образом, оценивая в совокупности имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу о том, что доказательств наличия у В.Т.К. каких-либо психических нарушений в момент передачи денежных средств в дар, способных повлиять на свободу волеизъявления В.Т.К., не представлено, напротив согласно расписке от 06.07.2018 года, объяснений В.Т.К. от 06.08.2018 года, данных участковому МО МВД России ФИО17, пояснений ответчика и третьего лица ФИО5, В.Т.К. по своей воле передала ответчику денежные средства в дар, понимала значение своих действий, что также установлено решением Уярского районного суда от 28.03.2024 года.

В связи с чем, суд не усматривает оснований для признания договора дарения денежных средств от 06.07.2018 гола недействительным в силу ст. 177 ГК РФ и применении последствий недействительности сделки.

Кроме того, представителем ответчика в ходе рассмотрения дела заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о которой заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием для отказа в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В п. 1 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Судом установлено, что о снятии и дарении В.Т.К. денежных ответчику ФИО3 истцу стало известно 06.08.2018 года, что подтверждается ее заявлением в МО МВД России «Уярский» от 06.08.2018 года о привлечении к ответственности ФИО3 и ФИО5 за снятие денежных средств со счета В.Т.К. вместе с тем, в суд с исковым заявлением истец обратилась 15.08.2024 года, то есть по истечении срока исковой давности. Доказательств уважительности пропуска срока исковой давности суду не представлено.

Доводы истца о том, что о факте передачи в дар денежных средств ответчику ФИО3 ей стало известно 18.08.2021 года, судом отклоняются, поскольку опровергаются материалами дела. Из пояснений истца, свидетеля ФИО10 следует, что ФИО1 знала о дарении денежных средств ответчику еще при жизни В.Т.К., отправляла ее к ответчику узнать когда он их вернет.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, поскольку доказательств недействительности договора дарения денежных средств от 06.07.2018 года суду не представлено, а кроме того с заявленными требованиями истец обратилась с пропуском срока исковой давности.

При направлении в суд заключения комиссии экспертов от 17.01.2025 года № КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» направлено заявление о взыскании расходов на ее проведение (л.д.195).

Стоимость проведенной посмертной комплексной амбулаторной судебно-психолого-психиатрической экспертизы составила 35 250 рублей.

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, при указанных обстоятельствах суд считает необходимым взыскать с истца в пользу КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» судебные расходы по проведению комплексной амбулаторной судебно-психолого-психиатрической экспертизы в размере 35 250 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, включении денежных средств в наследственную массу – отказать.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> края (паспорт №) в пользу Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» (ИНН <***>, КПП 246301001) стоимость проведения судебной экспертизы в размере 35 250 рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Уярский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия судом мотивированного решения.

Председательствующий: А.В. Альбрант

Мотивированное решение изготовлено 28 марта 2025 года