Решение № 2-35/2025 2-35/2025(2-982/2024;)~М-816/2024 2-982/2024 М-816/2024 от 29 января 2025 г. по делу № 2-35/2025

УИД № 44RS0001-01-2024-001536-28

Дело № 2-35/2025


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 января 2025 года

Димитровский районный суд г. Костромы в составе:

председательствующего судьи Криулиной О.А.

при секретаре Смирновой Я.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, убытков, упущенной выгоды, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском. В обоснование исковых требований истец указал, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским дела Костромского областного суда от 02.09.2021 были удовлетворены его исковые требования о признании недействительным заключенного между ФИО2 и ФИО3 от 26.08.2020 договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, а также был отменен договор дарения квартиры от 29.01.2016, заключенный между ним и ответчиком ФИО2 ФИО3 (на тот момент собственник квартиры) и арендатор ФИО4 оформили договор найма жилого помещения от 01.10.2020, по условиям которого аренда квартиры составляла 7000 руб., без учета дополнительной платы необходимых ежемесячных коммунальных платежей. С момента заключения договора аренды сумма неосновательного обогащения составила 77000 рублей (без суммы дополнительной оплаты коммунальных платежей). ФИО3 сдавала квартиру в аренду и получала ежемесячный доход, несмотря на принятый судом запрет ФИО2 и другим лицам производить отчуждение и совершение иных сделок на объект недвижимости. Кроме того, им не получен доход при средней стоимости аренды двухкомнатной квартиры в размере 14000 рублей в месяц. Указал, что ответчики также несут ответственность по ст. 395 ГК РФ. Просил суд обязать ответчиков ФИО3 и ФИО2 возвратить неосновательное обогащение: полученные денежные средства от незаконной сдачи его квартиры в аренду в размере 105 716 руб. 81 коп.

В ходе судебного разбирательства истец неоднократно уточнял исковые требования, определив их окончательно в следующей редакции: просил взыскать с ответчика ФИО3 неосновательное обогащение в размере 115548 руб. 70 коп. за период с 01.10.2020 по 31.08.2021, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.09.2021 по 30.01.2025 в сумме 48 752 руб. 06 коп., а всего: 164 300 руб. 76 коп.; взыскать с ответчика ФИО2 504 000 руб. убытков (упущенной выгоды) в связи с неполучением арендной платы за три года за период с 02.09.2018 по 02.09.2021; взыскать с ответчиков ФИО3 и ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО5, каждый в отдельности, в суде исковые требования поддержали в редакции уточненного иска по приведенным в нем основаниям.

Ответчики ФИО3 и ФИО2 в суд не явились, направив письменные ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие и письменные отзывы, содержащие тождественные возражения на иск, в которых исковые требования не признали, указав, что в обозначенный в иске период квартира принадлежала им на законных основаниях, а истец не имел права владеть, пользоваться и распоряжаться ею. Ни один из них не приобрел за счет истца никакого имущества. Кроме того, истцом представлена светокопия договора, и в связи с отсутствием оригинала, не представляется возможным установить подлинное содержание оригинала. В части взыскания компенсации морального вреда исковые требования также считали необоснованными. Также просили применить последствия пропуска истцом срока исковой давности и отказать в удовлетворении иска.

Третье лицо ФИО4 извещался судом о времени и месте судебного разбирательства по адресу регистрации, однако судебное извещение возвращено в суд организацией почтовой связи за невостребованностью адресатом по истечении срока хранения.

С учетом положений статьи 165.1 ГК РФ и разъяснений по ее применению, содержащихся в пункте 67 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", руководствуясь ст.ст. 167 ГПК РФ, суд рассматривает дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.

В силу ст. ст. 12, 56 ГПК РФ в состязательном процессе каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица (ч. 2 ст. 61 ГПК РФ).

Как усматривается из материалов настоящего гражданского дела и обозренного судом гражданского дела № 2-223/2021, истец ФИО1 приходится отцом ответчику ФИО2, а ФИО3 является тетей ответчика.

18.01.2016 ФИО1 подарил ФИО2 унаследованную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Сделка была исполнена, 29.01.2016 в ЕГРН внесена запись о переходе права собственности на квартиру к ФИО2

В ночь с 17.02.2017 по 18.02.2017 между ФИО1 и ФИО2 произошла ссора, в ходе которой ФИО2 нанес ФИО1 телесные повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести.

Приговором Свердловского районного суда г. Костромы от 15.09.2020 года, вступившим в законную силу 24.11.2020 года, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью), а именно в том, что в период с 22 час. 48 мин. 17.02.2017 до 02 час. 00 мин. 18.02.2017 ФИО2, имея умысел на причинение телесных повреждений ФИО1, не исключая причинение вреда здоровью любой тяжести, в том числе, средней тяжести вреда здоровью, на почве личных неприязненных отношений, заранее приисканным молотком, используемым в качестве оружия, умышленно нанес им ФИО1 не менее трех ударов в область головы с последующим ударом по правому предплечью и правой руке. В результате вышеуказанных действий ФИО2 причинил ФИО1 физическую боль и телесные повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью, повлекшие длительное расстройство здоровья на срок свыше 21 дня.

13.08.2020 между ФИО2 (продавцом) и ФИО3 (покупателем) был заключен договор купли-продажи вышеуказанной квартиры, согласно которому ФИО2 продал, а ФИО3 купила в целом квартиру по адресу: <адрес> за 1 850 000 руб.

ФИО3 01.10.2020 заключила договор найма с нанимателем ФИО4, по условиям которого она ему передала во владение и пользование вышеуказанную квартиру, сроком на 11 месяцев за плату в размере по 7000 рублей в месяц и с возложением обязанности на нанимателя по ежемесячной оплате жилищно-коммунальных услуг.

Впоследствии ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 об отмене договора дарения, указав в обоснование требований о том, что ФИО2 совершил в отношении него умышленное причинение вреда здоровью средней степени тяжести, проник в его жилище, покушался на его жизнь. Полагал, что недостойное поведение ответчика в отношении дарителя является основанием для отмены договора дарения, а сделка купли-продажи, заключенная между ФИО2 и ФИО3, является ничтожной (мнимой). Просил отменить вышеуказанный договор дарения от 18.01.2016 и признать договор купли-продажи от 13.08.2020 мнимой сделкой, применив последствия недействительности сделки, возвратив квартиру ФИО1, восстановить в ЕГРН запись о регистрации его права собственности на квартиру, погасить в ЕГРН запись о регистрации права собственности на квартиру ФИО3

Решением Димитровского районного суда г. Костромы от 09.03.2021 исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения в полном объеме.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 02.09.2021 по делу № 33-1104/2021 (№ 2-223/2021) решение Димитровского районного суда г. Костромы от 09.03.2021 было отменено. По делу принято новое решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены. Суд второй инстанции отменил договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 18 января 2016 года между ФИО1 и ФИО2; произвел возврат квартиры в собственность ФИО1, а также указал, что апелляционное определение является основанием для погашения в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру за ФИО3 от 26 августа 2020 года и государственной регистрации права на квартиру за ФИО1.

Отменяя решение суда, судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда указала, что составление ответчиками договора купли-продажи в требуемой форме и его подписание, регистрация перехода права также не свидетельствуют о реальности оспариваемого договора, а указывают лишь на то, что стороны сделки осуществили для вида ее формальное исполнение. ФИО3 была осведомлена о наличии спора в отношении квартиры, однако осознанно приняла решение о ее приобретении, не проявив должной осторожности и осмотрительности, а потому она не может быть признана добросовестным приобретателем. Договор купли-продажи спорной квартиры является ничтожной сделкой в силу мнимости, поскольку заключен ответчиками с целью избежать возможности возвращения истцу ФИО1 спорного жилого помещения, после причинения ему ФИО2 телесных повреждений, влекущих в соответствии со ст. 578 ГК РФ отмену дарения, притом, что для ФИО3 и ФИО2 заключение договора не изменило их положения относительно осуществления правомочий собственника квартиры, как до, так и после совершения сделки, а кроме того указанный договор, не соответствует требованиям ст. 10 ГК РФ, поскольку заключен при недобросовестном поведении ФИО2 и ФИО3 Поскольку ФИО1 не являлся стороной оспариваемого договора купли-продажи, защита нарушенного права истца возможна путем удовлетворения заявленных им требований об истребовании спорной квартиры у недобросовестного приобретателя ФИО3 и погашении в ЕГРН записи о государственной регистрации её права собственности на указанную квартиру от 26 августа 2020 года.

Данное апелляционное определение имеет преюдициальное значение для разрешения настоящего спора.

Истец, предъявляя иск к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, указывает на договор найма (аренды) от 01.10.2020, заключенный ею с ФИО4 в период действия запретов и ограничений, наложенных судом, по условиям которого в течение срока действия договора она получила в качестве арендной платы и внесенных ФИО4 платежей в уплату жилищных и коммунальных услуг определенный доход, который с применением положений ст.395 ГК РФ о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами составил 164 300 руб. 76 коп. Истец указывает, что указанный доход ответчик получила за его счет, так как этот доход мог получить он, поскольку квартира возвращена в его собственность.

Предъявляя иск к ФИО2 о взыскании убытков и упущенной выгоды, истец полагает, что вправе претендовать на взыскание с ответчика ФИО2 неполученный им доход от сдачи в аренду квартиры, исходя из среднерыночной стоимости аналогичных объектов, сдающихся в аренду на территории г. Костромы, в размере по 14000 руб. в месяц за три года, предшествующие дате вынесенного апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда со 2 сентября 2018 года по 02 сентября 2021 года, что составляет 504 000 руб.

Также истец полагает, что незаконными действиями ответчиков по заключению сделок, связанными с нарушением его имущественных прав, ему были причинены физические и нравственные страдания, компенсацию морального вреда за которые он оценил в размере 500 000 руб.

Требования истца о взыскании с ответчика ФИО3 денежных средств основаны на положениях ст. ст. 1102, 1103 ГК РФ, как на обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий: имело место приобретение или сбережение имущества (имеется в виду увеличение стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества); приобретение или сбережение произведено за счет другого лица (потерпевшего); отсутствие правовых оснований, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, т.е. происходит неосновательно. При этом, на потерпевшем лежит бремя доказывания факта обогащения приобретателя, включая количественную характеристику размера обогащения, и факта наступления такого обогащения за счет потерпевшего.

Статьей 1103 ГК РФ определено соотношение требований о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями о защите гражданских прав и указано, что поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пунктам 2, 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 11, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Из содержания вышеприведенных правовых норм права следует, что, заявляя требования о взыскании упущенной выгоды, истец должен представить доказательства, свидетельствующие о реальной возможности получения им доходов, единственным препятствием для которых послужили допущенные ответчиком нарушения. Кроме того, в силу закона, на истца также возложено бремя доказывания размера упущенной выгоды, а также принятия им разумных мер, направленных на получение соответствующего дохода и уменьшение величины упущенной выгоды.

Вместе с тем, проанализировав представленные сторонами доказательства и оценив их по правилам ст. 67 ГПК РФ на относимость, допустимость, достоверность в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о реальном возможном получении истцом прибыли в заявленном размере и в указанный период времени от сдачи в аренду спорной квартиры при отсутствии, как действий истца по извлечению прибыли, так и виновных действий со стороны ответчиков. Не представлено истцом и доказательств принятия им разумных мер, направленных на получение соответствующего дохода (например, совершение каких-либо приготовлений для получения дохода; принятие мер к поиску потенциальных арендаторов и т.д.).

К тому же, как указывалось выше, сделка дарения, совершенная между ФИО1 и ФИО2, была отменена апелляционным определением от 02.09.2021, квартира возвращена в собственность ФИО1, поэтому именно с этой даты он приобрел право собственности на указанный объект недвижимости, и вправе был осуществлять полномочия собственника в соответствии со ст. 209 ГК РФ (владеть, пользоваться, распоряжаться). До указанной даты ФИО1 прав на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, не имел, поэтому его притязания на взыскание с ответчиков неосновательного обогащения, убытков и упущенной выгоды являются безосновательными.

Не влияет на данный вывод суда и то обстоятельство, что сделка купли-продажи от 13.08.2020 между ФИО2 и ФИО3 была признана апелляционным определением от 02.09.2021 недействительной (ничтожной), поскольку ФИО1 стороной сделки не являлся, а признание сделки ничтожной означает, что она для сторон сделки не влечет правовых последствий, на которые была направлена, и является недействительной с момента ее совершения. Иными словами, квартира не перешла в собственность ФИО3, осталась в собственности ФИО2

Согласно объяснениям истца, данным в судебном заседании, после вынесения апелляционного определения от 02.09.2021 он обращался в полицию с заявлением об установлении лиц, проживающих в квартире. В квартиру, где в тот момент находились ФИО4 и ФИО2, он зашел с полицейскими, нашел ключ, запер входную дверь квартиры, когда их повезли в отдел полиции для отобрания объяснений. Несмотря на наличие ключа, квартирой он не пользуется, не был там с 2021 года, судьба квартиры ему неизвестна.

При изложенных обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения исковых требований в испрашиваемый истцом период и в заявленном ко взысканию размере в качестве неосновательного обогащения, убытков (упущенной выгоды), а равно для выводов о наличии в данном случае необходимых элементов состава гражданского правонарушения не усматривается.

Поскольку требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, а также компенсации морального вреда являются производными от основных требований, нет оснований и для их удовлетворения.

Кроме того, компенсация морального вреда в связи с нарушением имущественных прав возможна лишь в случаях, прямо предусмотренных законом, к которым не относятся заявленные истцом требования, исходя из предмета и оснований иска.

Поэтому суд полагает в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

В связи с заявлением ответчиков о применении последствий истечения срока исковой давности в соответствии со ст. 196 ГК РФ, суд полагает, что он не истек по требованиям со дня возврата квартиры в собственность истца на основании апелляционного определения от 02.09.2021 ко дню предъявления иска- 12.08.2024, тогда как к требованиям по периодам взыскания, заявленным до 12.08.2021 срок исковой давности подлежит применению и служит дополнительным основанием для отказа в иске.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, убытков, упущенной выгоды, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Димитровский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья – О.А. Криулина

Мотивированное решение изготовлено 13 февраля 2025 года