Решение № 2-657/2020 2-657/2020~М-570/2020 2-657«В»/2020 М-570/2020 от 22 ноября 2020 г. по делу № 2-657/2020

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

№ 2-657 «в»/2020


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 ноября 2020 года Ревдинский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего судьи Замараевой Т.Л.,

при помощнике ФИО12,

с участием представителя истца ФИО2 – ФИО16, представителя ответчиков ФИО9, несовершеннолетней ФИО6 – ФИО17, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, ФИО5 к ФИО24, ФИО6 о взыскании стоимости неотделимых улучшений, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО14, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, ФИО3, обратился в суд с требованиями к ответчику ФИО9, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6, о взыскании стоимости неотделимых улучшений, судебных расходов. В обоснование пояснил, что он считает, что за время проживания в доме, расположенном по адресу: <адрес>, им были произведены неотделимые улучшения данного имущества, стоимость которых с учетом их износа, составляет 200 536 руб. 42 коп. Стоимость улучшений должна быть ему возмещена законным представителем собственника имущества, то есть ответчиком. Так, за время проживания в жилом доме ФИО2 осуществлены существенные улучшения имущества. Дом ему достался со сгоревшей баней, ветхими окнами. Дом не был утеплен, в связи с чем в холодное время суток быстро остывал, в ветреную погоду по дому гуляли сквозняки. В связи с этим, в период с 2013 по 2014 год истцом был произведен ряд улучшений жилого помещения. Улучшения производились по согласованию с тогдашним собственником имущества ФИО8 Это подтверждается, в том числе, решением Ревдинского городского суда Свердловской области от 18.04.2019 по делу №, в котором относительно строительства бани указано: «Факт строительства бани истцом из приобретенных им материалов установлен решением суда по делу №. Строительство бани осуществлялось при осведомленности и содействии ФИО8 Препятствий в построении бани в период с 2013-2014 г. г. и в её использовании в период 2014-2015 г.г. не было». В указанный период конфликта между ФИО2 и ФИО8 не было, улучшения жилого дома производились по взаимному согласию. Кроме того, как указано выше, большая часть произведена в связи с необходимостью поддержания жилого дома в состоянии, пригодном для проживания. Произведенными улучшениями семья истца и семья ответчика пользовались совместно. С целью определения стоимости данных улучшений, истец обратился в ООО «HOBO-СИТИ» для проведения соответствующей оценки. Оценщиком была определена стоимость улучшений, исследование и его результаты содержатся в Отчете об оценке №. По мнению истца, улучшения в виде реконструкции бани, настила крыши, утепленных полов, замены окон и т.п., являются неотделимыми улучшениями жилого дома, поскольку демонтаж бани, а также полов, потолков и окон в доме приведет к их повреждению и невозможности дальнейшего их использования. Кроме того, последующий ремонт, после демонтажа, потребует значительного повышения затрат, которые ранее были понесены ФИО2 В связи с чем, истец просил взыскать с ФИО9, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6, стоимость неотделимых улучшений, произведенных ФИО2 в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, и на земельном участке, прилегающем к нему в размере 200 536,42 рублей, а также судебные расходы, а именно: расходы на оплату госпошлины за подачу иска в размере 5205 руб., расходы на оценку в размере 10000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

Позднее истцом было дополнено обоснование исковых требований (л.д.174-179) тем, что, по его мнению, оставление всех произведенных улучшений ответчику на безвозмездной основе будет явно противоречить принципам справедливости.Фактически ФИО2 осуществлял обязанности собственника. ФИО8 сосвоей супругой, напротив, лишь ухудшали состояние жилого дома, при этом, пользуясь предметами домашней обстановки, которые были приобретены истцом. Дарение в пользу ФИО6 со стороны ФИО15 было совершено с целью создать «буфер» для дальнейшего выживания семьи истца из жилого помещения, действуя под вуалью невинного несовершеннолетнего лица. ФИО8, злоупотребляет своими правами: постоянно чинит препятствия в пользовании жилым помещением, угрожает и применяет силу, портит имущество, принадлежащее истцу. Фактически ФИО8, прикрываясь своей несовершеннолетней дочерью, своими действиями «выживает» ФИО2 из жилого помещения. Вместе с тем, ФИО2 за весь период проживания в доме не причинял вред имуществу (а наоборот, произвел его существенные улучшения), не угрожал ФИО8, предпринимал все зависящие от него меры по поиску нового жилья. Учитывая указанные обстоятельства, а также явный дисбаланс между поведением истца и ответчика, расходы, понесенные на улучшение дома, расположенного по адресу: <адрес>, а также прилегающих к нему построек, с учётом их естественного износа, подлежат возмещению ФИО2 в полном объеме.

Впоследствии, истцом ФИО2, действующим в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, ФИО5, уточнены исковые требования в части конкретизации ответчиков, в связи с чем, истец просил взыскать с ФИО6, ФИО9 в его пользу стоимость неотделимых улучшений, произведенных им в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, и на земельном участке, прилегающем к нему в размере 200 536, 42 рублей, а также судебные расходы на оплату госпошлины за подачу иска в размере 5 205 рублей, расходы на оценку в размере 10 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Истец ФИО2, ответчики ФИО9, ФИО6 в судебном заседании не присутствовали по неизвестной причине, хотя о времени и месте судебного заседания были извещены надлежаще, что подтверждается записью в справочном листе, уведомлениями в получении судебной повестки, а также заявлением ФИО9, действующей в интересах ФИО6 о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 155).

В силу ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Представитель истца ФИО16 (действующий на основании доверенности № от 12.12.2019 года, доверенность не отозвана, полномочия сохранены – л.д.17-18,161) поддержал уточненные исковые требования, просил их удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО17 (действующая на основании доверенностей № от 05.03.2018 года, № от 28.01.2020 доверенность не отозвана, полномочия сохранены л.д.162,163-164) возражала против удовлетворения заявленного иска, ссылаясь на обстоятельства, изложенные в письменных отзывах, в которых представитель ответчиков просила применить срок исковой давности по взысканию стоимости неотделимых улучшений, произведенных в период с 2013 года по 2014 год. Кроме того, считает по выполненным истцом работам не предоставлено суду достоверных доказательств, обосновывающих взыскание стоимости неотделимых улучшений, поскольку, произведенные затраты связанны с улучшением чужого имущества по своей личной инициативе.

Суд, выслушав пояснения представителей истца и ответчиков, исследовав письменные материалы дела, считает исковые требования ФИО14, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, ФИО3, не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

На основании ст. 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях. В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при разрешении споров, связанных с возмещением вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, судам надлежит исходить из того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1074 ГК РФ вред подлежит возмещению в полном объеме на общих основаниях самим несовершеннолетним (статья 1064 ГК РФ).

Если несовершеннолетний, на которого возложена обязанность по возмещению вреда, не имеет заработка или имущества, достаточного для возмещения вреда, обязанность по возмещению вреда полностью или частично возлагается субсидиарно на его родителей (усыновителей) или попечителей, а также на организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которой находился причинитель вреда под надзором (статья 155.1 СК РФ), если они не докажут отсутствие своей вины. Причем эти лица должны быть привлечены к участию в деле в качестве соответчиков. Их обязанность по возмещению вреда, согласно пункту 3 статьи 1074 ГК РФ, прекращается по достижении несовершеннолетним причинителем вреда восемнадцати лет либо по приобретении им до этого полной дееспособности. В случае появления у несовершеннолетнего достаточных для возмещения вреда средств ранее достижения им восемнадцати лет исполнение обязанности субсидиарными ответчиками приостанавливается и может быть возобновлено, если соответствующие доходы прекратятся.

Таким образом, из смысла приведенных норм закона следует, что для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены: противоправность поведения причинителя вреда и его вина, причинение вреда, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и причиненным вредом (наступившими последствиями).

При этом на истца возложено бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на ответчике.

В ряде судебных заседаний при рассмотрении гражданских дел было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО18 После смерти ФИО18 открылось наследство в виде жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>. Согласно свидетельствам о праве на наследство по закону от 13.12.2013, ФИО19 и ФИО8 приняли наследство по ? доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.

Как следует из заявления ФИО2 нотариусу г. Дегтярска от 14.09.2012, истец ФИО2 отказался от причитающей ему доли наследственного имущества, оставшегося после смерти его матери ФИО18

Впоследствии, согласно договору дарения от 13.02.2014 г., ФИО19 безвозмездно передала ФИО8 9/16 долей в праве общей собственности жилого дома, по адресу: <адрес>.

В дальнейшем, ФИО8 подарил спорный жилой дом несовершеннолетней ФИО6 в лице законного представителя ФИО9, что подтверждается договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ

08 декабря 2015 года решением Ревдинского городского суда Свердловской области исковые требования ФИО2 в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО3, ФИО7 к ФИО8, ФИО9 в интересах несовершеннолетней ФИО6 о признании приобретшими право пользования жилым помещением, вселении в жилое помещение, обязывании нечинения препятствий в пользовании жилым помещением были оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением Свердловского облсуда от 17.03.2016 г. (л.д. 126-131) решение от 08 декабря 2015 года отменено в части отказа в удовлетворении требований ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО3 к ФИО8, ФИО9, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6, о признании приобретшими право пользования жилым помещением, вселении в жилое помещение, обязывании нечинения препятствий в пользовании жилым помещением. В этой части иск ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО3, удовлетворен. Постановлено: признать ФИО2, ФИО3 приобретшими право пользовании жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, вселить их в указанное жилое помещение. Обязать ФИО8, ФИО9, действующую в интересах несовершеннолетней ФИО6, не чинить препятствий в пользовании жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, ФИО2, ФИО3 и передать ФИО2 ключи от указанного жилого дома. В остальной части решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 08.12.2015 оставить без изменения.

Судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что собственником жилого дома по адресу: <адрес>, площадью 48,1 кв.м, является ФИО6, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 13.03.2014 г.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции также признано, что в отношении спорного жилого дома между ФИО2 и ФИО8 сложились отношения, вытекающие из договора безвозмездного пользования, без указания на срок его действия, в котором ссудодателем является ФИО8, а ссудополучателем ФИО2 Судом апелляционной инстанции установлено, что между ФИО2 и ФИО8 достигнута договоренность об условиях пользования жилым помещением, характерных для договора безвозмездного пользования.

Апелляционным определением Свердловского облсуда от 17.03.2016 г. в удовлетворении заявления ФИО2 о разъяснении апелляционного определения Свердловского облсуда от 17.03.2016 по доводам заявителя и приобретении им права пользования земельным участком, баней, расположенных по адресу: <адрес>, было отказано.

Апелляционным определением Свердловского облсуда от 14.12.2018 г. в удовлетворении заявления ФИО2 о разъяснении апелляционного определения Свердловского облсуда от 17.03.2016 по доводам заявителя о необходимости указать конкретные действия и мероприятия, которые должны, либо не должны совершать стороны во исполнение постановленного по делу решения суда, отказано.

Впоследствии, решением Ревдинского городского суда Свердловской области от 18.04.2019 постановлено: исковые требования ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО3 к ФИО9, ФИО8, ФИО10 об устранении препятствий в пользования жилым помещением удовлетворено частично. Обязать ФИО9, ФИО8, ФИО10 не чинить препятствий в пользовании жилым домом, земельным участком, баней, расположенными по адресу: <адрес>, в том числе: не заколачивать окна и двери, выходящие в огород; не засыпать двери, выходящие в огород, снегом в зимний период; не заколачивать двери бани (внутренние и внешние); не выводить из строя систему видеонаблюдения.

Установить судебную неустойку в размере 300 рублей за каждый день неисполнения судебного акта с момента вступления решения в законную силу. В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения. Решение никем из участников процесса не обжаловалось и вступило в законную силу 24.05.2019 г.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 29.01.2020 решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 19.03.2019 отменено, принято по делу новое решение, которым отказано в удовлетворении иска ФИО9, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6, к ФИО2 о расторжении договора безвозмездного пользования жилым помещением.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции указал, что истец ФИО6 как собственник жилого помещения реализовала свое право на односторонний отказ от договора безвозмездного пользования, предусмотренный ст. 699 Гражданского кодекса Российской Федерации, и договор считается прекратившим свое действие.

Норма ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, в том числе постановлением мирового судьи, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Впоследствии, решением Ревдинского городского суда Свердловской области от 18 сентября 2020 года исковые требования ФИО21 в интересах несовершеннолетней ФИО6, ФИО6 к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета удовлетворить в полном объеме. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> признан утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>. Вместе с тем, на 23.11.2020 указанное решение не вступило в законную силу.

В соответствии со статьей 689 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. К договору безвозмездного пользования соответственно применяются правила, предусмотренные статьей 607, пунктом 1 и абзацем первым пункта 2 статьи 610, пунктами 1 и 3 статьи 615, пунктом 2 статьи 621, пунктами 1 и 3 статьи 623 настоящего Кодекса.

В силу п.п. 1 и 3 статьи 623 Гражданского кодекса Российской Федерации произведенные арендатором отделимые улучшения арендованного имущества являются его собственностью, если иное не предусмотрено договором аренды. В случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды. Стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества, произведенных арендатором без согласия арендодателя, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено законом.

На основании абз. 3 ст. 303 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестный владелец вправе оставить за собой произведенные им улучшения, если они могут быть отделены без повреждения имущества. Если такое отделение улучшений невозможно, добросовестный владелец имеет право требовать возмещения произведенных на улучшение затрат, но не свыше размера увеличения стоимости имущества.

Таким образом, по смыслу указанных норм права владелец, независимо от добросовестности владения имуществом, вправе требовать от собственника имущества возмещения только тех затрат, осуществление которых было необходимо.

На основании ч. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Таким образом, для решения вопроса о компенсации стоимости произведенных истцом за счет собственных средств неотделимых улучшений объекта недвижимости - юридически значимыми и подлежащими установлению являются обстоятельства, касающиеся наличия или отсутствия согласия собственника – ФИО6, в том числе её законного представителя ФИО9, прежнего собственника до 25.02.2014 – ФИО8 на производство улучшений. В случае наличия такого согласия суду надлежит установить также факт прекращения договора безвозмездного пользования, фактическое наличие неотделимых улучшений, их неотделимость без вреда для имущества, а также стоимость улучшений.

Сторонами не оспаривалось, что на момент рассмотрения настоящего дела, истец ФИО2 вместе со своими несовершеннолетними детьми не проживает по адресу: <адрес>, покинул спорное помещение 30 августа 2020 года, после чего в дом больше не приезжал. Ключи от спорного жилого помещения передал 31 августа 2020 года.

Как усматривается из содержания искового заявления ФИО2, в обоснование своих требований истец ссылается на то, что он произвел неотделимые улучшения в домовладении ФИО6, а именно произвел реконструкцию, постройку новой бани; покрытие крыши над двором и сараем металлическим профнастилом; установку 4 пластиковых окон взамен старых ветхих окон; утепление полов; ремонт каркаса печи типа «Голландка», всего на сумму 200 536, 42 рублей.

Как следует из пояснений представителя истца, такие улучшения являются неотделимыми улучшениями жилого дома по адресу: <адрес>, поскольку демонтаж бани, а также полов, потолков и окон в доме приведет к их повреждению и невозможности дальнейшего их использования. Кроме того, последующий ремонт после демонтажа потребует значительного повышения затрат, которые ранее были понесены ФИО2

Упомянутые улучшения производились с 2013 по 2014 г.г., когда конфликт между ФИО2 и прежним собственником спорного дома ФИО8 отсутствовал; все работы производились по их взаимному согласию для создания условий, пригодных для комфортного проживания.

По инициативе истца была проведена оценка по определению рыночной стоимости неотделимых улучшений домовладения по адресу: <адрес>, согласно результатам такой оценки установлено, что итоговая величина рыночной стоимости представленного к оценке имущества по состоянию на дату оценки округленно составляет 200 500 рублей, стоимость с учетом износа без округления составляет 200 536,42 рублей, что подтверждается отчетом об оценке ООО «НОВО-СИТИ» от 11.06.2020 (л.д. 54-147).

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Суд отмечает, что отчет об оценке ООО «НОВО-СИТИ» от 11.06.2020 стоимости неотделимых улучшений домовладения по адресу: <адрес>, не подтверждает факт произведенных улучшений в спорном жилом помещении и возведение новой бани самим истцом и на его личные денежные средства.

Кроме того, на основании договора дарения ФИО6 является собственником жилого дома со служебными постройками по адресу: <адрес>, площадью 48,1 кв.м с 25 февраля 2014 года, что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 29.01.2020 (л.д. 40-43).

Условиями данного договора дарения подтверждается, что предметом дарения являлось следующее недвижимое имущество: жилой дом площадью 48,1 кв.м по адресу: <адрес> со служебными постройками, иные объекты (баня), в том числе земельный участок в договоре не указаны.

Следовательно, выводы истца ФИО2 о том, что ФИО6 является собственником бани на участке по адресу: <адрес> и получила обогащение вследствие реконструкции бани после сгоревшей старой бани в размере 143 440 рублей противоречат материалам дела.

Вместе с тем, установленные судом обстоятельства свидетельствуют и том, что ФИО6 в феврале 2014 года приобрела право собственности на спорный жилой дом со служебными постройками со всеми неотделимыми улучшениями.

Данные о том, что истец испрашивал и получил согласие собственника на проведение указанных в исковом заявлении работ по улучшению принадлежащего на праве собственности ФИО6, через её законного представителя ФИО9, в период до 25.02.2014 – ФИО8 дома, отсутствуют, материалы дела свидетельствуют о том, что такие работы истцом ФИО2 производились по своей инициативе, зная об отсутствии у него права собственности на спорный дом и земельный участок, для удобства своего проживания, в период фактического пользования домом и земельным участком.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Так, в Постановлении Европейского суда по правам человека от 26 июля 2007 года по делу «Махмудов против Российской Федерации» указано, что «бремя доказывания лежит на том, кто делает утверждение, а не на том кто его отрицает».

На основании вышеизложенного, суд полагает необходимым отметить, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие необходимость проведения в доме, принадлежащем на праве собственности ФИО6 и на земельном участке каких-либо работ и иных улучшений для цели сохранности недвижимого имущества, а также каких-либо письменных доказательств, свидетельствующих о приобретении истцом строительных материалов, их объеме и стоимости, о содержании строительных работ и их оплате, истцом также не представлено.

Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается истец, в ходе судебного заседания не доказаны.

Кроме того, представитель ответчиков в ходе судебного заседания просила о применении срока исковой давности, исчисляя его периодом возведения неотделимых улучшений и несения необходимых расходов, то есть 2013-2014 гг.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Суд не может согласится с доводами представителя ответчиков в части применения срока исковой давности, поскольку срок исковой давности определяется периодом прекращения безвозмездного пользования, в августе 2020 года, когда истец прекратил пользоваться недвижимым имуществом, включающем неотделимые улучшения, и, соответственно, узнал о нарушении своих прав, и в течение трехлетнего срока обратился в суд с данным иском.

При этом принимается во внимание тот факт, что законодатель не предъявляет определенных требований к возведению хозяйственных строений на земельном участке, принадлежащем гражданину на праве собственности. Из материалов дела следует, что ни одна из сторон собственником земельного участка по адресу: <адрес>, не является. Вместе с тем, собственник указанного земельного участка, в силу положений ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет право возложить на истца ФИО2 обязанность по сносу самовольной постройки (бани). В связи с чем, суд считает необходимым разъяснить истцу о его праве решить судьбу данного строения самостоятельно (вывезти баню с территории земельного участка, либо разобрать её).

Сторонам, в ходе подготовки и рассмотрения дела, судом были разъяснены предмет доказывания, права и обязанности по предоставлению доказательств в соответствии со ст. ст. 12, 56, 57, 65, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предоставлялось время для предоставления сторонами дополнительных доказательств.

При этом суд учитывает, что судом истцу надлежащим образом были разъяснены все права по представлению доказательств, характеризующих данных, предоставлялось время для сбора дополнительных документов, которые могли бы опровергнуть доказательства, представленные ответчиками.

Поэтому, суд считает, что исковые требования ФИО2 следует признать необоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 57, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, ФИО5 к ФИО25, ФИО6 о взыскании стоимости неотделимых улучшений, судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ревдинский городской суд.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Судья: Т.Л. Замараева