Решение № 2-215/2019 2-215/2019~М-65/2019 М-65/2019 от 9 января 2019 г. по делу № 2-215/2019

Дело № 2-215/2019

УИД 43RS0010-01-2019-000055-26


Р Е Ш Е Н И Е ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 мая 2019 г. г. Вятские Поляны

Вятскополянский районный суд Кировской области, в составе:

председательствующего судьи Мининой В.А.,

при секретаре Рупасовой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного механическими повреждениями автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, в котором просил взыскать с него в пользу истца сумму материального ущерба, причиненного механическими повреждениями автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 138989 руб., а также расходы по оплате стоимости экспертного заключения в размер 6500 руб. и расходы по госпошлине в размере 3979,78 руб.

В обоснование заявленных требований указал, что *** в 11 часов 50 минут возле *** произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT, принадлежащего ФИО3, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, который совершил столкновение с автомашиной KIA RIO государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1, который, в свою очередь, совершил наезд на припаркованный автомобиль CHEVROLET LACETTI государственный знак №, принадлежащий ФИО4. В результате ДТП все транспортные средства получили механические повреждения. Определениями инспектора взвода ДПС ГИБДД МО МВД России «Вятскополянский» от 21.01.2016 года в возбуждении дел об административном правонарушении в отношении ФИО2 и ФИО1 было отказано на основании п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения по факту ДТП.

В ходе проведения проверки инспектором взвода ДПС ГИБДД МО МВД России «Вятскополянский» по факту ДТП, в действиях водителей ФИО2 и ФИО1 выявить нарушения ПДД РФ не представилось возможным. Однако он (ФИО1) считает, что ДТП произошло по вине водителя ФИО2, который, двигаясь по *** по своей полосе, совершил маневр - поворот налево, чтобы припарковаться к стоянке, однако в нарушение п.8.1 Правил дорожного движения, согласно которому перед перестроением, поворотом обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, при этом маневр должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения, совершил поворот налево, не подал сигнал поворота, создал помеху для движения автомобиля истца, производившего разрешенный маневр обгона автомобиля под управлением ФИО2, что привело к столкновению автомобилей и в результате к наезду автомашины истца на автомобиль ФИО4

Автогражданская ответственность ФИО2 застрахована не была, следовательно, он должен возместить ему (истцу ФИО1) материальный ущерб, причиненный в результате ДТП. Он направил в адрес ответчика претензию, в которой предложил добровольно возместить причиненный вред. Однако ответ на претензию не поступил, ответчик добровольно вред не возместил.

Истец ФИО1, его представитель адвокат Одинец О.В. на основании доверенности и ордера исковые требования поддержали в полном объеме.

Истец ФИО1, представитель истца адвокат Одинец О.В. на основании ордера и доверенности также пояснили, что ФИО1, управляя автомобилем KIA RIO г.р.з. № двигался по ул.Урицкого со стороны ул.Лермонтова в сторону ул.Мира. Перед ним в попутном направлении двигались два легковых автомобиля со скоростью 30 км/ч. ФИО1 при этом двигался со скоростью 50 км/ч. Он начал их обгонять. Он видел, как автомобиль под управлением ФИО2 выехал с левой стороны - со двора *** и оказался впереди всех автомобилей, которые он обгонял, и продолжал движение со скоростью 30 км/ч. Так как скорость у всех автомобилей была меньше скорости, с которой двигался автомобиль ФИО1, ФИО1 продолжил совершать маневр обгона. В момент, когда передняя ось его автомобиля поравнялась с задней осью автомобиля ответчика ФИО2, тот резко повернул налево, не включив сигнал поворота. Во избежание столкновения он (ФИО1) тоже повернул налево и начал торможение, но избежать столкновения не удалось. Механические повреждения получили 3 автомобиля: автомобиль ФИО1, автомобиль под управлением ФИО2, а также автомобиль, стоявший на стоянке, принадлежавший ФИО4 Виновником в ДТП считает ответчика ФИО2, так как тот нарушил правила дорожного движения – начал поворот налево, не включив сигнал поворота, не убедившись в безопасности данного маневра. Он (ФИО1) считает себя пострадавшей стороной в данной ситуации. Считает *** главной дорогой, так как ***, примыкающие к *** справа (по ходу его – ФИО1 движения), являются небольшими улицами с одноэтажными домами частного сектора с не асфальтированным покрытием дороги, какие-либо дорожные знаки, запрещающие обгон на *** – в той части, где он совершал указанный маневр, отсутствуют, совершая маневр обгона, он не создавал помех другим участникам дорожного движения. А ФИО2 должен был уступить ему дорогу, видя что автомобиль ФИО1 приближается к нему. При этом считают, что вопрос о приоритетности дорог в данной конкретной дорожной ситуации не имеет правового значения. С результатами автотехнической экспертизы ознакомлены, с заключением экспертов согласны.

Ответчик ФИО2, его представитель адвокат Воробьева Е.А. на основании ордера и доверенности в судебном заседании исковые требования не признали.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании свою вину в ДТП, имевшем место с его участием 18.01.2016 в 11:50 возле ***, не признал. Считает, что им в данной дорожной ситуации были соблюдены все Правила дорожного движения, сигнал поворота при повороте влево им был включен заблаговременно, когда автомобилем под управлением ФИО1 ещё не был начат маневр обгона.

Также пояснил, что подтверждает свои пояснения, взятые у него в объяснении сотрудником ДПС.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, хотя был своевременно и надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания.

Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и оценив все доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полное возмещение причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из материалов дела следует, что 18.01.2016 года в 11 часов 50 минут возле *** произошло столкновение автомобилей: MITSUBISI MONTERO SPORT государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2 и автомобилем KIA RIO государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1 и последующее столкновение с припаркованным возле дома № 51 автомобилем CHEVROLET LACETTI государственный регистрационный знак №, принадлежащим ФИО4

Определениями инспектора взвода ДПС ГИБДД МО МВД России «Вятскополянский» Кировской области от 21.01.2016 отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 и ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения по факту ДТП.

В результате указанного ДТП транспортные средства получили механические повреждения.

Указанные обстоятельства подтверждаются справкой о дорожно-транспортном происшествии от 18.01.2016 и не оспариваются сторонами.

Истец ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, полагая, что механические повреждения принадлежащему ему автомобилю причинены действиями ответчика ФИО2

Гражданская ответственность ФИО1 как собственника автомобиля KIA RIO г.р.з. № на момент ДТП была застрахована в страховой компании Ресо-Гарантия. В то же время ответственность ФИО2, которого истец рассматривает как причинителя вреда, на момент ДТП не была застрахована по правилам ОСАГО, что исключает выплату по прямому возмещению.

Судом установлено, что собственником автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT г.р.з. №, которым управлял ФИО2, является его супруга ФИО3, что зафиксировано в Справке о ДТП от 18.01.2016 г.

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъясняется, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Обстоятельствами, имеющими значение для разрешения рассматриваемого спора о возложении обязанности по возмещению материального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, являются, в частности, обстоятельства, связанные с тем, кто владел источником повышенной опасности на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия.

При толковании приведенных выше норм материального права и определении лица ответственного за причинение материального вреда необходимо исходить из того, в чьем законном фактическом пользовании находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда. При этом необходимо учитывать, что владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности, если ТС передано в управление с надлежащим юридическим оформлением. Учитывая, что действующее законодательство не предусматривает письменное уполномочие (доверенность) собственником транспортного средства иного лица на управление транспортным средством, надлежащим юридическим оформлением такой передачи, следует считать добровольную передачу собственником автомобиля данному лицу, а так же передачу ему документов на автомобиль. Если указанные требования соблюдены, законным владельцем транспортного средства и причинителем вреда будет являться лицо, управляющее данным транспортным средством в момент ДТП, но не его собственник.

Таким образом, ФИО2 является надлежащим ответчиком по иску ФИО1, как лицо управлявшее транспортным средством на момент ДТП.

Вместе с тем, ответчик ФИО2 не признал свою вину в ДТП, имевшем место с его участием 18.01.2016 в 11:50 возле ***.

Судом было предложено сторонам представить доказательства в обоснование своих доводов.

Определением Вятскополянского районного суда Кировской области от 05 марта 2019 г. по ходатайству сторон по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФБУ Кировской лаборатории судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. Какими пунктами ПДД РФ следовало руководствоваться водителю KIA RIO г.р.з. № в данной дорожной ситуации для обеспечения безопасности дорожного движения?

2. Какими пунктами ПДД РФ следовало руководствоваться водителю MITSUBISI MONTERO SPORT г.р.з. № в данной дорожной ситуации для обеспечения безопасности дорожного движения?

3. Соответствуют ли действия водителя автомобиля KIA RIO г.р.з. № требованиям правил дорожного движения РФ?

4. Соответствуют ли действия водителя автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT г.р.з. № требованиям правил дорожного движения РФ?

5. Имел ли водитель автомобиля KIA RIO г.р.з. № техническую возможность избежать дорожно-транспортного происшествия?

6. Имел ли водитель автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT г.р.з. № техническую возможность избежать дорожно-транспортного происшествия?

7. Соответствуют ли с технической точки зрения пояснения водителя автомашины KIA RIO г.р.з. № ФИО1 и водителя автомашины MITSUBISI MONTERO SPORT г.р.з. № ФИО2 обстоятельствам ДТП, имевшего место 18.01.2016 года в 11 час. 50 мин. у ***, с учетом установленных обстоятельств, материалов проверки, письменных документов и схем, фото- и видео- материалов, массы транспортных средств, их скорости и траектории движения, месторасположения транспортных средств после столкновения?

8. Соответствуют ли повреждения автомашины KIA RIO г.р.з. №, полученные в ДТП 18.01.2016 года, повреждениям, указанным в акте осмотра транспортного средства № от 17.04.2017 г. и в акте осмотра транспортного средства № от 25.05.2017 г.?

9. Какова стоимость восстановительного ремонта повреждений автомашины KIA RIO г.р.з. №, полученных в результате ДТП 18.01.2016 года?

В результаты проведенной экспертизы эксперты пришли к следующим выводам:

1. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля KIA RIO, для обеспечения безопасности дорожного движения следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения, т.е. он должен был при возникновении опасности для движения принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

2. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT, для обеспечения безопасности дорожного движения, следовало руководствоваться требованиями п. 8.1 (абзац 1) 8.2 (абзац 2) и 11.3 Правил дорожного движения.

3. В действиях водителя автомобиля KIA RIO несоответствия требованиям п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения, не усматривается.

4. В действиях водителя автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT усматривается несоответствие требованиям п. 8.1 (абзац 1) 8.2 (абзац 2) и 11.3 Правил дорожного движения.

5. Водитель автомобиля KIA RIO не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения в момент, когда водитель автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT начал совершать манёвр левого поворота при любом значении скорости движения, так как с момента когда водитель автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT начал совершать манёвр левого поворота до момента столкновения он не успевал среагировать и принять меры торможения.

6. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации наличие возможности у водителя автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT предотвратить столкновение зависело от выполнения им требований п. п. 8.1 (абзац 1) 8.2 (абзац 2) и 11.3 Правил дорожного движения, т.е. если бы он подав сигнал световым указателем левого поворота, убедился в том, что при выполнении левого поворота он не создаст опасность для движения и не будет препятствовать водителю автомобиля KIA RIO выполняющему манёвр обгона, то столкновения не произошло бы, т.к. подача сигнала не даёт водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

7. Решение вопроса о том, соответствуют ли с технической точки зрения пояснения водителя автомашины KIA RIO г.р.з. № ФИО1 и водителя автомашины MITSUBISI MONTERO SPORT г.р.з. № ФИО2 обстоятельствам ДТП, имевшего место 18.01.2016 года в 11 час. 50 мин. у ***, с учетом установленных обстоятельств, материалов проверки письменных документов и схем, Фото- и видео- материалов, массы транспортных средств, их скорости и траектории движения, мест расположения транспортных средств после столкновения, выходит за пределы компетенции эксперта и входит в компетенцию суда, т.к. требует правовой оценки всех материалов дела, в том числе и данного заключения эксперта.

8. В соответствии с установленным комплексом признаков, включая элементы механизма ДТП, можно заключить, что в соответствии с представленными материалами, все основные зафиксированные в актах осмотра повреждения автомобиля KIA RIO peг. знак № не противоречит заявленным обстоятельствам ДТП, имевшего место 18.01.2016 года и могли быть получены при первичном попутном столкновении с автомобилем MITSUBISI MONTERO SPORT (повреждения передней правой части и передней подвески) и последующем наезде на неподвижный автомобиль CHEVROLET LACHETTI, за исключением лонжерона переднего правого, щита моторного, правого и левого грязезащитных фартуков, нижнего правого рычага передней подвески, правого наконечника поперечной тяги, повреждения которых представленными материалами не зафиксированы.

9. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля KIA RIO peг. знак №, необходимого и достаточного для устранения повреждений, не противоречащих обстоятельствам ДТП от 18.01.2016 года, рассчитанная по средним ценам региона Кировская область, составит на дату ДТП (с округлением до 100 рублей):

- без учета износа заменяемых узлов, агрегатов и деталей 114 600 рублей:

- с учетом износа заменяемых узлов, агрегатов и деталей – 49800 рублей.

Ответчик ФИО2, его представитель адвокат Воробьева Е.А. в судебном заседании заявили о несогласии с данным экспертным заключением.

Указали, что, по их мнению, эксперты не полностью ответили на вопрос № 3 о соответствии действий водителя ФИО1 требованиям ПДД, поскольку указанный вопрос не ограничивался соответствиям действий водителя ФИО1 пункту 10.1 ПДД.

Ответчик ФИО2 считает, что ФИО1 нарушил п. 11.4 ПДД, согласно которому обгон запрещен на нерегулируемых перекрестах при движении по дороге, не являющейся главной. Дорожное покрытие на момент ДТП было покрыто снегом, поэтому отсутствовала возможность определить, какая из дорог (улиц) главная: *** и *** (л.д.116а). Считает, что ФИО1 должен был руководствоваться пунктами 13.3. и 11.4 ПДД и в отношении него действовал запрет на обгон при проезде по ***, которая по отношению к улицам: *** и *** не являлась главной. Если бы водитель ФИО1 не совершил обгон, то ДТП бы не произошло.

В связи с указанными обстоятельствами считает, что эксперты не полностью ответили на поставленные вопросы, не в полном объеме изучили дорожную обстановку. Считает, что эксперт при ответе на вопросы 1-7 ссылается на пояснения водителя ФИО1, при этом пояснения водителя ФИО2 не учитывает. Считает, что вывод эксперта о том, что водитель автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT включил указатель поворота в момент, когда водитель автомашины KIA RIO уже находился в процессе обгона попутных автомобилей, основан исключительно на пояснениях водителя автомобиля KIA RIO без учета пояснений водителя автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT, а также очевидца ДТП ФИО5

Ответчик ФИО2 заявил ходатайство, в котором просил назначить по делу дополнительную автотехническую экспертизу, проведение которой поручить экспертам ФБУ Кировской лаборатории судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ; перед экспертом дополнительно поставить следующие вопросы:

1. Соответствуют ли действия водителя автомобиля KIA RIO г.р.з. № требованиям Правил дорожного движения РФ, в т.ч. п. 11.4 ПДД с учетом пояснений очевидцев ДТП, материалов проверки, письменных документов и схем, фото- и видеоматериалов, массы транспортных средств, их скорости движения, траектории движения, месторасположения транспортных средств после столкновения? Если нет, то находятся ли они в причинно-следственной связи с фактом ДТП?

2. Соответствовали ли действия водителя автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT г.р.з. № требованиям Правил дорожного движения РФ? В данной дорожной обстановке с учетом пояснений очевидцев ДТП, материалов проверки, письменных документов и схем, фото- и видеоматериалов, массы транспортных средств, их скорости движения, траектории движения, месторасположения транспортных средств после столкновения? Если нет, то находятся ли они в причинно-следственной связи с фактом ДТП?

3. Имел ли водитель автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT г.р.з. № в данной дорожной ситуации с учетом состояния дороги – дорожного покрытия и обочин, ее обустройства, расположения улиц техническую возможность предотвратить ДТП?

4. Имел ли водитель автомобиля KIA RIO г.р.з. № в данной дорожной ситуации с учетом состояния дороги – дорожного покрытия и обочин, ее обустройства, расположения улиц техническую возможность предотвратить ДТП?

Истец ФИО1 возражал против удовлетворения ходатайства.

Определением Вятскополянского районного суда Кировской области от 08.05.2019 года в удовлетворении ходатайства было отказано по тому основанию, что приведенные ответчиком доводы свидетельствуют о несогласии с заключением эксперта, которое, являясь в силу ст. 55 ГПК РФ доказательством по делу, подлежат оценке судом в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ в совокупности со всеми другими имеющимися доказательствами.

При этом ответчиком не было приведено доводов о наличии каких-либо оснований для сомнений в правильности и обоснованности заключения, не приведено обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для назначения дополнительной экспертизы, не представлено каких-либо доказательств, опровергающих правильность и обоснованность экспертного заключения.

Принимая во внимание, что указанные в п. 1 ст. 87 ГПК РФ обстоятельства отсутствовали, суд не усмотрел правовых оснований для назначения дополнительной судебной автотехнической экспертизы.

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Оценивая заключение судебной экспертизы, проведенной экспертами Кировской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, анализируя соблюдение процессуального порядка ее проведения, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение является аргументированным, каких-либо неясностей и противоречий не содержит в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, вследствие чего приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством.

Судебная экспертиза проведена экспертами:

- ФИО6, сотрудником ФБУ Кировской лаборатории судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ, занимающим должность ведущего государственного судебного эксперта, имеющим высшее техническое образование, квалификацию судебного эксперта по специальностям 13.1 «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия», 13.2 «Исследование технического состояния транспортных средств», 13.3 «Исследование следов на транспортном средстве и месте дорожно-транспортного происшествия», 13.4 «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки», 13.5 «Исследование технического состояния дороги, дорожных условий, на месте дорожно-транспортного происшествия», стаж экспертной работы по специальности 13.1 и 13.3 – с 2006 г.;

- ФИО7, сотрудником ФБУ Кировской лаборатории судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ, имеющим высшее техническое образование, квалификацию судебного эксперта по специальностям 13.3 «Исследование следов на транспортном средстве и месте дорожно-транспортного происшествия», 13.4 «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки».

Заключение дано в письменной форме, содержит исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы. Экспертиза проведена в установленном законом порядке экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Отводы экспертам в установленном законом порядке сторонами по делу не заявлялись.

Экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, материалов проверки.

Как видно из экспертного заключения, экспертами тщательно исследованы материалы гражданского дела, материалы проверки по факту ДТП с определениями об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 и ФИО2; исследованы пояснения истца ФИО1 и ответчика ФИО2, объяснение ФИО5

Из экспертного заключения видно, что экспертами исследованы обстоятельства ДТП и зафиксированные повреждения транспортных средств, объективные данные, имевшие место на момент ДТП.

Экспертами в заключении изложены исходные данные, взятые из совокупности материалов, имеющихся в гражданском деле.

Таким образом, не соответствуют действительности доводы стороны ответчика о том, что эксперты не в полном объеме изучили дорожную обстановку, не приняли во внимание расположение улиц, а также состояние дорожного покрытия на момент ДТП, а при ответе на вопросы 1-7 выводы сделаны исключительно на пояснениях водителя автомобиля KIA RIO без учета пояснений водителя автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT, а также очевидца ДТП ФИО5, не соответствуют сведениям, отраженным в указанном экспертном заключении, в том числе, отраженным в исходных данных и в исследовательской части.

Доводы ответчика ФИО2 и его представителя о том, что эксперты не полностью ответили на вопрос № 3 о соответствии действий водителя ФИО1 требованиям ПДД, и что указанный вопрос не ограничивался соответствиям действий водителя ФИО1 пункту 10.1 ПДД, также не соответствуют действительности.

Как видно из определения о назначении судебной автотехнической экспертизы и заключения экспертизы, ответ на вопрос № 3 (Соответствуют ли действия водителя автомобиля KIA RIO г.р.з. № требованиям правил дорожного движения РФ?) является производным из ответа на вопрос № 1 (Какими пунктами ПДД РФ следовало руководствоваться водителю KIA RIO г.р.з. № в данной дорожной ситуации для обеспечения безопасности дорожного движения?).

На первый вопрос эксперты дали ответ, что «в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля KIA RIO, для обеспечения безопасности дорожного движения следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения», после чего, соответственно, давая ответ на вопрос № 3 экспертом должен был быть дан ответ о соответствии (не соответствии) действий водителя автомобиля KIA RIO требованиям указанного п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения, что им и было сделано.

Постановка экспертам дополнительного вопроса о нарушении водителем автомобиля KIA RIO ФИО1 п. 11.4 ПДД при таких обстоятельствах будет излишней, поскольку эксперты в экспертном заключении уже дали ответ о том, какими пунктами ПДД РФ следовало руководствоваться водителю KIA RIO г.р.з. № в данной дорожной ситуации для обеспечения безопасности дорожного движения.

При этом, эксперт, основываясь на собственных знаниях вправе самостоятельно определять достаточно ли имеющихся материалов для исследования, либо не достаточно, самостоятельно определяет в рамках каждого конкретного исследования его методы (методику), объем, достаточность и достоверность доступной для использования того или иного метода информации, которые необходимо исследовать для дачи ответов на поставленные судом вопросы.

Экспертное заключение является ясным, полным, определенным, не имеющим каких-либо противоречий, содержащим подробное описание проведенного исследования, всех действий экспертов, и сделанные в его результате выводы предельно ясны.

Суд, проанализировав обстоятельства рассматриваемого дела, и представленные в их подтверждение доказательства, принимает в качестве доказательства, подтверждающего размер причиненного истцу ущерба вышеуказанное заключение, поскольку оно отвечает требованиям, установленным статье 25 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации, статье 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Также в заключении отражена оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам. Использованные экспертом нормативные документы, справочная и методическая литература приведены в заключении. Выводы, сделанные экспертом, являются однозначными.

Допустимых доказательств, опровергающих судебное экспертное заключение, указывающих на ее недостоверность, либо ставящих под сомнение ее выводы стороной ответчика суду не представлено.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что заключение автотехнической экспертизы № 473,474/4-2 от 01.04.2019 отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

Кроме того, данное заключение не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании бесспорно установлено следующее.

18.01.2016 года (точное время не установлено) автомобиль KIA RIO г.р.з. № под управлением ФИО1 двигался по *** со стороны *** в сторону ***, в районе *** начал совершать маневр обгона движущихся впереди в попутном направлении автомобилей, при этом выехал на полосу встречного движения (л.д.116а).

Примерно в это же время (точное время не установлено) автомобиль MITSUBISI MONTERO SPORT г.р.з. Е755ОК43 под управлением ФИО2 выехал с прилегающей территории между многоквартирными домами № и № по ***, стал двигаться по *** по своей полосе движения в направлении попутном с автомобилем ФИО1, но впереди него и впереди автомобилей (автомобиля), обгон которых совершал автомобиль KIA RIO, после чего, проехав некоторое расстояние, повернул налево к дому № (л.д.116а).

После чего около 11 часов 50 минут произошло столкновение автомобиля KIA RIO, двигавшегося по встречной полосе движения, и автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT, выполнявшего левый поворот, который перед этим двигался впереди в попутном направлении.

Следом произошло столкновение с припаркованным возле *** автомобилем CHEVROLET LACETTI государственный регистрационный знак №, принадлежащим ФИО4

Установлено, что проезжая часть в месте происшествия асфальтобетонная, заснеженная, шириной 6,0 кв.м. для движения в двух направлениях.

Место столкновения зафиксировано на левом по ходу движения транспортных средств крае проезжей части.

Согласно схеме расположения транспортных средств непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием 18.01.2016 и описания к ней следует, что расстояние от автомобиля KIA RIO в момент, когда водитель начал совершать манёвр обгона движущихся впереди попутных автомобилей до места выезда автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT с прилегающей территории на дорогу составляет 90 м. (166,2-76,2 = 90).

Расстояние от автомобиля KIA RIO в момент, когда водитель начал совершать манёвр обгона движущихся впереди попутных автомобилей, до места, где водитель автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT включил указатель поворота, составляет 97,9 м. (166,2-68,3 = 97,9).

Автомобиль MITSUBISI MONTERO SPORT технически исправен. Со слов водителя известно, что он выехал с прилегающей территории между домами № и 53 по ***, совершив манёвр поворот налево. Предварительно посмотрел по сторонам, убедился, что его маневр не мешает 2 автомашинам, двигавшимся справа налево по *** и находившимся от него на расстоянии около 30-40 метров. Проехав по *** несколько десятком метров со скоростью около 10-20 км/ч, включил указатель поворота налево, чтобы припарковаться на стоянке, расположенной напротив ***, при этом посмотрел в боковые зеркала, увидел, что выше указанные автомашины подъехали ближе, но давали ему совершить маневр, поскольку не включали указатель поворота налево, поэтому он начал осуществлять маневр. Совершая маневр и находясь примерно под углом 45 градусов относительно направления проезжей части дороги боковым зрением увидел зеленую автомашину, двигавшуюся по встречной полосе в попутном направлении, она была уже в нескольких метрах и в этот же момент произошел удар, от которого его развернуло на 180 градусов вправо, после чего автомашина остановилась.

Автомобиль KIA RIO технически исправен. Со слов водителя известно, что он двигался со скоростью около 40-50 км/ч. Подъезжал к пешеходному переходу у ***, впереди него двигались две автомашины, скорость которых была ниже, и он решил совершить обгон вышеуказанных автомобилей после пешеходного перехода. Предварительно включил указатель левого поворота, убедился, что ни на встречной полосе, ни сзади препятствий в совершении маневра нет, начал выполнять обгон. Двигался по встречной полосе, и, когда находился в районе примыкания ***, увидел, что на *** между домами № и 51 по *** выехала автомашина (как оказалось Митсубиши), которая стала двигаться по *** по своей полосе. Выехала Митсубиши примерно за метров 30 до первой двигавшейся и обгоняемой ФИО1 автомашины. Он, в свою очередь, продолжал двигаться на встречной полосе, поскольку посчитал, что нет смысла возвращаться на свою полосу движения и что, обогнав Митсубиши, вернется на нее. Стал догонять Митсубиши и почти с ней поравнялся, когда увидел неожиданный маневр водителя последней – поворот налево, при этом указателя поворота включено не было. Маневр был настолько неожиданным, что он не успел даже отреагировать и правой передней частью автомашины столкнулся с передним левым колесом Митсубиши. После столкновения нажал на педаль тормоза, его автомашину откинуло влево, она совершила наезд передней левой частью на припаркованную Шевролет, после чего ее откинуло обратно на проезжую часть и автомашина остановилась.

В судебном заседании (л.д.90) водитель пояснил, что начал совершать обгон после перекрестка *** и ***, обгонял 2 автомобиля, когда увидел, как автомобиль ответчика выехал со двора и поехал перед ними. На свою полосу он не возвращался, так как все автомобили двигались с меньшей скоростью.

Опрошенный ФИО5 пояснил, что управляя автомобилем HONDA CIVIC, двигался в правом ряду со скоростью около 40 км/ч. Совершив поворот на ***, он увидел, что впереди в попутном с ним направлении по своей полосе движения на расстоянии около 30 метров движется автомобиль MITSUBISHI, государственный регистрационный знак №. В районе *** он приблизился к данному автомобилю, сократив расстояние до 3-5 метров. Так как данный автомобиль двигался медленно, он решил его обогнать. Посмотрев в зеркало заднего вида, увидел, что прямо за ним в попутном направлении по своей полосе движется легковой автомобиль. На полосе встречного движения как в попутном, так и во встречном направлении транспортных средств не было. ФИО5 убедился, что на данном автомобиле не включены указатели левого поворота и он не намерен его обгонять. Собравшись включить левый указатель поворота, увидел, что на движущемся впереди автомобиле MITSUBISHI MONTERO включился левый указатель поворота и он начал снижать скорость движения. Как он понял, водитель данного автомобиля намеревался повернуть налево, также снизил скорость и, не меняя траекторию своего движения, продолжил движение прямо. Проехав около 10 метров, увидел, что автомобиль MITSUBISHI MONTERO начал выполнять маневр поворота налево. Выполняя поворот налево и пересекая полосу встречного движения, он освободил ему полосу движения для движения прямо, и ФИО5 не останавливаясь продолжил движение вперед, немного увеличив скорость движения. При этом он услышал удар позади своего автомобиля и, повернув голову влево, увидел, что произошло столкновение автомобиля MITSUBISHI MONTEROс легковым автомобилем светло-зеленого цвета, но это был не тот автомобиль, который двигался за ним.

17.04.2017 и 24.05.2017 были проведены осмотры автомобиля KIA RIO, регистрационный знак № специалистом ООО «Центр независимой оценки» ФИО8, после чего были составлены «Акт № 009/17 осмотра транспортного средства» (л.д.36) и «Акт № 013/17 осмотра транспортного средства» (л.д.40) с указанием поврежденных элементов и необходимых для их устранения ремонтных воздействий.

24.05.2017 на основании данных актов осмотра специалистом ООО «Центр независимой оценки» ФИО8 составлен отчет № 013/17, в котором сделан вывод о том, что стоимость восстановительного ремонта (с учетом снижения стоимости заменяемых запчастей вследствие их износа) равна 60519,81 руб.

В судебном заседании водитель автомобиля KIA RIO истец ФИО1 пояснял, что начал совершать обгон после перекрестка *** и ***, обгонял два автомобиля и находился на встречной полосе движения, когда увидел, как автомобиль ответчика ФИО2 MITSUBISI MONTERO SPORT выехал из двора и поехал перед ними. При этом автомобиль MITSUBISI MONTERO SPORT выезжал с прилегающей территории на дорогу и в момент, когда водитель данного автомобиля включил указатель поворота, автомобиль KIA RIO под его (ФИО1) управлением уже находился в процессе обгона попутных автомобилей с предварительно включённым указателем левого поворота.

Ответчик ФИО2 оспаривает указанные обстоятельства, в то же время допустимых доказательств, в том числе показания свидетелей, которые в установленном законом порядке были бы допрошены в судебном заседании, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний, которые бы опровергли доводы истца, в нарушение ст. 56 ГПК РФ в судебном заседании не представил.

Пояснения ФИО5, данные инспектору ДПС, доводов истца не опровергают.

Доводы жалобы ответчика ФИО2 о том, что ФИО1 не имел преимущества в движении, поскольку ФИО2 начал совершать маневр поворота до того момента как ФИО1 начал совершать маневр обгона, несостоятельны, так как допустимыми доказательствами не подтверждены.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред. Вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с п. 1.5 ПДД Российской Федерации, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно положениям п. 8.1 ПДД перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Сигналу левого поворота (разворота) соответствует вытянутая в сторону левая рука либо правая, вытянутая в сторону и согнутая в локте под прямым углом вверх. Сигналу правого поворота соответствует вытянутая в сторону правая рука либо левая, вытянутая в сторону и согнутая в локте под прямым углом вверх. Сигнал торможения подается поднятой вверх левой или правой рукой.

При этом очевидно, что маневр разворота может создать опасность движению не только транспортных средств, движущихся во встречном направлении, но и транспортных средств, движущихся в попутном направлении.

В соответствии с требованиями п. 8.2 (абзац 2) Правил дорожного движения, подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Пунктом 11.3 Правил дорожного движения установлено, что водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что ФИО1 нарушил Правила дорожного движения, так как превысил скорость, суд признаёт несостоятельными, поскольку доказательств противоправности его действий не предоставлено.

ФИО1 имел преимущество в сложившейся дорожной ситуации, т.к. продолжал уже начатый им маневр обгона по встречной полосе движения. В соответствии с Правилами дорожного движения ФИО1, начавший раньше свой маневр, имел преимущественное право проезда, а ФИО2 должен был уступить ему дорогу. Безопасная дистанция между автомобилями, траектории которых пересекаются, пропорциональны скорости, и именно ФИО2 перед началом маневра поворота налево должен был убедиться в безопасности дистанции с учетом всех факторов, в том числе и скорости уже двигавшегося по встречной полосе движения автомобиля ФИО1

Законом (ст. 1064 ГК Российской Федерации) бремя доказывания отсутствия вины возлагается на причинителя вреда.

В данном случае таких доказательств ответчиком не представлено.

Нарушение водителем ФИО2 пунктов 8.1 (абзац 1), 8.2 (абзац 2) и 11.3 ПДД Российской Федерации, что отражено в заключении судебной экспертизы, непосредственно привело к дорожно-транспортному происшествию и причинению истцу ущерба повреждением принадлежащего ему автомобиля.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие об ошибочности выводов эксперта ответчиком не представлено.

Исследовав в совокупности обстоятельства дела, оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что ДТП произошло по вине водителя автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT г.р.з. № ФИО2, который в нарушение требований п. 8.1 (абзац 1) 8.2 (абзац 2) и 11.3 ПДД РФ при повороте налево не убедился в безопасности маневра, допустив столкновение с автомобилем KIA RIO г.р.з. № ФИО1, который приступил к обгону в отсутствие помех на встречной полосе. Следовательно, ответственным лицом за причинение вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности является именно ФИО2, который в целях обеспечения безопасности осуществляемого им поворота налево и во избежание ДТП не должен был создавать ФИО1, чьи действия соответствовали требованиям п. 10.1 ПДД РФ, препятствия к обгону.

При таких обстоятельствах, установив фактические обстоятельства дела на основе представленных сторонами доказательств, проанализировав их в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу о том, что действия ФИО2 находятся в причинно - следственной связи с произошедшим дорожно - транспортным происшествием и причинением ущерба имуществу истца. Судом установлено, что ФИО1 начал совершать маневр обгона ранее, чем ФИО2 стал совершать маневр поворота, в связи с чем истец не имел технической возможности предотвратить попутное, косое столкновение с поворачивающим автомобилем ответчика, что подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств: схемой ДТП с указанием места расположения автомобилей после ДТП (л.д.73), схемой расположения транспортных средств непосредственно перед ДТП (л.д.111), схемой траектории движения автомобиля MITSUBISI MONTERO SPORT (л.д.113), описанием схем (л.д.114), экспертным заключением от 01.04.2019 № 473, 474/4-2

Доводы ответчика о том, что ФИО1 совершал обгон впереди идущих транспортных средств по встречной полосе движения по дороге, которая не могла быть расценена им в качестве главной при отсутствии указателя, что указанная дорога является главной, и при наличии снежного покрова на проезжей части, что препятствовало установлению дорожного покрытия под снегом, и что, по мнению ответчика, не давало ему право совершать обгон, в связи с чем нарушил п. 11.4 ПДД, в данном случае правового значения не имеют и судом не принимаются, поскольку доказательства того, что такие действия находятся в прямой причинно-следственной связи непосредственно с ДТП в данной конкретной дорожной ситуации, ответчиком ФИО2 не приведены.

Доводы ответчика о том, что дорожно-транспортное происшествие 18.01.2016 произошло по вине истца ФИО1 с изложением собственной версии происшествия, подлежат отклонению, т.к. опровергаются совокупностью доказательств по делу.

Нарушений Правил дорожного движения РФ, состоящих в прямой причинно-следственной связи с произошедшим столкновением, в действиях другого участника ДТП - истца, суд не усматривает.

В то время как нарушение ФИО2 Правил дорожного движения РФ, состоящее в прямой причинно-следственной связи с ДТП, подтверждено материалами дела и в ходе рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции ответчиком не опровергнуто.

На основании приведенных доказательств суд приходит к выводу о том, что вред истцу причинен по вине ответчика ФИО2

Также судом установлено и ответчиком не оспаривалось, что на момент ДТП гражданская ответственность ответчика по правилам ОСАГО не застрахована, что лишило истца право получить возмещение по причиненному, в результате действий ответчика, вреду, за счет страховой выплаты по ОСАГО (в том числе по правилам прямого возмещения).

Разрешая спор, суд с учетом установленных обстоятельств пришел к выводу о том, что ответственность по возмещению материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, подлежит возложению на ФИО2, управлявшего автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия, то есть на момент причинения вреда.

Поскольку ответственность причинителя не была застрахована, обязанность возместить вред причиненный истцу в результате ДТП лежит непосредственно на причинителе вреда, которым признаётся ответчик ФИО2, который в данной дорожно-транспортной ситуации имел возможность избежать столкновения с автомобилем истца.

Заключением судебной экспертизы от 01.01.2019 № 473, 474\4-2 стоимость восстановительного ремонта автомобиля KIA RIO peг. знак №, необходимого и достаточного для устранения повреждений, не противоречащих обстоятельствам ДТП от 18.01.2016 года, рассчитанная по средним ценам региона Кировская область, составит на дату ДТП (с округлением до 100 рублей): - без учета износа заменяемых узлов, агрегатов и деталей 114 600 рублей; - с учетом износа заменяемых узлов, агрегатов и деталей – 49800 рублей.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований истца о возмещении ущерба без учета износа заменяемых узлов, агрегатов и деталей, суд исходит из того, что ответчик в спорных правоотношениях является причинителем вреда, в связи с чем возложение ответственности за вред, причиненный его транспортным средством, без учета износа является правомерным исходя из принципа полного возмещения убытков лица, право которого нарушено, признав обоснованным и доказанным требование истца о взыскании стоимости восстановительного ремонта без учета износа. При этом суд учитывает правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО9 и других".

Ответчик ФИО2 в судебном заседании стоимость восстановительного ремонта, а также перечень механических повреждений не оспаривал. Доказательств того, что ущерб от действий ФИО2 автомобилю истца не был причинен или причинен в меньшем размере, ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Учитывая изложенное, суд признает правомерными заявленные требования и приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с причинителя вреда – ФИО2 в возмещение материального ущерба, причиненного в результате ДТП, денежной суммы 114 600 рублей.

Истцом заявлены требования о взыскании судебных расходов по оплате стоимости проведенного в досудебном порядке экспертного заключения в размере 6 500 рублей.

В соответствии с абз. 5 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, другие, признанные судом необходимыми расходы.

Поскольку произведенные истцом расходы по оплате оценки ущерба были обусловлены его обращением в суд за защитой и восстановлением нарушенного права, и на основании данного отчета была определена цена иска, суд признаёт указанные расходы истца необходимыми и принимает решение о их взыскании частично исходя из предусмотренного ГПК правила о взыскании судебных расходов пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 5395 руб. (83%), поскольку судом удовлетворен иск о взыскании ущерба на 83% от заявленного.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в пользу истца понесенные им расходы по уплате государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, денежную сумму в размере 114 600 рублей, судебные расходы по оплате стоимости экспертного заключения в размер 5395 руб., по оплате государственной пошлины в размере 3 492 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья В. А. Минина

Мотивированное решение изготовлено 13 мая 2019 года